Фанфик по Аркейн

Глава 25

— Бью валетом. — говорю, скидывая карту.

— Бито. — отвечает Джинкс.

И да, мы играли в карты. Играли просто так. Уже как двое суток мы сидим в убежище и чего-то ждём. Силко когда очнулся, прихватил бутылку алкоголя, который я принес, просто ушел. Ушел и не сказал ни слова. Куда? Зачем? Непонятно. Кстати, мой ход.

— Две десятки, дубовая и червовая. — выкладываю перед Джинкс карты.

Играли мы в простого подкидного дурака. Мы много игр карточных перепробовали, и они нам надоели, то есть карты нам уже порядком надоели, так что играем без огонька.

— Бью дамами. — говорит она, покрывая мои карты своими. Это плохо, так как у нее козырный туз и две шестерки. Ходить с погонами, похоже. Кидаю карты на стол, признавая поражение.

— Я проиграл. — говорю ей, кисло улыбаясь.

— Эй, не сдавайся. — обижено проговорила она.

— Ладно. — и вновь подхватил карты, чтобы тут же получить козырный туз и две шестерки на плечи. Ну и улыбающуюся Джинкс в придачу.

— Ещё партию? — спрашивает она у меня, собирая карты и протягивая колоду мне.

— Не, я пас. Итак, только в них и играем. — ответил я, откидываясь на спинку стула.

— Может тогда займёмся чем-нибудь более интересным? — спросила Джинкс, вставая с дивана и подходя ко мне.

— И чем же? — спросил я у наклонившейся надо мной Джинкс, попутно сглатывая ставшую вязкой слюну.

Джинкс, приблизив свое лицо к моему, смотря мне в глаза и облизнув губы, прошептала.

— Пойдем погуляем? — сказала она, проведя рукой по моему лицу и отстраняясь от меня.

— Вот ведь, — чертыхнулся я. — А в принципе, почему бы и нет. Действительно выйти наружу, пройтись среди бандитов и миротворцев так, чтобы они нас не заметили, прихватить пару сувениров и вернуться назад. Как ни в чем не бывало. — начал я саркастически и на полном серьёзе закончил. — Я в деле!

Открывшая рот для убедительной речи Джинкс, его закрыла. И с веселой усмешкой побежала собираться. Ведь без оружия выходить мы не планировали. Встав со стула, подхватил свой плащик. Изрисованный плащ с пришитым под маску карманом с внутренней стороны. Пришивал сам, а рисовала Джинкс. Я всего лишь оставил его на столике, пока убирал швейные принадлежности. А она. Эх. В общем, она его изрисовала своими излюбленными цветами, розовым с синим. Я не препятствовал. Стрелочки, звездочки, взрывы и мартышки, и череп в ее исполнении на спине. Смотрелось странно, но стирать не стал, старалась ведь.

Насчёт маски тоже выяснилось случайно. Что если маска в определенных пределах моей досягаемости, то на лицо она не перемещается. А если выкинуть ее в пропасть, то по истечению некоторого времени она появляется на лице, причем моментально. Проверял я это, сидя перед разбитым зеркалом, и, выкинув маску в пропасть, смотрел в зеркало не моргая. По прошествии минут трёх я моргнул, ну и маска была уже у меня на лице. Решив улыбнулся, надо же проверить, чего так люди пугаются, чуть не отпрыгнул от зеркала, не знаю, как усидел.

На маске нет зубов. Обозначена символически нижняя челюсть и верхняя, которые повторяют движения моих челюстей и губ. Но стоит мне улыбнуться, из челюстей выдвигаются ряд зубов, причем заострённые. И смотрится это крипово. Причем, если открыть рот в маске, будут видны заострённые зубы и мясистый красный язык, так не похожий на человеческий. В общем, на этом я эксперименты закончил, а то спать плохо буду, если ещё что-то новое узнаю о маске.

Закинув шестеренок в плащ, часы и ножик, я подошёл к Джинкс, которая собиралась на прогулку. Закинув гранаты в поясную сумку и подвесив свой новый пистолет на бедро, она накинула плащ с отверстиями в капюшоне, зашитыми вручную мной. Но, как ни странно, он не был изрисован. Хотя находился в ее ручках намного дольше, чем тот, в котором я сейчас хожу.

Улыбнувшись друг другу, мы выдвинулись в путь в обход последней капли. По заминированным проходам к вентиляционным шахтам. Мы выбрались на улицы через решетку вентиляции, пройдя через парочку обесточенных заранее вентиляторов. И, оказавшись на улице, стали неспешно гулять, бесцельно бродя по улочкам Зауна. Вспоминая эпизоды из детства. Как учились драться, повторяя за Вай. Вон там нас задержали миротворцы за показанный им фак. Как катал нас Экко на своем мотоколесе. В общем и целом, было что вспомнить. Ещё Джинкс рассказывала истории про то, как она тут жила, выполняя поручения Силко. Как обворовывала или убивала указанных людей. В общем, выполняла грязную работу.

