1.26 Опиум для Героя

К понедельнику шестнадцатого ноября я написал для Макгонагал реферат, основанный на знаниях, почерпнутых из книги «Столетняя Мудрость Преобразований». Тут я не стал халтурить и выдал теорию об использовании трансфигурированных изотопов атомов в качестве нумерологических катализаторов при построении рунических схем.

Суть теории была в том, что с помощью трансфигурации можно было создать устойчивые изотопы, которые в случае обычной материи были чрезвычайно радиоактивными и разлагались за часы или даже миллисекунды. Несмотря на всю свою виртуальность, эти изотопы имели внутреннюю характеристику, описываемую количеством протонов и нейтронов в ядре, а также электронов в электронной оболочке. Всё это придавало чистым химическим материалам некий нумерологический смысл, который можно было использовать при разработке рунических кругов, заменяя ими громоздкие комбинации рун. На мой взгляд, это была настоящая революция в разработке заклинаний, так как сложность схем должна была уменьшиться на порядок, если не на два. Я не только изложил свою теорию, но и проверил её на практике, разработав несколько новых заклинаний. Всё работало, хотя, конечно, не обошлось и без подводных камней.

Я сдал свой научный труд в конце очередного урока трансфигурации, а утром следующего дня ещё до завтрака Перси Уизли прибежал ко мне с требованием немедленно зайти в кабинет декана Гриффиндора.

— Здравствуйте, профессор. — Поздоровался я с Макгонагал.

— Мистер Маклауд, это невероятно! Ваша статья — это прорыв! Новое слово в трансфигурации и сотворении заклинаний. — Тут же начала выражать свой восторг учительница. — Как вы смотрите на то, чтобы я отправила вашу статью в журнал «Трансфигурация Сегодня»?

— Ну, если вы считаете, что там не будут смеяться надо мной, то почему нет?

— Смеяться? О нет, мистер Маклауд, они будут рыдать от счастья! Вы не знаете этого, но за последнюю тысячу лет скопилось огромное количество незаконченных рунических формул, которые должны были дать волшебникам новые крайне полезные заклинания. Но все они столкнулись с невероятной сложностью расчётов. Ваше же открытие позволяет упростить построение рунических схем. Я уверена, что о вашей теории будут писать в учебниках по трансфигурации и заклинаниям уже через десять лет.

— Что ж, я рад был продвинуть магическую науку. Надеюсь, это поможет мне получить постоянный доступ в закрытую секцию? У меня есть ещё идеи, которые я не могу точно сформулировать из-за недостатка знаний.

— Конечно! Я сегодня же передам вам разрешение на посещение библиотеки. Над какими темами вы планируете работать дальше?

— Я ещё не думал над этим. Мне понадобится от одной до двух недель, чтобы оценить фронт работ и выбрать перспективную тему.

— Буду ждать вашего отчёта с нетерпением. А сейчас идите на завтрак. Разрешение вы получите после обеда.

— Благодарю, профессор.

На этой радостной ноте я отправился жрать. Наладившиеся отношения с деканом Гриффиндора дорогого стоили. Конечно, нарушать правила она мне не позволит, но это всего лишь означает, что мне нужно всеми силами сохранять своё инкогнито при проведении «секретных операций». А вот свободный доступ в закрытую секцию библиотеки — это просто чит. У меня уже были идеи по развитию голема-паука, но они требовали довольно специфических знаний, которых опять не было в открытой секции.

После обеда Макгонагал лично выдала мне разрешение. Я не смог сдержаться и отправился прямиком в библиотеку, чтобы провести новую ревизию её содержимого. По пути я встретил Малфоя.

— Чего это ты такой радостный? — Поинтересовался он.

— Есть повод. — Насмешливо посмотрел я на него.

— А этот повод включает в себя тайные встречи Поттера и Дамблдора? — Огорошили меня.

Вся радость тут же слетела с моего лица, а вот рожа Малфоя наоборот стала выражать удовлетворённость совершённой гадостью. Задать вопрос об источнике этой информации я не успел, потому что из-за угла вынырнул сам предмет обсуждения.

