Фиктивный брак

Глава 14

– Ты какой-то неправильный хозяин заводов, газет, пароходов, – заходя ко мне в кабинет, протянул Павел и, высунув язык на всю длину, поморщился от отвращения. – Секретарша у тебя – полный отстой. Очкастый синий чулок. Ты бы ей хоть премию выписал, пусть гардероб обновит. И заставь ее носить линзы, а лучше вообще замени. Ноги секретаря – это лицо компании, а у этой – две кривульки.

– Отстань от Анны Павловны. Меня полностью устраивает и ее внешний вид, и профессиональные качества. Такого работника днем с огнем не сыщешь, – отозвался я и глянул на часы. – А ты чего явился в такую рань? Обычно раньше одиннадцати не встаешь, дармоед.

– С чего это я дармоед? Между прочим, пашу не меньше тебя, мой клуб процветает. А встаю поздно, потому что не ложусь раньше пяти утра, – плюхнувшись в кресло, возмутился мой приятель. – Пусть твоя Анна Павловна мне кофе приготовит, а то у меня глаза слипаются. Я даже домой не заезжал, после клуба сразу к тебе.

– И чем это я заслужил такие жертвы? – поинтересовался я и попросил помощницу принести две чашки кофе.

– Ну как чем? На звонки не отвечаешь, ко мне в клуб не заглядываешь. Что, затянула семейная жизнь, совсем забыл о друге?

– Причем тут семейная жизнь? Дела у отца принимаю. Управлять холдингом – это тебе не новых стриптизерш в штат набирать.

– Ты моих девочек не трогай. Каждую люблю, холю и лелею, они у меня все высший класс. Не то что твоя секретарша. Кстати о бабах. Как поживает София? – как бы между делом спросил Павел, а у самого глазенки забегали и вид виноватый.

Вот жучара! А я тут сижу, думаю, что это с Пашкой случилось? Сколько раз его к себе в офис зазывал, он не пришел ни разу, а тут сам явился, без принуждения, да и без повода. Похоже, Цветочница мощно его зацепила. Не зря он на нашей помолвке чуть глаза об нее не сломал.

– Слушай, Пашка, ты часом не офигел? – сразу же решил я расставить точки над «i». – София – моя невеста. Тебе что, в клубе баб не хватает?

– Да я просто так спросил, из любопытства, – как-то очень уж неестественно обиделся мой друг. – Она мне и даром не нужна. Ну смазливая, не спорю, но твоя же, я на нее не претендую.

– Смотри, чтобы это действительно было так, – предупредил я его и добавил: – А то и тебе тоже «моську» наколотить.

– А почему «тоже»? – одновременно удивился и нахмурился мой друг.

– Да потому, что у Софии целый эшелон воздыхателей. Вот одного из них я вчера и наказал, правда, и сам получил по самое не хочу. Теперь даже руку поднять не могу, все тело ломит.

– И кто же это?

– Да знаешь ты его, он личность известная. Миронов, чтоб ему провалиться.

– Миронов? – недоверчиво повторил Павел. – Если не ошибаюсь, он работает на деда Софии; мужик серьезный, но далеко не первой свежести. Чего ему от молоденькой девушки надо?

– Женой он ее своей хочет видеть. Они с Ладонским заключили договор: сразу после того, как я с Цветочницей разведусь, ее Миронов в загс поведет.

– А Цветочн… ой, то есть София сама-то знает, какого ей мужа дед приготовил?

– Не-а. Она думает, этот упырь повсюду таскается за ней из-за того, что на ее деда работает.

– Так в чем проблема? Просвети девочку. Пусть примет какие-нибудь меры, пока не поздно. С дедом поговорит или, в конце концов, Миронову объяснит, что он ей не пара! – брызгая слюной, разразился Павел праведным гневом.

– Паша, ты забыл, о чем мы говорили минуту назад? София не твоя головная боль.

Друг долго смотрел на меня, а потом, вскочив на ноги, заорал:

– Пусть так! А тебе самому такую куклу не жалко?! Ты представляешь, что ее ждет рядом с Мироновым? Все же знают, чем он раньше себе на жизнь зарабатывал, а может и сейчас продолжает. Скажи ей!

– Сядь! – рявкнул я. Павел опомнился и вновь опустился в кресло. – Ну расскажу я ей, и что дальше? Девка отца потеряла, по-моему, лет в пять, точно не знаю. Растил ее дед, которому она на фиг не нужна. Брат – придурок конченый. Миронова София монстром вовсе не считает. Мне кажется, он для нее как бы второй отец. А что? Серьезный, надежный, если надо, всегда придет на помощь. Единственный адекватный мужик в ее окружении. Пока что Цветочница на него смотрит как на друга, ну или как на защитника. Но если сообщить ей, что он неровно к ней дышит, тут и закрутится карусель. София такую любовную историю придумает, что нам и не снилось.

– Из твоих слов выходит, что она какая-то маленькая глупенька девочка, летающая в облаках. Мне эта девушка такой не показалась, – сказал Павел и обеими руками помассировал виски, словно его резко атаковала головная боль.