Мне же рассказать было нечего. Я всего лишь был подопытной крысой несколько лет, а потом просто сидел в четырех стенах, пытаясь поставить крышу на место. Но Джинкс и это слушала очень внимательно, иногда сжимая кулачки и кусая губу. Ее злость выдавали светящиеся глаза. Тогда я просто прекращал говорить о прошлом, переключая ее на другие темы. Что было сделать просто с учётом творящегося на улице.

Я думал, что с живым Силко этого передела не будет, но, видимо, я ошибался. Силко слили всего лишь за мою промашку. А его отсутствие сказалось на улицах ещё большим хаусом, чем раньше. Банды шли на банды. Сказал бы, что шла резня, но в большей степени они просто били друг друга. Убитых было немного, простой люд почти не страдал, не считать же, что какая-нибудь лавка просто несла деньги за защиту не тупым котелкам, а бдсмщикам. И так во всем, линии меняли хозяев, а люди теряли надежду и привычную стабильность.

Проходя через проулок, соединяющий две улицы, я чуть отстал от Джинкс, ведь я услышал, как вверху бежит кто-то маленький, с быстро колотящимся сердцем и часто дышит. Смею предположить, что это ребенок, которого должна встретить Джинкс. Ну а это значит, что мир идёт по рельсам, а я плыву по течению. Посмотрев наверх, заметил мелькнувшую голову девочки, посмотревшую вниз, и, видимо, что-то решив для себя, она взяла небольшой разгон и попыталась перепрыгнуть участок с отсутствующей трубой. Но, чутка не долетев, ухватилась за край трубы. Из трубы из которой выпрыгнула девочка, показался бандит с металлической челюстью, но, судя по звукам, их там трое. Я это отчётливо слышал, а когда она перепрыгивала, ещё и видел, вот только место, в которое должна упасть девочка, Джинкс уже прошла, так что придется ловить. Сделав пару шагов, выставил руки под падающей девочкой, ловя ее.

— Ты чего это остановился там? — успела спросить меня Джинкс, до того как девочка упала мне на руки.

— Да вот дети с верху падают. — говорю я, рассматривая свой улов.

Это была девочка с короткими, чуть кудрявыми волосами каштанового цвета и янтарными глазами, худенькая такая. Одета была, как и все бедняки Зауна, что нашла, то и носит. Жёлтые то ли штаны, то ли колготки, юбка из какой-то тряпки, не знаю, чем это было раньше. Ботинки на несколько размеров больше, и жилетка кривая, косая, но все же одежда. Также руки в каких-то светлых тряпках, перемотанные ремешками. Ну и упавшая с ее головы каска шахтерская, металлическая, с защитными очками на шлеме. Девочка почти ничего не весила и удивлённо смотрела на меня, а разглядев, сжалась в ожидании удара или чего похуже. Но бить я ее, естественно, не стал, а поставил на землю и, подняв с земли шлем, надел его ей на голову.

Пока я все это проделывал, к нам спустилось три мордоворота с цифрами на лбах. Один, два и девять. Самое смешное, что их рты закрывал какой-то намордник. Не очень понятно, от чего он. То ли как фильтр, то ли чтобы много не пиздели, в общем, не понятно.

Главный из них, под цифрой один, был одет в дорогой костюм. Остальные были без пиджаков, но в рубашках и брюках с лакированными туфлями. И что удивительно, все с тростями, а на голове носили шапки-котелки. Подходя к нам, главный начал раскручивать трость, но, увидев развернувшуюся к ним Джинкс, замешкался. Девочка же, схватившись за край моего плаща, спряталась за мной, с опаской смотря на них. Джинкс долго думать не стала, выхватив пистолет из-под плаща, засадила каждому по пуле. Главнюку прямо в лоб, ну а остальным в область сердца. Мертвые тела упали на землю, и их шляпы упали с их уродских голов. Поднеся пистолет к лицу, Джинкс сдула розовый дым выходящий из дула. И, повернувшись к нам, направила на девочку пистолет.

— Чувствуешь? Это тщю, тщю, тщю, — повторяла она, играясь пистолетом, как самолетиком. — Движение перед глазами? Знаешь, в одно мгновение всё это может пуф. — поднесла она пистолет к голове. — Хи-хи. Правда, не у всех. — посмотрела она на меня. — Лучшее чувство на свете, малыш. — и, посмотрев на стену, где висели листовки о нашем розыске, щёлкнула пальцами и, указав пистолетом на плакаты, произнесла с улыбкой. — Наши визитки.

Развернувшись и повесив пистолет на бедро, пошла вперед, не став оборачиваться. Что это с ней? Какая муха ее укусила или дело в ее воспоминаниях? Не став гадать, сделал шаг вперед, но полы плаща оттянулись назад. Их держала девочка. Она смотрела вслед Джинкс и, видимо, хотела побежать за ней, но побоялась. Взглянув в спину Джинкс, я глубоко вдохнул и выдохнул. Наклонившись, я взял девочку на руки и посадил ее себе на плечи. Естественно, от неожиданности она уронила свою каску, пришлось поднимать, передавать в руки, получить этой каской по голове и чуть не лишиться клочка волос, когда я стал догонять Джинкс. Держа девочку за щиколотки, я догнал Джинкс и пристроился рядом. Она посмотрела на меня.

— Зачем ты ее взял? — недоуменно поинтересовалась она.

