Фанфик по Аркейн

Глава 22

Очнувшись от бредового сна, где я бегал от толп зомби по заводу, перепрыгивая котлованы, бегая по эстакадам, состоящим из труб, спрыгивал на кабеля, висящие между зданий, как мартышка, попутно отбиваясь от зомбарей, среди которых был мой начальник. Ууу, этот тип бежал за мной и требовал от меня инструмент, который мы оставили на объекте, который потом переехал в чей-то гаражный кооператив. Главное, воровали все, а отдавать должен я. Не, на такое я был не согласен. В конце тот злосчастный метровый бур тридцать второго диаметра я в него и кинул. На этом моменте я и проснулся, так и не узнав, попал я в него или не попал. Вот же гад, и здесь меня достать смог.

Встав и тряхнув головой, прогоняя остатки сна, я начал разминаться, когда вспомнил про Вай. Резко подорвавшись, я поспешил узнать, не ушла ли она куда. Свесившись с козырька головой вниз, я заглянул к ней в номер. Через мутное стекло была различима фигура, лежащая на кушетке в накинутой сверху красной куртке. Признав в этой фигуре Вай, я успокоился, так как она была в номере. Фуф, прям от сердца отлегло. Вот где бы я ее искал, если бы проспал ее уход. Продолжая периодически подглядывать за Вай, всё больше приходил во мнении, что вуайеризм для избранных, в кое число я не вхожу.

Смотреть, как Вай сладко похрапывает, периодически переворачиваясь с боку на бок, мне не приносило никакого удовольствия, а наоборот, всё больше раздражало. Когда она уже проснется, и я смогу с ней поговорить? Раздражение вызывало ещё и чувство голода, которое слабо себя проявляло в камере, но на свободе стало постепенно нарастать, как только я вышел из своего добровольного заключения. Разрываясь между проявившим себя голодом и ожиданием спящей красавицы, которая вряд ли будет рада нашей встрече, победил голод. А так как я не хотел быть грубым и не срывать свое раздражение на Вай, то решил сходить и поесть.

Добравшись до ближайшей лавки, торгующей уличной едой, где висели трёхглазые кальмары, а из немаленькой кастрюльки торчала клешня и вырывался пар, я пристроился на один из пяти табуретов, расставленных перед лавкой. Хоть все табуреты и были свободны, я выбрал центральный и сел прямо за продавцом. Продавцом оказался большой зелёный рыбочеловек с повязкой на глазу, как у пирата, и плавниками на голове. Его же лицо было нарисовано на табличке рядом. Я его, конечно, знал, но так как я не любитель рыбы, то и никогда с ним не контактировал, хотя ребята часто у него перекусывали.

Повернувшись ко мне, он облокотился о прилавок и обнажил свои зубы в акульей улыбке, правда, разглядев меня, улыбку убрал и стал терпеливо ждать заказа. Мне даже показалось, что он немного напрягся. Осмотрев меню, пришел к выводу, что он торгует морскими гадами и из них же готовит блюда, которые продает посетителям. Рыбочеловек торгует рыбой, немного попахивает каннибализмом. А так как я не особо люблю рыбу, то первым порывом было встать и уйти, но искать другое место общепита мне было некогда, так как Вай могла в любое время проснуться и уйти по своим делам. Выбрав чьё то мясо в остром соусе, стал ждать своего заказа. Попутно в ожидании стал обдумывать, что сказать Вай, и периодически кидая косые взгляды на то, что там готовит этот повар, но из-за его больших габаритов было мало что видно. Так что я сосредоточился на речи перед Вай. Ведь подойти и банально сказать «Привет, это твой почивший друг Рин» явно не катит, да и неинтересно. Пока я думал, повар приготовил мясо и подал в глубокой тарелке. Видимо, есть это предлагалось голыми руками и даже немытыми, так как не было ни одного столового прибора, да даже тех же палочек, как в китайских забегаловках, нет.

Взяв мясо двумя пальцами, как самое мерзкое, что я мог держать в своих руках, и откусив кусок, пытаясь не думать о том, что я, возможно, проведу время с белым другом и буду утекать в унитаз, я был приятно удивлен вкусовыми качествами данного куска в сочетании с острым соусом. Мясо было рыбье, да, определенно рыбье, правда, цвет имело зелёный, а соус оранжевого оттенка и плотную текстуру. Распробовав, уже с большим энтузиазмом принялся поглощать мясо с тарелки, обмакивая каждый кусочек перед тем, как откусить. Даже если я окажусь на фарфоровом троне, то я ни о чем не жалею. Это мясо того стоило. Доев и заплатив за еду из остатков от отобранного у бандитов, что опустошило мои карманы, я стал возвращаться к ночлежке. Когда до меня стало доходить, что маску я не снимал.

Дойдя в подворотню, я снял маску с лица и стал пытаться понять, как я в ней ел. Ведь челюсть на маске не раздвигается, как бы я ее не дёргал. И я ее точно не сдвигал и не снимал с лица. Вернув маску на лицо, подвигал челюстью, открыв рот, попытался засунуть туда палец, что с лёгкостью получилось. Мне срочно нужно зеркало, пришла мысль мне в голову. Но времени на это нет. Черт, теперь понятно, почему рыбалюд на меня так косился, видимо, не затем, чтобы узнать, понравилось мне мясо или нет. Решив пока не заморачиваться, но сделать зарубку на память, я двинулся дальше.

Дойдя до ночлежки, в которой отдыхает Вай, я забрался на крышу торчащей из каменной стены комнаты. При этом издав много ненужного шума. Свесившись вниз головой, заглянул в окошко, Вай на месте не было. Вернувшись на козырек, сел в позу лотоса и стал думать. Мысли мои скакали, и я пытался включить свою логику, ну или хотя бы память, пытаясь понять, куда она направится. Но в голове моей был полный мусор, а на периферии моего сознания вообще крутилась глупая песенка.

