Фиктивный брак

Глава 33

– Вадим Владимирович, может, вы не заметили, но я тороплюсь. Давайте перейдем непосредственно к делу, – устраиваясь в кресле, проигнорировала я его вопросы.

– Что ж, к делу, так к делу, – согласился Миронов и, сцепив руки за спиной, начал рассказывать. – Как я и предполагал, ваш брат погиб в результате несчастного случая, – заявил «безопасник», и у меня вырвался вздох облегчения.

Как ни крути, но смириться со смертью близкого человека гораздо проще, если знаешь, что он умер по воле судьбы, а не по чьему-то жестокому замыслу.

– Это известно доподлинно? – уточнила я.

– Абсолютно.

– Почему же тогда полиция вновь взялась за расследование?

– Как я уже говорил, следователь, который вел дело, собирался его закрыть, но тут поступил приказ сверху назначить повторную экспертизу и заново опросить очевидцев. Выводы второй экспертизы сильно разнились с первой. Она показала, что автомобиль предположительно был неисправен, и не из-за естественного износа или поломки, а в результате умышленного вмешательства в тормозную систему. В свою очередь, не все, но большая часть свидетелей изменили показания. По их словам выходило, что изначально Сергей вел машину уверенно и не вилял из стороны в сторону и лишь в определенный момент не справился с управлением. Несмотря на то что я лично контролировал следствие и был уверен в первоначальных выводах, я еще раз все проверил. Вторая экспертиза оказалась фальсификацией, а очевидцы изменили показания кто под давлением, а кто из-за банального подкупа.

Меня осенило.

– Я правильно вас поняла – кто-то хотел переквалифицировать несчастный случай в убийство?

Миронов, нахмурив брови, отрицательно мотнул головой.

– Не совсем так. Целью было всего лишь зародить сомнения и поставить под вопрос случайность аварии, но действовали осмотрительно и аккуратно: нет ни одного прямого доказательства, что произошло убийство. Если бы «преступник» нашелся, любой суд его бы оправдал. София Николаевна, объясню проще, – сказал «безопасник», видимо, заметив недоумение на моем лице. – Кто-то пытался подставить Исаева-младшего, но так, чтобы он ни в коем случае не угодил в места не столь отдаленные. Весь этот фарс был подстроен лишь для того, чтобы вы ушли от мужа, развелись с ним.

– Боже мой, у кого же нашлось столько средств, нужных связей и терпения?

– Думаю, вы и сами знаете ответ на этот вопрос, – приподнял бровь Миронов. – Ну же, София Николаевна, смелее.

– Марина?

– В точку. Девушка она амбициозная, честолюбивая, а тут такой удар по самолюбию, да и по безбедному будущему. У нее из-под носа увели выгодного жениха. Но Марина не из тех, кто тихо плачет в подушку, она из тех, кто действует. Сначала она пыталась разлучить вас с помощью Павла. Насколько я понимаю, он неожиданно воспылал к вам страстными чувствами и даже пытался ухаживать. Но этот план провалился – Павел вас не заинтересовал, совсем. Парочка начала усердно разрабатывать новую стратегию, но оставила эту затею, когда Сергей попал в аварию. Они мигом смекнули, как можно использовать смерть вашего брата. Тут в ход пошла уже тяжелая артиллерия в виде отца Марины, его связей и денег.

– С Мариной все ясно. Но я не пойму, зачем Павел с ней связался? – задала я вполне резонный вопрос. – Они же с Андреем дружили с детства!

– Как показывает опыт, София Николаевна, у людей не так уж много причин для подобных поступков. Обычно это деньги, любовь, ревность и, конечно же, зависть. Павел родился в семье с хорошим достатком, но с Исаевыми они соперничать не могли. В то время как Андрею все доставалось легко: престижный вуз, карьера в фирме отца, опять же, повышенное внимание женщин, Павлу приходилось трудом и потом добиваться места под солнцем, и все равно он не дотягивал до своего успешного друга. Предложение, поступившее от Марины, – подложить Исаеву-младшему свинью, Павел воспринял с радостью. К тому же его ожидал сладкий приз в виде молодой красивой жены…

– Как же это мерзко! – поморщилась я. – Тратить свою жизнь на то, чтобы травить других… Разве это не глупо? Вадим Владимирович, вы нашли девушку, которая была с Сережей в тот роковой вечер? Что она говорит?