— Ой, да брось, нам всё равно ещё сидеть в том убежище долго. А так хоть какое-то развлечение, да и ей есть где спрятаться. Не просто же за ней гнались те бандиты. — Пытаюсь придумать логичное объяснение своего поступка.

— Угу, так и скажи, что тебе ее просто жалко. — Посмотрела она на меня. — Ты ее-то хоть спросил? Хочет она с нами или нет?

— Сейчас спросим. Эй, там наверху, тебя как зовут? — В ответ же было молчание. Повернувшись к Джинкс, произношу: — Она молчит. Спроси ты. Может, она тебе ответит.

Посмотревшая на меня с сомнением Джинкс перевела взгляд на девочку.

— Она немая. — припечатала она. — И да, она хочет с нами. — Отворачивая голову, произнесла она.

— Ну вот видишь. — произнес я, все шире улыбаясь. — Ну что, куда пойдем?

— Обратно в убежище, только через последнюю каплю. Не хочу снова ползать по вентиляции. — Произнесла Джинкс, выстраивая маршрут.

В каплю так в каплю. Не знаю, что ее так разозлило, но чувствую, добром это для меня не кончится. Шли мы как семейная парочка с ребенком на выгуле. Ребенок на плечах счастливого папаши, а мамаша была угрюма и не разговорчива. И кто здесь хороший родитель? Эх, за что мне всё это? Хотел как лучше, думал, что они подружатся, как в сериале, а в итоге я ещё и крайний остался. Ну, ещё не всё потеряно, оставить бы их двоих на время, глядишь, и подружатся. Тем более девочка тянется к ней.

Так и подошли к клубу, вот только вывеска горела, но у дверей никого не было. Это нас и насторожило, и мы решили, что я захожу первый. Сняв девочку с плеч, передал ее Джинкс. С рук на руки. С заверением, что о ней позаботятся, если что. Ну и не спеша стал открывать дверь. Внутри за столиком сидела Севика с накинутой красной тряпкой на левую половину тела, скрывая отсутствие руки. Она попивала алкоголь со льдом из стакана, а увидев меня, поставила стакан на стол.

— Ты-то мне и нужен. Силко сказал взять тебя на собрание. Так что ты идёшь со мной. — произнесла Севика, смотря на зашедшего внутрь меня.

— Я пойду с вами. — вышла из-за моей спины Джинкс.

— Силко сказал, что пойдет только он, тебя велено не пускать. — спокойно сказала она, делая глоток из стакана.

— Что значит не пускать? — начала заводиться Джинкс, подходя к Севике.

— То и значит, что нужен только он. — жёстко сказала Севика.

— А меня спросить забыли. — влез я в их начинающиеся разборки.

— Силко сказал, что ты сможешь убедить их работать сообща. И что это твоя инициатива. — с сомнением произносит она.

— Ага, знаем, плавали. Инициатива, инициатора и всё в таком духе. А он там будет? И когда я успел проявить инициативу? — интересуюсь я.

— Нет. Только ты и я. — сказала Севика, закуривая косячок. А на последний вопрос так и не ответила.

— Сколько у меня времени?

— Минут сорок. — говоря всё это, она посмотрела на ребенка, выглядывающего из-за полы моего плаща.

— Только не говори мне, что ты туда пойдешь! — смотрела на меня Джинкс взволнованно.

— Хорошо, не буду. — говорю я, улыбаясь.

— Ты невыносим. — Закрыв глаза, она подошла ко мне и обняла. — Береги себя и возвращайся побыстрей.

— Обещаю. Одна нога здесь, другая… — но не успеваю договорить, как меня пинают по ноге. — Ауч. Больно же.

— Не смей так говорить. В прошлый раз ты пропал на семь лет. Я не хочу тебя ещё раз терять. — зло говорит Джинкс со светящимися фиолетовым глазами. Похоже, я ее сегодня выбесил. Посмотрев на Джинкс, я поднял руки в жесте капитуляции.

— Всё понял и осознал. Больше так говорить не буду. Ну что, идём? — интересуюсь я. — Мне ещё подготовиться надо успеть.

— Ага, только ещё один момент, в наказание за свой сегодняшний проступок. — стала нагнетать она обстановку, загадочно улыбаясь и покусывая губу. — Покатаешь меня, как ее. — сказала она, кивая на девочку.

— Ладно, могла бы просто попросить. А не дуться всю дорогу. — говорил я, начиная идти в сторону двери за барной стойкой. Как будто я могу ей отказать в такой мелочи. Хотя так и не понял что я такого натворил за время нашей прогулки по городу. Но лутьше не спорить, целее буду.

Спустившись вниз, я нацепил кобуру с Валерой. Раскрасил свое лицо как у Джокера, вернее, как помнил. Белое лицо, черные круги вокруг глаз и красная улыбка, правда, без шрамов это смотрелось блекло, да и волосы не зеленые. Но я думаю, для неискушенной публики и так сойдет. Когда я повернулся к девочкам, меня засмеяли. Но нисколько этому не обидевшись, меня же должны считать идиотом, я надел маску на свое лицо и, накинув капюшон, стал подниматься наверх.

— Вам что-нибудь прихватить по дороге обратно? — спросил я, обернувшись.