Вот и сходил покушать. Дойдя до мысли, что сидя на месте я ее точно не найду, встал и стал смотреть на проходящих внизу прохожих. Стоя я ее тоже не найду, но других идей пока нет. Постояв минут пять, меня посетила мысль, что искать ее надо там, куда она может пойти, а куда она может пойти, мы не знаем. Кто эти мы, хотелось бы знать, ведь в голове я один, и других голосов пока не слышу. Пока меня тянуло на философские вопросы, связанные с самопознанием, другая часть меня куда-то направилась. И направлялась она в направлении бара. То ли тело выпить хотело, либо оно знало то, что я не знал или не помнил.

Опустившись на самый низ, знакомой дорогой из детства пошел по единственной освещенной улице прямо в центр, где располагается клуб. Видимо, я рано, раз охрана на входе ещё на месте. Значит, Вай здесь не была. Смотря на парочку водолазов, у которых на руках были какие-то механизмы с торчащими лезвиями, я приходил к решению, что надо отойти куда-нибудь и посидеть в ожидании появления Вай. А то они какие-то нервные, ещё нападут, заметив меня, опирающегося рядом. Облегчать Вай жизнь и устранять охрану я не планирую. Я вообще ничего не планирую. Я до сих пор не знаю, сюда она придет или нет. Хотя по идее должна, так как она дралась с Севикой в баре. Бегать по городу в ее поисках все равно не вариант, город большой, и куда ее могло занести, тот ещё вопрос. Выбрав своим пунктом наблюдения мостик между двух улиц, с которого открывается хороший обзор на площадь перед клубом, я облокотился на перила и стал ждать. С некой периодичностью я стал подглядывать на вход, но основное мое внимание привлекал сам клуб. Вечерело, улицы плавно погружались в темноту, а мимо меня сновали люди и нелюди, периодически замирая перед тем, как пройти. Боятся что ли?

Бар сильно изменился за то время пока я был в добровольном заключении, не считая неоновой подсветки, на здании появились надстройки с витражными окнами. Ещё Силко сделал капитальный ремонт. Если бы неоновым глазом не было освещено название клуба, я бы подумал, что это церковь какого-нибудь местного божества. Неон все так же складывался в схематический глаз, зрачком которой была пивная кружка с радужкой из названия бывшего бара. Из видимых изменений были поменяны окна и двери, сделан косметический ремонт. В общем, все как полагается, ну а внутреннее убранство оценить пока не могу, так как не был ещё внутри. Но, судя по музыке, им там весело и все их устраивает.

В клуб сегодня не было очереди, или сегодня не приемный день, либо у них сходка. Так как толп на улице не наблюдается, а у клуба усиленная охрана. Не будут же в обычный день клуб охранять люди в костюмах водолаза, с баллонами мерцания на спине и с обнажёнными клинками, заправленными какой-то зелёной химией. Нет ведь? А значит, у них сегодня сходка. Или они чего-то опасаются. Правда, с этим не вяжется музыка, доносящаяся изнутри.

Пока я предавался логическим умозаключениям и вертел их и так и сяк. Пытаясь построить логическую цепочку, каждый раз подкидывая новые вводные и построенные из этого выводы. В область моего обзора зашла Вай. Всё так же в красной куртке и серым капюшоном, накинутым на голову. А вот на руках были здоровые, я бы даже сказал, огромные перчатищи. Которые я наконец-то смог нормально разглядеть с такого расстояния. Перчатки явно весили немало, так как на вид были сделаны из стали. Имели синюю подсветку и сине-золотую раскраску, с каким-то манометром по середине. Вот этой бандурой она и ударила первого охранника в футуристическом костюме водолаза с клинками прямо по стеклу его маски, закрывающей его лицо и не дающей газу покинуть костюм. Так ладно бы просто ударила, так у нее ещё пошел не то пар, не то реактивная тяга из перчатки, и бедолагу просто унесло в сторону с разбитым стеклом, загнанным ему прямо в лицо. Меня аж передёрнуло от мысли, что был бы я на его месте, то сколько боли мне пришлось бы испытать, вытаскивая осколки стекла из своего лица. Второго водолаза она схватила за клинок и методично вбивала бедолагу прямо в землю. Наступив ногой ему на спину, она схватила за низ шлема и стала тянуть. Громко рыкнув, как дикий зверь, она сорвала шлем с водолаза и со своей добычей в руке вошла в двери клуба. В клубе в это время как раз затихла музыка.

Через несколько мгновений затишья из клуба стали выбегать люди, а чуть позже начала наигрывать музычка. И под бодрый мотивчик внутри начался файтинг. Часть звуков глушилась стенами, но громкие, как опрокинутый стол и сильный удар о стену, можно было различить. Так что я только предполагал, что там может происходить. Отлипнув от перил, решил зайти в клуб. А так как самая короткая это прямая, то я перепрыгнул перила и приземлился на площадь. Двинул прямо к клубу, где играла только музыка и неслышно было драки, видимо, всё закончилось. Вот только я ошибся, так как что-то громко бахнуло и разбилось, а так как музыка резко затихла, предположительно, это музыкальный автомат приказал долго жить. Подойдя к двери клуба, я осторожно ее приоткрыл, даже немного порадовался, когда она без скрипа приоткрылась.

Так как моему взору предстал разбитый бар, почти никак не поменявшийся с владения Вандера, вот только света стало больше, а вот у стойки поднималась Вай, но не это главное, за ней стояла Паудер. Злая Паудер с пистолетом в руке. И походу она намеревалась оглушить Вай, так как занесла пистолет над ее головой.

