Фиктивный брак

Глава 15

Скрипя зубами и проклиная весь мир, я рулил в направлении злосчастного бутика. Павел сидел рядом со мной. Привязался, как назойливая муха, фиг теперь от него отделаешься. Сильно подозреваю, что он составил мне компанию не для того, чтобы материнские громы и молнии от меня отвести, а чтобы лишний раз Цветочницу повидать. Да и черт с ним. Если не удавлю Софию за этот год, с превеликим удовольствием спихну на Павла головную боль под названием «Цветочница».

Припарковав автомобиль черте где, я с ноги открыл дверь бутика. Но немного остыл, когда сотрудница салона проводила нас в помещение, где моя мама почему-то стояла в подвенечном наряде. Причина смены моего настроения в том, что, оглядев Софию с ног до головы, я очень удивился. И как я раньше не замечал, что она довольно скромно одета? Впрочем, меня можно понять. Чего греха таить, девушка она соблазнительная, и на одежду я особого внимания не обращал, скорее интересовался тем, что под ней.

– Ну, как я тебе? – покружилась мама, демонстрируя белоснежное платье с пышной юбкой.

– Ты вроде бы уже замужем, – заметил я, и моя родительница нахмурилась.

Ситуацию спас Павел. Он выглянул из-за моего плеча и показал маме большой палец, поднятый вверх.

– Вера Ильинична, вам очень идет. Я в восторге.

– Пашенька, – заметив моего друга, обрадовалась мама и широко раскинула руки для объятий. – Сколько же мы с тобой не виделись?

– Лет пять, наверное, – ответил мой друг, и между ними завязался светский разговор.

Чувствую, они надолго зацепились языками, а это мне на руку: быстро вручу Софии банковскую карту и вернусь в офис.

Я повернулся к своей невесте. Сидит, вжавшись в диван, как бедная родственница, бокал с прозрачной жидкостью к груди прижимает. Одним словом, строит из себя святую невинность.

– Ну что, истинная внучка Ладонского, уже решила, какую сумму хочешь от меня получить? Озвучивай. Поторгуемся!

– Так и знала, что Вера Ильинична позвонила тебе из дамской комнаты, – недовольно прошипела София. – Я от ее денег отказалась, от твоих тем более откажусь.

– Ты что, вчера «Колобка» перечитывала? Фраза явно оттуда, – хохотнул я, затем достал из визитницы банковскую карту, которой почти не пользуюсь, но средства на ней храню приличные. – На, держи и ни в чем себе не отказывай, – протянул я ее Софии.

– Сказала же – не надо мне ничего!

Ну наглая…

– Тебя что, еще и уговаривать надо? Не набивай себе цену, бери, раз дают.

– Андрей, твоя мама неправильно все поняла. Я получаю от дедушки дет достаточно денег, мне хватает. Просто я за разумную экономию и не понимаю, зачем переплачивать за бренд, если можно точно такую же вещь купить дешевле, – монотонным голосом выдала София.

Смотрю я на нее и все сильнее сомневаюсь, что сложившуюся ситуацию спровоцировала именно она. Ну не может человек так правдоподобно смущаться и краснеть по щелчку пальцев. А у Цветочницы щечки алым горят и на груди выступили некрасивые пятна.

– Сколько Лев Степанович кидает тебе на карту, ну, или как там у вас это все происходит? – спросил я.

– Не твоего ума дело, – огрызнулась София и отвернулась.

– Да не вопрос. Не хочешь – не отвечай, – хмыкнул я и добавил: – Сам все узнаю.

– Надеюсь, ты не собираешься звонить моему дедушке? – встрепенулась София, когда я достал мобильный и приложил его к уху.

Я отрицательно мотнул головой, а когда в трубке отозвался старый и очень полезный знакомый, продиктовал ему данные Ладонской и попросил прямо сейчас скинуть информацию по имеющимся у нее счетам.

– Ха, – усмехнулась моя невеста, когда я нажал «отбой». – Никто ничего тебе не пришлет, это незаконно.

– Наивная ты, София, – парировал я. – Когда это у нас закон работал? Для тех, у кого есть связи, невозможного практически не существует. Если не веришь, у деда спроси, он подтвердит.

– Не пойму, зачем тебе это надо? – еще сильнее разнервничалась София. – Решил найти еще один повод для издевок?

– Скажи сколько, и я отменю свой запрос, – предложил я.

– Да пошел ты! – огрызнулась моя невеста как раз в тот момент, когда мне на почту пришло письмо.