— Нет. Просто возвращайся скорее. — как-то грустно попросила Джинкс.

— Может, мне их тогда просто грохнуть и вернуться? — спросил я, стараясь не улыбаться. Нечего ребенка шокировать.

— Сам решай! — улыбнувшись, сказала Джинкс.

Махнув на прощание рукой, я стал подниматься в зал. Севика находилась на том же месте, что и до этого, так же попивала алкоголь и курила косячок. Поравнявшись с ней, поинтересовался:

— Ну что, выдвигаемся?

Не сказав ни слова, она встала из-за стола, махом допив свой напиток, направилась к двери. Пожав плечами, я двинулся за ней. Выйдя из клуба, мы двинулись только ей ведомой дорогой, но куда-то вверх. Все выше и выше, пока не поднялись на верх Зауна и не подошли к высоченному зданию. Которое возвышалось над всем Зауном, и его верхние этажи почти достигали нижнего уровня Пилтовера. Вот это у кого-то амбиции, ну и, судя по символу на здании, эти амбиции принадлежат Силко и пяти баронам под ним.

Зайдя в роскошное здание, нет, вот ей-богу, эти бы деньги да на реконструкцию Зауна, столько хорошего можно сделать, а они. Плюнув, прошли через холл к лифту через толпы вооруженных бандитов. Кого тут только не было, и все одеты как пациенты психбольницы. Одни из секс-шопа сбежали, другие поотрезали себе руки и ноги и вступили в клуб протезирования или «зассал, но шапку носи высокую тонкую цилиндрическую». Третьи выглядели как те бандиты, которых Джинкс грохнула недавно. С цифрами на башке и закрытыми ртами, видимо, чтобы лишний раз не пиздели. Зайдя в лифт, поинтересовался у Севики.

— Это что за цирк уродцев?

Но ничего в ответ не услышал. Видимо, она не хочет это обсуждать. Я ее, конечно, пытался разговорить по дороге, но кроме хмыков, угроз меня прикончить и требований заткнутся, ничего не добился. А так из ее огрызаний я понял, что она сама не понимает, зачем Силко меня сюда притащил, при этом он сам отсутствует.

Двери лифта открылись, и мы вышли на верхнем этаже. Пройдя короткий коридор с одной-единственной дверью, мы зашли в большую комнату совещаний. Помещение было большим, с большими витражными стеклами в стили Зауна. Вдоль стен находились редкие растения под стеклянными куполами. Ну и самое большое растение с гигантскими цветами темно-фиолетового цвета находилось в конце зала. Под потолком вращался приточный вентилятор, ну и огромный стол на шесть персон.

Вот только за столом сидело всего трое. Один — это гремлин из расы йордлов, его конечности заменены на протезы, и, судя по его глазам и дерганным движениям, он тот ещё наркоман. За его спиной стояли люди с замененными конечностями с глупыми цилиндрами на голове. Второй — это старикашка на богато украшенном инвалидном кресле, не золотом, конечно, но все же. Судя по его виду, и он был главарем банды с номерами на лбу. Так как такие стояли за его креслом. И третья — блондинка с пирсингом по всему лицу и в черном откровенном наряде, за ее стулом стояли бабы в прямом смысле этого слова, в бдсм-наряде. Не удивлюсь, если у них вместо оружия плётки и розовый дилдо вместо дубинок. Да, эти люди правят Зауном, и какое нормальное обращение от Пилтовера они хотят получить? Да и от людей в целом.

Пройдя к столу, обрывая их на каком-то споре, Севика, отодвинув стул, глазами показывает мне садиться. Вместив зад на стуле с высокой спинкой и фиолетовой обивкой, я положил руки на стол и оглядел здесь всех собравшихся.

— Вас не хватает. Где ещё бароны? — без церемонно интересуюсь я. Нет, я, конечно, помню, что одного должна была грохнуть Севика, а вторая самоубийца об Медарду, но вот только у второй не было повода это делать, ведь ее сынишка жив. Или я чего-то не понимаю?

— Кто это? — спросил гремлин у Севики.

— Он… — начала Севика говорить, но я останавливаю ее взмахом руки. Пора играть идиота, тем более они мне не нравятся.

— Знаете, когда я услышал, что меня пригласили на это собрание, я ожидал здесь увидеть деловых людей. Тех, кто хоть как-то стремится улучшить жизнь Зауна. Но встретив здесь вас, я понимаю, как глубоко ошибался. Засунув руку в плащ, я вытащил револьвер с четырьмя патронами и положил на стол. Все напряглись, Севика за спиной тоже. — Здесь четыре патрона, и от ваших действий зависит, кто уйдет отсюда живым. — похлопал я ладошкой по револьверу.

— Нас тут больше, идиот. Мы тебя прикончим. — Заговорил гремлин, давая знак своим людям. Те, знак поняв, начали доставать оружие.

— О, не беспокойся, на этот случай у меня есть. — Засунув руку под плащ, я стал доставать свое оружие на такой случай. Все ещё сильнее напряглись. — Карандаш! — говорю я, выкладывая его на стол.

— Карандаш? — переспросил гремлин недоуменно. — И как же ты убьешь здесь всех карандашом? — с ехидцей спросил это чмо.