— Браво, сестричка! — сказала Паудер, ударяя по затылку накопившуюся Вай за своей мега огромной сломанной перчаткой.

Не став мешать Паудер, я тихонечко притворил дверь обратно, пытаясь не издать и звука. Я вспомнил, что будет дальше. Но не придумал, что делать мне. Направив свои ноги к старой заброшенной базе Силко. Где погибли Майло с Клаггором и где должно пройти извращённое чаепитие с участием Силко и Кирамман. Пока Паудер каким-то макаром тащит туда Вай, я решил осмотреть место.

Добравшись до сгоревшего завода по производству креветок, стал его разглядывать снаружи и изнутри. Устроил, так сказать, себе экскурсию по прошлому. Ну что сказать, здесь царит полная разруха, провалившаяся стеклянная крыша, что создало много осколков, копоть от пожара, соответствующий запах, ну и груды оплавленного метала с кусками кирпичей и бетона. Дожди частично всё смыли, размыли и наполнили водой пустое не занятое пространство. Подвал был затоплен, а мостик, на котором билась Вай, весь переломан и искорежен. Комната, где держали Вандера и где погибли Майло с Клаггором, вообще провалилась вниз на первый этаж. Интересно, а их тела остались здесь или сгорели окончательно? Спустившись вниз, поворошив груды камней, но так без энтузиазма, ничего не найдя вышел через пролом в стене. Ну что ещё сказать, тут везде простираются корни от какого-то фиолетового растения, странно, что они не сгорели, или же они проросли позже. Ну и на сладенькое, в центре свободного пространства, окружённый обрушившимися кусками стен, стоит массивный деревянный стол на восемь персон. На столе было много свечей или их имитация, так как к ним подводились трубки. По которым, видимо, подаётся горючий газ. Также на столе расположилась не съеденная еда, уже давно сгнившая, покрытая плесенью. Детские мелки в тарелке и надписи на столешнице, и даже тарелки изрисованы.

Во главе стола, на мягком стуле с высокой спинкой, сидел привязанный Силко. Его рот закрывал кляп, как из секс-шопа. Он был без сознания. Трогать и приводить в чувства, я его не стал. По левую от него руку, на металлическом стуле, находилась ростовая металлическая кукла на шарнирах, очень сильно смахивающая на Майло. Брови и волосы были сделаны из дерева. Рядом с ним был стул с привязанной маленькой игрушкой. Причем привязанной к люстре, а не к стулу. У нее была массивная голова, на которой крепились разбитые очки Клаггора, и маленькое тельце с короткими ручками и ножками, значит, игрушка его символизирует. Следующий стул был подписан словом «Паудер», он был пуст и был полностью деревянным. С торца стоял стул, повернутый спинкой к столу, похожий на стул Силко, только у этого часть спинки сломана. По правую руку от Силко находился стул с надписью «Джинкс», с ним всё ясно. Он также был пуст, как и стул с надписью «Паудер». Следующий стул оказался тем самым стулом, на котором пытали Вандера, тут же лежала его чугунная перчатка, правда, одна, видимо, вторую Паудер не нашла. На столе в тарелке лежала трубка Вандера. А вот следующее место было пусто, сюда, видимо, должна сесть Кирамман, которая сидела привязанная к креслу-каталке у обломка стены и кляпом, похожим на респиратор. На кляпе ещё была нарисована улыбка розовым маркером. Она дергалась, елозила и пыталась вырваться, но меня не видела. Я понимаю, в помещении мало света, но это же не значит, что меня нужно игнорировать, или я что-то не понимаю? Освобождать и как-то привлекать внимание я не стал. А стал искать куклу, символизирующую меня. Интересно, а почему я не за столом? Или что я не вхожу в их семейный круг, или я настолько ненужный, что Паудер не сшила куклу в виде меня. Обидно немного.

Пройдясь по помещению, я нашёл ещё одну куклу, правда, меня смутило место находки куклы и то, как она выглядела. Кукла была мягкой и примерно с меня ростом в детстве. Метр в кепке. Пуговки-глазки, тканевые бровки, растрёпанная прическа, состоящая из кусочков черной ткани, даже были белые, символизирующие седину. Нарисованный рот в злой улыбке, неужели я так улыбаюсь? Ну и одежонка, состоящая из клетчатой рубашки и синих штанишек-полукомбеза. Сразу вспомнился просмотренный в той жизни фильм про куклу-убийцу, «Чакки» вроде называется. Осмотрев, вернул ее на обломок стены, с которой открывался вид на всех находящихся в этом месте со спины Майло с Клаггором. Там же на стене лежал мой нож, который я воткнул в ногу тому мутанту. Ну точно игрушка-маньяк, это же какие у нее ассоциации со мной, что она так меня посадила? Ещё сидящего в тени и наблюдающего со стороны.

Забравшись на обломок стены, находящийся рядом с мягкой игрушкой, символизирующей меня, присев на обломок стены, стал ждать начало предстоящего представления. Вживую всё это выглядит намного криповей, чем было показано на экране. Даже не успев начать скучать, как в здание зашла Паудер, толкая перед собой тележку. В которой находилась Вай без сознания, придавленная перчатками и мотками веревки. А перчатки, видимо, обзавелись фирменной раскраской от Паудер, так как на них виднелись розовые светящиеся рисунки.

