Фиктивный брак

Глава 30

Довольная как слон, я шла по коридору универа. Теперь я с гордостью могу называть себя специалистом. Официального документа еще я не получила, но на днях мне выдадут диплом, который я с гордостью положу в папку с важными документами и благополучно о нем забуду. Свое будущее я представляла исключительно рядом с картинами. Работа в офисе, как бы ни заманивал меня дедушка, однозначно не мое.

– Да, – сказала я в трубку, приняв входящий звонок от мужа.

– Ну что, можно тебя поздравить? – поинтересовался Андрей.

– Можно, – кокетливо отозвалась я, – и спасибо за то, что помог с практической частью.

– Да не за что, кушай с булочкой. Обмоем вечером окончание твоей каторги? К тому же сегодня пятница – сам бог велел.

– Вообще-то я так и планировала, но сейчас все, о чем я мечтаю, – это прийти домой, завалиться на кровать, три дня подряд не вставать с нее и спать, спать, спать… Я вымоталась.

– Понял. Значит, перенесем холодильник из кухни в спальню, отключим мобильники и все выходные будем, как овощи, валяться в постели, любить друг друга, а в промежутках ронять крошки на простыни…

– Подходит. Увидимся дома, – сказала я и, бросив мобильный в сумку, поймала себя на том, что абсолютно счастлива.

Дом – полная чаша, рядом любящий муж, которому я доверяю больше, чем себе; я молода, здорова. У меня в жизни все так хорошо, что даже страшно: а вдруг вся эта радость разрушится так же внезапно, как и появилась.

Я отмахнулась от неправильного настроя. Все это глупости. Просто мы, девочки, любим искать проблемы там, где их нет. Но повернув к лестнице, я с досадой осознала, что предчувствие меня не подвело. Есть на этой земле люди, которые хотят отобрать мое счастье.

Не позволю!

Резко затормозив, я развернулась на сто восемьдесят градусов и со всех ног понеслась в обратном направлении, подальше от троицы, которая выпила немало нашей с Исаевым крови. В пролете лестницы, что вела в холл, стоял Павел вместе с Мариной и блогером.

Когда уже эти трое успокоятся и отстанут от нас? Ну не ради же светской беседы они собрались именно в том вузе, где я учусь. Сто процентов задумали очередную гадость.

Ловко огибая студентов, я мчалась по переходу из одного корпуса в другой. Слава всему, выходов из здания предостаточно. Поднимусь на третий этаж, пройду мимо читального зала, потом мимо деканата факультета, название которого не вышепчешь, а там – другая лестница, холл и свобода.

Выпорхнув из универа, я остановилась лишь на секунду, перевела дух и торопливым шагом направилась на парковку. Рано расслабилась: кто-то поймал меня за локоть и остановил.

– А ну отпусти! – не видя, кто стоит у меня за спиной, заверещала я во все горло.

Громкий голос сделал свое дело – руку немедленно освободили.

– София, это я, не шуми, – послышался голос Павла, а когда я обернулась, он, показывая, что больше не претендует на физический контакт, поднял руки.

– Отстань от меня, понял! Своей подружке и блогеру передай то же самое. Если пойдешь за мной – пожалеешь. Мало того что визг подниму, так еще и полицию вызову. А если еще хоть раз кого-нибудь из вашей веселой компании увижу, пожалуюсь мужу. Впрочем, я в любом случае обо всем ему расскажу.

– София, зачем ты так? Я пришел тебе помочь, предупредить…

– Засунь свою помощь сам знаешь куда! Я предупредила: один шаг в мою сторону – и проблемы тебе обеспечены, – сказала я и продолжила путь.

Пока это было возможно, я постоянно оглядывалась, проверяя, не преследует ли меня Павел. Но он (по крайней мере, пока я не свернула за поворот) стоял у крыльца.

Что предпринял бывший друг Исаева, когда я скрылась из поля его зрения, мне было неизвестно, поэтому я рванула на парковку так, что пятки засверкали, а когда впрыгнула в авто и заблокировала двери, радостно выдохнула. Ура!

Приоткрыв окна в целях безопасности всего на десять сантиметров, я завела двигатель и тронулась с места.