— Могу продемонстрировать. — без всякого напряжения говорю я.

— Ну давай, продемонстрируй. — стал поддразнивать меня это чмо.

Резко встав со стула, попутно прихватив карандаш, я максимально ускорился и сделал шаг к первому трупу с цифрой три на лбу. Резко загнав ему в глаз карандаш по самый кончик, я стал его вытаскивать, повернувшись ко второму, проделал то же самое. Пока я убивал двоих, остальные только начинали реагировать, хвататься за оружие. Приблизившись к чуваку с механической рукой, я загнал и ему карандаш в глаз, с четвертым так не получится, у него очки мешают, но ничего, шея-то обнажена. Чиркнув когтем по шее, перемещаюсь дальше, обегая стол. Приближаясь к двум БДСМ бабам, даже и не знаю, что и делать. То ли грохнуть, то ли избить, а если изобью, им понравится или нет. Пока я подбегал, они уже замахивались своими плетками по мне, увернувшись от первой, порезал шею второй и на развороте всадил карандаш в глаз последней охраннице. Вытащив карандаш, я также на скорости сел на свое место и, выйдя из ускорения, чуть не словил инфаркт, сердце просто разрывалось в груди. Но надо играть дальше. Посмотрев на вскочивших баронов, я выставил карандаш в сторону гремлина. С карандаша капала густая липкая кровь.

— Ну вот теперь нас, — немного замешкавшись, так как не знал, считать ли Севику или не считать, — осталось пятеро. — говорю я, все же считая и ее.

Матерящиеся бароны, доставшие свое оружие и направившие его на меня, были шокированы скоростью расправы над их подчинёнными. Они просто не понимали, как им реагировать на все это. А мне было пофиг, я бы их уже пристрелил и шел бы домой со спокойной душой. Все же свято место пусто не бывает, да и Силко жив, думаю, он сможет подчинить себе эти банды без их руководителей. Или поставит новых, не знаю, в общем, пусть решает сам. Придя к решению их грохнуть, взял револьвер в свои руки, когда в меня прилетели пули со стороны дедка на коляске и игла со стороны гремлина. Блондинка почему-то не стреляла. В общем, разговор не задался.

Направив револьвер в сторону деда, спустил курок, прозвучал громкий выстрел, и голову деда просто превратило в фарш, куски его черепа забрызгали гремлина и спинку инвалидного кресла. Вот только есть нюанс: я целился в грудь. Переведя пистолет на гремлина, я нажал на спуск и выстрелил, но этот гад успел выставить руку и запустить свой вентилятор. Пуля срикошетила. Не став тратить на него патроны, просто резко приблизился к этой мерзкой морде и, схватив за руку с вентилятором, сильно сжал ее. Что-то зашипело и заискрило, в воздухе появился запах паленой проводки. Перехватив его за шею, также сильно сжал, ломая ему позвонки и отрывая, к его удивлению, голову. Этот гад тут же обосрался и обоссался. Отбросив тело недоноска, повернулся к девке с пирсингом. Та стояла, подняв пустые ладони кверху. Она сдавалась, но живой она мне не нужна. Направив на нее револьвер, она сжалась в ожидании смерти.

— Стой! — крикнула Севика. — Ты что творишь, идиот? Я привела тебя, чтобы ты убедил их идти против Пилтовера, а не убивать их. Ты хоть знаешь, что сейчас начнется? Мы даже из здания живыми не выйдем. — начала истерить она, падая на стул в бессилии.

— Ой, да ладно, всё будет пучком. Сейчас всех покрошим в мелкий салат, да и пойдем отметим это дело. — начал я уговаривать ее.

Облокотившись об стол, Севика зло посмотрела на меня.

— О чем ты думал, когда их убивал?

— О том, какие у них мерзкие рожи. И что мир станет без них красивее. — начал я затирать чушь.

— Блядь! Заткнись! Просто заткнись, на хуй. — заорала Севика. Походу, у нее истерика.

Опустив револьвер, положил его на стол, сняв плащ, кинул туда же. Начал обыскивать трупы, кстати, один из них ещё кое-как дышал, зажимая рану на шее. Тот, которому я шею чиркнул. Отодвинув его руку от шеи, посмотрел, как льется красная кровь из артерии. Толчками, как бьётся сердце, всё медленней и медленней, пока сердце не остановилось, но кровь ещё продолжала сочиться. Хотел закрыть глаза покойному, но у него на них надеты очки, маленькие такие, и как они не спадывали с лица? Обыскав тело, нашел только несколько ножей, струну, ну и всё, по сути. Не считать же деньги, которые мне никак не помогут в данной ситуации.

В общем, обыскав тела на этой половине стола, стал обладателем всего одного пистолета с тремя патронами и кучкой ножей. М-да, негусто, могли бы хоть гранаты взять. БДСМ-активисток обыскивать не стал, брезгую. Нет, у местных, конечно, за оружие выступали трости и протезы, ну а у баб хлысты, но мне там внизу от толпы отбиваться. Не буду же я их пороть. Придя к выводу, что мне придется поработать ручками, стал снимать с себя рубашку, причем дырявую. Не живет на мне одежда.

