Фанфик по Аркейн

Глава 16

Никогда не думал, что окажусь на столе маньяка от науки. Очнулся я от причитаний хриплого мужского голоса.

— Как интересно, какой хороший образец. — негромко говорил незнакомец.

Первым делом я осмотрелся. Помещение было полутемным, большим, так как потолок терялся в темноте. На периферии находилась огромная колба с раствором, в которой находилась здоровая розово-фиолетовая ящерица с кучей трубок. С другой стороны находился подвешенный на цепях Вандер, измененный дозой мерцания, с гипертрофированным телом и руками, с кучей трубок, торчащих из его грудной клетки. Ну и урод же он в таком виде. Сам я лежал на металлической каталке, руки были не зафиксированы, ну да, куда может убежать труп. Вот только грудь моя была разрезана, и в ней стояли фиксаторы, чтобы она не закрылась, и всё это без анестезии. Попробовав приподняться, тело прострелило болью от груди к позвоночнику. Из глаз полились слезы, а из горла вырвался стон. Голос на периферии замолк. Так как руки не фиксированы, я начал ощупывать фиксаторы, которые держат грудную клетку в открытом состоянии. Вот жжешь, непередаваемые ощущения. Услышав неторопливые шаги из-за головы, я попытался повернуться на звук. В моем поле зрения показался человек, он был лыс и с свежими ожогами на пол-лица, также один глаз был мутным и, похоже, слепым. Нижний половину этой рожи прикрывала ткань, закрывая рот и шею. И так как я его узнал, я понял, что попал. Причем крупно попал, просто пиздец как попал. Хочу домой к маме.

— Как интересно! — заинтересованно произнес он. — Ты меня понимаешь?

Глядя в его глаз, я молчал, что сейчас не скажи, мне крышка. Хотя мне и так крышка, вот же угодил в передрягу. И как я только оказался здесь?

— Хм, на контакт, значит, не идём, поспи тогда пока. — и воткнул в меня шприц с какой-то зеленой хренью.

Следующее мое пробуждение было не лучше. Всё также лёжа на столе, но теперь прикованный к столу и полностью раздет. Прошлый раз хоть штаны оставил, а сейчас и трусов нет. Мог бы и простынкой прикрыть, всё же холодновато так-то. Чувство, как поддувает снизу, а открытая грудная клетка даёт непередаваемые ощущение, и невозможность это изменить, выводили меня из нормального моего состояния бесчувствия, приводя меня к страху о моем будущем. Что выливалось в участившееся сердцебиение. Повертев головой, заметил алхимика за столом, держащего в руках кровоточащее сердце. Положив его на столешницу в металлическую тарелку, он стал подключать трубки к нему. После он включил какой-то агрегат, и светящаяся фиолетовым жидкость пошла через сердце. Думаете, оно забилось? Ха, как бы не так, оно начало темнеть и гнить, превращаясь в желеобразное вещество прямо на наших глазах.

— Любопытно. — проговорил этот маньяк от науки.

— Что любопытно? — хрипло поинтересовался я, мне ведь тоже стало интересно.

Вздрогнувший алхимик медленно повернул ко мне голову.

— Очень интересно. — подойдя ко мне, он посмотрел в мой богатый внутренний мир. — Сердце на месте. — и замолчал, смотря в никуда. По его лицу не было понятно, думает он или нет, так как он держал покерфэйс, а нижняя часть лица была прикрыта тканью.

— А что, оно где-то должно быть в другом месте? — поинтересовался я, не выдержав гнетущей тишины и булькающих звуков на периферии слуха.

— Твоя регенерация удивительна, изучив ее, я смогу победить самую страшную болезнь человечества. — произнес алхимик спокойно.

— Ага, самая страшная болезнь человечества — это человек, а его победить не так уж и сложно. Пару вирусов и готово. — съехидничал я.

— Очень смешно, но нет. Это болезнь пострашнее человека и называется «Смерть». — Так же спокойно сказал он.

