Фиктивный брак

Глава 22

Вот что значит грамотно подобранный макияж, прическа, сделанная рукой мастера, невероятной красоты белоснежное платье и кружевная фата на голове. Я смотрела в зеркало и никак не могла поверить, что эта девушка на самом деле я. Стилист, который подбирал мне образ, на мой взгляд, просто гений. Я выглядела просто, но в то же время элегантно и соблазнительно.

Интересно, Исаев это оценит? Впрочем, даже если оценит, вряд ли скажет мне об этом. После того злосчастного поцелуя наши отношения окончательно испортились. И дело даже не в поцелуе, а в трех последующих ночах, которые Андрей где-то шастал.

После первой ночи, проведенной вне дома, Андрей о чем-то меня спросил, я же из-за злости и, как призналась сама себе, из ревности грубо ему ответила. Он в долгу не остался. И поехало-понеслось, ссора за ссорой. Теперь мы разговаривали друг с другом только в случае крайней необходимости.

Где ночевал Андрей, я не знала. Я могла бы отследить его местонахождение с помощью приложения, но не стала. Так оставалась хоть какая-то надежда на то, что он спал, например, у родителей дома, а не кувыркался в объятиях какой-нибудь красотки. А если бы в телефоне высветилось, что он в гостинице или другом подобном месте, жить с ним под одной крышей я бы уже не смогла.

– София, какая же ты красавица! – заглянула ко мне мама Андрея. – Глаз не оторвать. Как же повезло моему сыну!

– Это исключительно ваша заслуга. – Я покружилась по комнате и напомнила: – Вы же все это выбирали.

– Нет, на самом деле наряд выбирала ты, – возразила мне моя будущая свекровь. – А потом почему-то переключалась на более дешевые варианты. Я просто настояла на том, чтобы ты купила то, что на самом деле тебе понравилось.

– Мне неудобно было снимать столько денег с карты Андрея. Он, кстати, ничего вам не говорил? Не ругал меня за расточительность?

– Еще как ругал, – хитро улыбнулась Вера Ильинична, поправляя фату у меня на голове, – но только за скупость. И просил проследить, чтобы ты не экономила.

– Уже опаздываем: машины подъехали к дому и ждут, – сообщил нам свадебный распорядитель.

Я послушно направилась к выходу, а Вера Ильинична вновь завела свою песню, мол, во времена ее молодости без выкупа не обходилась ни одна свадьба, и как жаль, что мы с Андреем упразднили эту традицию.

– Даже еще не забеременев, я знала: если у меня родится мальчик, назову его Андреем, – сказала Вера Ильинична, когда наше авто тронулось. – София, а тебе какие имена нравятся?

Нетрудно догадаться, чем был вызван этот вопрос. Вера Ильинична мечтает о внуках, и ей интересно, когда их ждать.

– Так с ходу и не скажешь, – пожала я плечами. – Сегодня одно кажется подходящим, завтра другое. В любом случае, в обозримом будущем я детей не планирую, так что есть время на то, чтобы определиться. Мне же сначала университет надо окончить, потом поработать по профессии, опыта накопить.

Я не могла признаться Вере Ильиничне в том, что наш с Андреем брак не продлится дольше года, но, по крайней мере, не стала вселять в нее ложных надежд.

– И правильно, – хоть и с сожалением, поддержала меня свекровь. – Дети детьми, но и самой надо в жизни реализоваться.

Свадебный распорядитель предлагал провести церемонию бракосочетания где-нибудь в отдаленном просторном месте, желательно у воды, но я отказалась. У ресторана, где мы будем справлять свадьбу, для этих целей есть свой участочек земли. Да, гостям придется немного потесниться, зато никто не устанет раньше времени из-за долгой дороги и пробок. И вот теперь, когда из окна автомобиля уже виднеется здание, в котором меня официально объявят женой Исаева, меня обуяли сомнения. Еще замуж за Андрея не вышла, а уже умираю от ревности. Что же через год со мной будет? И переживу ли я развод?

За раздумьями я не заметила, как наш автомобиль припарковался возле запасного входа, чтобы до церемонии невесту никто не увидел, и дверца с моей стороны открылась.

– Добрый день, София Николаевна, – услышала я вежливое приветствие, и Миронов предложил мне руку, чтобы помочь выбраться из машины.

