Фанфик по Аркейн

Глава 33

Два дня потребовалось, чтобы поставить Ишу на ноги. Мне даже показалось, что в этих фруктах, которыми я кормил ее, были антибиотики. Что, возможно, учитывая специфику данного мира. Я ведь думал, задержимся здесь дня на три-четыре. Я даже толком поселение не прошерстил в поисках полезных для нас с Ишей вещей. Все же я больше проводил времени рядом с ней, рассказывая сказку про мальчика, который выжил. Естественно, рассказывал со своей интерпретацией, так как я помнил только несколько первых фильмов и несколько фанфиков, прочитанных на эту тему. Пытался сделать добрую сказку со счастливым концом и именно для ребенка. Хоть из меня и не лучший рассказчик, да и половину вещей я придумывал на ходу, но все же ей понравилось. Так как первая же найденная веточка превратилась в палочку для волшебника.

Так как Иша еще была слаба для похода до убежища, я решил сделать переноску для нее, благо веревок и тряпок хватало. Уместив всю конструкцию себе за спину, попросил Ишу залазить для более точной регулировки. Чтобы ей было удобней сидеть и видеть дорогу впереди. Сделав все нужные телодвижения, мы вышли из коммуны и отправились на улицы Зауна.

Не встречая людей, я шел неспешным шагом, чтобы не сильно трясти Ишу. Пустые улицы создавали гнетущее ощущение, и полная тишина, как будто сейчас разразится буря. Создавалось ощущение, что из каждого темного уголка этого города тебя провожают взглядом. У меня даже мурашки пошли по спине, и я непроизвольно стал прибавлять шаг, выбираясь на знакомые улицы этого мрачного города, по которым часто ходил. Вот только мы с Ишей, похоже, опоздали, так как клуб «Последняя капля», через который я собирался дойти до убежища, уже сгорел. От него остались только оплавленные металлические балки, пышущие жаром недавно прошедшего здесь пожара.

Мое сердце рухнуло вниз. Чуть растерявшись, я стал судорожно соображать, через какие пути можно еще туда пробраться и где находится ближайший вход. Найдя в своей памяти ответ, я устремился на соседнюю улицу к решетке с вентиляцией. Сорвав решётку, я, не церемонясь, пнул вентилятор, который преграждал мне путь, проталкивая его внутрь. Ещё парой пинков я его снес, и, пройдя по нему, я устремился окольными путями до убежища.

Пробегая поворот за поворотом и спускаясь все глубже, мы наконец-то вышли на край расщелины, с которой должен был открываться вид на воздушный шар. Вот только шара на месте не было. Мои ноги чуть не подкосились. А хватка детских рук на моей шее усилилась. Резко развернувшись, я устремился обратно на поверхность, проделывая тот же путь, что и при спуске. Хотя и знал, что это произойдет, но был уверен, что у нас еще есть время. Ведь для сбора войск и их переброски требуется время, но, как видно, я ошибался.

Выбравшись, я стремглав направился прямиком к мосту, постепенно переходя на бег. На мосту не было ни души, только сиротливо стоящие огромные прожекторы. Пробежав его, я стал карабкаться на ближайшее рядом здание. Взобравшись, мне открылась картина с поднимающимися столбами дыма со стороны причала Пилтовера. Сориентировавшись, я устремился в сторону хексврат. Перепрыгивая с крыши на крышу, чем явно пугал Ишу. Так как мои прыжки с каждым разом превышали человеческие возможности, а ее руки все сильнее сдавливали мне шею. Я ускорялся как мог, используя инерцию тела и все его возможности, чтобы в кротчайшее время достигнуть места событий, рядом с которыми находился воздушный шар.

Пробегая по крышам, я приблизился к площади, где солдаты ноксианской армии поймали защитников города, правда, некоторые были в черной форме, которую я никогда не видел, но все равно они были среди пленных и убитых. Посреди площади прямо перед спуском к причалу на коленях стояла Кейтлин, а над ней возвышалась Амбесса. В затылок Кейтлин была направлена странная винтовка, которую удерживала Медди. Чуть в стороне от основных событий стоял гигантский человекаподобный монстр под мерцанием, тянувший цепями телегу с сферой-обманкой. Посмотрев на Амбессу, у меня свело скулы. Столько людей, убитых просто потому, что у кого-то большие амбиции.

Разогнавшись, я спрыгнул с крыши, уходя в ускорения, совершенно забыв про Ишу, привязанную на спине. Вспомнил про нее только когда стал приземляться, из-за чего стал стараться приземлиться намного мягче. Хотя по врезавшимся веревкам в плечи этого было не сказать. Не выходя из ускорения, я стал приближаться к Кейтлин с желанием убить Медди с винтовкой, стоящую над ней. Та, правда, стала поворачиваться на звук моего падения, а заметив, стала переводить винтовку на меня.

Вытянув руку в направлении горла этой шпионки, я стал упираться в желтый барьер, окруживший ее. Изменяю положение ладони так, чтобы когти давили на барьер, который стал лопаться от приложенной мной силы и массы. Еще почему-то спину обожгло. Я проскочил его, хватая за горло так и не успевшую повернуться ко мне и выстрелить рыжеволосую девку. Замерев на мгновение, я посмотрел в ее расширенные от ужаса глаза и сжал руку. Превращая ее горло в месиво из костей и плоти. Снова уйдя в ускорение, я стал смещаться к Амбессе, которая стала медленно доставать свое оружие, вот только я ее убивать не собирался. Всего лишь ранить, пускай с ней ее дочь разбирается. Она же все же маг. И у них свои терки. Еще и черная роза где-то должна быть. Убью ее, возможно, они и ко мне пристанут, ну их нафиг, пускай сами разбираются.