— Смерть нельзя победить! Смерть и жизнь — это две стороны одной медали. Без смерти не будет и жизни. Ведь зачем бессмертному существу заводить детей? Да и тело человека не рассчитано на бессмертие. Я где-то читал, что сердце человека имеет ресурс на сто пятьдесят лет. Но люди живут меньше сотни лет. Так что если вы победите смерть и человек не будет умирать, то жить в дряхлом теле никто не захочет. А значит, надо победить ещё и старость. — Произнёс чуть нервно я.

— С твоей помощью я добьюсь своей цели. — Сказал он и вновь мне вколол зелёный успокоин.

Засыпая, я думал, всё же если он найдёт то, что держит меня в живых, и вырежет это, я умру или восстановлюсь? Всё-таки умирать мне не хочется. Но додумать не успеваю, так как плавно проваливаюсь в глубокий, насыщенный галлюцинациями и моими страхами сон, который оканчивается, когда я проваливаюсь в темноту.

Хотелось бы сказать, что он нашёл то, что искал, и отпустил меня, но нет. Он резал меня, колол всякую дрянь, отрезал конечности и пришивал их другим подопытным, переливал из меня кровь. Пришивал части людей ко мне, которые не приживались и отмирали. В общем, делал всё, что ему заблагорассудится. Как-то раз я попросил покопаться у меня в мозге в надежде, что он достанет пулю, которая блокирует мои эмоции. Это были непередаваемые два часа ощущений боли и страха, когда тебе вскрывают черепную коробку и ковыряются в мозгу. Как будто черви ползают у тебя в голове и поедают мозг, ты постепенно теряешь контроль над телом, вестибулярный аппарат даёт сбой, всё кружится, а глаза закрыть не можешь, так как жёстко зафиксирован и потому что этот гад вколол какую-то гадость, но не которая тебя усыпила, а просто парализовала. Наверно, отсюда берёт начало моё лёгкое психическое расстройство. Хотя я в этом не уверен, крыша моя потекла ещё раньше. Наверно, даже раньше, чем тогда, когда я попросил его покопаться у меня в голове. Пулю он так и не достал и с интересом рассматривал мой мозг, попутно проводя свои опыты.

Шло время, шли и эксперименты, иногда я просыпался в аквариуме, в какой-то вязкой жиже, с трубками в горле, иногда на столе, надёжно зафиксированным. Помещение менялось, иногда я видел тело Вандера, подвешенного на цепи. Он никак не менялся, просто висел подвешенный за крюки с трубками. А алхимик всё искал и искал, но не находил своё лекарство от смерти. Иногда он со мной болтал, видимо, и ему бывало скучно в этой темнице. У нас даже зашёл разговор про души. Когда он опять потерпел неудачу с очередным экспериментом с моими кусками тела.

— Смею предположить, профессор, что это свойство души восстанавливать тело к исходному состоянию, а не физическая составляющая. — говорю я, лежа на хирургическом столе.

— Я не верю в мистику! — проговорил он, вновь вырезая мне сердце из раскрытой грудной клетки. Не знаю, какой раз он проделывает этот фокус, хотя прекрасно знает, что это ничего не изменит и он не успеет с ним ничего сделать, как у меня отрастет новое.

Так и произошло, так как через минуту-другую я очнулся и продолжил.

— Мистика? А при чём тут мистика? Наличие души — это научно доказанный факт. Она даже имеет вес.

— И как же этот факт доказали? — Не заинтересовался гад. А просто сказал, чтобы поддержать беседу.

— О-о-о, да довольно просто, брали добровольца, укладывали на точные весы и вводили лошадиную дозу снотворного. После того как подопытный засыпал и переставал дышать, фиксировали вес и ждали шесть минут и вновь фиксировали вес. Разница составляла от трёх до пяти грамм. — Честно говоря, я только слышал об этом и даже не представляю, как этот опыт проводили в реальности.

— Любопытно, и где проводили такой эксперимент? — произнес алхимик.

