Фанфик по Аркейн

Глава 29

Выбравшись из убежища, стали с Ишей на пару добираться до памятника. По пути стали попадаться малочисленные группки людей с символикой Джинкс. Я же с Ишей проходил мимо таких компаний. Дойдя до памятника, увидели небольшую толпу людей, видимо, ожидающую начала собрания. Интересно вот, на что они надеются? Ну даже если Джинкс выступит и призовет их действовать, то что они будут делать? Непонятно. Партизанить? Бить миротворцев?

Пока я думал, Иша подергала меня за край плаща, привлекая внимание. Посмотрев на нее, увидел, что она стала показывать на балкон, с которого будет просматривается вся площадь.

— Хочешь туда? — спросил я.

В ответ получил согласный кивок. Со мной она общалась проще, так как я плохо интерпретировал ее жесты. Хотя Джинкс ее понимала просто с ходу. Забравшись на верх, стали ждать прихода Севики и всех остальных. Облокотившись об парапет, стал рассматривать подходящих людей, ища взглядом алхимика. Обзор был хороший, так как мы находились прямо над статуей. Заметив его, сжал руками перила, странно, я уже думал, что отпустило, но нет. Как увидел, так сразу стали проносится флешбэки опытов надо мной. Перед глазами так и стоял образ его со скальпелем в руке и с моим сердцем в другой. Хотя, казалось бы, все уже далеко позади, но нет.

— Не секрет, что у нас есть конфликты из прошлого. — громко заговорила Севика, приход которой я пропустил. — С кровопролитием с каждой из сторон. Но мы выросли на одних улицах. Вместе питались объедками. Нравится вам это или нет, мы погрязли в этом вместе. Миротворцы обыскивают наши дома. Повстанцы держат нас за глотки. Невиновных увозят в тихий омут. Мы должны решить прямо сейчас, признавали мы свое поражение или продолжим бороться вместе. Не как поджигатели, последователи Джинкс или законченные головорезы. А как зауниты!

— Мы хотим видеть Джинкс. Где Джинкс. Где она? — стала кричать толпа.

Иша зажгла дымовую шашку синего цвета и подняла вверх, скидывая капюшон. Я же стоял и смотрел на алхимика. Не замечая происходящего и то, как перила балкона давно превратились в труху у меня в ладонях. Люди стали поднимать руку с сжатым кулаком вверх. Когда Севика подняла свой протез, из-за спин собравшихся прилетело копьё, пригвождая ее механическую руку к статуе.

— Вы арестованы. — сказал накрашенный здоровый мужик в доспехах и с ирокезом на башке.

С трудом отведя взгляд от алхимика, я посмотрел на ситуацию в целом. На собравшуюся разномастную толпу стали идти Миротворцы с щитами. Причем площадь была окружена со всех сторон. Людей хватали и заковывали в цепи, тех, кто сопротивлялся, били дубинками до бессознательного состояния и сковывали наручниками. Вперед же шел этот гей, раскидывая людей как кегли. Взглянув на Ищу, увидел шокированное лицо, переходящее в злое. Скинув плащ и уронив мне под ноги шашку, она перелезла через перила и прыгнула на здорового гея в доспехах. Пока я откашливался от едкого дыма и откидывал подальше эту чёртову шашку, Иша упала прямо на гея и, ударив несколько раз кулачком, она была схвачена им и кинута на землю. Прокатившись по земле, Иша ударилась о бортик памятника и, улыбнувшись, потеряла сознание. Ну чтоб вас. Гребная шашка, чертов нюх. Апчхи.

Решившись, перепрыгнул через перила. Всех уже почти повязали, часть смогла прорваться и убежать. Ну и нахрена я лезу, называется? Схватил бы Ишу да и убежал бы. Приземлившись на ноги, и нет, не как супергерой, меня даже толком не заметили, только этот гей, что бьёт детей, посмотрел на меня. Я, кстати, был ниже его, интересно, чем же их кормят, что они такие здоровые вырастают.

Подойдя ближе, мы посмотрели друг другу в глаза. И я, не раздумывая, нанес удар. Самый что ни на есть обидный для такого типа существ. Я нанес ему пощечину, смачную такую, почти не сдерживаясь в силе. Он даже не уворачивался, а с усмешкой смотрел на меня. За что и поплатился. Громкий шлепок, пронесся по площади, заставляя всех удивленно затихнуть. Наверно, все на этой площади, кто был в сознании, посмотрели в эту сторону и видели, как здоровяк, что раскидывал людей, как тряпичных кукол, падает на землю безвольной куклой. Хотелось бы приукрасить, что на площадь опустилась гробовая тишина, но нет, этого не произошло. Наоборот, миротворцы стали больше орать.

Ко мне стали подбегать Миротворцы, окружая меня и наставляя оружие. Требуя сдаться. Посмотрев на бессознательную Ищу и на сдающегося алхимика, я вытянул руки, на которых тут же надели наручники, и, повалив меня на землю, пару раз пнули. Ну что, пора попасть в местную тюрьму. Так сказать, побывать в шкуре Вай.

Посмотрев на сидящего на земле здоровяка, приведенного в чувство, и то, как на его левой половине лица наливается синяк, радостно оскалился.

— Фиолетовый тебе к лицу, пидарок. — сказал я, улыбаясь.

Тот же, разозлившись, вскочил на ноги и стал меня избивать ногами. Стараясь попасть по важным для человека органам. Я же не мог сдержаться и ржал, ржал над всей ситуацией в целом. Пока он не начал пинать меня по голове. Извернувшись, схватил его за ногу и дёрнул, роняя его. Вот только сделать ничего не успел, как меня оттащили от него.