– Рада вас видеть, Вадим Владимирович, – опираясь на его ладонь, отозвалась я.

– У вас все в порядке? – уже на улице с искренним беспокойством спросил «безопасник».

Видимо, мое печальное настроение было написано у меня на лице.

– Да, вполне, – усилием воли выдавила я из себя улыбку.

– Простите, но мне кажется, вам до невозможности неприятен весь этот фарс. София Николаевна, если бы Лев Степанович услышал меня сейчас, то, скорее всего, сразу же уволил, но я все равно скажу. Вы не обязаны выходить замуж за Исаева, слияние фирм пройдет и без этого брака. Да, не так гладко и с потерями, но все же состоится.

Миронов остановился в ожидании, что же я отвечу. Вот не знаю откуда, но уверена: если бы я заявила, что хочу немедленно убраться отсюда, Вадим Владимирович, наплевав на многолетнюю службу, тут же посадил бы меня в автомобиль и увез.

У меня было достаточно времени на то, чтобы подумать. Сейчас пойти на попятную было бы настоящим свинством. Не одна сотня гостей собралась и ждет появления невесты в свадебном платье. Исаев истратил на этот праздник целое состояние. Зато любители сенсаций были бы в полнейшем восторге – один из самых завидных холостяков наконец-то решил жениться, а избранница сбежала от него прямо перед алтарем, сверкая пятками.

– Какие-то проблемы? – приблизившись к нам, крикнула Вера Ильинична и не совсем вежливо оттеснила Миронова.

Он же не обратил на эту выходку никакого внимания и продолжал пристально смотреть мне в глаза.

– Что вы, Вера Ильинична, все просто чудесно, – расплылась я хоть и в притворной, но вполне реалистичной улыбке. – Давайте поторопимся, не хочу опоздать. – И, подхватив пышную юбку, зашагала вперед.

Думаю, своим поведением я доходчиво объяснила Миронову, что не намерена срывать свадьбу.

– Не нравится мне этот подозрительный тип. Кажется, я встречала его у вас с Андреем в парадном. Он и тогда не внушил мне доверия, – взяв меня под руку, громко произнесла свекровь.

«Безопасник» наверняка ее услышал.

– Ошибаетесь, – довольно резко отчеканила я. – Вадим Владимирович работает на нашу семью уже много лет и зарекомендовал себя исключительно с положительной стороны.

Хоть у меня самой от одного вида Миронова мурашки бежали по коже, но он свой человек, и я не позволю обижать его никому, даже Вере Ильиничне.

– Конечно, дорогая, тебе виднее, – поняв, что ее слова меня задели, сгладила ситуацию моя будущая свекровь.

Добравшись до нужного этажа, я вошла в специально подготовленную комнату, а вот мое сопровождение в виде свекрови и «безопасника», убедившись в том, что мне комфортно, удалилось. Миронов ушел молча, а Вера Ильинична пообещала проконтролировать приготовления к церемонии и вскоре вернуться.

Не успела я насладиться одиночеством, как в дверь постучали, и, получив разрешение войти, на пороге появилась девушка с подносом. Она принесла напитки и легкие закуски.

– Спасибо, но мне ничего не нужно, – поблагодарила я девушку и сказала, что она свободна.

– Извините, но у вас фата немного набок съехала. Позвольте помочь вам вернуть ее на место.

– Да? – удивилась я. Когда на меня надевали фату, я думала, ее намертво приколотили, еще переживала, как потом буду ее снимать. – А по-моему, все хорошо, – подойдя к зеркалу, покрутила я головой.

– Вам просто не видно. Присядьте, я быстро все поправлю.

Если девушка говорит, что фата съехала, значит, это действительно так. Какой резон ей меня обманывать? Я устроилась на мягком пуфике напротив зеркала.

Поправляя мою фату, девушка всхлипнула, а затем еще раз и еще…

– Что такое? – обернулась я и испытала удивление.

По лицу работницы ресторана ручьем текли слезы.

– Вы такая красивая, и платье у вас чудесное, но вот… – Девушка, захлебываясь от слез, умолкла.

– Что?! – резко поднялась я на ноги. – Вы меня пугаете, говорите уж, раз начали.

– Вы разозлитесь, – немного успокоившись, сообщила незнакомка.

– Ну, этого вы не знаете.

– Мы с Андреем друг друга любим, а ваша свадьба нас разлучает.

