Фиктивный брак

Глава 12

Если брать в расчет исключительно внешность, Исаев мне нравится, и пахнет от него вкусно… О боже, и о чем только думает моя голова? Андрей бабник, каких мало, ему без особой разницы, кого целовать. Встал, отряхнулся и пошел, а мне потом в подушку слезы лить. Дабы избежать поцелуя, я энергично заерзала, но мужское тело сверху сводило все мои старания на нет.

Крепко сжатыми кулачками бью Исаева по груди, чтобы отстал. Какое там? Ему хоть бы что. Но вдруг мы одновременно замерли, заметив, что в моем кулаке зажат край скатерти. Видимо, падая, я инстинктивно цеплялась за все, что попадалось под руку.

– Как это ты умудрилась тянуть за скатерть, а посуду на пол не уронить? – задался Андрей вопросом, и мы оба посмотрели на стол.

– Осторожно! – в ужасе крикнула я.

Как раз над нашими головами, на самом краю, шатался графин, наполненный гранатовым соком.

Исаев, пытаясь перехватить посудину, вытянул левую руку, но затем понял, что в такой позе ему графина не удержать, и накрыл мое тело своим.

Раздался глухой звук удара, и я почувствовала, как мышцы Андрея сжались от боли. В нос мне ударил резкий запах граната.

– Ты жив? – простонала я, исполненная благодарности к Исаеву, ведь он запросто мог бы перекатиться на другой бок и увернуться от графина, а вместо этого прикрыл меня.

– Если этот долбанный графин сломал мне спину, о разводе даже не мечтай. До конца дней тебе гарантирована забота о вечно брюзжащем муже-инвалиде, – прокряхтел Исаев, а потом с помощью трехэтажных матов красноречиво описал, как он себя чувствует и где у него болит.

Когда я выбралась из-под Андрея и он уселся на пол, выглядели мы с ним, мягко говоря, устрашающе. Исаев был взъерошенный, мокрый, в жутких красных пятнах, очень похожих на кровь. Я была не лучше: мне казалось, что на голове у меня свила гнездо какая-то крупная птица, а мое белоснежное шелковое платье превратилось в двухцветную тряпку.

– Твои родители должны прийти через пятнадцать минут, – опомнилась я. – Чего ты расселся? Если они застанут нас в таком виде, что мы им скажем?

Исаев, опять сквернословя, поднялся и направился к двери.

– Стой! – скомандовала я. – С тебя сок ручьем бежит, так ты всю квартиру заляпаешь. Снимай одежду на ковре, он все равно уже грязный.

– Ты, кстати, тоже вся в соке, – расстегивая пуговицы на рубашке, заметил Андрей, – поэтому, как и я, снимай одежду здесь.

– Еще чего! С меня же не капает, – сказала я и убежала в ванную принимать душ.

Минут через десять мы с Андреем мокрые, но зато чистые, появились в гостиной, аккуратно выдернули безнадежно испорченный ковер из-под стола, а потом, пока я отмывала пол от сока, Исаев расставил по местам перевернутую мебель.

– Ну так что мы решили по поводу измен? – бросив тряпку в тазик с мыльной водой, обернулась я к Андрею.

– Вот пиявка! – закатил он глаза. – Не отстанешь, да, кровопийца?

– Неа, – довольно улыбнулась я. – Либо будет по-моему, либо блогер надолго обеспечен сенсациями…

– Я не стану обещать того, чего не смогу выполнить, год без секса я не протяну, – выдохнул Исаев, и я тут же набрала полную грудь воздуха, чтобы в красках описать жениху, какие беды я обрушу на его голову, но он не дал мне слова вставить. – Не спеши возмущаться. Предлагаю, как по мне, вполне приемлемый компромисс.

– Какой тут может быть компромисс? – нахмурилась я. – Либо ты спишь с другими женщинами, либо нет.

– А вот какой. Я сплю с другими женщинами, но потихоньку. Ладно, черт с тобой, годик пошифруюсь.

– Ну-у, даже не знаю, – недоверчиво протянула я. – Как-то это ненадежно.

– Цветочница, что не так? Я предложил разумный вариант, все должны быть довольны. Ты не согласишься на него только в одном случае…

– В каком же?

– Если на самом деле огласка тебя не волнует, просто тебе хочется, чтобы у меня никого не было, потому что ты ревнуешь.

– Тебя, что ли?! – скривилась я.

– Ага.

– Вот еще глупости! – недовольно фыркнула я. – Мне что, делать больше нечего?.. Хорошо, давай попробуем твой вариант. Но пообещай: если кто-нибудь поймает тебя на горячем, ты откажешься от секса вплоть до развода. По рукам?