Всех пойманных стали ставить на ноги и сгонять в одну общую массу. По периметру расположились Миротворцы с винтовками и с дубинками. Я же был пристроен в конце и окружён более плотным вниманием стражи. Идя вслед толпы, смотрел на макушку знакомого мне поджигателя. Эти уши я узнаю из тысячи. Видимо, что-то почувствовав, он развернулся и посмотрел мне прямо в глаза. Смотреть, как его нечеловеческие глаза расширяются, меня пробивало на хи-хи. Улыбнувшись, я приложил палец к губам, показывая, чтобы он молчал. Понятливо кивнув, он резко развернулся. Но, видимо, по толпе пополз слушок, ведь среди людей было много поджигателей, что видели меня в убежище. Они оборачивались, видели мою рожу и спешно отворачивались. И, видимо, начинали говорить между собой, так как все больше людей поворачивалось, чтобы посмотреть на меня. Судя по поведению Миротворцев, им это ой как не нравилось. Меня из-за этого взяли в более плотное кольцо. Меня так и накрывало пропеть наутилуса: «Скованные одной цепью, связаны одной целью», но удержался и напевал ее у себя в уме. Ишу я видел рядом с алхимиком, но подойти не получится, не пустят. Да и ко мне ей не подойти, хотя несколько раз ловил ее взгляд и, ободряюще улыбаясь, кивал ей в ответ. Надеюсь, что моя улыбка была подбадривающей.

Проведя нас почти через половину города, привели к канатной дороге. Сажая в вагон партиями по десять человек, увозили в темноту неизвестности. Из-за поднявшегося вечернего тумана и смога от заводов Зауна, остров, на котором находится тюрьма, был не виден. Но время шло, людей на площадке становилось меньше, и наступила моя очередь кататься в подвесном вагончике. Правда, ехал я один и дюжина Миротворцев, но это меня нисколько не смущало. Лишь бы привезли на тот же этаж, что и Ишу.

Когда вагончик приехал, часть Миротворцев вышла, а остальные стали меня выводить. В глаза бросилось высоченное сооружение с маяком на крыше здания. Так же огромные ворота и лестница, ведущая к ним. На лестнице находились ноксианские войны и часть пойманных людей. Вот только меня повели не туда, а к тому разукрашенному педику, что получил от меня пощечину. Рядом с ним находилась мускулистая женщина, если это можно назвать женщиной. Темно-коричневая кожа, вьющиеся черные волосы с сединой. И в боевом наряде, который состоит из коричнево-черной одежды со вставками из золотых и красных нитей, красной ткани, обернутой вокруг ее рук. И золотые наплечники. Ещё ее лицо украшали шрамы с нарисованными красными полосками под глазами.

— Это он? — спросила сама Амбесса Медарда у стоящего рядом с ней гея.

Стоящий рядом с ней педик в доспехах только и мог кивнуть, так как пол-лица его заплыло синяком и опухло. Меня же, смотря на него, пробивало на поржать, не выдержав, я оскалился.

— Смешно? Смейся, пока можешь, заунское отродье. Скоро мы вас всех переловим. — произносит она.

Кое-как выдержал и не стал с ней болтать, но так хотелось ее попугать черной розой, про которую я вспомнил, смотря на нее. Но опять же меня бы не потащили дальше, а увели бы в пыточную, куда мне не надо, так что держись, Рин, и молчи. Видимо, не понравилось мое молчание, так как я получил несколько ударов в живот от педика и упал к ее ногам, делая вид, как мне больно. Нет, больно мне было сразу после удара, но после все проходило, а вид делать надо.

— Увести. — даёт она приказ.

Подхватившие меня стражи стали меня оттаскивать, постепенно ставя на ноги, чтобы я шел сам. Ну что же, на входе пробка из желающих попасть в тюрьму рассосалась, так что идём быстрее. Наверно, стражи удивились, когда арестованный, вместо того чтобы упираться, стал быстрее идти в саму тюрьму. Но краем уха я слышал, что сказала Амбесса своему подчиненному.

— Странный он. Как разберемся здесь, в допросную его. Выбьем из него все, что он знает. — сказала она.

Мы же зашли в гостеприимно открытые ворота тюрьмы. Пройдя вглубь, нас встретил, видимо, местный надзиратель или охранник, да хрен знает, кто он. Но он сидел за огромным столом высотой мне чуть ниже плеча и был прям жирным гигантом с большущей обвисшей жировой складкой под подбородком. Нависающим над заключёнными. И все это было упаковано в форму. Посмотрев на меня, он взял бумагу у сопровождающего и кивнул на двери, за которыми оказался коридор с лестницей, ведущий к лифтам. Заведя меня внутрь, лифт стал спускаться вниз.

Выйдя из лифта, меня повели прямо по коридору, мимо закрытых камер. Я же вертел головой влево-вправо, ища глазами Ишу. Пройдя очень далеко по коридору, я резко встал, повернувшись к камере. Не ожидавшие такого маневра охранники сделали несколько шагов вперед, а тот, что шел сзади, врезался в меня. Прописав мне по почкам, из-за чего я только поморщился, но не сдвинулся с места.

— Давай, иди вперед. Живо, а то получишь. — заорал один умник на меня.

— Мне сюда. — говорю я, кивая на камеру. В которой сидела Иша рядом с алхимиком. Увидев меня, она опустила голову.

— Слушай сюда, урод, ты явно не понимаешь, где ты находишься. — начинает говорить один индивидуум. Но замолкает, когда я на его глазах ломаю наручники, которые сковывают меня, и скидываю их вниз, разминая запястья.

— Открывай. — говорю я, делая шаг ближе к камере.

Двое хотели уже меня ударить, когда остальные их остановили.

— Открой ты ему эту чертову камеру. — сказал, видимо, старший.

Индивидуум нехотя сходил до охранного пункта и открыл камеру. Я сделал шаг внутрь. Решетка тут же захлопнулась. И мы остались один на один с алхимиком, не считая Иши и нескольких сокамерников. Усевшись у решетки, я стал смотреть на алхимика, тот не отводил взгляд.

— Узнал? — спросил я.

— Что ты хочешь? — как-то спокойно говорит он, сжимая кулак с которого редкими каплями капала кровь.

— Да так, зашёл поздороваться. Узнать, как там твоя дочка. Вылечил ты ее болезнь или нет? Мне же интересно. — говорю я, и с каждым произнесённым моим словом он немного дёргается. — Смотрю, ты нашел сердце для Вандера. И привел его сюда.

Он молчит, склонив голову.

— Что, даже не удивлён, что я жив? Даже как-то обидно, знаешь ли. — говорю я.

— Я подозревал это. Ещё тогда. Ты слишком сильно наследил. Правда я засомневался когда от тебя не было ни слуху несколько лет, но когда пошли слухи о демоне бродившему по Зауну и убивающий грешников, я был уверен, что это ты. — сказал алхимик.

