Фиктивный брак

Глава 27

Прежде чем посмотреть в мобильном приложении, где сейчас находится моя Цветочница, я минуты три носился по пустой квартире, выкрикивая ее имя.

Точка, обозначающая Софию, мигала неподалеку от нашего дома и перемещалась в ту сторону, где моя жена обычно паркует свой автомобиль.

– Куда же ты собралась, моя непредсказуемая? Что произошло? – впрыгивая в первую попавшуюся пару обуви, приговаривал я и не забыл себя отругать: – А я тоже хорош! У меня же есть свободное место на подземной парковке. Почему я не разрешил Софии там парковаться? Сейчас бы позвонил охране, и они бы ее не выпустили.

Проигнорировав лифт, я выбрал более быстрый путь – пролеты так и мелькали у меня перед глазами, а когда выбрался на улицу, рванул за дом, где и обнаружил Софию. Она, зареванная, сидела в машине за рулем и не могла попасть ключом в замок зажигания.

Как я не выломал автомобильную дверцу, когда открывал ее, ума не приложу.

– Что случилось? – не сдержавшись, довольно грубо спросил я.

Моя агрессия была направлена не на Цветочницу, а на то, что расстроило ее до слез.

Услышав мой голос, София вздрогнула и посмотрела на меня так, словно впервые видела, а потом вновь попыталась завести двигатель, но я не позволил ей этого сделать. Нагнувшись, я вынул ключ из замка зажигания и спрятал его в карман.

– Отдай! – отчаянно взвыла девушка.

– Отдам, когда объяснишь, куда ты собралась и почему плачешь, – безапелляционно заявил я.

– Мне надо к Сереже, он… – голос Софии сорвался. Она часто задышала, как будто ей катастрофически не хватало воздуха, а когда немного пришла в себя, пояснила: – Мой брат попал в аварию. Он в тяжелом состоянии. Мне срочно надо в больницу… Я могу не застать его живым.

– В таком состоянии ты врежешься в первый же попавшийся столб. Пересаживайся на пассажирское место. Машину поведу я.

София кивнула и, несмотря на маленькие габариты машины, ловко перелезла на соседнее сиденье. Устроившись за рулем, я смачно выругался. Это не настоящая машина, а игрушечная! Колени мои доставали до ушей, голова упиралась в крышу, и мне казалось, если я дерну рычаг переключения скоростей, он просто-напросто сломается пополам.

Цветочница сопротивлялась, но я все-таки убедил ее в том, что на моем автомобиле мы доберемся до больницы гораздо быстрей.

– Ты знаешь адрес, куда нужно ехать? – спросил я, выруливая из жилого комплекса на шоссе.

– Да, – дрожащим голосом отозвалась девушка и с трудом назвала улицу и номер здания.

Этот адрес был мне знаком. Там действительно находилась клиника, причем частная, и принадлежала она не кому-нибудь, а отцу моей бывшей пассии Марины.

– София, в этом районе, насколько мне известно, только одно медицинское учреждение, и я даже знаком с его владельцем. Вряд ли «скорая» доставила бы Сергея в частную больницу. Ты уверена, что правильно назвала адрес?

– Да, абсолютно. Дедушка давно пользуется услугами этой клиники. Насколько я поняла, Миронов прибыл на место аварии чуть ли не раньше «скорой», а у него на подобные случаи имеются четкие указания, – тихим, подавленным голосом пояснила София и снова задумалась.

На нее было больно смотреть. Складывалось впечатление, что она полностью выпала из реальности и «варилась» в своих переживаниях. Я бы многое отдал, чтобы хоть как-то облегчить ее состояние. Но, боюсь, она не успокоится, пока не увидит брата живым.

Не успел я остановить автомобиль у здания клиники, как София, дернув ручку на дверце, выпрыгнула из машины. По-хорошему следовало бы выпороть ее за такие дела и прочитать лекцию о технике безопасности, но вряд ли в таком состоянии она что-нибудь услышит.

После инцидента с машиной я не отставал от Цветочницы ни на шаг, и правильно делал: она неслась по ступеням так быстро и неосторожно, что если бы я не поймал ее пару раз, до палаты она добралась бы с разбитыми коленками, а может и с поломанной ногой.

– Вадим Владимирович, как Сережа?! – заметив в холе больницы Миронова, крикнула София и бросилась к нему.

Если бы я не знал «безопасника» и не анализировал его поведение, то вполне мог бы подумать, что появление Софии не вызвало у него никаких особых эмоций. Но это было не так. Стоило Церберу посмотреть на Цветочницу, как его взгляд потеплел, а с лица стерлась надпись: «Убиваю для удовольствия и без предупреждения». Но когда «безопасник» повернулся ко мне, чтобы пожать мне руку в знак приветствия, эта надпись загорелась ярче прежнего.