– Да, София далеко не глупа, но ты не видел Миронова рядом с ней. Он ведет себя так, будто в любую минуту готов ее грудью от пули закрыть. Когда человек так заботится о тебе (особенно если он единственный, кто это делает), на многое закроешь глаза.

– Но держать ее в неведенье тоже не выход, – несмотря на мои доводы, продолжал отстаивать свою точку зрения Павел.

– Перед тем как обо всем ей рассказать, я хочу сначала развенчать сложившийся образ Миронова-благодетеля. Пусть София увидит его в реальном свете, только тогда у нее будет шанс принять взвешенное, осознанное решение.

Мой друг тяжело вздохнул и так же выдохнул.

– А мне кажется, из-за того, что ты неравнодушен к Софии (или как ты ее называешь, к Цветочнице), ты сам не способен рассуждать адекватно, – высказался Павел.

– Я в принципе неравнодушен к женщинам, – отшутился я, несмотря на то что мой друг задал вопрос из вопросов.

Действительно, Цветочница слишком уж основательно засела у меня в голове. Сегодня утром на совещании я пропустил доклад начальника снабжения мимо ушей. Вместо того чтобы внимательно слушать и анализировать данные, я как полный придурок блаженно улыбался, вспоминая, как мы с Цветочницей вчера носились по квартире.

– Не увиливай. У тебя с Софией серьезно?

– Да бог его знает. Сам еще не решил. Может, она меня привлекает, потому что на других не похожа и с ней весело, а еще она та еще гордячка. Короче, без бутылки не разберешься.

Мой мобильный сначала, завибрировав, подпрыгнул на столе, а потом затрезвонил.

– Паха, подожди, мама звонит, нельзя не ответить, – сказал я, и друг понимающе закивал.

– Привет, – нажав кнопку вызова, сказал я.

– Андрей, – не утруждая себя приветствием, строго произнесла мама, – я тебя так не воспитывала. Ты меня очень разочаровал.

– Что случилось? – обреченно протянул я, догадываясь, откуда дует ветер: вчера за ужином Цветочница и мама договорились пройтись по магазинам.

– София очень ограничена в средствах! Я пригласила ее в ресторан, так она, когда на меню взглянула, даже побледнела. А потом, когда мы зашли в бутик, чтобы выбрать ей свадебное платье, разве что за ногу меня оттуда не вытащила и постоянно твердила, что там все очень дорого. Между прочим, бутик вполне бюджетный. В чем дело, Андрей? – задала мама вопрос, и хоть я не видел ее лица, но представил, какое на нем сейчас недовольное выражение.

– Мам, ну во-первых, я даже не догадывался, что у Софии туго с деньгами. Вообще-то у нее обеспеченный дед, и я предполагал, что он ей выделяет достаточно…

– Причем тут ее дедушка? – перебила меня мама. – София за кого замуж выходит, за тебя или за деда?

Я прикрыл мобильный рукой, чтобы мама меня не слышала, и смачно матюгнулся, на что Павел расплылся в улыбке.

– Мама, неужели ты думаешь, что, если бы София попросила меня о финансовой поддержке, я бы ей отказал? Но она ни о чем меня не просила, – процедил я сквозь зубы.

– Ха-а, – послышался в телефоне злобный смешок. – Перед твоими глазами был прекрасный пример – твой отец. У тебя была возможность понаблюдать за тем, как настоящий мужчина заботится о своей женщине. Разве мне хоть раз пришлось клянчить что-нибудь у Витеньки? Нет. – Слава всему, мне не пришлось отвечать на мамин вопрос – она сама это сделала. – Так вот, исправляй свою ошибку, и немедленно. И впредь уж постарайся, чтобы мне не пришлось за тебя краснеть.

– Что значит – немедленно?

Моя родительница так завела меня, что я не сдержался и произнес это очень грубо.

– Сейчас же приезжай в бутик и дай девушке денег. У меня София денег не берет, я уже ей предлагала, а она обиделась.

– Вообще-то я на работе, мне некогда…

– Андрей, – услышал я в телефоне визг, – когда же я тебя упустила? Семья – это самое важное! Работа никуда не убежит. Вечером, если надо, задержишься. Все. Без возражений. Адрес скину эсэмэской. Мы тебя ждем! – заявила женщина, которая меня родила, и нажала «отбой».

– Что такое? Тебе звонила Вера Ильинична? У тебя такая харя, как будто ты килограмм лимонов сожрал, – развеселился мой друг.

– Ты меня спрашивал, что я чувствую к Цветочнице. Еще минуту тому назад я не знал, а сейчас отвечу с уверенностью. Ненависть! Удавить эту хитрую гадину мало. Кроме того, что она мне всю жизнь перевернула, с другими бабами спать не дает, по дому ходит в шортах, сильно смахивающих на трусы (сегодня же вечером их сожгу), так еще и в карман мой руку запустила. А главное, какую изобретательность проявила, через маму решила действовать. Теперь Вера Ильинична мне весь мозг выклюет, если Цветочница в роскоши не искупается! Чтоб она в ней утонула! Блин, когда же я так нагрешил?

Я закрыл лицо руками, а сам думаю, какие встречи на сегодня назначены и на какое время их лучше перенести, потому что хочу я или нет, а придется мне тащиться в этот проклятый бутик, иначе родительница меня со свету сживет.