– Эта девушка работает в эскорте. Сергей нанял ее для прикрытия, чтобы под благовидным предлогом – свидание с дамой – избавиться от водителя и без помех приложиться к бутылке. Трезвость внука воодушевила Льва Степановича, и он приказал водителю незамедлительно докладывать о попытках Сергея напиться. Ваш брат знал об этих инструкциях и хитро их обошел.

– Сережа-Сережа, – покачивая головой, с горечью проговорила я.

– А теперь, София Николаевна, вернемся к разговору о вашем муже и флешке.

– Вы достали полную запись, так быстро?

Миронов кивнул и даже слегка улыбнулся:

– Да.

Он без предисловий включил запись, и перед моими глазами замелькали уже знакомые кадры.

– Ничего не слышно, – потянулась я к планшету «безопасника», чтобы сделать звук погромче.

– София Николаевна, уверяю вас, вы все поймете без слов.

– А-а-а-а! – крикнула я, а затем от изумления закрыла рот руками.

После обидных слов отца Андрей замахнулся и ударил его, да так, что тот едва удержался на ногах.

Я притихла, вжав голову в плечи.

Убить меня, гадину, мало!

Андрей, защищая меня, поднял руку на отца, а я в нем сомневалась.

Ясно одно – это видео полностью оправдывает моего мужа.

– Ну что, София Николаевна, не жалеете, что потратили несколько минут на этот разговор? – напомнил о себе «безопасник».

Вот черт, я ведь не только о муже плохо думала, но и о Миронове. Выходит, я кругом виновата. Это, конечно, не снимает моей вины перед Вадимом Владимировичем, но хорошо, что я хоть ему в лицо не сказала, что не собиралась принимать на веру результаты его расследования.

– Нет. Огромное вам спасибо, – пропищала я тихо, как мышь.

Да, я тот еще оратор. Человек трудился не одну неделю, переступил через собственные интересы, а ему в ответ за это – благодарность в виде коротенькой фразы.

Собравшись с духом, я встала с кресла и приготовилась выдать что-нибудь мегаприятное для «безопасника».

Ага, какое там!

Только свою кофту руками измяла, да еще несколько раз повторила слово «спасибо».

– София Николаевна, не мучайтесь вы так. Понял я уже, что вы мне признательны. Ваш взгляд гораздо красноречивей слов.

Пожав плечами, я выдохнула, а потом подошла к Миронову, поднялась на цыпочки и поцеловала его в гладко выбритую щеку.

– Вы замечательный человек, потрясающий мужчина и заслуживаете самую удивительную женщину на свете. А еще, скажу по секрету, интуиция мне подсказывает, что скоро вы ее обязательно встретите и будете очень счастливы.

Миронов, чуть отстранившись, посмотрел на меня так, словно мне вчера исполнилось пять лет, и заявил:

– Самую удивительную и любимую женщину я посажу сейчас в свой автомобиль и отвезу ее к законному мужу. Я ведь не ошибаюсь – вы спешите домой?

– А вы можете меня туда подбросить?

– Я на этом настаиваю. Вы же не думали, что я отпущу вас ночью одну, да еще и по загородной трассе? – «Безопасник» достал из кармана ключи от автомобиля и вложил их мне в руку. – София Николаевна, подождите меня в машине. Мне нужно буквально пять минут, чтобы уладить одно дело.

Всю дорогу я чуть ли не била себя по рукам, чтобы не грызть ногти от волнения. Во-первых, я понятия не имею, как теперь буду оправдываться перед мужем. Во-вторых, Андрей просил меня не уезжать из дома дедушки, а я уехала, да еще и вместе с Мироновым. Я уповала лишь на то, что Исаев не обновляет приложение каждую секунду и я успею добраться до квартиры раньше, чем он заметит, что я его ослушалась. Шанс на это у меня был: время суток подходящее, дороги пустые.

Пока мы с «безопасником» ехали, я сетовала на то, что Вадим Владимирович осторожничает и недостаточно сильно нажимает на педаль газа. Потом нам пришлось некоторое время постоять на светофоре, а теперь я медлю, мнусь у двери и не решаюсь войти в квартиру.

Пошарив рукой на дне сумки, я отыскала ключи, но они мне не понадобились. Стоило чуть надавить на дверь, и она открылась.

По телу пробежало неприятное чувство тревоги. Почему дверь не заперта? Андрей просто забыл закрыть ее на ключ или что-то случилось?