– Не стану обманывать, состояние вашего брата крайне тяжелое. В данный момент он в операционной. Врачи делают все, что в их силах, но прогнозы неутешительные, – сказал Миронов и накинул на плечи Софии белый халат. – Пойдемте, я провожу вас в комнату ожидания ко Льву Степановичу.

Цветочница, не дожидаясь провожатого, бросилась к лифту.

– На меня ты тоже, как и на мою жену, наденешь халат самолично? – глядя на перекинутый через руку «безопасника» второй экземпляр больничной одежды, поинтересовался я.

– Исаев, напоминаю: София Николаевна жена тебе лишь на бумаге, – отозвался Миронов, грубо всучил мне халат и, больше не обращая на меня внимания, шагнул по направлению к лифту.

Меня так и подмывало сообщить Церберу, что у него устаревшие данные, но я сдержался: молчание – золото.

В комнате отдыха София бросилась в объятия Льва Степановича. Не ожидал от этих двоих такого проявления чувств, но недаром же говорят, что общее горе сближает. Кто удивил меня по-настоящему, так это мой отец – одним своим присутствием. Он скромно стоял у окна, облокотившись на подоконник, и безмятежно изучал что-то в телефоне.

– А тебя каким ветром сюда занесло? – спросил я у родителя, пожимая ему руку.

– Когда Леве позвонили насчет Сергея, мы вместе с ним решали некоторые дела, – пояснил отец и, немного наклонившись ко мне, добавил уже тише: – Давай выйдем. Есть разговор.

Я кивнул, и мы с отцом направились к двери, но выйти в коридор нам не дали.

– Ты… – злобно заскрипел Ладонский, когда в комнате появился расстроенный паренек, в котором я узнал водителя Сергея. – Сволочь, я тебе внука доверил, а ты его не уберег! Почему за рулем сидел он, а не ты? Где тебя носило?

Молодой человек, виновато опустив голову, молча мял в руках кепку, а когда разъяренный старик, подбежав к нему, начал наносить удары по лицу, терпел и даже не уклонялся.

Я дернулся, намереваясь прекратить это откровенное издевательство. Да, понимаю, у Льва Степановича из-за несчастья с любимым внуком мозги набекрень, но не бросаться же теперь на людей с кулаками!

– Андрей, стой где стоишь, – толкнул меня отец плечом. – Это не твое дело, а Левы и его работника.

– Если ты допустил аварию из-за своей тупой башки, сгниешь за решеткой, а если тебя, тварь, кто-нибудь подкупил, и ты нарочно Сережу покалечил, с живого шкуру спущу и заставлю ее сожрать! – с остервенением впечатывая молодого человека в стену, вопил Ладонский.

– Дедушка, перестань! – первой из присутствующих вступилась за парня Цветочница и бросилась к старику, чтобы его утихомирить. – Не ругай Антона, он не виноват.

– Отстань, – грубо оттолкнул ее Ладонский.

София не упала, но заметно пошатнулась, и у меня при виде этого потемнело в глазах.

Уже через мгновение я отшвырнул Льва Степановича в другой конец комнаты, и, растянувшись на полу, он стал кряхтеть и ругаться. Миронов стоял недалеко от меня и Ладонского и, по идее, должен был защитить своего хозяина от нападения, но не стал этого делать. Причиной тому, уверен, была София. То, что Миронов, рискуя потерять работу, выбрал девушку, меня всерьез обеспокоило. Нет, я, конечно же, предполагал, что София для «безопасника» не просто увлечение, недаром же он, как коршун, все время над ней кружит. Но то, что она для него важнее, чем святая святых, а именно – его должностные обязанности, я не ожидал.

– Витя, что твой щенок себе позволяет? – Ладонский решил предъявить претензии не мне, а моему отцу. – А с тобой мы поговорим позже, – бросил Лев Степанович Миронову.

Отец уже набрал полную грудь воздуха, чтобы ответить старому приятелю, но я его опередил:

– Слушай сюда, Лев Степанович. Если ты еще раз позволишь себе хоть пальцем прикоснуться к Софии, я тебе всю вставную челюсть разворочу. Никто не спорит, у тебя сегодня выдался тяжелый день, но включи уже мозги и воспринимай трудности с достоинством. Какого… ты избиваешь водителя, даже не расспросив, как было дело?

– Лева, Андрей прав. Горячая голова – плохой советчик, – поддержал меня отец. – Выслушай сначала этого молодого человека, а потом делай выводы.

– И перед внучкой не забудь извиниться, – добавил я.