Сняв рубашку и достав из плеча иглу длинной сантиметров десять, я направился к выходу. С мыслью, что надо было хоть гранату у Джинкс взять, а то иду на толпу голышом. Вернусь, обязательно попрошу. Проходя мимо Севики, попросил.

— Пригляди за моими вещами, я скоро вернусь.

— Ты куда собрался? — интересуется она.

— Да так, схожу вниз, разберусь с проблемой.

И, не став слушать, что она там мне говорит, и вышел за дверь. Подойдя к лифту, нажал кнопку и стал ждать. Ожидание мое продлилось недолго, двери лифта открылись, и оттуда вышло трое, по одному от каждой фракции. Увидев меня, они немного растерялись, ну а я теряться не стал и полоснул когтями по их горлу. Полилась кровь, они схватились за раны, забрызгивая всё вокруг. Меня тоже забрызгали. Ну я рад, что снял куртку с рубашкой, а то бы стирать пришлось. Напевая мотивчик из «Терминатора», я стал спускаться вниз, думая, а что сказать, когда откроются двери. Ведь фокус с карандашом не прокатил, да и вообще, нафига я раскрашивал свое лицо? Вот так готовишься, репетируешь, идешь на перестрелку, а в итоге попадаешь на поножовщину.

Остановившийся лифт вырвал меня из мыслей. И, подавив мандраж, я сделал шаг на выход. Меня встретили непонимающие взгляды, и, пока до них не дошло, что их сейчас будут убивать, причем весьма негуманным способом, рванул к первой жертве кровавой бойни. По сути, они ничего мне сделать не могли, они сопротивлялись, спору нет, но я сильнее, быстрее, и я бессмертен. Они втыкали в меня ножи, били дубинками, стреляли, один даже попал мне в глаз, но всё было тщетно. Я вынимал ножи, возвращал их хозяевам, уворачивался от дубинок, ломов и других колюще-режущих и дробящих орудий. Попутно не давая никому сбежать и позвать на помощь.

Вначале они атаковали, потом защищались, а в конце пытались убежать, были те, кто даже пытался притвориться мертвым. Но мой слух в полной тишине вычислил этого индивидуума по бьющемуся в панике сердцу. Осмотрев поле боя, вернее, бойни, немного скис. Ни одной чистой тряпки нет, даже вытереться нечем. Я был полностью покрыт кровью, как будто искупался в ней. На мне была как моя, так и чужая кровь. Стряхнув руки, вернулся к лифту и, нажав на кнопку верхнего этажа, оставив на ней кровавый отпечаток пальца, стал ожидать подъема наверх.

********

Как только за психопатом закрылась дверь, баронесса, оставшаяся в живых, поинтересовалась:

— Кто это, мать вашу, такой? Кого ты к нам привела? — стала истерично спрашивать Марго.

— Силко сказал, что он сделает то, что сделает. — устало сказала Севика.

Она не верила, что этот псих вернётся живым, но ее мысли прервал грохот за дверью. Встав и открыв дверь, она увидела три тела с перерезанным горлом и закрывающиеся двери лифта. Что ставило под сомнение, что он не справится. Тому были доказательства, что в кабинете, что снаружи. Нет, она, конечно, частенько хотела перерезать горло этим выродкам, но все же хотеть и исполнить — две больших разницы. А этот Рин исполнил мечту половины Зауна. И как к этому относиться, она не знала.

Вернувшись и сев на стул, она стала ждать, это всё, что ей остаётся. Баронесса тоже присела на стул и, достав свой кинжал, стала чистить ногти. В ожидании возвращения этого психа.

— Кто он? — поинтересовалась Марго.

— Это друг Джинкс, — с кривой усмешкой сказала Севика.

— У Джинкс есть друг? — удивлённо произнесла баронесса. — Теперь понятно.

— Что тебе понятно? — спросила Севика.

— Почему он такой… — начала подбирать слова баронесса.

— Ебанутый? — закончила за баронессу Севика.

— Ага.

— Что есть, то есть.

— Зачем он здесь? Зачем Силко направил его сюда? — все также нервно чистя ногти, спросила баронесса.

— Я не знаю. Он не сказал. — растерянно сказала Севика готовясь встречать гостей, ведь двери лифта открылись и кто то вышел на этаже.

Открывшаяся дверь развеяла догадки по поводу, кто это может быть, и нанесла существенный урон морально. Ведь в дверь вошёл демон собственной персоной. Он был весь в крови, за каждым его шагом оставался кровавый отпечаток его подошв. Капли крови капали с его рук, и кинжальная улыбка, заставляющая стынуть кровь в жилах. Пройдя мимо застывшей столбом Севики, демон подошёл к телу и стал снимать вещи с покойного. Сняв пиджак с одного из подручных Кросса, он стал стирать кровь со своего тела.

— Ну так всегда, где ещё один барон? — поинтересовался кровавый демон.

********

И чего они так на меня вылупились? Стою кровь оттираю, не надевать же мне одежду на грязное тело, а умыться или лучше помыться я не знаю где здесь можно. Так что я снял более-менее чистую тряпку и стал оттираться от крови.

— Ну так мне кто-нибудь ответит? — начал раздражаться я.