Подкатив тележку к стулу, она унесла перчатки к обломку стены за спиной Кирамман. Которая начала мычать на свою посетительницу, но той было безразлично. Она, напевая себе под нос песенку, продолжила свои приготовления к предстоящему событию. Вот почему ее она заметила, а меня проигнорировала? Подойдя к тележке, она вывалила сестру на пол, откатив тележку в сторону, стала затаскивать ее на стул. Усадив Вай, она обвила ее толстым канатом, а остатки каната кинула в мусор у стены. Продолжив свои приготовления, посадила мягкую игрушку кролика на стол у подсвечника, между Вай и стулом с надписью «Паудер». Также достала хакстек и положила его на пирожное, стоящее на подносе, вместо вишенки и закрыла полусферической крышкой. Постояв и подумав, она унесла ее в сторону Кирамман, оставив у обломка стены. А я думал, что он тоже испорчен, а он, оказывается, ещё съедобен. Положив у ног Вай музыкальную шкатулку с вращающимися мини-планетами, она вставила в нее бенгальские огни и подожгла от зажигалки. Отойдя в сторону, она забралась на мостик по винтовой лесенке и стала ждать, когда очнётся Вай. У музыкальной свечки был настолько противный звук, что даже бессознательная Вай не выдержала и пришла в сознание.

Вай полностью очнулась, когда бенгальские огни прогорели на треть. Очнувшись, она стала дёргаться и смотреть по сторонам, но для нее было слишком темно. Паудер, как только увидела, что Вай очнулась, чуть оживилась и стала говорить, водя пальчиком по остаткам перил на мостике.

— Я думала, что похоронила это место, — грустно начала она говорить, — Но, видимо, ошибалась!

— Паудер? — завертела головой Вай.

— Даже мертвая не хочет умирать. — произнесла Паудер и стала спускаться по лестнице, ведя по перилам пальцем.

— Мы тут одни? — интересуется Вай, вертя головой, пытаясь найти Паудер на голос.

— Пока да. — проговорила Паудер, спустившись и идя по кругу от источника света, оставаясь в темноте. — Может быть, навсегда. — неуверенно говорит она, продолжая расхаживать по свободному пространству.

— Хочешь скажу секрет? — интересуется она и тут же продолжает, не дожидаясь ответа. — Силко верит, что он создал Джинкс. Своей пустой болтовней и жестокими уроками. Ха-ха. — грустный смех. — Избавься от сомнений, Джинкс! Стань тем, чего они боятся, Джинкс! Словно ничего не изменилось с тех пор, как Вандер его покинул. Но не он сотворил Джинкс! — появилась она в круге света. — А ты!

— Прости, Паудер! — сказала опустившая голову Вай. Повернув голову к Паудер, вышедшей на свет. — Я не хотела тебя бросать.

— А ты и не бросала, я всегда тебя слышала. — и стала вновь кружить по помещению. — Тени на улицах, мурашки по спине, ха-ха. — снова грустный смешок. — Твой голос утешал, придавал мне сил, когда вокруг сплошной мрак. Я жива лишь благодаря тебе!

— Я провела столько ночей в той поганой тюрьме, на ледяном полу, голодная, избитая, считая часы. Единственное, единственное, что держало меня на плаву, желание вернуться к тебе. — бойко начала Вай.

Как только она договорила, бенгальский огонь потух и погрузил помещение в темноту. Но не для меня. Я видел ее как будто в тени. И, видимо, Паудер тоже видела. А вот Вай вертела головой в попытках хоть что-то разглядеть.

— Мы с тобой всё ещё сестры? — спросила неуверенно Паудер, подходя вплотную к Вай.

— Ничто и никогда этого не изменит. — произнесла Вай и тут же отшатнулась от света зажигалки перед лицом, которую зажгла Паудер.

— Я всегда знала, что ты вернешься. — произнесла Паудер и стала разворачивать стул с Вай к столу.

— Что происходит? — запаниковала Вай, не в силах что-либо изменить.

Обойдя Вай, Паудер подошла к столу и эффектным броском зажигалки через весь стол зажгла свечи. И как только не попала в Силко. Вот бы был бы прикол, если он загорелся. Какое бы вырождение было бы у Вай и что бы делала Паудер? Как только свечи загорелись, на люстре, висящей над столом, кстати, тоже, Силко стал приходить в себя.

— Он забрал у нас всё. Здесь он вонзил в Вандера нож в спину, он бы и со мной поступил так же! Всё твердил, что ты бросила меня, хотя знал правду. Лжец! Хм, кое-кого не хватает! — бодренько произнесла Паудер и пошла к Кирамман. Вот только она надела перчатки и взяла поднос с десертом и стала возвращаться, неся поднос на вытянутых руках. И откуда столько сил таскать эти громадины, надо будет попробовать их поюзать, может, они лёгкие. Дойдя до стола, она скинула поднос на стол перед Вай, сбросив перчатки на пол, которые грохнулись, как две гантели, подняв небольшие оболочки пыли, говоря о том, что они нифига не лёгкие. Размяв пальцы, Паудер взялась за ручку сферической крышки.

— Сегодня утром я навестила твою девушку. — стала нагнетать атмосферу Паудер.

— Что ты сделала? — спросила запаниковавшая Вай.

— Сделала закуску. — игриво ответила Паудер и стала медленно поднимать крышку, играя на нервах Вай. И как только Вай была на пике паники, резко сняла крышку.

— Нет!! — закричала Вай, отвернувшись и зажмурив глаза. Видимо, подумала, что та ей отрезала голову и подала в подносе. О, это многое говорит о том, что думает Вай о Паудер. Несмотря на то, что не хочет признавать, что она изменилась.

— Не ссы, я же не сумасшедшая! — скаламбурила Паудер и выкинула крышку за стул Силко, она там пару раз брякнула и откатилась. Уйдя снова за Вай, она взялась за каталку и вкатила Кирамман под свет. Подкатив ее к столу, как раз на свободное место, жёстко ее прижала к столу, выбив из той стон боли.

— Паудер, она тут не при чём! — закричала Вай.