– Оперативно, – озвучил я мысль и начал изучать информацию.

Оказалось, что у Цветочницы лишь один банковский счет, и суммы, которые поступали на него каждый месяц пятнадцатого числа, были безбожно малы. Не представляю, как надо извернуться, чтобы протянуть на них тридцать дней.

– София, скажи честно, ты Льву Степановичу неродная? Он взял тебя из жалости в приюте? Иначе я просто не могу объяснить такое скупердяйство. Да как же так? – чересчур громко возмутился я, глядя на обороты по счету.

Мама с Павлом даже обернулись на нас с Цветочницей, но мой друг тут же вновь увлек мою родительницу разговором, за что ему огромная благодарность.

– Хватает, говоришь? – на тон ниже произнес я и поднес к лицу невесты мобильный, чтобы она видела, о чем я толкую. – В прошлом месяце ты уже к десятому числу опустошила свой счет и пять дней маялась без денег, а в позапрошлом – к восьмому…

– Хватит! – оттолкнула мой мобильный София. – Во-первых, это не твое дело, а во-вторых, кто тебе сказал, что дедушка не дает мне еще и наличные?

– Ой, только не лги мне, – отрезал я и пояснил: – Все равно ты не умеешь этого делать. И карту ты у меня возьмешь, это не обсуждается.

Сделав это заявление, я схватил ее сумочку, которая лежала между нами, расстегнул замок и демонстративно вложил карту в боковой карман.

– Я ее выкину, – гордо вздернув подбородок, сообщила София.

– Только попробуй! Она не только дебетовая. Там еще обалдеть какой кредитный лимит, – прорычал я.

– Ну, значит, кому-то очень повезет с находкой, а кто-то на обалдеть какую сумму станет беднее, – не унималась моя невеста, чем основательно меня выбесила.

– Слушай, дело же не только в тебе. Нам с тобой целый год предстоит жить в браке, значит, мы вместе будем куда-нибудь выходить, встречать друзей и знакомых. Ты должна выглядеть в соответствии с моим статусом и положением, а не как дворовая… – Я резко замолчал. Чувствую, если еще скажу хоть слово, Цветочница разревется. Она и так сидит, ресницами хлопает, а глаза все равно на мокром месте. – София, не обижайся. – Я пододвинулся ближе и обнял ее.

– Да ну тебя в баню! – ткнула меня локтем в бок Цветочница. – Нормально я выгляжу. Пока Вера Ильинична этот вопрос не подняла, тебя все устраивало.

– Это значит, умная у меня мама, надо ее слушаться, особенно тебе. – Я прижал Софию еще крепче, а она, к слову сказать, особо и не вырывается, сидит тихо, пригрелась. – Не кочевряжься, я же тебе не последнее отдаю, тем более сам предлагаю. Дед тебя откровенно облапошил, за помощь в слиянии ты ничего не поимела. Считай мою карту неожиданным приятным бонусом. Договорились?

Цветочница призадумалась, потом подняла на меня хитрющие глаза и произнесла:

– Ладно, я возьму карту, но помни, ты сам мне ее отдал. Потом не обижайся и не бухти, когда лимит полетит вниз.

Вот она – сила красивой женщины в действии. Если посмотреть на ситуацию со стороны, произошло следующее. Я бросил важные дела, чтобы примчаться в бутик, где мне пришлось уговаривать Софию, чтобы она взяла у меня деньги. Цветочница отнекивалась, а когда в конце концов согласилась, я облегченно выдохнул и обрадовался, чтоб мне провалиться, придурку. А самое интересное, мне ни капли не жаль ни времени, которое я потратил, ни денег, которые будут потрачены Софией.

Вот что это такое?

Я либо лох, либо идиот. Либо же самый скверный вариант – Павел прав и София значит для меня гораздо больше, чем я предполагал.

София

Мало того, что Исаев меня обнял, так он еще мне на бедро руку положил и нет-нет да и сжимал ее. А я тоже хороша! Нет, чтобы возмутиться и отодвинуться, смирно сижу, молчу, делаю вид, будто не замечаю, что меня лапают. А виной всему безумно приятный парфюм Андрея. Не так давно я хотела подарить точно такой же одеколон парню, который, надеюсь, появится у меня после развода, но теперь передумала. Завтра, а если получится, то, может, и сегодня, куплю одеколон себе и буду наслаждаться им не только в непосредственной близости к Исаеву, но и когда мне вздумается. Да-да, я прижимаюсь к Андрею исключительно из-за запаха, сам он тут совершенно ни при чем.