«Ну теперь-то уж точно все. Павел, Марина и их приспешник блогер остались с носом. Они лишь попусту потратили время», – ликовала я, выезжая с парковки, и вдруг перед носом моего авто откуда ни возьмись вырос Павел. Если бы я ударила по тормозам хотя бы на секунду позже, то сбила бы его. Конечно, на тихой скорости удар был бы несильным. Думаю, Павел отделался бы несколькими синяками, но это в любом случае был бы наезд на пешехода. Иди потом доказывай, что ты не верблюд и пострадавший сам к тебе под колеса кинулся.

– С дороги! – закричала я и одновременно просигналила. – Отойди, говорю!

Пока я возмущалась, я пропустила важный момент. Марина подобралась к авто со стороны водителя и, просунув пальцы в оконную щель, что-то бросила в салон, что именно – понятия не имею. Единственное, что я заметила – это ее ярко-красный маникюр.

Паника моментально овладела моим телом и разумом. Никогда еще мне не угрожала смертельная опасность, а именно ее нарисовал мой испуганный мозг. У меня перед глазами замелькали картинки: зажигательная смесь, бомба, баллончик ядовитого газа… Да, решение выскочить из машины я приняла под воздействием страха, но другого выхода не видела. Конечно же, оказавшись на улице, я попала в лапы Павла.

– Отпусти меня, сволочь! – Колотя его по груди кулаками, я отчаянно боролась за свободу.

– София, чего ты так испугалась? Марина бросила к тебе в салон безобидную флешку, – продолжая удерживать меня, объяснил Павел. – Я же говорил: мы ничего плохого не хотим и уж тем более не сделаем.

– Зато я сделаю, – пообещала я и пнула его.

Изначально я целилась в пах, но угодила по коленке.

– Больно! – наклонившись и обхватив ногу руками, зашипел Павел.

– Дура! Успокойся и послушай лучше, что тебе говорят, – с превосходством в голосе произнесла Марина.

Я не удержалась и показала ей средний палец. Да, некрасиво, зато этот жест полностью выражал мое отношение к этой девице.

– София, зря ты доверяешь Исаеву, он не такой белый и пушистый, каким кажется. Ты даже представить себе не можешь, на что он и его папаша готовы пойти ради денег и власти.

– Я не стану слушать ваши бредни, напрасно сотрясаете воздух.

Я уверенно шагнула к авто и просканировала глазами салон в поисках флешки. Выкину эту мерзость и уеду.

– Ты знаешь, что Антон, водитель Сергея, работал раньше на Исаевых? – Павел произнес это с таким пафосом, словно эта новость должна была меня поразить.

– Мне безразлично, кто и где раньше работал, – заглядывая под сиденье, буркнула я.

– Может быть, тебе безразлично и то, что по факту аварии с участием твоего брата полиция возобновила расследование и повторная экспертиза показала, что эта авария не несчастный случай, а убийство.

– Неправда! – Я замерла на месте.

– Сходи или позвони в отдел полиции, его сотрудники подтвердят мои слова.

Убийство? То есть Сережа погиб не потому, что так решила судьба, а по чьей-то жестокой воле и решению? Не думаю, что Павел налгал мне насчет расследования, все это действительно слишком легко проверить. Почему же тогда я до сих пор ничего не знаю? Дедушка или Миронов должны были мне об этом сообщить. А с другой стороны, когда они держали меня в курсе событий? Павел дал мне чуток повариться в собственных мыслях, а потом добавил:

– Сама посуди: если эта авария подстроена, значит, это кому-то выгодно. Подозреваемая номер один – это ты, устранила конкурента, претендовавшего на дедушкино наследство.

– Чушь! – обернувшись к Павлу, крикнула я; от его жестоких слов меня бросило в дрожь.

– Знаю, что чушь, – кивнул он. – Тогда ищем следующего, кому была выгодна смерть Сергея, и мигом его находим. Исаев! Ведь именно ему предстоит распоряжаться имуществом законной супруги, именно его, то есть вашим совместным детям достанется такой куш.

– Катись к черту! – с надрывом крикнула я.