Проскочив мимо все так же сидящей Кейтлин, я просто срубил Амбессе руки подобранным с земли копьем. И, остановившись, произнес прямо ей на ухо:

— Ну и кто теперь смеется? — Получилось, правда, хрипловато и громковато.

Снова уйдя в ускорение, я посмотрел на бегущих в нашу сторону солдат с копьями и щитами. Откинув копье в сторону и развернувшись, я поспешил к башенке со странным оружием в проеме. Там как раз шар начал подлетать к нему. Разогнавшись, пробегаю мимо воинов. И направляюсь прямиком к стене с воротами, разбежавшись, прыгаю как можно выше, цепляясь когтями за стенку, и в ускорении так и начинаю свой подъём.

******

Всё, что я могла сказать о произошедших на площади событиях, это: «Охренеть!»

Всего мгновение назад я находилась на коленях под прицелом своей новой винтовки, которую мне сделал Джейс перед боем. Которую держала шпионка, подосланная Амбессой, направив на мою голову. Зажмурившись, я уже ждала смерти, когда что-то упало на площадь, отвлекая шпионку и привлекая мое внимание. Начав поворачивать голову, я уведала только мелькнувший силуэт, как рядом со мной мелькнул желтый барьер и стал рассыпаться со звуком бьющегося стекла. Хрип донесся справа, и я посмотрела в ту сторону. Там стоял голый по пояс человек с закрепленным на спине ребенком, очень знакомым ребёнком. Он удерживал Медди за горло на вытянутой руке, его рука сжалась, и ее голова с расширенными от ужаса глазами начинает падать на землю. Моргнув, я увидела оседающее тело Медди на землю, монстра, что это сделал, уже не было.

— Ну и кто теперь смеется? — услышала я грубый, рычащий голос слева от себя. Повернув туда голову, я увидела стоящую Амбессу, с шоком смотрящую на свои отсутствующие по локти руки, истекающие обильно кровью. Ее стали окружать подбегающие войны, а за спиной открылись ворота, выпуская Мел Медарду, одетую в белый плащ. Она с шоком стала смотреть в нашу сторону. Но дальше больше, из-за спины нападающих полетели бутылки с зажигательной смесью. И за их спиной стали бежать жители Зауна, нападая на ноксианцев. Мне даже показалось, что я видела Силко, стреляющего из винтовки.

Вскочив, я подняла винтовку и стала отбиваться от приближающихся ноксианцев. Завязалась битва, разворачивающаяся с новой силой. Пленные, пользуясь тем, что их охранники отвлеклись, стали хватать отобранное оружие и убивать противников. С воздуха стали налетать поджигатели, атакуя гиганта, что тащил сферу, и им даже удалось его уронить. А потом площадь затопил грохот со стороны сферы с Виктором. В нее врезался контейнер, пущенный с погрузочной станции, создавая облако пыли, которое заволокло площадь.

На площадь опустилась тишина, все ждали, когда пыль разойдётся и мы увидим результат выстрела. Вот только, как пыль немного стала оседать, обнажая расколотую сферу, стало понятно, что Виктора в ней нет и это была обманка. Тут же откуда ни возьмись стали появляться ноксианские войны с вымпелами, беря нас в коробочку и отсекая от боя. А на поле происходила какая-то чертовщина. Показанные Джейсом куклы хватали людей и поднимали над землей, поворачивая голову к небу. У схваченных людей стали светится глаза.

Мы же остались с Мел вдвоем против десятка солдат и раненой Амбессы. Поправочка, против раненой Амбессы, так как Мел раскидала их в стороны своей магией.

— Мама, посмотри, чего стоили твои амбиции. Ты пожертвовала всем: Риктусом, Кино. — говорит Мел, подходя к своей матери. — Городом, который я построила для нашей семьи.

— Если бы он был для нас, ты бы не противостояла бы мне. — хрипло говорит истекающая кровью Амбесса, делая шаги назад под прицелом моей винтовки.

— Ты вовсе не Медарда. — сказала Мел, подойдя в плотную к своей матери и надевая странное ожерелье, снятое со своей шеи и застегивая на шее Амбессы.

Амбесса упала, закатив глаза, Мел стала светится, через несколько секунд они упали. Мел села, подняв голову своей матери. Я же стояла и ничего не понимала.

— Ты не жертва, ты волк. — прошептала Амбесса, теряя сознание или умирая.

Вроде бы вот и все, бой закончен, но сверху опустился светящийся луч в голову Мел, поднимая ее над землей, мою голову сдавило.

******

Чертовы стены. Не успел забраться на середину, как надо было ползти на другую башню, так как шар улетел от этой. Еще и эти манекены появились, что не прибавляло мне настроения, благо хоть они медленнее меня под ускорением. Взобравшись на мостик, соединяющий две башни, побежал по нему в сторону хексврат. Все-таки они туда в конце концов и врежутся, ну я пока надеюсь на это. Бегу, а тут мне наперерез эти чертовы манекены, и главное, как лихо по стенкам бегают, прям как тараканы. Мне бы так, я бы в два счета добрался до шара.