– Ой, как же вы вместе хорошо смотритесь, просто чудо! – обратила на нас внимание Вера Ильинична. – И детки у вас будут красивые. Пашенька, согласись, – обернулась она к молодому человеку, который пришел вместе с Андреем.

– Наверное, – отозвался он и подошел поближе.

– Добрый день. Меня Павлом зовут. Я друг вашего жениха и очень рад с вами познакомиться.

– София, – представилась я и отметила, что приятель у Исаева очень симпатичный молодой человек с открытой веселой улыбкой и добрым, почти детским взглядом.

– Идея! – воскликнула вдруг мама Исаева. – Раз уж так вышло, что все мы собрались, может, зайдем куда-нибудь, вкусно поедим, посидим…

– Я однозначно «за»! – тут же согласился Павел и поднял руку как при голосовании. – Кроме кофе мне с утра ничего в желудок не поступало.

– Я, в общем-то, тоже не против, – вставил свое слово Андрей.

– Вера Ильинична, мы же только что из ресторана, – напомнила я, чем, кажется, вызвала всеобщее недовольство.

– Да мы там только чаю, можно сказать, выпили, – возразила Вера Ильинична, сильно приуменьшив наш недавний обед.

Да, чай мы действительно пили, но еще заказывали салаты, сырный суп-пюре с грибочками, а сверху «придавили» все пирожными со свежими ягодами.

После недолгого обсуждения, куда бы нам сходить, Вера Ильинична сменила подвенечное платье на повседневную одежду и мы все скопом отправились в ближайший, и, по словам Исаева, уютный ресторан. Только ума не приложу, что я-то там буду делать – сытая.

Андрей нас не обманул. Место, в которое он нас привел, мне понравилось. Небольшое помещение дышало спокойствием, ненавязчиво звучала классическая музыка, вежливый официант обслуживал быстро и профессионально, и наша компания дружно и мило общалась. По правую руку от меня сидел Андрей, по левую – Павел, а Вера Ильинична – напротив.

– Я на минуту, – сказал через некоторое время Андрей и, прихватив телефон, отошел в сторону, чтобы принять входящий вызов.

– София, а чем вы увлекаетесь помимо учебы? – моментально активизировался друг Исаева, а ведь пока мой жених находился рядом, Павел не сказал мне ни слова.

– А почему вас это заинтересовало именно сейчас? Потому что Андрей отлучился?

Павел опешил от моего вопроса, а Вера Ильинична улыбнулась и подмигнула и мне. Моя будущая свекровь явно одобряет прямолинейность.

– Верно, – кивнув, довольно быстро пришел в себя молодой человек. – Дело в том, что хоть нас друг другу и не представили, но на вашей с Андреем помолвке я присутствовал и необдуманно, при друге, сделал в ваш адрес несколько комплиментов. Это стало для него неожиданностью, и, как мне показалось, он вас ко мне заочно приревновал. Ну, по крайней мере, именно после моих восхищенных высказываний он наотрез отказался нас знакомить. По этой причине я теперь и остерегаюсь заводить с вами разговор.

– Вот как? – улыбнулась я.

Мне понравилась откровенность Павла: он не стал ходить вокруг да около и сдал Исаева с потрохами. В то, что мой жених приревновал меня к своему приятелю, я очень даже поверю. Причем никаких нежных чувств к моей персоне Андрей, конечно же, не испытывает, скорее, им управляют собственнические инстинкты, все-таки мы с ним скоро поженимся. И если он так легко представляет на моей голове рожки, сам вряд ли захочет их носить.

– Раньше я не замечала за Андреем необоснованных вспышек ревности. Может, в прошлом была какая-нибудь ситуация, после которой он вам не доверяет?

– Нет, ничего подобного не было, – не задумываясь, ответил Павел, и мы с ним оба повернулись в ту сторону, где находился Андрей.

Почему Павел обернулся, не знаю, но я просто не могла этого не сделать. Мою спину словно жгло огнем, и не случайно. Исаев разговаривал по телефону и одновременно буравил нас очень уж хмурым взглядом.

– София, вы не ответили на мой вопрос, – напомнил Павел. – Так чем же вы увлекаетесь?

– София пишет картины, – произнесла вместо меня мама Андрея.

– Ух ты! Как интересно. Покажете как-нибудь ваши работы?

– Не покажет! – вернувшись, рявкнул Исаев. – Пашка, а ты часом на кастинг стриптизерш не опаздываешь?