Сокамерники же были в шоке от нашего разговора. А когда алхимик сказал, что я демон, стали отползать от меня, забиваясь в угол. Я же посмотрел на Ищу, которая старательно делала вид, что ее здесь нету, но при этом внимательно слушала.

— Ну а ты что скажешь? — спрашиваю я у Иши.

Та стала махать руками, из ее жестов я понял, что в произошедшем она себя виновной не считает. И каяться не будет.

— Ну это понятно, я, кстати, тебя ни в чем не обвиняю, вот только Джинкс будет зла, и дома нас ждёт трепка. Ещё и ужин пропустили. — говорю я.

Иша несмело улыбнулась. Ой, не могу на нее смотреть, хочется схватить и затискать. Алхимик же смотрел странно на наш разговор. И, видимо, хотел что-то спросить, только не успел, решетки стали открываться, выпуская людей на свободу. Я же не двигался с места, так и сидел у входа в камеру, тем самым не давая выйти людям из камеры.

— А вот и я, ваш неисправимый герой. — сказала Джинкс, кидая что-то на землю. Где-то в начале коридора.

Люди стали выходить из камер и стали идти в сторону лифта. Иша смотрела на меня, а я качал головой в отрицании. Ожидая, когда пробежит сюда Джинкс. Та бежала по коридору, заглядывая в камеры, все быстрее и быстрее. И, видимо, увидев меня, с размаху пинает.

— Ауч! Больно же. — говорю я, вставая и потирая задницу, в которую прилетел пинок. И пропуская мимо себя Ищу. которая кинулась обнимать Джинкс.

Перестав зло на меня смотреть, она осмотрела Ищу, которая начала плакать, и, опустившись на колено, обняла ее, успокаивая. Рядом подошла и встала Севика. Выйдя из камеры, получил осуждающий взгляд, обещающий мне проблемы. Я уже хотел оправдываться, когда за спиной закрылась решетка, а в конце коридора опустился лифт, из него вышло семеро стражников с дубинками и щитами. Ну блин. Выйдя вперед, загораживая девочек от стражи, рядом со мной встала Севика. Вот только сделать ничего не успели. Громкий грохот ознаменовал прибытие Вандера. Он, видимо, упал на кабинку лифта, сминая ее и привлекая внимание миротворцев. Развернувшись и немного запаниковав, они стали вставать в боевом порядке перед дверями лифта, через которые начал ломиться Вандер.

— Что это такое? — спросила Севика в пустоту, после очередного удара по дверям лифта Вандером.

— Вандер. — говорю я, не поворачивая головы.

— Сейчас встретятся два монстра. И кто же окажется сильней? — тихо сказал алхимик из дверей камеры, смотря на меня. И из-за ткани, закрывающей нижнее лицо, было не понятно, улыбается он или нет.

— Вандер? — спросили Джинкс с Севикой одновременно.

— Вернее то, что от него осталось. Да, алхимик? — прокричал я, когда створки вылетели, раня стражу.

Перед нами и стражей предстал зверь. Огромный зверь который выглядел даже крупнее чем казался на экране, по всему телу у него находились металлические болты, а из спины торчал огромный насос. Его руки были в металлических перчатках с острыми когтями вместо пальцев. Лицо было похоже на волчье: заострённые уши, маленький рот с заострёнными зубами и волчий нос. Глаза были красные. Волосы и борода плавно переходили в густой и жесткий волчий мех на спине. Не мешкая, он сразу напал на тех, кто ему мешал пройти, разрывая на куски. Из-за моей спины прилетел синий луч, попадая зверя, ударяя молнией и кратковременно парализуя его. Зверю это не понравилось. Он заорал и прыгнул на убегающих стражей. Когда на его пути встал я, стражи убежали куда-то за спину, правда недалеко, Севика с Джинкс их вроде вырубили, по звукам.

Я уже был готов к битве, думал, сейчас будем кромсать друг друга. Даже Джинкс перестраивала свой пистолет и отправила Севику с Ишей подальше. Как Вандер встал как вкопанный. Не прыгая на меня. Он орал, бесновался, но не делал шаг вперед. Склонив голову к плечу в недоумении, сделал шаг навстречу. Вандер сделал шаг назад. Я сделал шаг назад, Вандер шагнул вперед. И как мне с ним драться прикажете?

— Удивительно. — донеслось из камеры.

— Что удивительно? — интересуюсь я, смотря, как у Вандера моргают глаза, то красным, то жёлтым с синим. Тоже мне светофор. Ответа я не дождался, ко мне подошла Джинкс и встала рядом.

— Это точно Вандер? — спросила она у меня.

— А ты приглядись. — говорю я, показывая на зверя рукой, который начал тихо порыкивать мое имя.

А повернув голову в нашем направлении, вообще завис. А, нет, все же не завис.

— Паудер? — вопросительно спросил зверь. Хриплым, рычащим голосом. Став принюхиваться, он сделал шаг вперёд, но, заметив меня, зарычал, прижав уши к голове. Оглядев нас ещё раз, он развернулся и стал убегать. Вот только глаза его были разноцветные и не мигали. Синий и желтый, даже клапан цвет сменил и стал гореть зеленым. Как будто робот сменил режим. Забравшись в шахту лифта, он стал карабкаться вверх, удаляясь. Мы же, переглянувшись, пошли к Ише с Севикой, которые спрятались в камере. Севика, поняв, кого встретила, странно на нас смотрела.

— Ну у вас и семейка. — сказала она, передавая Ишу Джинкс.

— Надо убираться отсюда, пока войска не ввели. — говорю я и направилась к лифту.

— Надо его поймать! — говорит Джинкс.

— Позже, как выберется. — говорю я.

Подойдя к дверям лифта, открываю их и впускаю в кабинку девочек. Алхимик так и остался в камере с теми бедолагами, что я не выпускал из камеры. Может, сходить прикончить, да не, время тратить. Повернув рычаг на нужный этаж, мы стали подниматься. Поднимались мы молча. А выйдя из лифта, увидели ужасную картину. Последнюю партию убегающих из тюрьмы растерзал зверь, охрана порвана, солдаты тоже. Повсюду куски тел и лужи крови. Похоже на то как я расправился с бандитами на сходке химбаронов.