Уйдя в ускорение, стал бежать сквозь строй выбежавших мне наперерез кукол. Я стал уворачиваться. Мне сейчас не до боя, так как я видел, что Вандер прыгнул на воздушный шар. Прыгнув через пролет, цепляясь за стенку, стал пробираться внутрь, ведь на чем быстрее, когтями по стенке, своим ходом или на лифте? Вот и я подумал, что на лифте, ведь как-то башню надо обслуживать, не будут же работники подниматься на такую высоту пешком каждый день. Хотя у меня было сомнение, что лифт работает, так как идет война и надо перекрыть доступ к вратам.

Пробравшись через технический ход для обслуживания, я попал внутрь башни, попутно выбивая ногой все двери, которые встречал на своем пути. Так как был уверен, что их точно заперли. А времени на проверку нет. Еще мне хотелось знать, как там Иша, я даже немного опасался за состояние ее здоровья, но хватка рук на моей шее не ослабевала, и мне казалось это хорошим знаком. Выйдя на площадку обслуживания, мне даже не пришлось искать лифт, так как он находился тут же, еще была пожарная лестница, по которой можно было добраться на самый верх. Но я все же рискнул и нажал кнопку вызова. Кнопка загорелась, и лифт, по звукам, стал подниматься. Так-то все верно, ведь залез я в башню не на первом этаже, а где-то на уровне шестого.

Лифт пришел быстро, и я, не задумываясь, вошел в него, нажимая кнопку самого верхнего этажа. Вот не думаю, что строители делали лифт до самой крыши, наверняка до часов, а там пешочком, по лесенкам. Поднимаясь на лифте, снял со спины Ишу и, убедившись в ее адекватном состоянии и возможности самостоятельно передвигаться, я стал срывать с себя все мешающие предстоящему бою с Вандером веревки. А то, что бой будет, я точно уверен. Как помню, пули его не брали, и он был чертовски силен и очень быстр.

— Иша, твоя задача не дать Джинкс влезть в бой, делай что хочешь, но не лезьте сами. Если меня даже разорвут на пополам, старайся ее увести. И да, будь осторожна, в следующий раз может так не повезти. — Не лучшие слова напутствия для ребенка, я знаю. Но мы и не на прогулку шли. Посмотрев на меня своим серьезным взглядом, она кивнула, давая понять, что поняла и будет действовать исходя из ситуации.

Почти перед самым нашим с Ишей прибытием был грохот, видимо, шар влетел в башню. Лифт стал замедляться, оповещая о своем прибытии звуковым сигналом. Перед нами стали открываться двери лифта, открывая вид на место аварии. Вот только это было техническое помещение сферической формы, с огромными трубами и дисками, на которых были нанесены светящиеся руны. По помещению можно было передвигаться только по мостикам, опоясывающим центральную шахту, и тем, что шли к здоровым блокам с механизмами вращения самих рун. Это все было настолько сложно, что даже завораживало своей непередаваемой механической красотой. Но не стоит отвлекаться, на противоположной стороне находился потерпевший крушение воздушный шар, на котором я какое-то время жил. Его освещал солнечный свет, попадающий в помещение через сделанный воздушным шаром пролом.

Схватив Ишу на руки, я под ускорением стал оббегать помещение по мостикам, стремясь как можно быстрее попасть к месту аварии. Подбегая, я увидел Вай, помогающую подняться Джинкс. Перескочив с мостика на мостик, я поставил Ишу на ноги и стал разгоняться наперерез Вандеру, который уже понесся на девочек. Он выглядел как металлизированный человеко-волк с металлической шерстью на теле и красными глазами. Самое главное, мне казалось, что я не успевал, из-за чего в моем мозгу что-то щелкнуло, я не придумал ничего умнее, как прыгнуть вперед и с прыжка зарядить Вандеру по морде своей ногой, мысленно крича: «Это Спарта! Сука Я даже почувствовал все давление, оказываемое на стопу. И как только ботинок не разлетелся от такого давления.

Получив по морде прямо перед вставшую в защиту Вай, Вандер стал отлетать в сторону, а я, передав всю инерцию, встал как вкопанный спиной к девушкам. Отлетающий Вандер зацепился лапой за выпирающую из пола трубу и, развернувшись, сделал рывок уже на меня. Так как в моей башке что-то перемкнуло, то я не стал укорачиваться, а, наоборот, сделал рывок в его сторону. Вот только моя масса была меньше, из-за чего он снес меня в сторону, протыкая мой живот своими когтями. Я же вцепился в его лапу. Так как мои когти плохо протыкали его шкуру, и длина его лап была больше, я мог повредить ему только руку, на которой висел. Попутно пытаясь вырвать куски мяса, что ему очень не нравилось. И второй лапой он стал кромсать меня, пытаясь убить, но тут его ждал облом. Его лапы не несли хекстек-составляющую, из-за чего мои раны тут же заживали. Что он мог мне сделать? Так это только причинить кучу боли или срубить голову, но он до этого пока не додумался. Со спины в него полетели пули, отвлекая его от моей тушки.

Джинкс стала в него стрелять, привлекая его внимание, вот только он уже не мог отцепиться от меня. Боли я причинял больше, чем отлетающие от его шкуры пули. Вот только дальше больше, произошли вещи, которые затуманили мне башку еще больше. Первое, пропала гравитация, и стреляющая Джинкс стала отлетать в сторону вместе с вцепившейся в нее Ишей, которая успела за мгновение до исчезновения гравитации ухватиться за Джинкс, чем, видимо, вызвала ступор, так как Джинкс широко открыла глаза и рот, силясь что-то сказать и уставившись на плачущую девочку, выпуская из рук пулемёт.