Да ну ее, эту флешку, потом выкину. Я села за руль и с остервенением захлопнула дверцу, но Павел не унимался и все говорил и говорил…

– София, ты тоже под прицелом. Пока жив твой дед, тебе ничто не угрожает, но когда он отойдет в мир иной и ты вступишь в наследство, ты уверена, что Исаев не захочет и от тебя избавиться? Какая ему разница – один труп на совести или два? Проверь, работал ли водитель Сергея на Исаевых, уверен – это не случайное совпадение. Наверняка Андрей его подкупил. Потом узнай о расследовании и обязательно посмотри видео на флешке. Там твой муж ведет со своим отцом очень содержательную беседу.

– Мне плевать на твои домыслы, – сказала я и, вжав педаль газа в пол, вылетела с парковки.

Отъехав от универа на приличное расстояние, я завернула в тихий двор, для того чтобы успокоиться и найти эту чертову флешку. Не стану смотреть ее, просто выброшу. Я полностью доверяю Андрею, и все обвинения в его адрес – полная ерунда. Он хороший человек – я это сердцем чувствую.

Флешка отыскалась под ковриком возле водительского сиденья. Вон куда закатилась, зараза, поэтому я и не могла найти ее на парковке. Без малейших сомнений я отнесла флешку к небольшой уличной урне и бросила туда. Там ей самое место.

Я стала размышлять, у кого спросить об аварии, у полицейских, у дедушки или у Миронова? Выиграл «безопасник».

– Добрый день, София Николаевна, – неизменно вежливо и без эмоций отозвался он.

– Вадим Владимирович, добрый день! Хотя он совсем не добрый. До меня только что дошли сведенья, что по факту гибели Сережи полиция возбудила уголовное дело. Это правда?

– София Николаевна, позвольте поинтересоваться, кто вас об этом информировал?

– Я обязательно назову вам имена, но позже. Пожалуйста, ответьте на вопрос, – с трудом сохраняя самообладание, попросила я.

– Да, уголовное дело возбуждено, – сказал «безопасник», и надежда на то, что Павел мне наврал, рухнула.

– Значит, эта авария не была несчастным случаем?

– Свое личное мнение я пока что оставлю при себе, но полиция действительно с недавних пор считает, что это было преднамеренное убийство. Расследование по факту гибели Сергея почти свернули, но потом сотрудники полиции с удвоенным рвением взялись за него снова, назначили повторную экспертизу и вновь вызвали очевидцев на допрос.

– А почему я узнаю об этом только сейчас, и то потому, что меня просветили чужие и отнюдь не приятные мне люди? – возмущенно крикнула я в трубку.

– Лев Степанович решил ничего вам не говорить, и я его поддержал. Зачем беспокоить вас понапрасну, пока ситуация не прояснилась?

– А-а-а… опять двадцать пять! – фыркнула я. – Ничего не меняется в этой жизни: с моим мнением как не считались, так и не считаются.

– Это не так, София Николаевна, вас просто оберегают от ненужных переживаний. Дело в том, что у полиции есть главный подозреваемый и, как бы парадоксально это ни звучало, это вы.

– Я-а-а?!

Когда это предположение озвучил Павел, оно меня совсем не задело, но теперь все было иначе. Этот вывод пришел в голову не владельцу ночного клуба, а хоть и обезличенному, но сотруднику правоохранительных органов, официальному лицу с властью и полномочиями.

– Раз так, тогда меня тоже скоро вызовут на допрос, да?

– Ни в коем случае, – слишком быстро и резко ответил Миронов, а потом добавил, уже спокойнее: – Не волнуйтесь, вам ничего не грозит, я вовремя подключил свои связи, а Лев Степанович, скажем так, оказал кому надо спонсорскую помощь. Расследование, как и уголовное дело, скоро свернут.

– Зачем вы хороните это дело? Полиция рано или поздно докопалась бы до того, что я не причастна к смерти брата, и тогда начала бы искать настоящего преступника. Я бы очень хотела, чтобы убийца Сережи оказался за решеткой.

– Расследованием занимался и продолжаю заниматься я. Если есть виновный в случившемся, гарантирую, что он понесет наказание, и оно будет гораздо серьезнее, чем каждый день вставать по гудку, есть баланду и шить пододеяльники. Но оговорюсь: если, конечно, этот виновник вообще существует.