Подойдя к канатной дороге, сели в вагончик и тронулись обратно в Заун. Молчим, перевариваем всё, что произошло. Джинкс же что-то гложет, и она смотрит немного зло на меня.

— Что? — не выдержал я ее взгляд.

— Ты знал, что это Вандер! Как долго ты хотел скрывать от меня, что он жив? — кидает слова она мне в лицо.

— До тех пор, пока ему не поставили бы сердце. — осторожно говорю я.

— Сердце? — спрашивает она, прищурившись.

— Ну, в тот вечер, когда мы все погибли, — делаю кавычки руками, — сердце Вандера не выдержало. Но он был под одним из вариантов мерцания, его мыслительные процессы затормозились, скажем так, он отупел, и вверх взяли инстинкты. Этот же наркотик сохранял жизнь Вандеру до тех пор, пока ручки алхимика не дошли до его тушки, ну, там, вырезать сердце, подключить шланги и всё в таком духе. Ну, куча экспериментов и тому подобное, и вуаля, мы имеем зверя, живущего инстинктами.

— Но это Вандер? — с надеждой спрашивает меня Джинкс.

— По сути, да, но, — тяну я, сомневаясь, стоит ли говорить, и всё же произношу, — немножко туповат. — показывая степень его тупизны пальцами.

— Нам нужно ему помочь. — твердо говорит Джинкс.

— Ну, это понятно. Но, как бы ты заметила, он от меня немножечко убегает. Так что в его поиске я участвовать не смогу, только если как загонщик или отрезая пути к бегству. — говорю я, опустив голову.

— Тогда нам нужна Вай. — говорит Джинкс.

Севика качает головой.

— Вы оба чокнутые. — говорит она, вставая с пола и открывая двери остановившегося вагончика.

Переглянувшись с Джинкс, мы улыбнулись.

*******

Выбравшись из вентиляционных путей, я сразу подала в отставку из Силовиков. За мной почему-то также ушел и Лорис. Сдавать перчатки Атласа я не собиралась, из-за чего поругалась с Кейт, но все же отстояла их. Я стала много пить, и для того, чтобы хоть как-то оставаться на плаву, я пошла в яму. Ведь всё, что я умею, это драться и воровать. Воровать я не хотела, поэтому и выбрала яму.

Дралась за деньги и тут же тратила их на выпивку, напивалась до беспамятства вместе с Лорисом. Лорис частенько доводил меня до ночлежки, после того как я переберу. Мы всё чаще ссорились, я даже кидала в него бутылки. И со временем его терпение, видимо, кончилось. И он ушел. Бросил меня одну с моими старыми страхами и видениями с Кейт. Я покрасила волосы в черный и делала черные полоски под глазами, стараясь избавиться от напоминаний о прошлом. Свои страхи я топила во всё большем количестве алкоголя и в драках. Выплёскивая всю накопленную злость и ярость, оставляла себя опустошённой.

Вот и сегодня должен быть бой, за победу мне пообещали приличную сумму. Но пришедший распорядитель сказал, что бойца сменили и со мной будет драться другой. Мне было плевать. Кто бы это ни был, я его уделаю. Выйдя на арену, я увидела по пояс голого, бледного человека с ёжиком волос на голове и синей татуировкой на шее, чуть выше лопаток, в виде шара с расходящимися молниями. Он стоял, уперевшись руками в стенку ямы. Услышав, как я вышла на арену, или закрывшуюся за моей спиной дверцу, он оттолкнулся от стенки и стал разворачиваться. И я сделала шаг назад, узнавая его.

— Ты. — с ненавистью произнесла я.

******

Найти Вай было не сложно, где проходят драки и выпивка, там и она. Вот и мы ее нашли в одной из бойцовских ям. Круглая арена, где бойцы бьются друг с другом за деньги, а сверху на них смотрят посетители и делают ставки. Договориться с местным распорядителем не составило никаких проблем, тем более когда их боец слетел с лестницы и сломал обе руки. А ещё утверждая, что со мной на арене она выложилась на всю тысячу процентов. Так как у нас давние счёты. Ну и кругленькая сумма, естественно.

Найти Вай — это идея Джинкс, она почему-то решила, что она может помочь привести Вандера в адекватное состояние, ну или, по крайней мере, помочь его найти. Так как он убежал в старые шахты, и его след оборвался. А от меня он убегает, и помочь в его поиске или приведении в адекватное состояние не могу. Кстати, мне устроили в убежище скандал со всеми вытекающими. Отлучением от тела и тому подобным. Сплю теперь в ванной, так как мой гамак лежит на дне расщелины. Но как извиниться, пока не придумал. Цветов-то здесь толком не достать, да и если найду, Джинкс не поймет. Цветы ей интересны в последнюю очередь. Надо что-то такое техничное или взрывающиеся, стреляющее, может. Не знаю пока, что искать. Дилемма.

Выйти на арену — уже моя идея. Вай надо выпустить пар, и только тогда она будет вменяема для конструктивного диалога. Ну еще после моего воскрешения, думаю, она лучше примет, что Вандер жив. Вот мне и обмотали руки местными бинтами с кровавыми пятнами. А Джинкс сделала ставку, правда, не знаю, на кого, она, кстати, сидела в зале и ждала, когда Вай будет меня бить. Хочет, видимо, насладиться кровавым зрелищем. Детей сюда не пускали, поэтому Иша осталась под присмотром Севики. Не знаю, что ей сказала Джинкс, но Севика быстро согласилась присмотреть за Ишей.

Скинув верхнюю одежду, оставил ее в раздевалке и вышел на арену. Ну что сказать, местная публика не очень рада смене противника. Так как они стали гудеть, свистеть и орать неприятные слова в мой адрес. Ну что поделать, мне как-то плевать на их мнение.

Опираясь руками об стену, стал ждать выхода Вай. Которая не стала задерживать публику и вышла на арену. Я специально не стал дожидаться, стоя к ней лицом. А то у меня были опасения, что она не выйдет на арену, если узнает меня раньше, чем за ней закроется дверь на арену. Отрезая ее от возможности отступить.

Когда за ней захлопнулась дверь, я стал разворачиваться, показывая свое лицо. Она разглядев меня и узнав, сделала шаг назад и с ненавистью сказала.

— Ты!