Второе, на моем лице появился раскалённый кусок металла и стал, сжигая плоть, просачиваться под кожу, из-за чего я стал пытаться ее отодрать от своего лица. Тем самым позволил твари отрегенерировать руку и швырнуть меня в пролом от воздушного шара.

Вылетая на улицу, я проклинал всё и всех, и чертову маску, которой, будь неладно, надо было во время боя вцепиться, и Виктора, что всё это затеял. И себя со своей тупостью. Почувствовав, как маска резко остыла, как раз когда я стал падать вниз на площадь, я расслабился и стал представлять, как окажись я за спиной Вандера, вцепился бы ему в шею и стал бы рвать плоть, добираясь до его шейных позвонков. Я настолько это всё представил, что пропало чувство падения. Я даже вытянул руки в сторону воображаемой шеи и стал отрывать куски изменённой плоти воображаемого противника, и настолько увлекся, что, пока я не охватил позвонки, не понял, что это всё происходит в реальности.

Его шея была толстой, всё его тело увивали мышцы, из-за чего он не мог, как грёбаный бодибилдер, схватить меня на своей спине, а чертова отсутствующая гравитация не давала прижать меня к полу или сбросить, ударив об стену. Чем я и воспользовался в полной мере. Фоном шли крики, рядом пролетел Виктор, душивший Джейса, я не обращал внимания. У меня была цель, которой я хотел достигнуть. Вандер то ли выл, то ли рычал, девочки что-то кричали. Где-то что-то взорвалось, а я, уперевшись ногами в спину зверя, тянул его позвоночник. С влажным хрустом и обилием изменённой крови я стал отделять голову от тела. Помогая второй рукой рвать когтями твердую плоть.

Он уже не сопротивлялся, когда я отделил его голову от шейных мышц и стал вырывать позвоночник из его спины, что шло намного проще, так как он стал с хрустом выниматься из шеи. Прямо как меч, освобождающийся от ножен. Заорав во все горло победный крик, от охвативших меня эмоций, оттолкнул безвольную тушку Вандера.

С головой Вандера на позвоночнике, на котором находились ошмётки плоти, и держа его в руке, я пролетал мимо емкости. Став цепляться за нее и стараясь получить хоть какую-то опору, я увидел, что происходит с девочками. Вот только увиденное мне не понравилось. Они были ошеломлены и не замечали, как к ним сверху стали опускаться белые лучи, стремясь зацепить их головы.

Видя это, я рванул в их сторону, не понимая их реакцию, так как Джинкс открыла по мне огонь, а Вай, включив свою перчатку, стала разгоняться, летя на меня, и явно не поздороваться. Пули стали пробивать мое тело, некоторые застревали, а подлетающая Вай засадила мне перчаткой по лицу, откидывая меня в сторону. И она бы повторила, но в ее голову вцепился луч, из-за чего ее глаза стали светиться, а лицо поднялось вверх. В меня тоже прилетел луч, впиваясь в голову и сжимая ее в тисках. Голова тут же заболела, стало трудно сосредоточиться, на периферии стал звучать голос, пытающийся уговорить меня успокоиться, сдаться, расслабиться и получать удовольствие. Последнее очень сильно напрягло, из-за чего мое сознание немного прояснилось, и я увидел вылетающего Экко из пролома. Висящих Джинкс с Ишей, как и Вай, смотрящих наверх, с светящимися глазами.

Отдать всё на милость Экко или сделать рывок к пролому в потолке? И сделать всё самому, не уповая на удачу? Резко подняв голову, я представил, как вишу рядом с проломом и хватаюсь рукой за него. Спину обожгло, и я оказался рядом с проломом. Уйдя в ускорение, едва успел схватиться за край, так как здесь, похоже, гравитация работала нормально. Повиснув на руке, я поднял голову кверху и посмотрел на темные тучи, крутившиеся вокруг пустого пространства, из которого расходились белые нити, цепляющиеся к людям. После перемещения голова прошла, видимо, нить потеряла меня или разорвалась.

Подтянувшись, я зацепился второй рукой и стал подтягиваться, закидывая себя наверх. Вот только забравшись, я сообразил, что в руках у меня до сих пор болтается голова Вандера с куском позвоночника, за который я его держу. Да и хрен с ним, махнул я на это рукой. Будет чем Виктора ударить.

Посмотрев по сторонам, я увидел гуманоидную фигуру с накинутым на плечи куском плаща и металлическим посохом. Это был Виктор, и он положил руку на голову Джейса, который был в плаще с металлическими вставками, и он держался за свой мутировавший молот, стоя на коленях. Хотелось бы схватить Виктора и попинать, но он был на другой стороне пролома. Акелла промахнулся, проскочила мысль в моей пустой голове.

Встав в полный рост, я получил лучом себе в грудь и начинающих бежать в мою сторону кукол. Вот только я был под ускорением изначально, и от луча едва успел увернуться, а от кукол телепортнуться на соседний кусок крыши почти рядом с Виктором. Кстати, в третий раз это стало сделать проще, даже представлять не пришлось, просто желание оказаться вон там. Вот только счастье мое длилось недолго, я вновь стоял на том месте, с которого телепортироваться. И всё из-за Экко, который попал под руку куклы, высунувшейся из-за пояса Виктора. Замешкавшись, я чуть не был схвачен куклами. Снова телепортнувшись, я отбил в сторону руку куклы и схватил трехпалую клешню, выстрелившую в меня лазером.