— Ну явно не здесь, это как бы не гуманно. — интересно, а где бы это было гуманно?

С того разговора прошла неделя, которую алхимик со мной не разговаривал. Хотя поиски продолжались. Он даже отпилил мне голову, после того как я вслух порассуждал о том, что отрастает голова или тело, или оба варианта сразу, и меня станет двое. А как будет делится сознание или я скопируюсь. И где находится душа, в голове или в теле? А может вообще в животе, как думали некоторые индивидуумы. После эксперимента с отрезанием головы было выявлено, что вырастет голова, причем растет не очень долго по моим меркам, где-то четыре часа. И похоже мой мозг вообще не отвечает за воспоминания, так как с новой головой я не заметил утери воспоминаний. После он начал меня резать на разные части и смотреть, какая восстановится. Выяснилось, что душа кочует из одной части тела в другую. Смотря какая часть будет больше, та и восстановится. Ещё было неприятно смотреть на свою отрезанную голову в спирте, с перекошенным от боли лицом. М-да, зато стричься не надо, так как отросшая голова была без волос, бровей и ресниц. Моя голова, кстати, стояла рядом с головой блондина, который убил меня на заводе.

Чем больше проводилось экспериментов, тем больше я узнавал о своем теле. Если сделать разрез на руке, то заживать он будет чуть быстрее, чем обычно, и останется шрам. Но если отрезать руку, то через пару часов она восстановится без всякого шрама. Как-то в одном эксперименте он отрезал мне все выступающие части тела, оставив лишь голую тушку, и засек время. В ходе эксперимента выявлено, что при потере всех частей тела и даже головы я восстановлюсь за четыре часа, при повторе процедуры за три пятьдесят. То есть я прогрессирую в плане восстановления. Вот тоже интересно, а откуда берется материя для восстановления? Ведь отрезанные части никуда не делись. А новые выросли, но при этом кроме голода я никак не изменился. По количеству отрезанных алхимиком конечностей там можно собрать не одного меня.

Насчет еды тоже интересно. Алхимик, видимо, меня иногда кормил какой-то жижей, пока я был в отключке, так как чувство голода иногда отсутствовало. Правда, в моем осознанном состоянии я ни разу не видел, чтобы он сам что-то ел. Правда, и меня не кормил.

Как-то плавая в аквариуме с какой-то кислотой, я видел Силко, приходящего к алхимику. Вернее, я сначала услышал знакомый голос и, заинтересовавшись, решил посмотреть, кого там принесло, вот тогда я его увидел сквозь муть кислоты, стоящего рядом с моей пыточной камерой. Интересно, как там Паудер? Как сидится Вай в тюрьме? Промелькнула в голове мысль и пропала, вымываясь болью по всему телу, а особенно в глазах, и нахрена я их только открыл.

Спросите, почему я ещё не сбежал? А я вас спрошу, как? Как я должен сбежать, если я прихожу в сознание либо прикованный к разделочному столу, либо плавая в аквариуме с разным содержимым. Да и находись я в сознании, не думаю, что смогу справиться с взрослым мужиком. Нужно оружие, которого нет, да и добраться я до него не могу по вышеперечисленным причинам. Остаётся только ждать, ждать и надеяться, что это когда-нибудь кончится. И я смогу вырваться из круговорота боли. Страха, кстати, нет, особенно после того как мне без анестезии отпили голову. Сложно бояться смерти или боли, которую чувствовал неоднократно и знаешь, что рано или поздно она пройдет, а ты будешь цел и невредим.

Во время перерывов, когда меня оставляли в покое, я представлял, что буду делать, когда вырвусь отсюда. Вспоминал песни из прошлой жизни, фильмы, мечтал и представлял, что бы я делал, окажись на месте главного героя. Короче, сходил с ума от скуки, пока ждал очередного эксперимента. Радовало, что этот псих не получал удовольствия от пыток, он просто экспериментатор хренов.