– Я правильно вас поняла – вы считаете аварию несчастным случаем?

– Объявлять результаты расследования еще слишком рано, не вся информация собрана…

А-а-а-а!

Неужели Миронов не может сказать мне просто «да» или «нет»?

Разве он не понимает, насколько это для меня важно? Я закрыла глаза и стала глубоко дышать, пытаясь успокоиться. У меня на языке вертелось много нецензурных слов, и все – о «безопаснике».

– Вадим Владимирович, а предварительные результаты уже есть? Можно узнать хотя бы о них?

– Извините, нет. Я так не работаю. Если в мозаике не хватает нескольких фрагметов, полная картина не ясна, – безапелляционно заявил Миронов.

Уверена, если бы я разрыдалась перед ним, начала его умолять или, наоборот, привязала к стулу и стала выдирать ногти по одному, результат был бы тот же – «безопасник» молчал бы как рыба, пока не собрал бы свою мозаику до последнего кусочка.

– А мне-то что прикажете делать, головой биться о стену, пока вы разбираетесь? – обреченно пробормотала я в трубку.

– Ждать осталось недолго, – как с ребенком, заговорил со мной Миронов. – День, в крайнем случае два. Потерпите и поверьте мне: преждевременные выводы порой влекут за собой гораздо более серьезные последствия, чем бездействие. А теперь, если вы не против, я хотел бы узнать имя человека, «слившего» вам информацию об аварии.

Тут я не постеснялась и сдала троицу с потрохами. Назвав имя Марины, я, даже не видя лица Миронова, догадалась, что он шокирован тем, что эта девушка вновь рискнула вторгнуться в мою жизнь.

– Либо я постарел и стал мягче, либо этой Марине совсем нечего терять, – отпустил комментарий «безопасник».

Я полностью отдавала себе отчет в том, что, когда Миронов с ними встретится (а я думаю, он непременно с ними побеседует), и Павел, и блогер, и Марина запоют одну и ту же песню. Все как один будут твердить, что они белые и пушистые и всего лишь спасали бедную девушку от коварного мужа-монстра, убившего Сережу. Но я хорошо знала Миронова и не сомневалась: он тоже прорабатывает этот вариант, и именно от него я надеюсь услышать подтверждение того, что Андрей не виноват.

– Выходит, Павел не налгал мне о расследовании, – задумчиво произнесла я вслух, когда закончила разговор с Мироновым. – Интересно, а об Антоне он тоже сказал правду?

Мои пальцы сами нашли в записной книжке мобильный номер водителя и нажали на зеленую кнопку. Я поинтересовалась, как у него дела, нет ли проблем с моим дедушкой, а потом, не виляя и не прячась, напрямую спросила, работал ли он раньше на Исаевых. Антон подтвердил, что пять лет назад был их сотрудником, но непосредственно с Исаевыми не контактировал и до встречи в больнице не был с ними знаком.

Ясно как белый день, что Павел тот еще жук, Марина стерва, а блогер – жадный до сенсаций и денег писака. Их цель тоже была ясна: сделать так, чтобы мы с Андреем расстались. Но пока что выплеснутая на меня информация прошла проверку и оказалась правдивой.

А что, если я наивная влюбленная дура и Андрей умело мной манипулирует? Почему я так свято верю в его невиновность? Мы с ним что, пуд соли съели и знакомы тысячу лет? При первой нашей встрече Андрей вел себя совсем не как джентльмен. Недаром же говорят, что любовь делает людей слепыми и глухими. А что, если это как раз мой вариант?

Тяжело вздохнув, я посмотрела на урну, в которую бросила флешку. Бывший друг Исаева сказал, что там есть разговор Андрея с отцом. Эта запись наверняка компрометирует моего мужа, иначе Павел не стал бы мне ее давать. А вдруг Исаев признался, что причастен к аварии? Если я не посмотрю эту запись, то буду мучиться сомнениями и сожалениями до конца жизни. Я пообещала себе ничего не принимать на веру и не забывать о случае, когда блогер заснял возле офиса Андрея якобы с любовницей, а девушка оказалась обычной прохожей. После отдам флешку Миронову, чтобы он проверил ее на подлинность.