– Ты еще, щенок, меня учить будешь! – огрызнулся в ответ Ладонский. – София – девка неглупая, понимает, что я не хотел ее обижать, просто она попалась мне под горячую руку. Ну, что стоишь как истукан? – обернулся он к водителю. – Давай рассказывай. Видишь, сколько у тебя адвокатов?

Антон сначала растерялся, но потом прояснил ситуацию. По его словам, сегодняшний день начался у них с Сергеем как обычно. Утром он отвез Ладонского-младшего в фитнес-клуб, потом в ресторан на обед, а уже ближе вечеру брат Софии встретился с девушкой, и чтобы водитель не нарушал их тет-а-тет, отправил его домой.

– Не сходится, сукин сын, твой рассказ с фактами! – прошипел Лев Степанович. – Ты говоришь, что Сережа встретился с девушкой в пять часов и они уехали в неизвестном направлении, но есть видеозапись из бара, где мой внук уже в двадцать минут шестого хлестал вискарь совершенно один. Не успел бы он за двадцать минут и девушку потанцевать, и набраться.

– Мне неизвестно, что было после, я рассказал все как есть, – развел руками водитель и вновь опустил взгляд в пол.

– Лев Степанович, – шагнул вперед «безопасник», – если Сергей сразу же, как отпустил водителя, расстался с девушкой и отправился в бар, временные рамки вполне соблюдены. Объяснение Антона не так уж и нереально.

– А что говорит эта шалава, которая была с Сережей?

– Пока ничего, ее разыскивают.

– Как найдешь, сразу же волоки эту сучку ко мне.

– Ладонский, а ты, случаем, ничего не забыл? Что-то я не слышал, чтобы перед моей женой извинились. Мне что, попросить тебя об этом по-другому? – вставил я свое слово.

Пусть этот старый пень знает: ни одна его грубость по отношению к внучке не останется безнаказанной.

– Андрей, пожалуйста, только не сейчас! Потом с этим разберемся. Все и так на взводе, не усугубляй, – вцепившись мне в локоть, с мольбой прошептала София.

Я выдохнул: потом так потом. Разве откажешь этим огромным грустным глазам? Я прижал Софию к себе. К нам тут же подошел Миронов.

– Исаев, у меня к тебе просьба: уведи незаметно отсюда этого олуха Антона, пока он жив-здоров и Лев Степанович не приказал повесть его голову у себя в кабинете.

– Да-да, Антон хороший парень, его надо спрятать подальше от дедушки, – закивала София.

Пока Миронов отвлекал Ладонского разговором, я схватил вяло сопротивлявшегося Антона за шкирку и вывел его в коридор.

– В этой больнице и дома у Льва Степановича пока не показывайся. Вот тебе мой телефон. – Я протянул парню визитку. – Если Ладонский будет на тебя наезжать, звони – помогу. А теперь чтобы духу твоего тут не было!

– Андрей, давай отойдем в сторонку, – послышался у меня за спиной голос отца. – Ты же не просто так Леву помял. У вас с Софией роман? – спросил Виктор Борисович, когда мы удалились от комнаты отдыха на приличное расстояние.

– Пап, не начинай, а? Вот правда, не до выяснений сейчас. Я помню, что Ладонский за внучку кастрировать меня обещал и яйца к забору приколотить. Я сам с ним разберусь, это моя головная боль, не твоя.

– Сын, я задал вопрос, будь добр, ответь. Ты спишь с Софией?

– Да, – выдохнул я и приготовился выслушать нравоучения.

Как же я удивился, когда Виктор Борисович расплылся в довольной улыбке и одобряюще похлопал меня по плечу.

– Какой же ты у меня удачливый, гад! Вовремя подсуетился.

– Ты о чем?

Отец огляделся по сторонам, убедился, что мы одни, и выдал:

– Я тут с врачами потихоньку пообщался. У Сергея почти нет шансов. Понимаешь, куда я клоню?

– Ни черта не понимаю. Не виляй, говори прямо! – раздраженно зарычал я, наблюдая за врачом, который зашел в комнату отдыха. Наверное, принес новости о Сергее.

– У Левы два внука, два наследника. Поскольку София женского пола, она была у деда в аутсайдерах. По завещанию от состояния этого старого пня ей полагались лишь крохи. Если верить врачам, уже сегодня, ну, в крайнем случае, завтра Сергей выбывает из гонки – и вуаля, твоя маленькая женушка становится единственной наследницей. Ты затащил Ладонскую в койку, молодец! Теперь осталось лишь сделать так, чтобы через год вашего брака она не захотела ее покинуть, а о слове «развод» вообще забыла бы. Самый верный способ – ее обрюхатить.