— Гарри, ты что, встречаешься с Дамблдором? — Решил я спросить в лоб.

— Это не твоё дело. — Отшила меня эта сопля.

В ответ я жахнул по Поттеру оглушающим заклинанием, подхватил его тело левитацией и скрыл под невидимостью, благо лишних свидетелей рядом не наблюдалось. Малфой наблюдал за моими действиями с выпученными глазами, но с вопросами и советами не лез. Я же сделал вид, что просто прогуливаюсь и направился в заброшенную часть школы. Блондин не последовал за мной. Видимо, его смутил тлеющий в моих глазах огонёк гнева. Я тут тренирую Поттера, раскрываю ему тайные знания магов, а он о чём-то там постоянно базарит с директором. И мне ни слова об этом. Ну всё, это война.

Найдя подходящий класс, я положил беспамятное тело на парту и принялся сканировать его воспоминания. Формула для вскрытия сознания уже была отработана: комбинация заклинаний отвода глаз и усыпления. Разбираться пришлось долго, но следующим уроком у нас была история магии, а профессор Бинс никогда не следил за посещаемостью. Он не только не мог развернуть список с именами учеников, но и запомнить эти имена был не в состоянии.

Вскрытие Поттера показало, что директор опять решил раскрыть один из своих козырей раньше времени. Речь шла о зеркале Еиналеж. Он подсадил Поттера «на иглу», разрешая смотреть в зеркало около часа каждый день, а взамен тот рассказывал старому пидорасу всё о моих занятиях с ним. Дамблдор не стал подчинять Поттера с помощью Империо, но постоянно чистил память о проходящих беседах Обливейтом. К счастью, ученик из Поттера был так себе, и рассказать он смог не так уж много. Но сам факт был тревожным. Если Дамблдор знал о существовании магов, то полученной информации должно было хватить, чтобы опознать во мне мага Хаоса. Что ж, придётся пойти на крайние меры.

Первой крайней мерой стало очищение сознания Поттера от всех воспоминаний о зеркале. Все его мечты о родителях, магическом могуществе и повелевании… мною я безжалостно затёр, заодно поставив блок на подобные мысли. В следующий раз, когда Поттер заглянет в зеркало, он увидит там моего боевого акромантула, пожирающего ещё живого Дамблдора, и ничего больше.

Вопрос с наказанием директора я оставил открытым. Нужно будет хорошенько обдумать, как донести до него мысль о том, что шпионить за мной — дорогое удовольствие.

Прогуливать уроки сразу после получения разрешения на посещение библиотеки было не самой разумной идеей. А потому я скрыл себя и бессознательного Поттера под невидимостью и отводом глаз и прокрался в класс Истории Магии на последнюю парту. Там я снял с нас невидимость и в течение двадцати минут постепенно снижал силу отвода глаз. В результате, к концу урока мы открыто спали на галёрке, как это время от времени делали все ученики.

— Гарри, просыпайся. Урок уже закончился. — Растолкал я Поттера, снимая с него заклинание сна.

— А? Что?

— История магии закончилась. Ну и горазд ты дрыхнуть. Весь урок спал как суслик в норе.

— Сам ты суслик. — Обиделся Поттер. — Что у нас следующим уроком?

— Ты и Гермиона идёте писать эссе по зельеварению. Помнишь, что вам до среды нужно сдать по два эссе? А сегодня уже вторник.

— Ой, бли-и-и-ин! — Схватился за голову Гарри. — Дашь списать?

— Ещё чего! Моё эссе Снейп опознает по первым двум предложениям. После этого отработки назначат и мне, и тебе. А вот эссе Гермионы опознать нереально, так как она всё равно шпарит цитатами из книг, умудряясь так хитро их комбинировать, чтобы не написать ни одного своего слова в трёхфутовом эссе. Ну, кроме своего имени в начале свитка, конечно.

