Фиктивный брак

Глава 29

Нанося на лицо тональный крем, я смотрела в зеркало не на себя, а на мужа, который сидел в кресле при полном параде и терпеливо ждал, когда же его супруга наконец соберется. Я обещала Андрею, что буду готова к часу дня. Сейчас была уже половина второго, а я до сих пор бегала по комнате в халате и с влажными волосами, замотанными полотенцем.

– Андрей, ты меня не жди, поезжай. Будет обидно, если из-за меня ты пропустишь торжественное открытие нового офиса, – вжав голову в плечи, виновато пробормотала я.

– Если ты хотя бы чуть-чуть ускоришь темп, мы не опоздаем, – глянув на часы, заявил Исаев и, устраиваясь поудобней, вытянул ноги.

– Мы не опоздаем, только если выйдем прямо сейчас, а я вот… – помотала я головой, – еще фен в руки не брала. В два часа начало!

– Нет, я нагло тебе солгал. На самом деле начало в три, – улыбнулся Андрей. – Это я у отца «слизал» способ приезжать на важные мероприятия вовремя – он тоже всегда называет маме время на час раньше назначенного.

– Аферист! – без злости бросила я и скорчила жалобную мордочку. – Можно я не пойду? Что мне там делать? Да и рановато мне по праздникам шастать…

Исаев обреченно закатил глаза и вздохнул.

– Цветочница, поднимай свою попу! Это важное деловое событие, и ты как моя жена обязана там быть, да и Лев Степанович настаивал на твоем присутствии. Он уже не раз и не два предъявлял мне, что я запер его внучку под замок и прячу от него.

Конечно же, Исаев ни от кого меня не прятал и дома не запирал, я сама каждый раз, когда дедушка приглашал навестить его или сам грозился приехать, всеми правдами и неправдами этого избегала. Умом я понимала, что поступаю неправильно и даже жестоко, но ничего с собой поделать не могла: от одного его присутствия боль мгновенно возвращалась, и я впадала в депрессию, из которой Андрей вытягивал меня с таким трудом.

– Ух ты какое… – с открытым ртом рассматривала я из окна автомобиля новенькое блестящее здание, в которое переехали две объединенные фирмы. – В какую же сумму оно обошлось?

– В неприличную, – отозвался Исаев и предложил: – Если хочешь, можем не заезжать на подземную парковку, а остановиться у главного входа, так ты холл и первый этаж сможешь увидеть.

– Хочу, – энергично закивала я головой. – Тем более, если я не ошибаюсь, на крыльце стоят несколько дедушкиных работников, с которыми я знакома с детства. С превеликим удовольствием с ними поздороваюсь.

Андрей, как всегда в последнее время, вышел из автомобиля первым, открыл дверцу с моей стороны и подал мне руку, чтобы помочь выбраться. Когда я вынырнула из салона, он зачем-то обнял меня за талию и жарко поцеловал в губы.

– Андрей, – вырываясь, зашипела я на мужа. – Ты что творишь? А вдруг дедушка сейчас за нами из окна наблюдает?

– Ну и что? Пусть смотрит, я прятаться не собираюсь.

– Мы же договорились пока что ничего ему не рассказывать, – с упреком напомнила я.

– Нет, Цветочек, мы договорились повременить, дать ему прийти в себя после случившейся трагедии, но все разумные сроки уже прошли. Я почти каждый день вижусь со Львом Степановичем. Он, между прочим, регулярно о тебе справки наводит, а я молчу о том, что мы с тобой… это самое, то есть вру. Мы же с тобой не любовники, которые ходят на сторону от своих благоверных, никого не обманываем и никому ничего не должны. Если ты сегодня сама не расскажешь обо всем Льву Степановичу, это сделаю я.

– Исаев, ты все-таки манипулятор. Так вот почему ты так настаивал на том, чтобы я присутствовала на празднике?

– Отчасти и поэтому. А когда ты собиралась рассказать о нас деду? Когда скрывать будет уже невозможно, на пятом месяце? – бросил Андрей и повел меня вверх по ступенькам.

– На пятом месяце чего?

– Беременности.

– Ай! – воскликнула я, но Исаев поддержал меня и не дал грохнуться на лестнице.