По прошествии многих экспериментов и большого количества времени, сужу по подросшим волосам до лопаток, он разочаровался найти во мне источник моего бессмертия. Ведь ничего не несло никаких отличий от других людей, что снаружи, что и внутри. Из-за чего он оставил меня на некоторое время в покое, правда, не особо надолго. Произошло затишье, затишье перед бурей.

Все началось, когда он притащил тушку двухголовой твари, похожей на волка с крысой. Он начал пытаться привить мне некоторые свойства животного. Надеюсь, у меня не отрастет вторая голова. Мне правда непонятно, на что он надеется. Так как приживить мне ничего не получалось, и меня это радовало, не хотел бы быть похожим на монстра из кошмаров. Он заменял мне сердце, вливал кровь мутантов, менял почки, залез даже в пищеварительную систему и дыхание. Ничего не приживалось, а сколько боли я терпел. Ууу, не передать словами. Особенно было больно, когда тело отторгает чужую часть, но она остаётся внутри и начинает гнить. А тело всячески пытается эту гниль вытолкнуть из себя.

Все было хорошо, да-да, боль — это малая плата за нормальное состояние организма, пока он не воспользовался «Мерцанием», чертов наркотик. Вот там результаты пошли, заменив мне сердце, он увеличил скорость моего кровообращения, чем дальше он заходил, тем больше я менялся, превращаясь в монстра, что снаружи, что и внутри. Наркотик подтачивал мой разум, ломая мою волю. И делая меня тупым, мысли в голове еле ворочались, иногда я даже не понимал, где нахожусь. Секунду назад я мог петь песни, а потом я с гастрономическим интересом смотрел на алхимика. Мог начать танцевать и читать стихи, несвязные, нелогичные. А иногда просто пускал слюни и выл на стенку. Чувствовал себя объевшимся мухоморами. Плющило меня не по-детски.

В общем, под конец всех приживлений я выглядел похлеще, чем иной ликан. Голову мне заменили на волчью, хотя, как ни странно, неудобств это не доставляло, а только добавило мне нюх и слух, правда, зрение стало немного хуже, но вот переферийное стало лучше. Тело стало ростом метра под два, два с половиной, с раскаченными руками и ногами, как бодибилдер, перевитыми фиолетовыми и зелёными венами и густой шерстью. Руки оканчивались острыми звериными когтями на кончиках длинных костлявых пальцах. Стопа стала вытянутой, как у животного, я уже не мог стоять на пятке, только на пальцах, из-за чего нога выглядела странно. Что-то между человеческой и волчьей, но ни то ни другое, как-то посередине. Сила тоже заметно выросла и многократно превышала человеческие возможности. На груди и руках красовалось куча шрамов от операций, торчащими то тут, то там сосудами с зеленной и фиолетовой химической дрянью. Попытки приручить меня у дока провалились. Я даже пытался вырваться, порвал цепи, меня сдерживающие, но не учел, что у дока всё подготовлено на такой случай. Меня банально усыпили газом, пока я рвал цепи и вырывал крючки из себя. На все попытки со мной говорить я откликался рычанием, имитируя отсутствие разума. Что было несложно, учитывая мою поехавшую крышу, с редкими проблесками сознания.

В общем и целом таким макаром я и оказался над чаном с самой едкой кислотой, которая, по заверениям дока, окончательно меня уничтожит. По крайней мере, я это слышал перед тем, как вновь впасть в безумные карусели своего сознания. Ну, будем надеяться, я покину этот мир и попаду в рай, так как прошел мучения похлеще, чем мученик в библии. С чего он решил меня уничтожить? Ну, дрессуре не поддаюсь, контролировать меня он не может, всё время пытаюсь вырваться, ну и «Мерцание» перестает на меня действовать, как и всякие усыплялки. Соответственно, у меня ломки, дозу-то надо увеличивать, а со своей регенерацией, которую привил он мне, я должен пить его бочками, чтоб получить кайф. Соответственно, повышенная агрессивность, ну, как сказать, первый блин комом.