— Мальчики? Вы где были? — Накинулась на нас Гермиона, заметившая, как мы выходим из класса.

— Дрыхли на галёрке. Поттер набирался сил перед написанием двух эссе по зельеварению. Завтра ведь крайний срок.

— Точно, Гарри! Неужели ты так и не написал их? Всё, немедленно отправляемся в библиотеку.

Грейнджер схватила своего раба под руку и поволокла того на эшафот. Ну, по крайней мере именно такие эмоции можно было прочитать на лице Гарри. Ничего, пусть страдает. Я ему ещё припомню это предательство с зеркалом. Наркоман хренов. Устрою ему трудотерапию. Одной Гермионы ему не хватает, так что придётся подключить ещё кого-нибудь.

Наказание для Дамблдора должно было быть демонстративным. А ещё, оно должно было быть непостижимым. Если это будет какое-нибудь банальное проклятье, директор меня не поймёт. Подумает, что я самый обычный волшебник. А этого допускать никак нельзя. В своей мести я исходил из знания о возможностях Дамблдора. Надеюсь, своих клонов он тоже понаделал. Потому что иначе ему придётся совсем тяжко.

Заклинание для совершения мести я выбрал довольно простое. Оно взрывало глаза цели, навсегда ослепляя её. Ибо нефиг за мной подглядывать. А вот активатор заклинания был весьма и весьма необычным. Директор постоянно проверяет всё вокруг на скрытые заклинания, плюс его окружает неплохая защита. Обычное заклинание не сможет добраться до него. Но волшебники слишком полагались на свои волшебные щиты, забывая о том, что мир куда сложнее, чем это кажется простым смертным.

Основой заклинания был рунический круг, выбитый мной на каменной плите в одном из подвалов Хогвартса. Как я уже говорил, этот круг взрывал глаза цели, заодно прописывая в Системе информацию о том, что вот это конкретное физическое тело больше никогда не сможет видеть с помощью глаз. Наведение на цель и активация этого заклинания были завязаны на прочтение простенького текста. Сам текст не был магическим ни в малейшей степени. Также, как не было магии и в письме, чернилах или графическом оформлении. Но когда какой-то человек читал этот текст и воспринимал его, в его сознании формировался астральный образ. Правильнее будет назвать такой образ мыслеформой.

Активированный рунический круг отслеживал окрестности на уровне астрала, и как только замечал мыслеформу, резонирующую с «образцом», тут же отправлял в сознание автора мысли заклинание, которое само разворачивалось и активировалось, используя при этом магическую силу жертвы, так что ни одна защита не могла защитить от подобного воздействия. В каком-то смысле, это был одноразовый ментальный вирус. Защититься от него можно было только полностью заблокировав свои магические способности. Ну или почувствовав вторжение в разум и мгновенно остановив течение мыслей, не давая рунической схеме развернуться в узнаваемый Системой образ.

Само письмо я выполнил на самой обычной дешёвой бумаге, используемой волшебниками для ведения хозяйственных записей. Она в принципе не могла вынести наложения серьёзных заклинаний или проклятий. Это было ещё одним уровнем воздействия, позволяющим жертве расслабиться и прочитать текст письма. Само письмо я написал почерком Волдеморта. Я запомнил почерк того письма с угрозами, которым меня осчастливил Волдеморт в самом начале учебного года. Заодно проверю сообразительность директора. Станет ли он обвинять в произошедшем меня или тёмного лорда?

Последним штрихом стало проникновение моего паука-голема в кабинет Дамблдора. Это был риск, но я хотел лично насладиться картиной мести. Да и пора уже завести своего личного шпиона в кабинете директора. У меня уже полностью сформировалась идея создания нового голема. Предыдущим я не хотел рисковать и поставил его следить за входом в кабинет Дамблдора. Как оказалось, вместо этого следовало отправить его шпионить за Поттером. Посмотрим, как долго сможет продержаться мой шпион в самом защищённом помещении замка. Если что, систему самоуничтожения я в голема встроил. А материал этого изделия — дерево — позволял за секунду превратить магический механизм в прах и пепел.