Исаев задумчиво потер подбородок, нервно потопал ногой, а потом подошел ко мне вплотную и протянул ладонь для рукопожатия.

– Добавлю к нашему договору один пункт, – сказал он, когда взял мою руку, но еще не пожал ее. – Если я попадусь на горячем, то откажусь от секса со всеми, кроме тебя.

– Я пересплю с тобой, только если умру, – ехидно заметила я.

– Если ты так в этом уверена, соглашайся не раздумывая.

– Ладно, – сказала я, и Андрей крепко сжал мою руку, а потом наклонился и тоном змея-искусителя прошептал мне на ухо:

– Цветочница, никогда не говори «гоп», пока не перепрыгнешь.

Не в бровь, а в глаз. Сама я эту поговорку уважаю, жизнь не раз доказывала мне ее справедливость. А если учесть то, что еще несколько минут назад, когда Андрей чуть меня не поцеловал, я лежала и размышляла о том, какой он ароматный и привлекательный, лучше бы мне держать язык за зубами.

Хотя нет. Ну что я, совсем себя не контролирую? Не обломится от меня Исаеву ничего. Главное – постоянно быть начеку и не забывать, с кем я имею дело.

– Родители приехали, – озвучила я очевидное, когда раздался звонок в дверь.

– Пойдем их встречать, – поиграл бровями Андрей и приобнял меня за талию, – невестушка.

– Вот черт! – брякнула я, глянув на свои босые ноги. – Ты пока иди один, я туфли надену и присоединюсь к тебе, – сказала я и помчалась к себе в комнату за обувью.

Схватив бежевые туфельки, я обулась на ходу и заторопилась в прихожую. Лишь заметив, что Андрей, подпирая проем, стоит у раскрытой двери и в дом гостей не зовет, я притормозила.

– София, это к тебе, – повернув голову в мою сторону, сообщил Исаев.

– Ко мне? – удивилась я.

Сколько себя помню, всегда жила у деда в доме, но даже туда ко мне гости не приходили, а у Андрея я поселилась совсем недавно, и вдруг – визитер.

Сгорая от любопытства, я прибавила шаг.

– Добрый день, Вадим Владимирович, – поздоровалась я с «безопасником».

Нет, а кого еще я ожидала увидеть, кроме Миронова? Мне иногда кажется, что он единственный человек в мире, которому я небезразлична.

– Добрый. Но мы с вами уже здоровались, – кивнул Вадим Владимирович, этим уточнением сразу же обозначив, почему он пришел: я ведь ему утром звонила.

– Верно, – улыбнулась я сухо.

Понятия не имею, что делать. Исаев «безопасника» в дом не приглашает, держит в дверях. Я бы сама предложила Миронову войти, но не знаю, чего ждать от Андрея. Если он заявит категорическое «нет», выйдет крайне неприятная ситуация.

– Чем обязаны? – с явным раздражением поинтересовался у Миронова Исаев, и я выдохнула с облегчением.

Если начнется диалог, мы до чего-нибудь договоримся.

– Мне нужно поговорить с Софией Николаевной, – ответил Миронов и смерил моего жениха презрительным взглядом.

Определенно между этими двумя пробежала черная кошка. Такое впечатление, что они еле сдерживаются, чтобы не накинуться друг на друга с кулаками. Если эти мужчины когда-нибудь сойдутся в рукопашной, я не буду знать, на кого ставить. Физически Андрей выглядит крепче, он моложе, выше, и масса тела у него больше. У Миронова же комплекция поскромнее, зато внутренней силы и уверенности хоть отбавляй, да и опыта ему не занимать. Мой дед любит хвастаться, что его «безопасника» никто никогда на лопатки не укладывал.

– К нам с минуты на минуту должны прийти приглашенные гости, – сообщил Андрей, сделав ударение на слове «приглашенные».

– Но их, как я понимаю, пока что нет, – оглядываясь по сторонам, не сдавался Миронов. – Наш с Софией Николаевной разговор не займет много времени.

– Даже если так, о подобных визитах принято сообщать заранее по телефону, – упрекнул его Исаев.

– Я звонил, но София Николаевна не брала трубку, а это на нее не похоже.

– Когда люди – особенно те, которые всегда на связи, – не берут трубку, зачастую они делают это намеренно, – усмехнулся Андрей, и я, не выдержав, зашипела на него:

– Я действительно не слышала, как звонил мой мобильный; он остался в моей комнате, а я в гостиной на стол накрывала.