С безумно колотящимся сердцем я юркнула внутрь квартиры, одновременно прислушиваясь и оглядываясь. Вот беда, ничего не видно! В подъезде горел яркий свет, а в квартире – кромешная тьма.

– Андрей, ты дома? – робко и не очень громко позвала я мужа.

Тишина.

Я почти бесшумно сбросила туфли и стала на ощупь красться в нашу с Исаевым спальню.

– Андре-е-ей…

– Я в кухне.

Хоть я и ожидала, что мой муж откликнется, но все равно подпрыгнула от звука его голоса.

Мысленно отругав себя за пугливость, я развернулась и потопала в сторону кухни.

Мои глаза еще не привыкли к темноте, но Андрея я заметила сразу. Он стоял, облокотившись на подоконник, и вглядывался в огни никогда не спящего города.

– Почему ты сидишь в темноте? Включить свет? – спросила я, и моя рука машинально потянулась к выключателю.

– Нет, не надо, в темноте лучше думается, – не оборачиваясь, ответил Андрей и умолк.

Похоже, мой муж совсем не удивился моему появлению, а я-то переживала, что он отругает меня за самовольство.

Переминаясь с ноги на ногу, я ждала хоть какого-нибудь знака, что можно начинать разговор, но Исаев не обращал на меня внимания.

Похоже, плохи мои дела: Андрей во мне разочаровался. Когда это он так долго молчал? Раньше, как бы мы с ним ни ссорились, он язвил, кричал, поучал меня, но никогда не держал язык за зубами.

Я уже начала подумывать о том, чтобы рухнуть перед Исаевым на колени и взмолиться о прощении, ползая на животе, но впадать в крайности точно не стоило, да и Андрей не страдал комплексом неполноценности, его такой акт самобичевания не впечатлит.

Я аккуратно сняла с плеча сумку и, положив ее на барную стойку, подошла к мужу. Со всей нежностью, на которую я была способна, обняла его и, крепко прижавшись, сказала:

– Я люблю тебя так, что не передать словами. Прости меня, пожалуйста, и не прогоняй.

Вместо ответа Исаев глубоко вздохнул, но, по крайней мере, не отстранился и не оттолкнул меня, уже хорошо.

– Андрей, мне очень стыдно за то, что я тебя подозревала. Это, конечно, не оправдание, но для меня алкоголизм Сережи всегда был больной темой. Когда дело касается брата, меня захлестывают эмоции и я туго соображаю. Теперь я точно знаю: ты ничего против Сережи не замышлял. А еще хоть и не надеюсь, что поверишь, но все рано скажу. К этому выводу я пришла самостоятельно еще до того, как Миронов сообщил мне о твоей невиновности и полную запись вашего с отцом разговора дал посмотреть, – произнесла я, но и в этот раз со стороны Исаева не последовало никакой реакции.

Чувствую, как под ладонью бьется сердце любимого человека, ощущаю, как вздымается и опускается его грудь. Неужели я в последний раз прикасаюсь к Андрею и сейчас он попросит меня собрать вещи и уйти из его жизни? Нет, я не могу, не хочу, не готова его отпустить! Если понадобится, буду сидеть в подъезде, на коврике возле двери, хоть несколько дней, но добровольно никуда не уйду.

Если бы я могла вынуть свою душу из тела и показать мужу, какая тоска и печаль поселились там только при одной мысли о расставании с ним, я выдрала бы ее не задумываясь. Но, к сожалению, люди не могут показать другому свой внутренний мир. Мы можем лишь рассказать, что там происходит, но слова не способны передать и десятой доли того, что я чувствую, как переживаю и насколько сильно люблю своего мужа.

– Андрей, пожалуйста, ну скажи хоть что-нибудь, не молчи! – в отчаянии всхлипнула я, и он развернулся ко мне всем корпусом.

Я долго не решалась поднять голову и взглянуть ему в глаза, боясь увидеть в них холод и осуждение, но когда все же отважилась, обомлела. Свет луны озарил довольную широченную улыбку.

– Вот так, Цветочница, запомни, как грызет тебя совесть, когда ты не ценишь и обижаешь мужа. – Андрей игриво ткнул меня пальцем в лоб, пока я растерянно таращилась на него. – Твои слова мне понравились, просто музыка для моего слуха.

– То есть мне не надо собирать вещи и переезжать к дедушке? – запинаясь, уточнила я, и перед моим носом мгновенно нарисовался здоровенный кулак.