Уперев ногу в спину Виктора, примерно как Вандеру, я вырвал эту руку, толкая Виктора вперед, освобождая Джейса. Виктор, видимо, этого не ожидал, так как отлетел вперед и покатился кубарем, и так неуклюже, что у меня это вызвало улыбку. И вот стою над Джейсом, в одной руке голова Вандера на позвоночнике, в другой трехпалая рука Виктора. Впереди Виктор, встающий на ноги, охреневший Экко, прижатый к земле манекенами, которые его походу пытались связать. И охреневший и приходящий в себя Джейс. Еще вокруг были манекены, которые бежали на меня.

Немного выйдя из ускорения всего на пару секунд, чтобы сказать, как я их всех люблю и давайте жить дружно, как я получил молотом по своему лицу, отправляющим меня в полет обратно в пропасть. Для меня это было неожиданно, хотя чего ожидать от человека, стрелявшего в тебя. Пролетая пролом спиною вниз, регенерируя разбитую голову, зависаю в воздухе. Не вздохнуть, не выдохнуть. Где-то минута прошла, как я стал медленно подниматься над проломом. Вот только я сопротивлялся и стал представлять, как стою за спиной Виктора. Прошла рябь, но ничего не изменилось. Спину зажгло, я продолжал представлять место рядом с Виктором, лицо стало жечь, спина такое чувство загорелась. Но ничего не менялось, я все так же поднимался.

Подлетая над проломом, я увидел, как Экко возвращается в исходное положение, причем намного быстрее меня, настолько, что он уже, видимо, отлетел от Виктора и стал маневрировать среди манекенов. Я же постепенно возвращался на исходную позицию перед получением молотом по морде. Вот только там стоял Виктор. Они стали двигаться вперед, а я все еще медленно приближался, с оторванной рукой Виктора, к спине Виктора. В которого полетел зет-привод, который кинул Экко, перед этим запуская его. А я не мог ускориться, не пошевелится, ничего, только желать переместится и мечтать, чтобы перестало жечь спину и плавить маской мне лицо.

Вот зет-привод врезается в Виктора, вот появляется аномалия, большая такая, шарообразная светящаяся сфера с дырками, как у сыра. Вот происходит толчок, который отправляет меня обратно в пролом, при этом у меня перестаёт жечь спину и лицо. И опять все застывает. Да боже, сколько можно. Когда это все прекратится, я уже жалею, что вылез на крышу. Помог, называется. И вообще, какого хрена Джейс зарядил мне по роже?

Пока я предавался размышлениям, время текло своим чередом. Да ни хрена оно не текло, не пошевелится, не переместится, не вдохнуть, не выдохнуть, глаза и те не вращались. Запертый в своем теле. Зато сознание работало, и можно было подумать. Но все сводилось к банальному, что я идиот и то, что я напугал девочек, вот нахрена я стал вырывать позвоночник Вандеру. Оторвал бы голову, да успокоился бы, нет, надо было еще и позвоночник выдрать. Так и этого было мало, вот нафига я заорал. А вылезать на крышу вообще не стоило, с моей-то косорукостью я все, возможно, испортил. Из-за чего теперь и застрял здесь, в этом состоянии.

Вишу, думаю, песенки пою. Песен двадцать назад я еще хотя бы надеялся, что это продлится недолго. А в итоге я уже тут часа полтора, если считать по песням. Чем заняться не знаю, всё уже передумал, себя поругал, несколько раз уже успел разозлиться и успокоиться, пробовал телепортироваться, но ничего не выходит. Вот и оставалось, что вспоминать песни из своего мира.

Мир отмер неожиданно. Я даже понять ничего не успел, как начал падать. Но это было настолько кайфово, что я просто расслабился, закрыв глаза, отдавая свое тело силе гравитации. И распахивая их оттого, что я налетел на какую-то арматуру, проткнувшую меня в районе правого легкого. Она была с руку толщиной и торчала из меня метра на три. Сколько внизу, не знаю, так как развернуться возможности не было.

— Вай! — услышал я крик Джинкс.

— Со мной всё в порядке. — услышал грубый голос Вай. — Ты видишь Рина?

— Да, вон висит нанизанный. — кричит Джинкс.

По голосам они были где-то в ногах. И ниже меня.

— Он успокоился? — спрашивает Вай как-то напряженно.

— Вроде не шевелится. — говорит Джинкс.

А вот это мой просчет, надо подать признаки жизни. Пытаюсь сказать, что я живой, но из горла вырывается только хрип вперемешку с кровью. Начинаю кашлять, причиняя себе кучу боли и потихоньку нанизываясь еще больше, пока не уперся лопаткой в какую-то трубу или другую арматуру.

— Живой. — кричит Джинкс. — Хрипит, рычит. — как-то грустно говорит она.

Слышу раскручивание пулемета. Почуяв неладное, стал дёргаться сильнее, пытаясь сорвать себя с лома. Ничего не выходило, пули стали рвать мои ноги, попутно уничтожая последние штаны. А-а-а, больно-то как, особенно по яйцам. Выпустив из руки клешню Виктора, и на фига я ее в руке держал, стал рвать себе бок, прорывая путь для лома. Какая боль, какая боль, Аргентина-Ямайка пять-ноль. Хрипел я, срываясь с лома и приземляясь на мостик. По нему тут же стали бить пули, попадая в меня.