Паудер облокотилась об спинку каталки и обратила свой взгляд на Вай. О чём-то подумав, она оторвалась от стула и зашла за нервничающую Вай. Взявшись за спинку стула, на котором сидела Вай, она спросила.

— А где мне сесть? — и указала на пустые стулья с именами. — Сестра, выбор за тобой. — Взглянув в глаза Вай, она вложила свой пистолет в руки Вай. — Избавься от нее! Прошу, отправь ее подальше. Тогда Паудер вернётся!

— Я не могу. — чуть ли не плача сказала Вай.

Разозлившаяся Паудер выхватила пистолет из рук Вай и направила его на Кирамман.

— Паудер, слушай! Мы можем уехать и никогда сюда не вернёмся! — стала уговаривать Вай Паудер.

— И куда мы пойдем? — спросила засомневавшаяся Паудер. — Нет, нет, нет. Она же не это сказала! — стала водить Паудер пистолетом в направлении игрушек. А Вай шокировано за этим наблюдала.

— Паудер, оставим всё в прошлом, и тебе не придется с ним встречаться! — пробует уговорить Вай Паудер.

Переведя взгляд на Силко и увидев, что тот что-то пытается сказать, нервно вращая своим единственным глазом, интересуется.

— Ну а ты что можешь сказать? — сказала Паудер, подходя к Силко и снимая с него кляп.

— Ее зовут Джинкс! — сказал Силко, яростно смотря на Вай. — Она лжет! Ровно через день она поймет, что ты уже не та милая девчушка, и отвернется от тебя! — проникновенно говорит Силко.

Паудер в это время старалась не заплакать. Надкусив губу и приставив пистолет к подбородку, пытается сдержать слезы.

— Ты же не врешь? — спросила Паудер надломленным голосом. — Ты же бы не стала мне врать? Как тогда? — закончила она зло, обращаясь к Вай.

— Я не вру! Я на твоей стороне, даю тебе слово. — кричит Вай.

Паудер выстрелила в куклу Майло, из-за чего та упала на пол, издав много шума.

— Мы же разговариваем! Закрой рот. — зло проговорила Паудер.

О, мой выход, пора сыграть идиота, коим я и являюсь. А то сейчас у нее нервный срыв будет, ещё перестреляет всех. Спрыгнув, стараясь как можно больше нашуметь и тем самым привлечь внимание. Хлоп. Хлоп. Бью в ладоши, так как на мое приземление никто не обратил внимания. Все взгляды обращаются ко мне, ну слава богу, а то уж я подумал, что стал невидимкой. Силко проглатывает слова, которые намеревался сказать Паудер, а я, выходя из тени, попутно прихватил игрушечного Рина, засунув его в подмышку. Паудер наводит на меня оружие, похожий на пистолет из аттракциона, где она часто стреляла по мишеням в детстве, и нервно спрашивает:

— Ты ещё кто такой?

— Я ужас, летящий на крыльях ночи, я черный плащ! — пытаюсь пафосно это сказать.

— Он у тебя зелёный, придурок. — говорит Вай.

— О, и правда! — смотрю на полы плаща. — Какой я невнимательный. А у вас сейчас пленница сбежит! — говорю я, переводя внимание на Кирамман, которая осколком от разбившегося бокала пытается разрезать веревки.

Паудер перевела взгляд на Кирамман и увидела осколок бокала в ее руке. Та, в свою очередь, злобно посмотрела на меня. Отобрав осколок из рук Кирамман, не отводя от меня пистолета, Паудер вновь перевела на меня свой нервный взгляд.

— Я смотрю, у вас здесь семейные дела и всё такое! Но мне кажется, здесь не все присутствуют. — говорю я, доставая из-под мышки игрушечного Рина. Держа его перед собой в правой руке, показываю им.

— Положи на место! — очень зло говорит Паудер. — Не смей прикасаться к нему! — немного истерично говорит она.

— А не то что? — провоцирую я.

— Убью! — кричит она и делает выстрел. Чуть не попала, успел сместиться. А ее глаза начинают светиться красным. Кстати да, ее внешность претерпела некоторые изменения, которые я не буду описывать, так как некогда. По мне ведут огонь, а я тут ношусь меж обломков, уворачиваясь от пуль, попутно пытаясь не порвать игрушку своими когтями.

— Да на! — кричу я, кидая в нее мини Рина, когда она приблизилась ко мне. — Успокойся уже, истеричка. — шепчу я себе под нос.

Поймав мини Рина, Паудер заключает его в объятья и потерявшись об него лицом, направляет на меня пистолет. Вот только поздно, я уже рядом. Воспользовавшись тем, что она отвлеклась на игрушку, я подобрался ближе и схватил левой рукой за ее правую руку, в которой был пистолет, дёрнув на себя, я правой рукой ухватился за ее горло. Подняв ее на вытянутой руке и смотря в ее расширенные глаза, я стал ее душить, хоть опыт в этом деле не имею. Но, надеюсь, я ее не убью. Она, не выпуская мини Рина, стала пинаться, зарядив мне пару раз по яйцам своим стальным набалдашником на ботинке, из-за чего я чуть не свернул ей шею, так как боль прострелила просто жуткая. Но все обошлось, и через некоторое время она стала терять сознание и расслабляться. Когда из ее рук выпала мягкая игрушка, я перестал ее душить. Надеюсь, не перестарался.

Усадив ее на стул с надписью «Джинкс», я стал ее привязывать. Попутно не обращая на проклятья, которыми меня осыпали здесь присутствующие. Привязав покрепче руки, я посмотрел в направлении Силко. Он вроде должен был вырваться, и его должны были пристрелить. Осмотрев его путы, пришел к выводу, что да, он может вырваться. Не став рисковать, привязал его потуже, получая ещё одну порцию проклятий от одних и уговоров и обещаний всех благ от других. Но мне все равно, я же идиот. Вернувшись к Паудер, проверил, что она дышит, конечно, это надо было сделать сразу, но я не врач, да и душил в первый раз, переволновался просто.