Да, начнется бой в гляделки. Правда, скоро прозвучит гонг, а он прозвучит, когда сделают ставки и Вай, похоже, набросится на меня, не сдерживаясь. Сидящей жабе на местном троне кто-то что-то шепнул на ушко, и тот, откусив голову рыбы, плюнул ей в гонг. Прозвучал сигнал. Подняв руки, я встал в защитную стойку. Вай же налетела на меня как ураган. Хук слева, хук справа, несколько прямых и проверка на пресс. Прыжок и удар коленом в подбородок. Ловлю на скрещенные руки, тут же летит кулак слева. Так как это яма, то тут нет правил, кроме как кодекса чести, но надо показать красивый бой, а то денег меньше дадут.

Вот Вай и наступила мне на ногу, не давая мне сойти с места. Став наносить прямые по корпусу. Я же закрывался, пережидая бурю и получая удары в руки. Сделав шаг назад, дабы восстановить немного дыхание, она тем самым освободила мне ногу.

— Что, алкогольные возлияния дают о себе знать? — подтруниваю над Вай.

И тут же уклоняюсь от удара ногой в корпус. Пропуская ногу, повернувшись к Вай левым боком. И наношу ей удар в скрещенные руки, не сильно, а то ещё сломаю. Отпрыгнул. Вай, со злостью смотря на меня, трясет ручками.

— Ну что, продолжаем. Ты же так хотела меня избить. — говорю, разведя руки в стороны и делая цыганочку с выходом. — Так вот он я.

Это подействовало как красная тряпка для быка. Вай налетела и с новыми силами стала меня атаковать, некоторые удары я даже пропускал. Например, удар в подбородок чуть меня не выключил, прилетевший хук в ухо оглушил и немного дезориентировал, но я быстро восстановился и продолжил защищаться, ожидая, когда Вай выдохнется. А чувствуя по издаваемому выхлопу и запаху пота, ей осталось недолго.

Я стал уводить удары в сторону, так как Вай стала медленнее, чем в начале. Влево, снова влево. Принять на руку удар колена в пах. Закрыть голову от удара слева. Ну и получить удар по лицу справа, так как не успел поднять руку вверх, закрывая лицо. Отскочив и пытаясь отдышаться, она начала задавать вопросы, видимо, ярость немного спала и ум прояснился.

— Ну и зачем ты явился? Хочешь меня убить? — немного зло и уставши говорит она.

— Да не просто Джинкс хочет поговорить. — говорю я, уворачиваясь от пинка Вай и отходя к краю арены. Вай, провалившись чуть вперёд, восстанавливает равновесие и поворачивается ко мне лицом.

— Ну и что она хочет? — спрашивает Вай, нанося мне прямой удар, метя в лицо, от которого я отклоняю голову и ловлю ее правый хук на руку.

— Ну, она хочет, чтобы ты, — говорю я, уворачиваясь от левого хука с прыжком. Рука Вай чиркнула меня по носу. — помогла ей. — заканчиваю я, восстановив равновесие.

— Пусть сама себе поможет. — налетает она на меня, нанося беспорядочные удары по корпусу и иногда по голове.

— Да чего вы вообще поссорились. — говорю я. — Вся ваша ссора выглядит смешной со стороны.

— Она не моя сестра. — говорит Вай, пиная меня в колено и пытаясь нанести удар по печени. — Моя сестра умерла.

— Тебе ли говорить? Ты даже толком не знала, какой твоя сестра была. — говорю я, нанося несильный, по моему мнению, удар слева в голову, от которого Вай защищается, подставив предплечье. — Какая она стала, ты тоже не знаешь. — Наношу хук справа, от которого Вай уворачивается. — Ты просто лелеяла тот образ, который сложился у тебя в голове на протяжении семи лет. — С каждым словом я наносил удар по корпусу Вай, перейдя в наступление. — И выйдя на свободу, вместо того чтобы познакомиться с ней, узнать, через что она прошла, как жила все это время, ты решила ее сломать и сделать такой идеальной, какой ты ее представляла. — Добиваю ее ударом в подбородок, опрокидывая на песок.

Вай пытается отдышаться и даже не пытается встать.

— Давай, вставай, ты же сильная. Покажи мне ту Вай, которую я знаю, а не эту размазню. — говорю я со злостью.

Вай, собрав волю в кулак, начинает подниматься. Встав, она подняла руки, показывая, что готова продолжать.

— Ты изменился. — говорит она, ухмыляясь.

— Смерть меняет людей. — говорю я, скалясь.

— И сделала тебя очень болтливым. — говорит она, нападая на меня со вторым дыханием.

Зал кричал, зал тряс своими бумажками со ставками, подбадривал Вай и скандировал мое имя. В общем, Вай упала без сил. Но напоследок сказала, чтобы мы зашли к ней в номер. Выйдя в раздевалку, получил свои деньги за бой и предложение, чтобы я бился ещё. В ответ я просто отказался. А да, просто отказался, и мне за это ничего не будет. Только получил совет, которым я вряд ли когда-нибудь воспользуюсь. Выйдя из раздевалки, подошёл к ожидающей меня Джинкс.

— Ну как сыграла ставка? — интересуюсь я.

— А сам как думаешь? — спрашивает она более приветливо, чем раньше, значит, я на пути исправления. — Что она сказала?

— Зайти после боя к ней в номер. — говорю я. — Пойдем?

— Конечно, пойдем, надо навестить мою дорогую сестрёнку. Раз она приглашает.

Ну мы и пошли. Поднялись на этаж и догнали еле стоящую Вай у двери в ее квартирку, с бутылкой в руке. И вот нахрена она ее взяла и когда уже успела выпить.

— Женский алкоголизм — самый страшный в мире. — говорю я, смотря на Вай.

Вай же, поморщившись, открыла дверь в ее провонявшую потом и алкоголем квартирку. С одной одноместной кроваткой. Не барские хоромы и места было мало, даже для кровати.

— Ну и зачем же ты пришла, моя взбалмошная сестричка? — начала ерничать Вай.

Джинкс, окинув взглядом помещение, произнесла.

— Как низко ты пала. Я думала, что миротворцам прилично платят. — начала она давить на больное место Вай.

— Воу, воу, успокойтесь. Мы ведь не ссориться пришли. — пытаюсь потушить начинающийся конфликт. — Джинкс нужна помощь.