– Аккуратней, София Николаевна, – услышала я голос Миронова и, повернув голову вправо, увидела Вадима Владимировича.

Он стоял возле колонны, почти сливаясь с ней. Умеет же «безопасник» маскироваться! Я искренне считала, что в радиусе пяти метров, кроме нас с мужем, никого нет.

– Здравствуйте.

Выдавив из себя приветствие и улыбку, я сразу же отвернулась от Миронова – не смогла вынести его пронзительного взгляда. Такое впечатление, что я перед ним в чем-то виновата и он обдумывает, как бы меня наказать.

– Миронов, ты кого-то караулишь? Неплохую засаду ты устроил. Если бы ты не заговорил, мы бы тебя и не заметили, прошли бы мимо, – прокомментировал ситуацию Исаев и шагнул к «безопаснику», чтобы пожать ему руку.

Рукопожатие вышло долгим и напряженным, мне даже показалось, что я услышала, как хрустят кости. Хотя, если не принимать во внимание то, с какой неприязнью мужчины смотрели друг на друга, внешне они оставались относительно спокойными.

Холодная война, не иначе…

– Что происходит каждый раз между тобой и Мироновым? Я боюсь, что вы в какой-то момент не удержитесь и броситесь друг друга убивать, – на этот раз убедившись, что вокруг никого нет, спросила я у мужа, причем на всякий случай шепотом.

– София, этот вопрос с недавних пор уже неактуален. У нас действительно были проблемы, но Миронов проиграл, я выиграл. Конфликт исчерпан. Ему остается только злиться и молча меня ненавидеть.

– Что-то он не очень похож на проигравшего, – заметила я. – А из-за чего начался ваш конфликт? Вадим Владимирович был против слияния фирм?

– София, если бы я тебя не знал достаточно хорошо, то подумал бы, что ты прикидываешься. Тебя мы не поделили! – ответил Исаев, и я стукнула его по плечу.

– Тебе лишь бы поржать! Я же серьезно спрашиваю.

– А я серьезно отвечаю. Этот престарелый упырь давненько положил на тебя глаз, вот и бесится теперь, что девушку увели у него из-под носа, – произнес Андрей.

Мы вошли в переполненный людьми холл и уже не могли развивать эту щепетильную тему, да мне не особо и хотелось.

Я поверила мужу, утверждавшему, что они с Мироновым меня не поделили, только вот Андрей неправильно расценил мотивы «безопасника». Вадим Владимирович считает, что лично отвечает за каждого члена семьи Ладонских, а поскольку я девушка, меня он оберегает с особой тщательностью, но как отец или старший брат, а никак не любовник. Это же смешно! Миронов меня на линейку в первый класс отводил, потому что у дедушки не было на это времени.

Пока мы поднимались на тот этаж, где располагался конференц-зал, мой муж даром времени не терял и в полной мере воспользовался нашим кратковременным уединением. Видимо, хотел еще раз убедиться в том, что отвоевал меня у Миронова и теперь имеет полное право пожинать лавры. Хорошо еще, что, когда кабина лифта открылась, поблизости не оказалось сотрудников фирмы и, прежде чем попасться кому-нибудь на глаза, я успела поправить юбку, пригладить взлохмаченные волосы и даже подкрасить губы.

Стоило нам с мужем зайти в конференц-зал, как гул разговоров моментально стих и раздались аплодисменты. Прежде чем взойти на подмостки к микрофону, чтобы произнести речь, Андрей усадил меня в первый ряд к VIP-слушателям.

Исаев хорошо поставленным голосом произносил речь, а я им любовалась. Каждый раз, когда я смотрю на Андрея, я с трудом верю в то, что именно мне достался такой идеальный во всех смыслах мужчина. Оглядевшись по сторонам, я заметила, не одна я здесь томно вздыхаю, глядя на оратора. Остальные немногочисленные женщины делали то же самое. Но мне-то, как говорится, сам бог велел, глядя на Исаева, слюнки пускать, а другим дамам нечего пялиться на моего мужа.

Мое, мое, мое…

Этот неожиданный и весьма неприятный приступ ревности прервал мой дедушка. Он согнал представительного мужчину, сидевшего по правую руку от меня, и занял его кресло.

– Совсем старика забыла, домой носа не кажешь, – наклонившись к моему уху, тихо произнес дед.