Убедившись в дыхании Паудер, окинул остальных взглядом. М-да, они все злые. Были бы не привязаны, вообще убили бы. Но все молчат, ждут моих действий. Улыбнувшись под маской, оглядел их ещё раз, надо бы их всех пересадить. Ещё сидя на стене, я думал, как их посадить, чтобы все было правильно, но так и не пришел к однозначному ответу. Но все же рассадил так. Во главе стола будет стул, на котором пытали Вандера, и его трубка, перчатку долой, кстати, тяжеленькая. С левой стороны от него поправил манекен Майло, рядом с ним посадил Паудер на стуле с именем Джинкс. Попутно сорвав куклу Клаггора с веревкой с люстры. Его посадил с правой стороны от Вандера. Рядом с ним посадил Силко, Кирамман пересаживать не стал. Ну и Вай посадил напротив Кирамман, рядом с Паудер. Ну и в конце стола придвинул стул вплотную к столешнице и посадил куклу Чаки. Нет, это определенно он, только черноволосый. Жуткая игрушка. Также положил рядом с ним нож. Аж мурашки по спине. А она об нее ещё лицом терлась.

Сам же я уселся на стул, символизирующий Вандера, откинувшись назад, снова их оглядел. Пока я их двигал, они что-то мне говорили, орали, спрашивали, но я пропускал все мимо ушей. Даже не вслушиваясь в их слова. А вот сейчас, когда они накричались и молчат, кстати, надо снять кляп с Кирамман, можно и поговорить. Встав со стула и подойдя к Кирамман, был удостоен злого взгляда от Вай и настороженного от Кирамман. Протянув руку к отпрянувшей Кирамман, взялся за ремешок маски и расстегнул. Сняв с нее маску, тут же был обстрелян кучей вопросов от нее и пожеланий прогуляться по всем известным маршрутам.

— Кто ты такой? Что тебе нужно от нас? — начала она, когда немного успокоилась.

— Я уже жалею, что снял кляп. Надо было оставить его на месте. Опять же, молчи ты, не получится диалога, будет только монолог. — рассуждал вслух я. Попутно подхватил десерт с хакстеком. Усевшись вновь на стул Вандера, стал пробовать десерт, мне опять хотелось есть. Правда, он сладкий и после него захочется пить, но это лучше, чем ничего.

Закинув ложечку с хакстеком себе в рот, стал его обсасывать и делать вид, что я его пытаюсь раскусить, даже хруст получилось изобразить. Но так как он во рту мне мешается, я его выплюнул на поднос, наблюдая за их охреневшими лицами. Продолжив поедать десерт, слушал тишину, так как никто ничего не говорил. Видимо, все охренели от моего идиотизма. Странно, а я думал, они будут ругаться или проклинать друг друга, ну или хотя бы меня уговаривать отпустить их. Хотя это все уже было, пока я их пересаживал о чем это я. Ах да, когда я доедал десерт, очнулась Паудер и начала дёргаться, но, не добившись успеха, осмотрелась. Увидев всех сидящих за столом, весело произнесла:

— Я смотрю, он не ваш спаситель. — и горько посмеялась.

— Кстати, неплохой десерт, правда, крема многовато. — обратил я внимание на себя. — Да и вишенка твердовата.

— Ты ещё кто такой? — спросила она?

— Я-то? Да так, никто, просто мимо проходил, вижу, в разрушенном здании свет горит, думаю, дай зайду на огонёк, а тут… — Но мне дают договорить, перебивает Вай.

— Вот и проходил бы мимо. — зло сказала она.

— Не, так неинтересно. — говорю я.

— Ещё один псих. — пробурчала Кирамман.

— В точку. — Сказал, направив облизанную мной чайную ложку на Кирамман. Посмотрев на руку, в которой была ложка, я вспомнил про револьвер. А так как я играю идиота-психа, то у меня есть отличная идея, как показать, что я полный псих и идиот.

— А сейчас бы я хотел сыграть в одну игру, она несложная, но очень увлекательная! Играют все! — Предупредил я всех.

— Какая игра? Ты что, совсем ебанутый, пришел сюда, чтобы в игры поиграть? — Начала на меня наезжать Вай.

— Валера, настало твое время! — Проговорил я, доставая револьвер из-под плаща и не обращая на ее слова никакого внимания.

Все недоуменно посмотрели на меня.

— Ты что, назвал пистолет Валерой? — Интересуется Вай.

Нет, ну вон Силко молчит, Паудер кусает губу и нервно ёрзает на стуле, а Кирамман вообще пытается вырваться из веревок, что Вай-то не сидится? Сидела бы и молчала, нет, всё лезет на рожон. Прям как в детстве, ну нисколько не изменилась. Не ответив на вопрос, отщелкнул барабан и высыпал патроны на стол. Всего их было пять, размером с большой палец. Начав выставлять их на столе в рядок, заговорил.

— Тебе что-то не нравится? — спросил я и посмотрел на Вай. — Все остальные молчат, возьми с них пример, помолчи! — и, не дожидаясь ответа, но услышав смешок от Паудер, продолжил. — Игра со смертью, некоторые ее называют рулеткой удачи. Я вставлю один патрон в револьвер, крутану барабан и буду стрелять в того, в кого вы назовёте. Тот, кто я назову, говорит, в кого мне спускать курок. С каждым нажатием шансы выстрела увеличиваются. Сейчас они будут составлять один к пяти.