К счастью, проникновение в святая святых прошло без осложнений и в кратчайшие сроки. Паук пробрался по потолку вслед за пришедшей к директору Помоной Спраут. В кабинете голем обосновался на потолке, слившись с пожелтевшей побелкой. Плиту в подвале я оставил в кромешной тьме под прикрытием маскирующего заклинания. Транспортировал её туда и наносил руническую схему я под заклинанием невидимости, так что надеялся, что ни один призрак не смог отследить моих действий. И уже перед самым ужином я тоже под невидимостью подчинил одну из школьных сов Империо и приказал ей принести письмо Дамблдору.

Во время ужина я общался со своими друзьями, не обращая внимания на стол учителей. Директор получил моё послание, но, как я и надеялся, не стал открывать и читать его сразу же. Лишь нахмурился, посмотрев на почерк, которым был выведен получатель: «Альбусу Дамблдору, директору школы магии Хогвартс». Отправитель не был указан, но украдкой кинутый директором взгляд, направленный на Квиррелла, показал, что наживка заглочена.

Пока мы продолжали ужинать, больше переговариваясь и обмениваясь колкостями, Дамблдор свалил в свой кабинет. Зайдя в помещение, он бросил письмо на стол и начал использовать на нём одно заклинание за другим. Наконец, на третьем десятке он немного успокоился и использовал ещё одно заклинание, чтобы дистанционно открыть письмо, прикрываясь разнообразными щитами. И опять ничего криминального не произошло.

— Что же ты мне написал, Том? — Пробормотал директор, усаживаясь в кресло и пододвигая письмо поближе, всё так же используя магию. — Дорогой директор. Видимо, вы неправильно поняли суть достигнутого между нами соглашения. Оно не включает в себя возможность для вас совать нос в мои дела, а тем более шпионить за мной. С уважением, ваш любимый ученик.

На этом моменте глаза Дамблдора пафосно взорвались, отбрасывая его очки в сторону и заляпывая письмо кровью.

— А-а-а-а-а-а!!! — Заорала жертва, после чего грохнулась в обморок от болевого шока.

Но через пять минут Дамблдор очухался, кое-как прополз по помещению и добрался до обеспокоенно квохчущего феникса. Увы, слёзы феникса ему помочь не смогли. Принятые вслед за этим зелья ситуацию тоже не исправили, хотя глаза перестали кровоточить и даже отросли заново. Но вот видеть ими он уже не мог. В конце концов Дамблдор добрался до камина, кинул в него горсть дымолётного порошка и шагнул в пламя, пробормотав что-то неразборчивое. Или даже скорее неразбираемое, потому что это была какая-то тарабарщина, произнесённая чётким голосом.

Вернулся директор через два часа с новыми глазами. А поскольку вёл он себя как зрячий, это говорило о том, что и тело он себе тоже заменил.

— Чем же ты меня так приложил, Том? — Пробормотал он, подбираясь ко столу.

На этот раз он обложился всеми защитными заклятьями, которые смог вспомнить, нацепил какой-то артефакт вроде маски сварщика, не приближался к письму ближе, чем на три метра. Но стоило ему перечитать текст, как его глаза опять взорвались. На этот раз крик Дамблдора напоминал рёв раненого зверя. Он сразу бросился к камину, пропустив все промежуточные этапы исцеления.

Вернулся директор уже под утро. Только появившись в кабинете, он сразу испепелил проклятое письмо и очистил помещение от брызг своей крови. Вторая подряд смена тела далась светлому волшебнику нелегко. Координация движений у него была нарушена, а пот тёк со лба в три ручья. Но пара принятых зелий помогла исправить ситуацию. После этого директор отправился спать, вполголоса проклиная Волдеморта и всех его предков.