— Она мертва! — произнесла баронесса.

— И как же это произошло? — интересуюсь я, протирая голову.

— Она напала на совет во время речи о взрыве здания, и там она и погибла. — говорит баронесса.

— И нахрена она это сделала? — спрашиваю, оттирая руки от крови.

— Не знаю! Но могу узнать. — быстро говорит эта особа.

Надев рубашку, прицепил кобуру и накинув плащ, я взял в руки револьвер.

— Значит, ты не знаешь, но знаешь, что она мертва. И ты осталась единственным химбароном на данный момент. Значит, ты бесполезна. — заключил я, наставляя пистолет на нее. Странное, конечно, умозаключение, но какое есть.

— Я могу быть полезной, я могу помочь, я буду подчиняться, согрею тебе постель, сделаю всё, что ты…

Бах! И голова баронессы разлетается как арбуз.

— Не интересует! — говорю я, осматривая револьвер. Я же опять целился в грудь, какого хрена у нее разлетелась голова? Надо, видимо, вновь тренироваться и учиться стрелять. Стоявшая в стороне Севика была бледна и, видимо, готовилась продать свою жизнь подороже. Но убивать я ее не собирался. Убрав револьвер в кобуру, я немного задумался. Вот у нее разлетелась голова, а когда я стрелял себе в голову, она тоже разлетелась, тогда от отключки меня спас капюшон, или моя башка крепче? На фоне таких мыслей я уже хотел вытащить револьвер и всадить себе последний патрон, чтобы узнать наверняка, но меня отвлекла Севика.

— И что дальше? — поинтересовалась она.

— Что-что, пошли отсюда. Надо будет только уборщиков вызвать, чтоб прибрали. — сказал я, направляясь к выходу.

Севика молча за мной направилась, бледная такая, со сжатым кулаком. Видимо, готовится удавить меня в лифте. Ну да ладно, пусть попробует. Пройдя коридорчик, переступив тела, стали спускаться на лифте. Ожидаемого удара в спину так и не получил. Зато, выйдя на первом, где произошла бойня, был удивлен ее реакцией. Я прошел половину холла, когда заметил, что Севика за мной не идёт. Остановившись на относительно чистом пяточке, я повернулся назад и увидел, как стоящая Севика стоит с открытым ртом, боится ступить вперёд. Она переводила взгляд с тела на тело, с оторванных голов и рук, на забрызганные кровью стены. В холле как будто побывал дикий зверь, который вырвался на свободу и стал уничтожать всё, что попадалось в поле его видимости. Не думал, что ее впечатлит бойня, устроенная мной.

— Пойдем уже! Меня дома ждут. — как маленький ребенок произнес я, наклонив голову к плечу, и улыбнулся. Наверное, зря я это сделал, так как Севика отмерла и сделала шаг, только не вперед, а назад упираясь спиной в стенку лифта. И глядя на меня, стала нажимать кнопку вслепую. Чем ближе я подходил к ней, тем быстрее она водила рукой по стенке, ища чертову кнопку. Вот только кнопка находилась на другой стенке лифта, а я уже подошёл. В общем, приблизив свое лицо к ее, я облизал губы и хотел ее успокоить, но. В общем, она закатила глаза и ушла в обморок.

М-да, а я-то думал, она повидала дерьма и от кровавой бойни не грохнется в обморок, а вышло как вышло. Что же, подняв ее на плечо, я вышел из здания и направился прямиком в клуб. Не бросать же ее в этом здании посреди трупов. Спускаясь все ниже и ниже, я стал замечать странное поведение людей вокруг. При виде меня, несущего Севику, они спешно стали убираться с моей дороги. На что я мог только радоваться, вот только настораживали фразы на типа той, что «демон тащит свою жертву», и «дьявол наконец-то забрал Севику и несёт ее в ад». Согласитесь, странно звучит, да и на демона я не похож. Но по мне так пускай болтают, лишь бы под ногами не мешались.

Дойдя до последней капли, занёс Севику в кабинет и положил на диванчик. Так как нашатыря нет, то и приводить в сознание я ее не стал. Брызгать в лицо водой тоже не буду, пойду лучше помоюсь, а она проснётся и сама уйдет. Спустившись вниз, прошел в ванную и приступил к мойке себя и своих вещей.

*******

Как только за окровавленным демоном закрылась дверь, с потолочной балки спустилась Джинкс, она оглядела бессознательную Севику и улыбнулась. Достав откуда-то цветные маркеры, она начала раскрашивать ее. А нечего было повышать на нее голос внизу. Закончив наносить раскраску и обидные надписи, она стала приводить ее в чувства. Полив воду из графина на лицо Севики, стала смотреть, как та, очнувшись, впадает в панику, но, увидев Джинкс, стала успокаиваться. Нахмурившись такому поведению, ей еще сильней стало интересно, что же там такого произошло.

— Очнулась?

— Джинкс! — четко произнесла Севика и осторожно поинтересовалась. — А где этот монстр?

— Монстр? Не понимаю, о чем ты. — стала валять дурака Джинкс.

— Ты знаешь, о чем я. Где твой парень в маске? — зло проговорила Севика.