— Не мне, а Вандеру. Мне ее помощь не нужна. — говорит Джинкс.

— Вандер мертв. Так что не мели чушь. — говорит Вай.

— Ага, как и я. Прям мертвее всех мертвых. — говорю я.

Вай смотрит на меня как-то странно.

******

Я не совсем верила в их рассказ, но все же пошла за ними. Мы спустились в низ Зауна, в какой-то тупичок. Где был вход в технические пути, прикрытый досками. И очень много царапин вокруг этого входа. Как будто огромный зверь метил территорию. По пути к нам присоединилась девочка, которая была в храме. Рин же нас покинул, сославшись на то, что его Вандер боится. Естественно, он его боится, как можно выжить после того, как тебе снесли голову?

Мы спустились в низ в технический туннель, по которому шли трубы водоснабжения, и, пройдя вглубь, подошли к огромной сломанной решетке, ведущей в темноту. Джинкс хлопнула в ладоши, и на стенах засветились странные грибовидные растения, освещая старые штольни. В даль шахт вели железнодорожные пути, по которым катались вагонетки, сваленные у входа, проржавевшие и обросшие этими странными пузырями.

— Здесь мы потеряли его. — как-то грустно проговорила она.

Свет стал затухать, и Джинкс протянула руку к девочке. Девочка дала ей пять, хлопая по ладони, и пузыри стали светить ярче. Они улыбнулись друг другу и стали входить в туннель. Я же, чуть отстав, стала идти за ними. Мы проходили все глубже и глубже в штольни.

Когда девочка подошла к нише, полностью заросшей этими пузырями, и стала их пристально разглядывать. К ней подошла Джинкс.

— Круто! — сказала Джинкс, срывая одно растение. — Даже не ядовитое. — и засунула себе в рот этот светящийся шарик. — Кажется. — произнесла она, поморщившись, и стала отплёвываться.

Девочка убежала вперед, и мы пошли дальше за ней.

— С чего здесь взяться Вандеру? — не выдержала я, задавая вопрос.

— Понятия не имею. Спроси его. — говорит Джинкс.

— Арх. Если бы не живой Рин перед моими глазами, я бы в жизни бы не поверила в эту чушь с Вандером. — зло говорю я, продолжая идти за ней. — Рин жив! Вандер жив! Кто воскреснет дальше? Майло или Клаггор? — спрашиваю я раздраженно.

— Нет, они точно не воскреснут. Рин сказал, что они погибли под завалами в заводе после второго взрыва. И их останки лежат там, под кучей обломков. — говорит совершенно спокойная Джинкс.

— Ха, Рин сказал. Больно много Рин знает того, что не должен знать. Может, уже признаешься себе, что он тобой манипулирует? — говорю я Джинкс.

— Не трогай Рина, ты его совершенно не знаешь. — зло говорит Джинкс.

— Очнись, он монстр! — кричу я, хватая ее за руку. — Кто ещё может выжить после того, как ему снесут голову? — пытаюсь достучаться до ее разума.

— Вы снесли ему голову, а он даже не нападал. — кричит она на меня, вырываясь из моей хватки.

— Он сам оружие. Он опасен. Его надо изолировать. — говорю я, поражаясь, как Рин залез к ней в голову.

— Кому опасен? Тебе? Мне? Или тем, кто хочет нас убить? Или посадить за решетку? — спрашивает она. — Он не ищет боя, крови. Он стеснительный и классно готовит, очень заботливый и закроет собой, если в этом будет нужда. — произносит она мечтательно.

— Ты его любишь. — приходит ко мне догадка.

— Да! И он меня тоже! — говорит ухмыляющаяся Джинкс.

— Вы спали вместе? — спрашиваю я, уже понимая, что услышу.

— Да, и довольно-таки давно. Правда, сейчас он наказан и спит отдельно. — говорит Джинкс. — А ты чем можешь похвастаться?

— Явно не тем, что затащила в постель самую опасную тварь Зауна. — говорю потерянно я.

За штанину Джинкс подвергала девочка, указывая куда-то в сторону. Там были пятна крови, причем не такой уж и старой. Джинкс нахмурилась. Мы пошли дальше и подошли к развилке. Я заметила, что давно не слышала хлопков, а вот звук ударов из одного из ответвлений я чётко слышу. Переглянувшись с Джинкс, мы поспешили в том направлении, и я ожидала увидеть зверя или ещё что, но не кучу убитых и растерзанных тел в неизвестной форме, разбросанных по туннелю за поворотом.

— Кто это? — спросила я.

— Откуда мне знать. — сказала Джинкс, прикусывая губу.

— Помогите! — прохрипел один из убитых.

Я подошла и перевернула его, он застонал, а глубокая рваная рана, проходящая через всю грудь, раскрылась, и потекла кровь.

— Что здесь произошло? — спросила я у молодого человека. Одетого в черную форму с символом Зауна на плече. Рядом валялось незнакомое оружие, которое подобрала Джинкс и стала рассматривать.

— Огромный зверь напал. — с трудом проговорил парень, все сильнее бледнея от потери крови. С такой раной долго он не протянет, вообще непонятно, как он выжил.

— Что за зверь, как выглядит, куда направился. — спрашиваю я парня.

Тот, кашлянув кровью, потерял сознание, проверив пульс, поняла, что парень скорее мертв, чем жив. Мы с Джинкс проверили остальные тела, все были мертвы и в одинаковой форме, и с одинаковым снаряжением. В него входили нож, оружие непонятной мне конструкции, фляга, фонарь. И по три сменных магазина для оружия, заполненных шариками и балоном с газом. Оружие было короче, чем винтовки миротворцев, но имело такой же приклад. Магазин вставлялся снизу, и за него было удобно держаться, так как он был выполнен в виде рукоятки. Осмотрев форму, заметила, что у них на рукаве рядом с гербом была нашивка. Видимо, какой-то знак отличия. Раздались хлопки, и из стены полетели каменные крошки. Не ожидая этого, я зло посмотрела на Джинкс, которая на мой взгляд лишь пожала плечами. И откинула оружие в сторону. Подойдя к стене, Джинкс стала рассматривать места попадания. Хмыкнув, она сказала.