Встречи директора и Поттера всегда происходили по одному сценарию. По окончании уроков Гарри подходил к классу, в котором стояло зеркало, а через десять-пятнадцать минут туда подруливал и Дамблдор, который открывал дверь и разговаривал с малолетним наркоманом, пока тот «фтыкал» на зеркало. Я решил не портить этот сценарий, и внушил Поттеру мысль пойти к нужному классу и послоняться там полчаса. Тут даже Империо не нужно было, потому что внушаемость у пацана была почти безграничной. А иначе как бы он начал доверять директору, который кинул его на девять тысяч галеонов?

— Здравствуйте, директор. — Поздоровался Поттер с внезапно подошедшим Дамблдором.

— Здравствуй, мальчик мой. Проходи. — Распахнул он дверь.

Поттер прошёл в класс, а следом за ним проскользнул и старый пидорас, сразу прикрыв дверь и проследив, чтобы никто посторонний не увидел этой встречи. Увы, все эти меры предосторожности были абсолютно бесполезными, потому что я уже находился в кабинете и сидел в углу под невидимостью.

— Директор? — Поттер не помнил о своих посещениях этого места, но не решался напрямую конфликтовать с директором школы.

— Давай, мальчик, посмотри в зеркало и скажи, что ты там видишь? — Улыбнулся Дамблдор, сверкая очками.

Поттер с недоверием посмотрел в зеркало и нахмурился.

— Я вижу, как огромный паук жрёт вас живьём.

— Что? — Глаза директора чуть опять не лопнули, на этот раз уже безо всякой магии.

— Он только что откусил вам руки и принялся жевать ногу. Фу! Кровища-то какая. Директор, что это за зеркало такое? Оно показывает какую-то дрянь. Ну вот, уже кишки пошли. Мне точно нужно смотреть на всю эту мерзость?

— Нет, мальчик мой. Если не хочешь смотреть, то можешь идти.

Поттера не пришлось уговаривать, и он пулей выскочил из класса, унося ноги от безумного директора.

— Что же произошло?

Дамблдор заглянул в зеркало, проверил его на заклинания, но не смог обнаружить ничего подозрительного.

— Как же так получилось? И почему именно сегодня? Неужели… письмо мне написал не Том?

Директор схватился за сердце и принялся панически озираться. А я не отказал себе в удовольствии на несколько секунд приоткрыть портал в Хаос в его сознании. Как бы ни работала неведомая технология смены тела, она оставляла астральное тело целым и невредимым. Ну, условно. Так что мой портал переехал в новое тело вместе со всем остальным.

Резко побледнев, Дамблдор опрометью бросился прочь, забыв даже закрыть дверь в класс. Ай-ай-ай. Тут же стоит артефакт пятого класса опасности. Что если сюда забредёт какой-нибудь ученик вроде меня?

Воровато оглянувшись по сторонам, я подошёл к зеркалу и достал бутылёк с кроваво-красной акриловой краской и кисточкой.

— «Смерть смертным!» — Вывел я надпись в лучших традициях фильмов ужасов, после чего использовал заклинание вечного приклеивания, чтобы «приклеить» краску и сделать её несмываемой. Зеркало я, конечно, испохабил, но нефиг было его оставлять без присмотра.

После этого я с чистой совестью вышел в коридор и запечатал входную дверь в класс с помощью запирающей магии и всё того же заклинания вечного приклеивания. Пусть директор помучается, пытаясь открыть дверь, которая в принципе больше не открывается.

Через пару дней после истории с местью за шпионаж, я осознал, что поторопился со сменой места прописки своего голема. Как оказалось, руническая схема нового голема была слишком сложной, чтобы рассчитать её даже с использованием нумерологических замен трансфигурированными изотопами. Говоря проще, мне нужен был компьютер. И не просто компьютер, а хороший компьютер. В этом мире такие появятся лет через двадцать, не раньше. А у магов автоматизация расчётов, как правило, заключалась в том, чтобы посадить считать десяток домовиков. С таким подходом они проигрывали в вычислительных мощностях даже банальным механическим калькуляторам сороковых годов.