– Я тебе соберусь, я тебе перееду…

– Ты на меня не обижаешься?

Исаев, раздумывая над вопросом, сначала посмотрел в потолок, потом почесал затылок и выдал:

– Не-а…

– А-а-а-а! – Мой радостный визг отразился эхом по всей квартире. – Ты самый лучший! – кинулась я мужу на шею, а затем, подпрыгнув и обвив его талию ногами, и вовсе повисла на нем всем телом. – Спасибо… спасибо… спасибо… – целуя каждый сантиметр на лице Андрея, произнесла я.

– Разве можно на тебя обижаться, – с притворным ворчанием отозвался Исаев и вынес меня из кухни; судя по направлению, мы держали путь в спальню, – когда всякие разные «безопасники» звонят, говорят, что привезут мою жену, и угрожают, что, если я стану вредничать и попрекать тебя, заберут обратно, а на прощанье пустят мне пулю в лоб.

– Тебе что, звонил Вадим Владимирович? Когда?

– Минут сорок… или час назад. – Андрей притормозил и, чуть подавшись назад, посмотрел на меня. – Я ошибся – нормальный он мужик. Конечно, мне порой очень хочется придушить его за то, что он влюблен в мой цветочек, но человек он оказался не гнилой. А еще я тоже сильно тебя люблю, отважная и кровожадная моя девочка. – Мой муж сопроводил это признание коротким, но нежным поцелуем в губы. – Знаешь, когда Миронов рассказывал мне о том, как ты меня защищала, угрожая и ему, и своему деду, клянусь, я прослезился.

– Было дело, ага, – зажмурилась я, вспоминая, как грозилась всем головы за мужа пооткручивать.

Больше мы с Андреем не разговаривали, потому что достигли пункта назначения – спальни и там помирились несколько иным способом.

Утро. Солнце уже высоко, а мы с Исаевым все еще валяемся на кровати, как два ленивых овоща, и вставать не спешим. Зачем, если нам и так хорошо?

В коридоре послышались голоса, и мы с мужем, совсем недавно расслабленные и разомлевшие, резко вскочили и переглянулись.

– Мне чудится или я действительно слышу голос мамы? – натягивая штаны прямо на голое тело, спросил Андрей.

– Мне тоже показалось, что он прозвучал, – подтвердила я его предположение. – А еще я стопроцентно расслышала голос Виктора Борисовича.

– А чего они у нас в доме забыли и как сюда зашли? – возмутился Исаев.

– А чему ты удивляешься, мы же вчера не потрудились запереть дверь на ключ.

– Вот черт! – ругнулся Андрей и, пригладив волосы, вышел из комнаты встречать родителей.

Я позволила себе быстренько принять душ и, в отличие от мужа, тщательно оделась. По крайней мере, у меня под домашним костюмом было нижнее белье.

Я поздоровалась с отцом Андрея так, как будто никогда не слышала его оскорбительных слов в мой адрес: кто старое помянет, тому глаз вон. Андрей меня простил, почему бы и мне не забыть обиду на Виктора Борисовича? После этого я направилась в кухню – помогать маме Андрея готовить завтрак.

– София, здравствуй! Как же я рада тебя видеть! – широко улыбнулась при моем появлении Вера Ильинична. – Ты уж нас с Витюшей прости, что мы свалились как снег на голову, просто мы сильно соскучились.

– Добрый день! Ничего страшного, мы же семья, и вам не нужно приглашение, для того чтобы к нам приехать.

– Я вижу, у вас с Андреем все хорошо. Очень надеюсь, что вы уже и забыли о том, что поженились ради слияния фирм, и разводиться не собираетесь, – игриво подмигнув, произнесла моя свекровь и преспокойно продолжила нарезать ветчину для бутербродов.

Мой рот медленно открылся от удивления.

– Это вам Виктор Борисович рассказал, почему мы поженились?

– Нет, конечно. Я с самого начала догадывалась об условиях вашего брака. Я своих мальчиков знаю как облупленных и с точностью снайпера вычисляю, когда они меня обманывают.

– Почему же вы тогда так тепло меня приняли, ведь мы с Андреем должны были прожить вместе всего лишь год?

– Доченька, – Вера Ильинична перестала нарезать ветчину, вытерла руки о фартук и подошла ко мне поближе, – я как только увидела тогда на празднике, как вы смотрите друг на друга, сразу поняла: мой сын встретил свою любовь и жить вы будете вместе долго и счастливо.