Выкашляв кровь, ушел в ускорение и побежал на Джинкс, с ней рядом стояла Иша. Джинкс, чуть уступая мне в скорости, стала бить на опережение, переведя оружие на путь моего следования. Проскочив через поток пуль, выбежал к месту аварии. Забегая за обломки. От штанов и ботинок остались дырявые шорты. Которые еле-еле прикрывали мой срам. Отдышавшись, пытаясь сказать, что я адекватный и не надо в меня стрелять, но выходит только рык. Чертова маска, доходит до меня. Пока я пытался ее поддеть, к Джинкс присоединилась Вай. Я стал прислушиваться.

— Где он? — спрашивает Вай.

— Не знаю, но явно где-то рядом. — говорит Джинкс.

— Что будем делать? — спросила Вай.

— Не знаю! — отвечает Джинкс нервно.

— Это ведь был Рин? — спрашивает Вай.

— Не знаю! — как-то нервно говорит она.

— Черт. Чего он ждет? — снова спрашивает Вай.

— Не знаю! — еще более нервно говорит Джинкс.

Маска не поддается. Еще в руке застряла голова Вандера. Придется идти так и сдаваться. Выйдя из защиты обломков, я встал в полный рост перед ними. Повернувшиеся девочки, стоящие спиной к спине, даже Иша смотрела испуганно. Джинкс со слезами на глазах стала наводить пулемет. Вай подняла руки, приготовившись бить или защищаться. И здесь я сделал еще одну ошибку, сделал шаг вперед. Джинкс стала жать курок и кричать, пулемет застрекотал. Пули стали попадать в мою плоть, рвя меня на части. Пули оторвали мне ногу, и я упал на колени и уперся рукой в пол. Было больно, чертовски больно, но больше всего мне было обидно.

От меня отлетали куски плоти, особенно с грудной клетки, маска, правда, защищала голову, но, похоже, ненадолго. Так как Джинкс стала целиться в шею, стараясь срубить голову. Но мне стало везти, так как патроны у нее закончились. Или нет, так как она развернула ко мне ракетницу.

Вот только меня от временной смерти спасла Иша. Она встала передо мной и раскинула руки в стороны, смотря на Джинкс с Вай. Тем самым говоря: «Не стреляй, подожди».

— Иша! — вскрикнула Джинкс, видимо, не ожидала такой фортель от девочки.

Все замерли, даже Вай не стала ничего предпринимать. Я же, отрастив свою оторванную конечность, встал и похлопал Ишу по плечу, обращая на себя внимание. Та посмотрела на меня, и я ей показал отойти. Иша помотала головой, не желая уходить. Она, наоборот, развернулась и обняла меня за пояс. Приобняв ее в ответ, я услышал грохот падения чего-то тяжелого со стороны Джинкс с Вай. А потом меня обняли еще одни руки, утыкаясь мне в грудь. И стала повторять лишь одно слово: «Извини». До чего же она мелкая. Подумал, приобнимая ее в ответ. Правда, в руке до сих пор находилась голова Вандера, я даже попытался ее выкинуть, вот только рука не разжималась. Присмотревшись поближе, стал разглядывать, в чем дело.

— Рин, это точно ты? — спросила меня Вай, отвлекая меня от разглядывания руки, зажавшей позвонки. Они впились мне в ладонь и даже каким-то образом приросли, что ли. Ладонь вообще не шевелилась. На вопрос Вай я лишь мог кивнуть, так как из-за рта выходил только рык.

— Что это было? — спросила она, показывая рукой куда-то в сторону. — Хотя чему я удивляюсь, как всегда появился в последний момент.

Я лишь мог пожать плечами. Она хотела, видимо, еще что-то спросить, но, видимо, поняла, что я в таком состоянии не отвечу.

— Надо выбираться и помочь остальным. — говорит Вай, отходя от нас. Джинкс отстранилась. Посмотрев мне в глаза, она отвернулась.

Что это с ней? Ну да ладно, потом расскажет. За ней от меня отошла Иша и, посмотрев на меня, улыбнулась и побежала за Джинкс, которая спешила взять свое оружие. Я же перевел взгляд на руку и, пока никто не собирался меня убивать, решил оторвать себе руку. Осмотревшись, нашел какой-то кусок, похожий на меч, и с ручкой, правда, лезвие было зеленым, ну и хрен с ним, руку отрубать не все равно ли. Положив руку на плоскую поверхность, я занес меч и резко с силой ударил по запястью, срубая конечность. Боль адская, но мне не в первой, хотя каждый раз как первый.

Отрастив конечность, стал цеплять маску, когтями впиваясь в стыки кожи и металла. Поддев, стал тянуть, вот здесь я понял, что такое новый уровень боли. Когда из твоего лица вырывают закрученные в череп саморезы. Но, не сдавшись, я стал делать это рывками, пытаясь избавиться от нее. И у меня это получалось, с трудом, с бешено бьющимся сердцем, с кучей боли, но получалось.

Сорвав ее, я откинул ее от себя, чувствуя облегчение и дуновение ветра на восстановившемся лице. Вах, какое блаженство. Встав с колен, на которые я упал, когда сдирал с себя маску, я посмотрел на Джинкс, которая глупо улыбалась и закрывала глаза Ише.

— А он ничего такой. Понятно, почему ты на него запала. — сказала подошедшая Вай, подкалывая Джинкс.

— Ей, ты же по девочкам. — возмутилась Джинкс.