Я так удивилась его миролюбивому тону и отсутствию язвительно-оскорбительных фраз, что резко отпрянула, дабы получше его разглядеть и убедиться в том, что это действительно мой дедушка.

– Прости, учеба занимает все время, а еще один художник предложил мне совместное участие в выставке, и я к ней картину дописываю, – на автомате выдала я и сразу же пожалела, что упомянула о выставке.

Мой дедушка никогда не одобрял и не поддерживал мое увлечение живописью. Сейчас на мою голову обрушится шквал упреков…

– Добилась-таки своего, дела с картинами в гору пошли. – Вопреки моим опасениям Лев Степанович не начал ругаться, а наоборот, улыбнулся. – Настырная. Молодец. Моя порода!

Ущипните меня, пожалуйста, кто-нибудь или огрейте чем-то тяжелым. Похоже, я сплю. Ведь только во сне дедушка может говорить обо мне с гордостью.

Не найдя более подходящей кандидатуры, я ущипнула сама себя, но реальность вокруг не изменилась. Значит, я все-таки бодрствую. Пока я пребывала в полной растерянности, дедушка выдал новый сюрприз.

– София, я не настаиваю, но тебе было бы неплохо после того, как ты окончишь университет, поработать по специальности. Выбирай любую должность в моей… в нашей фирме, твоя кандидатура заранее одобрена и утверждена.

– Дедушка, осторожней с предложениями. Вдруг я на пост заместителя генерального директора замахнусь, – без задней мысли пошутила я, но улыбка мигом исчезла с моего лица, когда дедушка мне ответил:

– Ты можешь занять даже кресло Андрея, если захочешь. Я сделаю все, чтобы он подвинулся. Справишься, не переживай. Я найму целую команду первоклассных специалистов-консультантов, до тех пор пока ты сама не вникнешь в процесс и не освоишься.

Нет, ну это уже ни в какие ворота не лезет! А как же «Женщинам не место на руководящих должностях» или «Для бабы есть одно доброе дело – детей рожать»?

Я вжала голову в плечи и с подозрением поглядывала на деда.

– Софа, а чего ты притихла? – нахмурился он. – Муженька своего, что ли, боишься? Он нам не указ, как скажем, так и будет. И вот еще что, возвращайся-ка ты домой. Пожила вне родных стен и хватит. К черту этот ваш брак! Сказать Миронову, чтобы он прислал кого-нибудь к Исаеву за твоими вещами?

Дотянула, блин! И как теперь признаться деду в том, что я не собираюсь уезжать от Андрея?

– Дедушка, тут такое дело… – глядя куда-то в потолок, начала я. – Квартира Исаева очень удобно расположена, до универа близко, магазины рядом, и вообще в городе жизнь гораздо разнообразней.

Ох и не люблю я врать, особенно тем, кому многим обязана, а дедушка все-таки меня вырастил. Чувствую себя последней сволочью.

– Хочешь жить в городе – не проблема. Присмотри себе подходящее жилье, любое, а я оплачу.

В поисках поддержки я подняла глаза на Исаева, но он все еще произносил речь и ничем не мог мне помочь.

– Дедушка, ты только не ругайся, но мы с Андреем живем как муж и жена и договорились не разводиться, – сказала я и приготовилась как минимум к подзатыльнику.

Лев Степанович тяжело выдохнул.

– Говорил же гаденышу, что душу из него вытрясу! Не удержался-таки, паршивец. А ты тоже хороша, чем думала? Можешь не отвечать, я и так знаю чем.

Дедушка, конечно, сердился, но как-то вяло. Обычно если он был чем-то недоволен, выплескивал эмоции гораздо агрессивней и выражений не выбирал. А тут «гаденыш»… «паршивец»… «чем думала». Все это звучало даже мило и почти ласково. А где же пена у рта и отборные маты?

С другой стороны, может, дед просто еще не набрал обороты, да и большое количество людей вокруг его сдерживает, а великий скандал у меня еще впереди?

– Хоть ты так и не считаешь, но я уже давно повзрослела. Если наши с Андреем отношения тебя не устраивают, это твои проблемы. Что бы ты ни сказал и как бы мне ни угрожал, я своего решения – остаться, между прочим, с собственным мужем – не изменю, – твердо заявила я.