Ого, ничего себе новости!

– В таком случае вы обратились не по адресу. Вам надо с любимым поговорить, а не со мной, – особо выделив слово «любимый», ответила я.

Девушка, стоявшая передо мной, была высокой, с потрясающей фигурой, с шикарной копной ухоженных волос, с правильными, гармоничными чертами лица. Когда она вошла в комнату, я ее не разглядывала, но сейчас вижу, что на самом деле она красавица. Такая вполне могла вскружить Исаеву голову. Только я тут совершенно ни при чем. Это их дела, пусть разбираются между собой.

– Я разговаривала с ним, он и слушать ни о чем не желает. Вы же наверняка знаете, какой он. Ради семьи и этого чертова бизнеса готов любую жертву принести, даже бросить любовь всей своей жизни.

Любовь всей своей жизни? А эта девушка не страдает от ложной скромности!

– А вы уверены, что воспринимаете ситуацию адекватно? Не думаете, что если бы вас с Андреем на самом деле связывала неземная любовь, вы бы не оказались здесь со мной в этой комнате? В любом случае, повторюсь: обращайтесь, пожалуйста, к Андрею. Лично я вам ничего не обещала, нас с вами не связывают никакие отношения. Я вообще вас не знаю.

– Сжальтесь! – взмолилась девушка. – Я без Андрея жить не могу и не хочу. Все готово: я могу незаметно вывести вас из здания. Свадьба сорвется, и повторно он на вас жениться уже не захочет.

Вот хоть убейте меня, а так и тянет выкрикнуть грандиозную и очень точную фразу Станиславского: «Не верю!»

Предчувствуя, что барышня сейчас перейдет от мольбы к действиям и кинется мне в ноги, я на всякий случай попятилась к окну. Интуиция меня не подвела: если бы я не отошла, девушка обхватила бы руками мои колени. А так она просто повалилась на пол.

– Единственное, чем я могу вам помочь, – это позвонить Андрею и устроить вам встречу. – Я потянулась к миниатюрной белой сумке, собираясь достать оттуда телефон.

– Нет! Не надо-о-о! – взревела девица, да так громко, что я вздрогнула. – Вы только все испортите! Почему вы так жестоки?!

– Не надо, значит, не надо. – Я опустила руку. – Но если этот вариант вас не устраивает, тогда прошу уйти. Не обижайтесь, но я вам совершенно не верю. Если бы я любила кого-то так, как вы говорите, то если бы мой избранник решил жениться на другой, я бы да – оскорбилась, да – страдала, да – ревела бы белугой, но ни за что не стала бы унижаться перед чужим человеком. А ваша реакция больше похожа на хорошо отрепетированный спектакль.

Через несколько минут я пожалела о сказанном. Девушка с пеной у рта начала доказывать, что искреннее любит Исаева, и при этом ее абсолютно не волновало, что я о ней подумаю. В какой-то момент я решила, что она нездорова.

– Как вас зовут? – сдерживая раздражение, спросила я.

С больными людьми лучше действовать осторожно, без агрессии, чтобы не провоцировать их. Кто ее знает? Сейчас она плачет, а через секунду нож мне в грудь воткнет.

– Марина.

Марина, значит! Мне это имя было знакомо. Я имела счастье лежать под кроватью, слушая разговор Андрея с девушкой, к которой он обращался именно так. Не думаю, что это совпадение. Передо мной та же барышня, что всеми правдами и неправдами вытянула Исаева из дому на ночь глядя.

– Марина, я однажды слышала, как Андрей беседовал с вами по телефону. Он, мягко говоря, был груб и просил оставить его в покое, а вы настаивали на встрече и истерили так же, как и сейчас. Вы обманываете либо себя, либо меня: Андрей вас не любит. Уходите, – указала я пальцем на дверь. – И больше никогда меня не беспокойте.

– Меня обманули. Никакая ты не овца, а сука и стерва! – Марина подняла лицо, с которого исчезла горестная маска. – Добром не пойдешь, заставлю силой.

– Да ну-у-у, – усмехнулась я. – Ты по внешности не суди. У меня за плечами детство, проведенное в борьбе со старшим братом. Такой отпор дам, мало не покажется. А потом, стоит мне позвать, вся охрана сбежится.