А я, почувствовав неладное, посмотрел вниз. Я был голый, так как всё, что осталось от штанов, лежало на полу в луже крови, натекшей с меня, и вообще я был в цветной крови Вандера и в своей собственной. Осмотревшись, я стал искать ткань, которую мог выкинуть на себя, такой не обнаруживалось. Но всё же тряпку я нашёл, обернув ей свои бедра и прикрыв срам, продолжил поиски. Должно же здесь хоть что-то быть.

Пока я занимался поисками, Джинкс подходила ко мне. Остановившись рядом, она хотела что-то сказать, но, видимо, боялась.

— Да не беспокойся, всё нормально, я тебя ни в чем не виню. — говорю я, переворачивая очередной обломок в поисках ткани.

— Давай угоним дирижабль и улетим. — говорит она, выдохнув.

— А давай, всё равно нам жить негде. Так что я за. — говорю я, откидывая в сторону кусок металла. Всё приходилось делать одной рукой, так как вторая придерживала тряпку, прикрывающую срам.

— В смысле негде? — спросила подошедшая Вай.

— Ну, бар сгорел, убежище улетело и потерпело крушение, Кейтлин нас к себе не пустит, так что жить нам негде. — говорю я, продолжая поиски.

— Бар сгорел? — ошеломленно спросила Вай.

— Ага. — как-то скромненько сказала Джинкс. Я даже на нее посмотрел, нет, ну я-то знал, кто сделал поджог, но вот Вай не знала. А теперь точно поняла, кто это сделал.

— Джинкс! — требовательно произнесла Вай.

— Что сразу Джинкс, и вообще я умирать собиралась, вот и сжигала все памятные места. — говорит она.

— Это не оправдание! В смысле помирать собралась? — стала наступать на нее Вай.

— В прямом, я же тебе сказала, что хотела воссоединиться с Рином, а он на тот момент был мертв. Вот я и решила покончить жизнь самоубийством. — затараторила Джинкс, отступая от Вай.

Я же наконец-то нашел тряпку, которой мог обернуться. Ткани как раз хватало на коротенькую тогу. Чисто до колен. Обмотавшись, опоясался веревкой и пошел к бегающим девочкам, кричащим друг на друга. Подойдя к стоящей Ише, я протянул кулак, в который она стукнула.

— Ну что, пора спускаться. — говорю я и замечаю в стороне спаренный пулемет, прикрепленный к отлетевшим от воздушного шара перилам, с куском пола. Подойдя к нему, стал рассматривать, за что можно взяться. Похоже, что ни за что, ручек к нему не было приделано. Ну да ладно, так понесу, решил я и стал отрывать его от усиленных трубами перил. Шло туго, но ломать не строить, и с этой задачей я справился. Подхватив его подмышку, пошел подбирать маску, не хочу, чтобы она опять появлялась у меня на лице. Подняв, стал рассматривать, черный глаз с перекрестием пропал, и трещины исчезли, она стала такой, какую я ее забрал у поджигателей, только серебристой. Не заморачиваясь, привязал ее к поясу, подобранной тудже веревкой и пошел в направлении девочек, которые почему-то перестали бегать друг за другом, а стояли и наблюдали за мной, похоже, еще и напряженно. Иша, кстати, крутилась возле меня.

— Ну что, пойдем? — спросил я, подойдя к девочкам.

— Твои глаза изменились. — говорит Джинкс.

— Что с ними? — спросил я любопытствуя.

— У тебя зрачок теперь с серым крестиком. — говорит Вай.

— Ну и хрен с ним, ну так что, мы идем? — прерываю их.

— Ага. — говорит Вай и направляется к лифту.

Спустившись, мы поняли, что война закончилась, а нам с Джинкс надо сваливать.

******

Прошло два дня с момента, как мы спустились с чертовой башни. Война закончилась, и наступило время подсчитать потери. А они составляли тысячи убитых и тысячи раненых. Погибли многие, как со стороны Зауна, так и со стороны Пилтовера. Со стороны ноксианцев никто не считал по понятным причинам, но и им было несладко. Советница Мел покинула свой пост, возглавив клан Медарда. Зауну дали так им нужную независимость, правда, Силко так и не назначили советником, его место заняла Севика, но мы-то знаем, кого она будет слушать. Экко смотался к своим поджигателям, не сказав ни слова. Люди сожгли бумажки с именами на мосту, ну а мы с Джинк и Ишей угнали дирижабль. Забавно получилось то, что нас даже не пытались остановить, только ручкой помахали на последок и всё. Похоже, по нам никто скучать не будет. Обидно, однако.

— Ну что, куда летим? — спросил я.

— Не знаю, выбери ты. — Говорит обновленная Джинкс. Но всё же ее косички мне до сих пор жалко.

— Тогда отпусти штурвал, и пускай нас несет ветер приключений. — говорю я, обнимая ее с зайди.

Я был одет в подходящие по размеру брюки темно-серого цвета, черные военные ботинки наподобие берц и синяя футболка. На поясе висела маска, поблескивая своим начищенным металлом. И нет, чистил ее не я, а Джинкс с каким-то даже маниакальным желанием заполировать ее в порошок.

— Знаешь, мне тут сказали, вообще мне надо тебе сказать. — повернулась она ко мне.

— Да-да, я слушаю. — говорю я, наклоняюсь все ближе к ее лицу.

— А ты не разозлишься? — спрашивает она, прикусив нижнюю губу.

— С чего это я должен разозлиться? — говорю я, смотря ей в глаза.

— Ну мало ли, для тебя эта новость станет шоком или сильно не понравится, ну не знаю. — начинает частить она.