Не имея возможности использовать технику, я задумался над тем, чтобы создать магический компьютер. И нет, я не собирался проектировать магические микросхемы, а потом вытравливать их шаблоны с помощью магических зелий. Идея заключалась в том, чтобы призвать из другого мира «дух машины», или если более конкретно, дух компьютера. Однозначно книжки по вселенной вархаммера сорок тысяч плохо на меня влияют. Но это ведь какой выигрыш в приложении усилий? Не нужно писать операционную систему, не нужно составлять алгоритм расчётов рунического круга. Достаточно будет только сделать одну большую кнопку «Рассчитать», и всё остальное «дух пентиума» сделает самостоятельно. Ну, в теории.

Чтобы проверить свои бредни на практике, я субботней ночью выбрался в Запретный Лес с целью провести ритуал призыва нужного духа. Пару книжек на эту тему я недавно прочитал, так что надежда на получение хоть какого-то результата имелась. В любом случае это куда перспективнее, чем сидеть и умножать столбиком миллионы чисел. Вручную я эту схему до пенсии буду разрабатывать. Быстрее даже будет подождать тридцать лет, а потом купить компьютер.

Ритуал призыва духа следовало проводить в безлунную полночь. А тут ещё мне изрядно подфартило, и в конце ноября на севере Шотландии разразилась гроза. Молнии сверкали в небе, с которого сыпал дождь вперемешку со снегом. Я нарисовал схемы призыва, используя кровь десятка акромантулов, после чего начал выкрикивать само заклинание, размахивая волшебной палочкой.

— Аперир Портас Эт Мундос! Дух компьютера, призываю тебя!

Раздался удар грома, а через секунду ещё одна молния ударила прямо в центр круга, в котором был подвешен кристалл розового кварца размером в два моих кулака. Увы, на зов так никто и не явился.

— Аперир Портас Эт Мундос! Дух третьего пентиума, призываю тебя!

Ещё один раскат грома, и ещё одно бесцельно сработавшее заклинанием.

— Да бля!!! Аперир Портас Эт Мундос! Дух китайского калькулятора, призываю тебя!

На этот раз разряд молнии был особенно ослепляющим. Когда у меня перестали скакать зайчики перед глазами, а уши начали воспринимать шум дождя, я посмотрел на кристалл в центре круга и с радостью заметил идущее от него едва заметное свечение.

— Получилось!

Я тут же бросился вперёд и схватил временное пристанище для призванного духа.

— Сколько будет два умножить на два? — Задал я вопрос.

— Четыре. — Телепатировал мне призванный дух.

— Ура! Работает!!! — Возопил я, потрясая кристаллом в воздухе.

— Что работает? — Ошарашил меня вопросом невидимый собеседник.

— Чё? — Завис я, словив критическую ошибку деления на ноль. — Ты разумный?

— Конечно, я разумный. — Возмутился дух. — Кого ты вообще собирался призвать?

— Дух китайского калькулятора. — Честно признался я.

— Ох уж эти западные варвары с их собачьим языком. Поздравляю, ты смог призвать дух китайского культиватора. Чётче надо было выговаривать формулу призыва. Чётче.

— Дух китайского культиватора? — Пробормотал я, под тихий шелест дождя. — Это того, который культивирует Ци и превозмогает законы бытия, попирая волю небес?

— Да-да, именно такого культиватора. — Довольно признался дух. — Я почти достиг извечного бессмертия, но потом обитатели небесного плана испугались моего могущества и низвергли меня в мир смертных.

— Ну, думаю, я смогу найти тебе применение. — Осмотрел я кристалл критическим взглядом. — Будешь моего ученика тренировать.

— Ученика? Какого такого твоего ученика? Посмотри на себя, сопля зелёная. Сколько лет твоему ученику? Пять? Три? Ты меня за воспитателя детского сада принимаешь? — Взорвался культиватор.