— Неплохое оружие. Дальность бы ещё проверить, но точность у него хорошая. Да и пробивная сила на малых дистанциях неплоха.

— Кто они? — спросила я.

— Да откуда мне знать, я их вижу в первый раз, как и ты. — сказала Джинкс.

Из глубины шахты раздавались удары и скрежет металла. Иногда доносился звериный рык. Встав и отряхнувшись, мы поспешили вперед, дабы узнать, что там происходит.

А происходило нечто странное, перед массивными воротами с с трудом узнаваемым гербом Зауна стоял огромный зверь. Периодически он наносил удары по створкам и оставлял глубокие царапины на них. После каждого удара он выл как-то печально. Видимо, расстраивался, что не может сломать их и попасть внутрь. Вокруг твари валялись мертвые тела, порванные на куски. И их снаряжение, к которому добавились щиты, похожие на миротворческие, только, опять же, с нанесенным гербом Зауна.

— А вот и Вандер. — сказала Джинкс, указывая на спину зверя.

Тот, видимо, услышав голос за спиной, стал разворачиваться. В этой зверюге сложно было узнать Вандера. Темная шерсть, большая массивная туша и лицо с волчьими чертами. Торчащие по всему телу металлические краны и стальные перчатки на руках с огромными когтями. Это все, что я успела разглядеть перед тем, как тварь прыгнула на нас. Я вышла вперед, ожидая его приближения, готовясь уклониться и ударить его в морду. Вот только он приблизился, но нападать не стал. Обнюхав меня, он произнес.

— Вай. — и, понюхав подошедшую сестру, — Паудер. — рыча, произнес он.

— Вандер? — растерянно произнесла я. Так, сестра была права, и Рин не соврал. — Ты жив!

Я стала подходить ближе. Зверь подошёл ко мне и аккуратно приобнял, стараясь не навредить мне. Сбросив перчатки атлас, я обняла его в ответ. К нам подошла неуверенная Паудер и тоже обняла. По моим глазам текли слезы. Черт, это Вандер, но что с ним сделали, в кого превратили. И как его спасти.

От душевных обниманий нас отвлек скрежет возле врат. С той стороны как будто открылась очень толстая дверь, и нас осветил очень мощный прожектор. Из двери стали выбегать люди в форме и вставать в ряд, выставляя перед собой массивные щиты. Которые стали фиксироваться к полу. В нашу сторону было направлено огнестрельное оружие. Все это происходило без единого звука с их стороны. Молча, как будто это отрепетировано давно. Или они вообще не люди, а какие-то машины. Некоторые тела, лежащие перед воротами, стали затаскивать в открытую дверь. Нас не атаковали, но и ничего не говорили.

— Эй вы! Кто вы такие? — прокричала я, прикрываясь от яркого света рукой. Вандер недовольно зарычал.

— Приготовится! — прокричал неизвестный.

Мы с Джинкс напряглись. Джинкс достала свое оружие, я же, надев перчатки, приготовилась уклоняться, когда они опустили оружие и стали спешно скрываться в проёме. Оставляя за собой стену щитов. Когда забежал последний, дверь закрылась, оставляя нас в потёмках, рассеиваемых лишь светом, издаваемым пузырями.

— И что это было? — спросила я недоуменно.

— Чёрт его знает. Но надо убираться отсюда. — говорит Джинкс.

Подойдя ближе, я посмотрела за щиты, которые выставили неизвестные и оставили. Все тела и их снаряжение просто исчезли, оставались только пятна крови и обрывки формы. Рядом подошла девочка.

— Ну что там? — спросила Джинкс, находящаяся рядом с Вандером.

— Ничего. Они забрали тела и всё их оружие. — проговорила я. — Давай поскорее сваливать отсюда.

Направившись обратно в коридор, мы еле уговорили Вандера идти за нами. Он всё время порывался вернуться. Как будто его что-то манило в той стороне. Проходя место, где должны лежать тела с тем раненным, мы были удивлены их отсутствием. Неизвестные убрали тела и отсюда.

— Не нравится мне это. — говорю я.

— Мне тоже. — говорит Джинкс, поглядывая назад.

Сзади была гнетущая темнота и тишина. Пройдя развилку, мы стали стараться быстрее выбраться из этого места. Складывалось ощущение, что за нами кто-то гонится. Но при приближении к выходу Вандер остановился и зарычал.

— Что там? — спросила Джинкс.

— Не знаю, но Вандеру это что-то не нравится. — говорю я.

— Надо сходить проверить. — произнесла Джинкс.

Девочка показала жестами, что сможет это сделать, на что Джинкс возмущённо заговорила.

— Нет, ты одна туда не пойдёшь, вдруг тебя схватят. Вон пусть лучше толсторукая сходит. Она хотя бы может постоять за себя.

Пока они спорили, я вышла вперёд и стала приближаться к выходу. На выходе, прислонившись к стене, стоял одинокий силуэт. И, хлопнув в ладоши, я осветила эту фигурку. Сразу стало понятно, кто это. Мать его, Рин собственной персоной.

— Что ты тут делаешь? — спросила я его.

— Да вот принёс. — говорит он, показывая какой-то объёмный свёрток в его руках. — Вандера же надо скрыть от любопытных глаз.

— И что, даже не поинтересуешься, нашли мы его или нет? — спросила я, прищурившись.

— А зачем? Я его и так слышу. — сказал этот монстр.

— У тебя ещё и слух отличный. Ладно, давай сюда свою тряпку. — говорю я, выхватывая из его рук свёрток. — Что там с вестником?

— Идите в самый низ Зауна. Ручейки людей подскажут путь, и ещё туда с оружием не пускают. — сказал Рин, разворачиваясь и уходя в темноту туннеля.

Грёбаный монстр. Скрипнула зубами я, стала возвращаться. Джинкс с девочкой я передала всё, что сказал Рин. Вандер, кстати, успокоился, перестал упираться и оборачиваться назад. Видимо Рин далеко ушёл. Накинув ткань на Вандера, мы стали выбираться наружу. Выйдя, мы стали постепенно пробираться на самый низ Зауна, там, где обитали самые отбросы. И, как сказал Рин, туда стекались ручейки людей, везущих своих больных родственников или тех, кто стремился вылечиться и найти лучшее место в жизни.