— Что ты такое натворила? — спрашиваю я, отодвигая голову от ее лица. — Хотя, что бы ты ни сделала, я всё равно буду любить тебя, хотя волосы мне всё же жалко.

— Тогда у меня для тебя есть новость. — опять начинает тянуть она. — Я беременна! — сказала и зажмурила глаза.

— Хм. — Притянув ее поближе, я просто поцеловал ее. — Я рад. — шепчу ей на ухо, прижимая ее к себе. Хотя мне очень сильно хотелось пошутить на тему «А кто отец?», но я сдержался.

Снова целуясь, я замечаю краем глаза бегущую к нам обеспокоенную Ишу, а за ее спиной приближающуюся белую волну. Вот только добежать она не успевает, став рассыпаться на частички света. Ничего не успев даже сделать, как мы с Джинкс стали падать в этом белом свете.

Очнулся рывком, в неудобной позе, болело абсолютно всё, но быстро проходило. Перевернувшись, стал чуять запах мусорки и гниения. Обычные ароматы Зауна. Встав на ноги, мне показалось, что я стал ниже. Посмотрев на детские руки с когтями на конце и на валяющуюся на земле маску черепа, я разозлился. Я стоял в тупичке, с которого всё началось, а это значит, что всё началось заново. Вновь ограбление, смерть Вандера, встреча сестер через много лет и т. д. Но здесь уже не будет той Джинкс, здесь будет другая. И эта мысль настолько много боли принесла, что я заплакал. Фоном прошли каких-то два чела, что постояв и спросив что-то, просто ушли.

— Нет! Нет! Нет! — закричал я.

Дальше больше пришла злость, злость на себя, на свои решения, на всё происходящее. Не выдержав, стал бить стену. Полетела каменная крошка, удары были мощные. Камень от ударов начал крошиться. Чуть успокоившись и сползши спиной по стене, я взял в руки маску. Сжав в руках, попытался согнуть, ничего не вышло, провел когтем по маске, тоже не осталось следов. Приложив к лицу, она закрепилась, и я перестал ее чувствовать.

— Что же, мир тот же, но я сразу прокачен. — наверно, с кислой рожей говорю я, маска не препятствовала.

Сняв маску, я стал выбираться из тупичка, выходя на освещенную часть улицы, ломая ветхий заборчик, у которого была калитка, которую я в прошлый раз не разглядел. Ну и отправился в тот домик, в котором первый раз ночевал. На улице был вечер, и народу было полно, в прошлый раз я выбрался поздно ночью, и на улицах почти никого не было. Здесь же бродили все, кому не лень бродить вечером по Зауну. И карманники, и шлюхи, и люди из Пилтовера, пытающиеся сохранить инкогнито, надевая глупые маски. Разномастная толпа бандитов, шахтеров и продавцов всякой дури. Уже почти родной Заун. На улицах еще нету мерцания, а химбароны не захватили власть под управлением Силко. Это еще более-менее мирный городок, наполненный шахтерами и работниками заводов.

Забравшись в дом через разбитое стекло, я сел на пол и словил вторую волну понимания, что произошло. С моих глаз капала влага, мне даже казалось, что это кровь. В груди был ком боли от потери любимого человека. Настолько было больно, что я даже начал рвать свою грудь, пытаясь вырвать этот клубок боли. Зажав руку в зубах, я стал ее кусать. Настолько сильно, что кровь полилась на пол и наполнила мне рот. Не хочу, билось в моей голове, хочу назад.

*******

Вечер в маленьком домике в поселении шахтеров. Две девочки играли в свою любимую игру, где каждый представлялся все более крупным и крупным монстром. Одной девочке было на вид тринадцать, у нее были розовые волосы, коротко стриженные рукой своей матери, и она имела боевитый характер, одетая в белую майку и коричневые штаны. Вторая была поменьше, ей на вид было лет девять, также была коротко стрижена матерью и носила синюю рубашку с синими брюками, как и цвет волос, и серебристо-голубые глаза. Создавалось впечатление, что синий — ее любимый цвет. Сейчас они играли, не подозревая, что завтра лишатся родителей и обретут нового отца. Но это будет завтра, а сейчас синеволосая девочка замерла с выпученными глазами и открытым ртом, смотря на свою сестру.

Также подумав, что ее сестренка испугалась, стала разгонять воображаемых монстров, подходя ближе к сестре и обнимая ее.

— Пока я здесь, тебя не тронет ни один монстр. — говорит Вай.

Вот только синеволосая девочка не собиралась успокаиваться, наоборот, оттолкнув сестру, она стала разглядывать помещение, себя. И чем больше она понимала, тем больше впадала в панику. Начав причинять себе боль в попытках развидеть то, что видит.

— Паудер, что с тобой? — забеспокоилась ее сестрёнка, не понимая ее поведения. И, стараясь ее как-то успокоить, стала пытаться обнять.

Джинкс не ответила, а это была именно Джинкс, так как Рин своим нежеланием расставаться и хаусом в душе прихватил и душу Джинкс, перемещаясь во времени и пространстве. Теперь уже синеволосая девочка не понимала, что происходит. У нее началась паническая атака, ей казалось, что она сошла с ума, потому что такого не может быть. На ее крики прибежали родители, чем еще сильнее ввергли Джинкс в первую в этой жизни истерику. От всего пережитого девочка стала терять сознание. Но перед тем как упасть в обморок, она тихо произнесла:

— Рин.