Вставив патрон в барабан, я ногтем сделал малозаметную метку на металле. Защелкнув барабан, крутанул его ладонью и резко остановил его так, чтобы патрон был в стволе. Так как каждый раз, взводя курок, барабан вращается на одно деление, то он будет последним в очереди, и им ничего не угрожает. Я все же играю в психа, а не хочу их убивать.

— Ну что же, начнем, шансы один к пяти. И так, Паудер, кого ты выберешь? — Интересуюсь я.

— Ее зовут Джинкс! — Возмущенно воскликнул Силко.

— Ее зовут Паудер! — Возразила ему Вай.

— Господи! Джинкс, Паудер! Паудер, Джинкс! Я запутался! — Заявил я. — Так давайте по порядку, как ее зовут.

Эти двое опять начали спорить. Не выдержав этого, бью ладонью по столу. Роняя тем самым стоящие на столешнице кружки и бокалы. Которые громко брякнули в образовавшейся тишине.

— Так, стоп! Как ее имя, данное родителями? — Спросил я, прекрасно зная ответ.

— Паудер! — Ответила мне Вай.

— А Джинкс откуда? — Интересуюсь я.

— Она так представилась, когда я ее нашел. — пылко заявил мне Силко, не дав Вай сказать и слова.

— Ясно, значит, имя Паудер, а псевдоним Джинкс. Так и запишем. — говорю я, смотря на Паудер. — А как бы ты хотела, чтобы тебя звали? — обратился я к Паудер.

— Джинкс! — заявила она, смотря на меня странно.

— Ясно, значит, Джинкс, — подвожу черту их спора. — Так кого ты выберешь, Джинкс? — вновь интересуюсь я.

— Я выберу, — начинает тянуть она, — Пилтошку! — резко произносит она.

Наведя ствол на Кирамман, интересуюсь.

— Уверена? Таким образом ты поссоришься со своей сестрой окончательно.

— Уверена! — твердо говорит Джинкс. — Тем более не станет ее, и мы снова будем вместе. — игриво закончила она.

— Ну не знаю, я бы не простил свою сестру, если она убила мою любовь. — говорю я с сомнением в голосе.

— Любовь? — интересуется Джинкс, уставившись на меня. — Она и моя сестра любят друг друга? — спросила она неуверенно.

— Ага, Вай еще называет ее «мой кексик», представляешь? — начал сплетничать я с Джинкс.

— Кексик? Ха-ха! — весело смеётся Джинкс.

— Прекратите! У меня есть имя! — зло говорит Кирамман.

— И какое? Если не секрет? — интересуюсь я.

— Кейтлин. Кейтлин Кирамман! — гордо говорит она.

— Хорошо, Кейтлин! — выделил голосом имя. — Мне вот тут интересно, насколько я знаю, тебя оглушили после душа, вроде как в полотенце. Так вот мне интересно, ты сама оделась или тебя одела Джинкс? — нет, мне реально это интересно. Покрасневшая Кирамман проговорила.

— Не знаю, я была без сознания. — зло говорит она, отведя взгляд.

— Ясно, ну что, шанс один к пяти, последнее слово?

— Как мило. — ерничает она. — Мне дали слово. Ну так вот мои последние слова. Чтоб ты сдох, урод! — громко закончила она, яростно смотря на меня.

Джинкс с ожиданием смотрела, как я навел револьвер на Кейтлин, Силко мрачно глядел на стол, делая вид, что его не интересует происходящее. Вай отвернулась, зажмурив глаза. А Кейтлин гордо смотрела смерти в лицо, то есть мне. Взведя курок, проворачивая барабан, стала видна моя метка, сделанная ногтем. Отпустив свою внутреннюю пружину, состоящую из неуверенности в правильности своих действий и незнания механизма револьвера, так как я им никогда не пользовался, я нажал на спуск. Прозвучал щелчок курка, и это осечка, господа.

— Тебе везёт, но теперь шансы один к четырем. Ну что же, продолжаем! Силко? — повернулся я к нему. — Кого ты выберешь?

— Вай! Я выберу Вай! — быстро и уверено говорит он.

— Ты уверен? Ведь ты поссоришься с Джинкс, и она тебя потом убьет. — с участием спрашиваю я.

— Я думаю, она поймет со временем. — Он хотел продолжить говорить пафосную речь, но я его перебил.

— Ясно, ну раз ты так в этом уверен! Вай! Шанс один к четырем, твое последнее слово? — интересуюсь я.

— Мое последнее слово? — смотрит она на меня. — Стреляй, грёбаный же ты урод! — энергично проговорила Вай и, зажмурив глаза, приготовилась к смерти. Паудер, прикусив губу, мрачно смотрела на Силко. Кейтлин отвернулась, а Силко во все глаза смотрел на Вай.

— А вы с Кейтлин подходите друг другу. — заметил я.

Щелчок возводимого курка и скрип повернувшегося барабана заставил ее ещё сильнее напрячься. Я нажал спуск, и прозвучал щелчок осечки. Вай несмело открыла глаза. Силко, расстроившись, опустил голову и в поражении закрыл глаз. Кейтлин облегчённо выдохнула.

— Хм, а ты удачливая! — улыбаясь, говорю я. — Ну что, продолжаем. Кейтлин, кого выберешь?

— Джинкс! — зло произносит Кейтлин, ни секунды не задумавшись. Хотя могла бы выбрать и Силко. Но почему-то выбрала Джинкс. Обиделась, что ли, на то, что она ее похитила? Хотя у них тут порочный круг ненависти образовался, в который надо как-то влезть.

— Не могу не спросить. Ты в этом уверена? Ведь ты поссоришься с Ви. И она вряд ли тебя простит. — говорю я.

— Да, я уверена, это уже не ее сестра, а Джинкс. — С каким-то подтекстом говорит она.