Ну, пока я думал, док начал мое погружение в кислоту, я не сопротивлялся, всё равно не чувствую боли. Уже довольно давно, даже удивительно, что я так долго в ясном уме, видимо, организм включил все резервы, чтобы спастись, или просто все приживленные ко мне звери от страха забились в угол моего разума. Вот тоже интересно, моя регенерация превышает таковую у меня начального, возьмет ли меня кислота в таком случае. Последний раз взглянув на алхимика своими волчьими глазами, я ушел под кислоту с головой. Я даже расслабился в этой кислоте, ощущал себя как в ванной с джакузи, всё что-то пузырится, куски плоти отваливаются, отваливаются механизмы. Как я потихоньку растворялся в ней и наращивал новую плоть, как мое тело вновь начало чувствовать боль, но регенерация не успевала восстанавливать плоть. Видимо, кислота действительно очень едкая. Не знаю, сколько это продлилось, но смерть наконец-то догнала меня, утягивая меня в темноту. Хотя умирать мне не хотелось.

******

Я стоял у чана с кислотой и смотрел, как мое неудачное творение растворяется. Лучший образец, что у меня был, вот только я так и не смог найти источник его выживаемости. Он восстанавливался поразительно быстро, даже приспосабливался к окружающим раздражителям. Удивительная психическая стойкость с возможностью восстанавливать тело. Иные на его месте давно бы сошли с ума, но не он. И не стоит обманываться его поведением, он был намного взрослее детей его возраста. Его тело было широким полем для ученого, коим я и являлся. Порой даже начинало казаться, что подопытный прав, и его восстановление — это свойство души, а не его тела. Но я учёный и не должен верить в эту чушь. В какой-то мере я даже привязался к этому мальчишке.

И всё было хорошо, пока я не попробовал применить мерцание, он начал терять разум, превращаясь в животное, я превращал его в животное. Стараясь придать ему свойства опасных зверей, усилить его чувства, регенерацию, силу, реакции, я зашел слишком далеко, превратив его в оружие. Хотя я старался всего лишь найти источник, что восстанавливает его. Вот только я слишком увлекся физическими параметрами, забыв про психологические. Иной раз мне казалось, что он справляется с изменениями, но я ошибся. И мне это стоило потерей такого прекрасного экземпляра. Жаль, столько ещё не опробовано. Ну, ничего не поделаешь, он стал слишком опасен и неконтролируем. Еще немного, и он сможет вырваться и разрушить всё, что я с таким старанием делал. Его следовало уничтожить.

Подойдя ко второму экземпляру, я осмотрел его. Да, этот тоже жаждет жить, но слабее, чем первый. Когда-то это было человеком, сейчас это куски сшитой плоти с мутациями. В начале я вообще не ждал от него ничего, так как у меня был первый подопытный. Но сейчас мне ничего не остаётся, как начать работать над ним. Надеясь, что этот подопытный выдержит изменения. Но я не повторю ошибок, как в первом случае, сразу сделаю послушным моей воле. Да и методики отработаны на первом экземпляре, помогут мне в этом.

Поглядев вновь на чан, в котором кислота ещё бурлила, я вновь задумался о звере, которого создал. Его очень трудно убить, я перепробовал многие способы, и кислота — это последний способ. Если после этого он не умрет, то я даже не знаю, что сможет его убить. На случай его выживания я подготовил цепи, которые он не сможет порвать, обмотав существо ими, мы скинем его на морское дно. В соседнем помещении находятся люди, которые помогут мне его связать, а в стоящих в комнате баллонах находится нервно-паралитический газ, который еще действовал на него. Люди от таких дозировок моментально бы умерли, но не этот зверь. Он лишь чуть-чуть ослабнет.

Силко крайне недоволен был такими результатами. Ведь пришлось потратить большие деньги на кислоту, доставку, подкуп стражи порта и тару с цепями. Он будет ждать результата от моей работы по улучшению мерцания. Что же, не будем его разочаровывать, тем более некоторые образцы я испробовал и доработал. Осталось только наладить производство нового наркотика.