Раньше я не разговаривала с дедушкой подобным тоном. От волнения у меня даже голова закружилась.

Дед напрягся и подобрался, внимательно посмотрел на меня, и в его глазах я прочитала не что иное, как уважение.

– Ты беременна?

– Нет!

– Плохо.

Что?

– В каком смысле плохо? – опешив, поинтересовалась я.

– В прямом. Раз уж вы подложили мне такую свинью, могли бы подсластить пилюлю правнуком, – проворчал дед, а после спросил: – А может, ты все-таки беременна, просто еще не знаешь. Давно была у врача?

– Я не беременна, – сквозь зубы процедила я.

– Немощная нынче молодежь пошла. Мы с бабкой с первого же раза твоего отца смастерили. Исаев вроде бы детина здоровая, а толку ноль, – посетовал Лев Степанович, еще и языком цокнул. – Эх, и добавила же ты мне головной боли. Я ведь уже пообещал… – Дедушка резко замолчал и махнул рукой. – Ну да ладно, откуплюсь.

– Я не успеваю за твоими мыслями. От кого ты хочешь откупиться?

– Ни от кого, не бери в голову. Совет вам с Исаевым да любовь, и детей побольше. – Опершись на подлокотник, дедушка встал с кресла и вышел из зала.

После того как Андрей закончил свою речь, он очень долго до меня добирался, несмотря на то что нас разделяло всего несколько метров. Когда он сошел со сцены, его тут же окружила толпа, и каждый требовал к себе внимания. Я же терпеливо сидела в кресле, переваривая недавний странный разговор. Откуда эти перемены в моем дедушке, с чем они связаны? Надо же, он готов был даже квартиру мне купить, а раньше я дорогие подарки получала строго по расписанию и лишь по острой нужде.

– Ты как? – обеспокоенно поинтересовался Андрей. – О чем вы с дедом разговаривали? Ты то краснела, то бледнела, то глаза таращила.

– Я рассказала ему о нас.

– И что он?

– Сказал, что мы немощные, раз до сих пор ребенка не зачали. Тебя немного пообзывал. Перечислить как?

– Ну, если судить по твоему ироничному тону, он не особо против, да?

– Не особо, – кивнула я головой. – И вообще он был какой-то странно покладистый, обещал мне квартиру купить и предложил хорошую должность в фирме. Ничего не понимаю! Куда подевался мой дед?

– София, а ты не догадываешься о причинах этих перемен?

– В дедушку вселился инопланетянин? Это единственное объяснение, которое приходит мне на ум, – сказала я.

Исаев так посмотрел на меня, словно знал правильный ответ, но сомневался, стоит ли мне об этом говорить.

– Андрей, мне кажется, что тебе известно гораздо больше, чем мне.

– Цветочек, ты все-таки не от мира сего, одно слово – художница. Да всем вокруг известно, почему Лев Степанович теперь скачет перед тобой на задних лапках. Ты его единственная родственница, а значит и наследница. Именно в твоих руках окажется детище всей его жизни, и тебе решать, развивать его и приумножать или продать с молотка.

– О как! Андрей, ты не поверишь, но я ни разу об этом не задумалась, – ответила я совершенно искренне. – Выходит, тебе крупно повезло – отхватил в жены богатую наследницу, – стараясь не думать о том, каким образом мне на голову свалилось богатство, ляпнула я первое, что пришло мне на ум.

Исаев изменился в лице, его взгляд стал злым, я бы даже сказала, бешеным. Такое чувство, как будто Андрей был диким быком, которому показали красную тряпку и теперь любого, кто попадется у него на пути, он готов был затоптать и разорвать рогами в клочья.

– Меня не волнуют твои деньги! – рявкнул Исаев.

– Да я в этом и не сомневаюсь, – так же недовольно отозвалась я, а после, уже мягче, добавила: – Андрей, почему ты взвился, я же просто пошутила?

Исаев словно очнулся и, присев в соседнее кресло, обнял меня.

– Прости, дело в том, что недавно мне кое-кто… – Мой муж скривился, словно вспомнил о чем-то отвратительном. – Нет, мне даже думать об этом неприятно, не то что повторять тебе эту гадость.