— Кровь не водится, не стоит ей разбрасываться. Ну что же, выбор сделан, приступаю к исполнению. — Направив ствол на Джинкс, спросил: — Ну что, готова к смерти? Ведь шанс один к трем.

— О, я всегда готова умереть, давно этого жду. — Кисло говорит Джинкс.

— Ну что, последнее… — Не успеваю договорить, как меня перебивают.

— Стреляй уже, давай покончим с этим по быстрей! — Говорит она.

— Так хочется на тот свет? — Интересуюсь я.

Кивнув взглядом на игрушку, обозначающую меня, произнесла: — Меня там ждут.

Взведя курок, навел револьвер на голову Джинкс. Она, расслабившись, закрыла глаза в ожидании смерти. Вай, опустив голову, зажмурилась, Кейтлин тоже, а Силко то ли молился, то ли сыпал угрозы в мой адрес, я не расслышал, что он там бормочет себе под нос, упорно смотрел на Джинкс. Щелчок прозвучал неожиданно для всех, кроме меня. Все, видимо, приготовились к выстрелу, а тут осечка. Все вздрогнули и заозирались.

— Ну что же, видимо, подождут ещё, ведь удача на твоей стороне. — Говорю спокойно я.

Джинкс горько засмеялась, даже как-то истерично. Слёзы полились из ее глаз. Мне аж на душе стало больно. Довел, блин, называется. И кто я после этого? Как есть козел и урод. Но надо продолжать. А то если я закончу, будет не справедливо по отношению к остальным, да и хочется отыграть уже до конца.

— Ну что же, один к двум. Пятьдесят на пятьдесят выстрелит или нет, выбирает Вай. — Вновь улыбаюсь я.

— Силко. Пусть это будет он. — Злорадно говорит она, даже улыбается.

— Ты уверена? — интересуюсь я.

— Полностью, я хочу посмотреть, как он сдохнет. — с ещё большим злорадством произнесла она.

— И тебя ничего не смущает? — спрашиваю я.

— Нет! А должно? — смотрит она на меня.

— М-да, с кем я связался. Ну да ладно. — Нацелив револьвер на Силко. — Ну что, последнее слово?

— Джинкс, посмотри на меня. — Джинкс, подняв голову, смотрит на Силко с заплаканными глазами, слезы текут по ее щекам. — Не плачь, ты им ещё покажешь, чего ты стоишь. Запомни, кто бы что ни говорил, ты идеальна. Стреляй. — говорит он, резко повернув голову ко мне.

Возведя курок, направил револьвер ему прямо в лоб, Силко смотрел мне прямо в глаза. Надавив на спуск, я спустил курок, который издал щелчок, который ознаменовал осечку. Вай выругалась, Кейтлин повернулась хмурая обратно, а Джинкс, плача, кусала губу, чтобы сильнее не разреветься. Силко, поняв, что он будет жить, громко выдохнул и часто задышал, нервно вращая своим рабочим глазом.

— Ну что же, остался стопроцентный выстрел, и выбираю я. — говорю я, нагнетая обстановку. Все напряглись. Повернувшись к Джинкс, интересуюсь:

— Тебе помочь? Вытереть слезы? — а то она вся в слезах, потекшей туши и соплях.

Посмотрев на меня пристально, она просто кивнула. Взяв салфетку со стола, вытер ей слезы, ну и дал высморкаться, куда уж без этого. А то будет шмыгать, пока я разыгрываю последний стопроцентный выстрел. Выкинув салфетку куда подальше, все равно тут грязно, повернулся к этим злым людям.

— Ну приступим. — бодро начал я. — Смотрю на вас, и знаете, что я думаю?

— И что же ты думаешь, урод? — естественно, это была Вай.

— Я думаю, что у вас у всех одна общая проблема, — держу паузу, — И это эгоизм. Каждый из вас, вместо того чтобы подумать о ближнем своем, выбирал то, что лучше для него самого. — Кивок на Силко. — Или месть. — Кивок на Вай. — Некоторые просто выбрали соперницу. — Перевел взгляд с Джинкс на Кейтлин. — Но у всех вас есть общая черта, вы думали, что вас простят после того, что вы сделали. Так не бывает. Но я тоже страдаю своего рода эгоизмом. — Возведя курок и подняв револьвер дулом кверху, я медленно сказал: — Я выбираю себя. Ведь я сказал, что играют все! И это значит, что вы могли выбрать меня, но не выбирали. И прежде чем спустить курок, я хочу поинтересоваться у Джинкс.

Все удивлённо посмотрели на меня. Я же направил пистолет к своему виску под капюшоном.

— Спрашивай! — говорит Джинкс охрипшим голосом.

— Я заметил, что ты как будто слышишь голоса своих погибших друзей. Мне интересно, а его? — я показал дулом револьвера на сидящую мягкую игрушку, символизирующую как будто меня. — Ты тоже слышишь?

Посмотрев на меня странно и переведя взгляд на игрушку, вернув его вновь ко мне, грустным голосом ответила:

— Я слышала критику Майло, отговоры Клаггора, настовительный шёпот Вай, но никогда его. Он никогда не разговаривал со мной. Он всегда смотрит из тени и ждет. Иногда указывает на грозящую мне опасность. Но не сегодня. — немного истерично сказала она.

— Ясно. Винишь себя в его смерти? — интересуюсь я.

— Да, ведь это я взорвала ту чёртову бомбу. — снова рыдая, говорит она.

— Ну это ты зря, ведь он умер задолго до того, как ты подорвала ту мартышку. — говорю я, направив револьвер себе в голову.

— Что? О чем ты? — интересуется она.

— Спроси сестру, если так интересно. Она знает больше, чем тебе кажется. — резко прижав дуло револьвера к голове, нажал на спуск.

Бабах!