– София Николаевна хлопочет по дому? – с укоризной отреагировал Миронов. – В доме у Льва Степановича ее не нагружали работой.

– Как вы верно подметили, это было в доме у Ладонского. Теперь же София поселилась здесь, и ее жизнь изменилась, появились новые заботы. Надеюсь, что и круг общения у нее скоро станет другим.

Если Андрей и дальше будет говорить так, словно меня тут нет, я огрею его по башке. Вообще-то мне обидно.

– Так где мы можем поговорить с Софией Николаевной? – Проигнорировав слова Исаева, Миронов сам, без дозволения, переступил порог квартиры.

– В кабинете, – прорычал Андрей, – раз уж вы так настаиваете!

Мы все гуськом во главе с Исаевым прошли в кабинет. О-ох и не нравится мне это напряжение! Кажется, что воздух из-за неприязни мужчин так наэлектризовался, что скоро разразится гром и в нас полетят молнии. Я решила присесть в углу на небольшой кожаный диванчик, а «безопасник» с Андреем пусть устраиваются за столом. Так я буду подальше от военных действий – с меня сегодня достаточно битв.

Не успела я пристроить свою пятую точку, как меня подхватили под обе руки – Миронов за правую, а Андрей за левую.

– Осторожно! – одновременно выпалили они басом.

Исаев убрал с дивана миниатюрную лампу, которая, наверное, свалилась приставного столика, когда мы с ним скакали по комнате. Да уж, если бы в нее врезалась моя попа, без травм точно не обошлось бы.

Ну я прямо себя принцессой почувствовала в окружении благородных рыцарей, главное только, чтобы они друг другу не накостыляли. Хотя подозреваю, что каждый из них мысленно уже давным-давно в особо жестокой форме удавил другого, осталось лишь воплотить мечту в жизнь.

Когда Андрей занял за столом место хозяина, Миронов, приподняв бровь, заявил:

– Я хотел бы побеседовать с Софией Николаевной приватно, наедине. У нас…

– Это исключено, – не дослушав «безопасника», отрезал Исаев.

Вадим Владимирович, слегка прищурившись, улыбнулся, или, точнее сказать, оскалился. Потом посмотрел на меня, но сразу же перевел взгляд на Андрея.

– Мне кажется, София Николаевна не получает в вашем доме должного уважения.

– В таком случае бегите с докладом к Ладонскому, и если он сочтет необходимым, мы с ним пересмотрим условия пребывания его внучки в моем жилище. С вами я эту тему обсуждать не намерен, – сказал Андрей.

Он знает, как ударить Миронова побольнее: каждый раз подчеркивает, что он всего лишь наемный работник и в дела семьи ему лезть не следует.

Ну когда же меня озарит? Сижу как изваяние, губы кусаю, глазами хлопаю, но пока ничего умного в голову не приходит. Помолчу и, пока это еще возможно, буду сохранять нейтралитет: если встану на чью-либо сторону – пиши пропало.

С одной стороны, если я поддержу Миронова и, осадив Андрея, попрошу его выйти, «безопасник» воспримет это как призыв к действию и разрешение физически доказать Исаеву, что он не прав. С другой стороны, если я приму сторону Андрея, Вадим Владимирович будет чувствовать себя как оплеванный. Я его недолюбливаю и даже немного боюсь, но он свой, можно сказать, родной, да и портить с ним отношения чревато последствиями. Ведь именно ему я позвонила, когда за мной следил блогер.

Как быть – не знаю, хоть плачь и волосы на голове выдирай.

Миронов медленно поднялся из кресла, поправил пиджак, подтянул галстук и лишь после этого ответил Исаеву:

– Пожалуй, для беседы с Софией Николаевной я выберу другое время и, конечно же, место. Но с вами, Андрей Викторович, я бы перекинулся парой слов, опять же желательно наедине. Не думаю, что девушке нужно присутствовать при подобных разговорах.

– Абсолютно с вами согласен, – приободрился Андрей и тоже встал.

– Я-а-а никуда не уйду, – заикаясь, заявила я.

Ага, сейчас, держи карман шире! Как только за мной закроется дверь, тут такое начнется…

– Зайка… – протянул Исаев, хотя прежде никогда меня так не называл. Нарочно «безопасника» дразнит, подчеркивая разницу в обращении. Миронов ко мне на «вы» и по отчеству, а Андрей меня в отряд пушистых определил. – ….будь хорошей девочкой, сходи, проверь угощение, если что остыло, подогрей…

– Нет!

Я сложила на груди руки и насупилась.