Люди шли потоком, и мы, пристроившись в этот поток, шли в том же направлении. Иногда приходилось успокаивать Вандера, а то он начинал рычать на мимо проходящих людей. Впереди стало видно нашу цель этого маршрута, где, возможно, нам помогут. Издалека была видна необычность этого места. Мы подошли к одному из привратников, стоящих на входе. Которым оказался молодой худощавый человек, в котором я узнала Хака. Он стоял прямо не горбясь и был без своих очков. Его опухоли от употребления мерцания исчезли. Вместо них были странные пигментные пятна. А глаза, когда-то карие, стали жёлтыми. Одет он был в белые одежды с металлическими вставками и наплечником. Он узнал меня.

— Вай. — произнёс он. — Я надеялся, что ты вернёшься.

— Мерзкий предатель. — сказала я, сжимая кулаки.

— Да. Я поступил плохо. Просто ужасно. Но вестник освободил меня от прежнего. Он подарил мне шанс исправиться. — сказал Хак, пропуская людей через проход. — Рад вас видеть. Но я должен попросить вас сдать оружие. Здесь царит мир.

Джинкс не выдерживает и направляет свой измененный пистолет на Хака. Тот боится, но не отступает. Смотря на кристалл, находящийся на кончике пистолета, направленный ему в лицо.

— Ради Вандера. — произнесла я и скидываю перчатки на землю и стала идти дальше мимо привратника.

Джинкс убрала оружие в сторону и, разрядив, отдала его Хаку. Пройдя сквозь арку, мы увидели странные дома. И людей, помогающих вновь прибывшим. Вдалеке был огромный шар, на который опускался луч света. Он состоял из цветных пятен, как и дома вокруг. Повсюду росли цветы и трава. Я же была удивлена.

— Так видит вестник. — сказал подошедший сзади Хак.

Везде были счастливые люди, улыбались, помогали друг другу. Мы постепенно подходили к главному зданию. К самому большому шару, на который опускался свет из свода пещеры. Рядом с огромным шаром, чуть в стороне от дороги в дом, находился большой колокол. Подойдя к зданию, Хак остановил нас и сам встал перед входом. Из темноты прохода показался человек с посохом. Подходя ближе, я поняла, что поспешила называть его человеком. Он был худым, завёрнутым в синюю накидку, с посохом в руках. Его тело было изменено, кожа была похожа на металл.

— Говорят, ты исцеляешь людей. — произношу я, смотря на него.

Вестник ничего не сказал, а прошел мимо меня, смотря на Вандера. Вытянув руку в направлении головы Вандера, он постепенно стал подходить к нему. Прикоснувшись лба, он и Вандер застыли и не шевелились. Постояв немного, он упал на колени, а Вандер сделал несколько шагов назад, тряся головой.

— С ним риск того стоит. — сказал вестник, вставая с земли и опираясь на посох. — Пойдёмте прогуляемся.

И стал идти в одном ему ведомом направлении. Странный он. Шли мы недолго, дойдя до колонки с водой. Находящейся рядом с темно-зелёным домом. Присев на бортик колонки, он произнес:

— Разум Вандера тесно связан с разумом зверя.

— Как ты узнал его имя? — спросила я, присаживаясь на бортик напротив него.

— Он сказал. — произнес он, кивая на Вандера.

— Просишь чудесного исцеления, держи металлическое печенье с предсказанием. — сказала Джинкс, запрыгивая на бортик и став ходить по нему. В одну сторону, то в другую.

— Я видел вашего отца. Его мечта о вашей семье и представление о том, каким мог быть Заун, чудесны. — произносит вестник.

— Кхе, печенье. — произносит Джинкс в кулачок.

— Поможешь ему? — спрашиваю я, не обращая на ребячество Джинкс.

— Сделаю всё, что смогу. Однако у меня есть одно условие. — говорит вестник.

— Похоже, их парочка. — произносит Джинкс, берясь за огромный вентиль и пытаясь его повернуть.

— Ты можешь многое сделать для этого общества, Паудер. Твои таланты можно использовать для созидания, а не для разрушения. — произносит вестник.

— Мне и так неплохо. Спасибо. — едко говорит Джинкс, отходя от вентиля.

— Мое условие таково: ночью он должен быть изолирован. Я видел вред, который он может нанести. — говорит приемлемые условия вестник.

— Что думаешь? — интересуюсь мнением Джинкс.

— Что, хочешь знать мое мнение? Не люблю печенья с предсказаниями. — сказала Джинкс.

— Мы вытащим тебя оттуда, Вандер. — говорю я, встав и подойдя к нему.

— И ещё, ваш друг в маске, Рин. Боюсь, что он уже не ваш знакомый. — говорит вестник мне в спину.

— Что ты имеешь в виду? — спросила нервно Джинкс. Я же развернулась к нему, насторожилась.

— Я видел его в воспоминаниях Вандера, мальчишку, над которым проводились жестокие эксперименты. Рин. Но не это главное. — медленно говорит он.

— А что? — интересуюсь я.

— Маска. — твердо произносит он. — Она как будто живая и управляет им, поглощает, изменяет.

— Откуда ты это знаешь? — спросила нервно кусающая губу Джинкс.

— Он приходил сегодня. Он был в маске и представился демоном. — говорит вестник.

— Но маска заперта, и ей не вырваться. — произносит Джинкс.

— Он был в маске. — твердо сказал вестник.

Джинкс шокировано стоит. Я же перевариваю, что он сказал. И у меня были двойственные чувства. С одной стороны, я рада, что я оказалась права, а с другой мне больно видеть, как меняется мой знакомый и любимый Джинкс. Надо что-то делать, но я не знала что.

— Мне надо идти. — сказала Джинкс.

— Куда? — интересуюсь я.

— Мне надо проверить Рина и увидеть маску. Эй, металлическое печенье, передай, чтобы мне вернули оружие. — говорит Джинкс.

— На выходе тебе его отдадут. — произнес вестник.

— Иша, оставайся тут, — сказала Джинкс девочке, та ей кивнула. — Присмотри за Вандером и Вай. Я постараюсь по-быстрому сходить и узнать, как там Рин. — произнесла она и поспешила на выход.

Мы же остались и завели Вандера внутрь здания. Вслед за ним зашёл и вестник, выпроваживая нас на улицу.