— Что же там такое произошло, что ты так его боишься? — чуть наклонившись вперед, спросила Джинкс у Севики, смотря той прямо в глаза.

— А ты готова к тому, что хочешь услышать? — усмехнувшись, поинтересовалась Севика у Джинкс.

— Рассказывай давай. — сказала Джинкс, скрещивая руки на груди.

— Он монстр по сравнению с тобой. Даже ты на его фоне выглядишь нормально. Он убил всех химбаронов, расчленил всех тех, кого они привели, и раскидал по холлу здания. — сбивчиво говорила Севика.

— Хм, и всего-то, а я уж думала, а тут всего лишь поубивал всех. — облегчённо произнесла Джинкс.

— Всего лишь, дело не в том, что он убил. Дело в том, как он их убил и кого убил. — мрачно закончила она.

— Ну если он всех убил, то почему он притащил тебя сюда? — закинула Джинкс мысль для размышления.

— Не знаю!

Севшая Севика стала потирать плечо с отсутствующей рукой. Этот монстр, он действительно непонятен, поэтому опасен. Будь у нее рука, она бы смогла справиться с ним? Навряд ли, ведь он убил всех, не прилагая особых усилий. Он даже вернулся без единой раны, как такое возможно? Ещё эта маска, без нее он обычный пацан, а как надел, так даже ощущения от него стали другие. Будто демон смотрит на твою душу и ждет возможности эту душу забрать.

— О чем задумалась? — интересуется Джинкс, перебравшись на стол.

— О том, будь у меня рука, смогла бы я противостоять твоему парню или нет. Но теперь я это не узнаю.

— Почему?

— Он убил Смича, так что не видать мне руки. — горько улыбнулась Севика. Встав с дивана, она подошла к столику и налила себе коньяка в стакан.

Посидев в тишине, Джинкс поинтересовалась у Севики.

— А где сейчас Силко?

— Не знаю. Прячется, наверно, пережидая облавы миротворцев. А что, соскучилась? — чуть усмехнувшись, интересуется Севика.

— Не то чтобы, просто без него тут так пусто и тихо. — неуверенно говорит Джинкс.

— Ничего, закончатся облавы, разберемся с Пилтовером, и снова засядет в своем кабинете и будет гонять меня и тебя по поручениям. — качнув стаканом, Севика сделала глоток. — Вот увидишь, он ещё успеет тебе надоесть.

— Это точно. — усмехнулась Джинкс, скачивая со стола и направляясь на выход, ей ещё Рина допросить надо. А то взял моду ходить на веселье и ее не брать. Вот возьму и тоже его не возьму на прогулку. Одна схожу, и даже уже знаю куда.

********

Вымывшись и почистившись от крови, я стал спускаться вниз, дойдя до воздушного шара, я притормозил, так как стали видны изменения. Меня походу выселили с дивана, и где мне теперь спать? Диван обзавелся кучей игрушек и превратился больше в детскую на скорую руку. Чем на мое место отдыха. Спустившись ниже, увидел и девочку, она уже была переодета в более подходящие ей вещи. Темно-фиолетовые штаны и ботинки по размеру. И вообще как-то преобразилась. Увидев меня, она подскочила и неуверенно посмотрела на меня. Улыбнувшись, я ей махнул рукой в приветствии. Та несмело улыбнулась.

— А Джинкс где? — спросил я, подходя ближе.

Девочка посмотрела наверх и подняла палец, указывая на потолок. Но я не сразу сообразил, что она поднялась в клуб, а не где-то наверху на шаре.

— Вверху, то есть в клубе? — уточнил я.

Кивок головы, ага, значит, она в клубе, и что она там делает, интересно. Но у девочки пока бесполезно спрашивать, я ведь не умный, чтобы правильно интерпретировать жесты, показываемые ей. А играть в «угадай, что я показываю» я не хочу. Может, в другой раз. Присев на стул у зеркала, я стал ждать, девочка вернулась к прерванному занятию, рисованию. Но долго мое ожидание не продлилось, к нам спускалась Джинкс.

— Что ты сделал с Севикой, что она тебя так боится? — с ходу наехала на меня Джинкс.

— Да ничего я ей не делал, подумаешь, напугал немного, что она сразу в обморок падает. — стал оправдываться я.

— Что у вас там произошло? — смотря мне в глаза, стала вести допрос Джинкс.

— Я облажался! Психанул! Не, ну ты бы видела этих баронов, они же психи похлеще меня. Ладно психи, но зачем заставлять людей носить такие вещи? Я не понимаю. — возмущаюсь я.

— Расскажи мне всё! — потребовала Джинкс. Ну я и рассказал, меня слушали очень внимательно, и в некоторых местах она смеялась. Всё же мы оба ненормальные. Раз ее веселит смерти этих баранчиков.

Наговорившись, я стал аккуратно выяснять, где мне теперь спать. Но не добился внятного ответа. Похоже, спать я буду на коврике у входа. И всё же каждый раз, когда я спал на диване, я просыпался от того, что она спала на мне и пускала слюни. Что же ей всё-таки снится такого вкусного, что ночью она хочет меня съесть? Спать я всё же устроился в ванной, под зонтиком. Интересно, кого она пойдет есть ночью: меня или девочку?