– Что же ты не кричишь, не зовешь на помощь? – выпрямилась Марина, и я оценила нашу разницу в росте – сантиметров пятнадцать минимум. – Правильно, здесь тебя не услышат. А даже если и услышат, пока добегут, я из тебя такое пугало сделаю, сама гостям на глаза показаться не захочешь. – Она с ухмылкой подошла к подносу и взяла графин, наполненный соком, скорее всего вишневым.

Вот черт, этого варианта я не учла! Марине даже прикасаться ко мне не нужно, плеснет соком – и вуаля, пятнистый наряд обеспечен. Напрасно я не послушала Веру Ильиничну. Говорила мне эта мудрая женщина: надо заказать два свадебных платья. Во всем моя экономия виновата…

– Ну не женится на мне Андрей, тебя-то он все равно не полюбит. Ты ничего не добьешься, только разозлишь очень серьезных людей, – воззвала я к разуму барышни, впрочем, без особой надежды на положительный результат.

– Андрей не первый раз меня бросил, но он всегда возвращается. А если женится, то все, считай, о нем можно забыть. Ты же, сучка мелкая, как клещ в него вцепишься и, чтобы удержать, детей ему нарожаешь. Все сделаешь, чтобы привязать Андрея и через год с ним не разводиться.

А эта Марина – дама осведомленная: и о продолжительности нашего брака знает, и о моем характере ей кто-то шепнул. За сообщником далеко ходить не надо, уверена – это Павел.

– Ты головой-то своей подумай. Насолишь Андрею и навсегда его расположение потеряешь. А так оглянуться не успеешь, год пролетит – и Исаев свободен. Я не стану его удерживать.

– Это ты сейчас так говоришь, – шагнув ко мне, произнесла Марина. – А за год влюбишься в него как кошка и по-другому запоешь.

Андрей

Мама, поправляя у меня на шее бабочку, что-то говорила, но я ее не слушал – мое внимание полностью сконцентрировалось на Миронове. «Безопасник», не заботясь о том, что его слышат гости, весьма резко отчитывал охранника. Да что там резко, мне в один момент показалось, что он достанет пистолет и тупо пристрелит этого парня на месте. Миронову не свойственно шуметь на людях без повода, значит, произошло что-то из ряда вон выходящее.

– Прости, мама, мне срочно нужно отлучиться, – сказал я и быстрыми шагами направился в эпицентр разборки.

– Где были твои глаза?! – схватив за горло охранника, орал Миронов.

– Что происходит? На вас уже все озираются,– сказал я.

– Этот дебил, скорее всего, пропустил в здание женщину с чужими документами. Вот эта девушка, – «безопасник» кивнул на растерянную брюнетку, – утверждает, что ресторан нанял ее через агентство. Она опоздала, потому что перед выходом из дома дверь заклинило. А когда в ресторане ее попросили предъявить паспорт, чтобы сверить со списком допущенных в здание людей, оказалось, что он пропал.

К нам приблизился администратор ресторана в сопровождении официантки, которая числилась в том же агентстве, что и опоздавшая. Девушка тут же, без колебаний, подтвердила личность своей коллеги.

– Кто-то очень постарался, чтобы сюда попасть…

Я еще не успел закончить, а Миронов уже начал раздавать приказы:

– Ты отвечаешь за безопасность Льва Степановича, ты – за Сергея Николаевича, остальные прочесывают здание и…

Последующие команды я не услышал, потому что помчался в комнату невесты. По дороге я позвонил отцу, обрисовал ситуацию и попросил приглядеть за мамой. Учитывая то, что Миронов приставил по охраннику к каждому члену семьи Ладонских, кроме Софии, думаю, он решил оберегать ее лично, поэтому скоро он меня догонит.

Его физической форме можно только позавидовать – уже не молод, а поравнялся со мной очень быстро.

– Вы бы лучше своих подчиненных координировали, я сам проверю, как там София, – взбегая по ступеням, сказал я.

– Почему вы так уверены в собственных силах? У вас с собой оружие? – обгоняя меня, хмыкнул «безопасник».

– Думаете, все настолько серьезно?

– Я ничего не думаю, но ничего и не исключаю.

Отталкивая друг друга плечами, мы с Мироновым свернули в нужный коридор. Преодолевая несколько метров, разделявших нас с Цветочницей, я поймал себя на том, что, наверное, впервые в жизни молюсь.

Если кто-то тронет Софию хоть пальцем, удавлю его собственными руками!