— Сам заткнись, тупой превозмогатор. Небеса его низвергли. Ага, как же. Твоя тупость тебя низвергла. Тебе же ничего важного доверить нельзя. Только тренировку таких же тупых культиваторов, как ты сам. Да и что тебе не нравится? Будешь выкаблучиваться, заставлю дрессировать боевых пауков. Вот с ними у тебя общение выйдет продуктивное. Они как раз на том же интеллектуальном уровне, что и ты.

— Ты! Да как ты смеешь? Я великий Донг Ту Ченг! Моё имя гремело во всех трёх мирах!

— Первый раз слышу. — Отмахнулся я. — И как благородно с твоей стороны назвать мне своё истинное имя. Теперь рунический круг подчинения сработает без осечек.

— Что? Круг подчинения? — Дух попытался вырваться из камня, но обнаружил, что сделать это не так-то просто. Это в первые секунды он держался в камне в основном за счёт собственных усилий, а как только я взял его в руки, то сразу стал сооружать астральную темницу.

— А ты как хотел? Думал, я подпущу тебя к своему ученику без каких-либо гарантий с твоей стороны?

— Может, договоримся? Может, как-нибудь обойдёмся без подчинения? — Залебезил дух.

— Может, и обойдёмся. — Благосклонно кивнул я. — Но договор всё равно подписать придётся.

К утру после бессонной ночи переговоров я заключил с духом сделку о дрессировке Поттера. Узнав, что ученику одиннадцать лет, китаец немного смягчился, признавая, что это идеальный возраст для того, чтобы вбивать основы культивации в головы тупых учеников. И что в его тупую голову основы вбивали тоже именно в этом возрасте, так что с методикой он знаком во всех подробностях. Договор между нами был скорее вассальной клятвой с гарантией того, что дух не будет замышлять против меня и моих подчинённых. Я же со своей стороны пообещал в будущем попытаться дать мятежному превозмогатору физическое тело, в котором он опять сможет заниматься культивацией.

Новый «домик» для великого китайского культиватора мне пришлось делать из белого нефрита, который пришлось заказывать совой у поставщиков товаров для артефакторов. В Косом Переулке был один такой магазин, и я в своё посещение магического квартала догадался записать имя его владельца и уточнить условия поставок.

— Что ты делаешь? — Возмущённо комментировал мою резку по камню дух. — Ты же всё испортишь.

— Будешь под руку говорить, точно испорчу. Радуйся, что я вообще согласился сделать вместилище для тебя из белого королевского нефрита. Этот камушек обошёлся мне в сотню золотых монет. А ведь я предлагал обычный зелёный нефрит, который обошёлся бы максимум в пару медяшек.

— Пару медяшек? Это во столько ты оцениваешь мою помощь? — Возмутился культиватор, переключаясь на новую тему разговора. Как же легко манипулировать этими адептами Огня.

Из небольшого кубика я магией выточил шар, на поверхности которого вырезал небольшие облачка и «загадочные ероглифы». Иероглифы были всего-навсего именем Донг Ту Ченга, записанным символами его языка. Я не знал китайского языка, так что не мог сказать, насколько эти символы похожи на китайскую письменность нашего мира.

— Вот и всё. — Довольно сказал я, заклинанием приклеивая к нефритовому шарику небольшую бронзовую «петельку», в которую потом предстояло продевать шнурок. — А теперь переезд.

Перенос духа из одного вместилища в другое не занял много времени, благо дух не только не сопротивлялся, но и активно помогал мне. Я защитил его от внешнего воздействия на уровне астрала, а потом ещё наложил десяток защитных рунических цепочек. Руны для них я выпиливал с помощью специального заклинания внутри линий изображений облаков на поверхности. Знаки были настолько мелкими, что заметить их можно было только в микроскоп. Но это ничуть не снижало силы вложенной в них магии.

— Готово! — С гордостью осмотрел я своё творение. — А теперь пришла пора познакомить тебя с моим учеником.

Всей этой артефакторикой я занимался в одной из аудиторий, так что Поттера ещё предстояло найти.

— Гарри, возрадуйся! — Воскликнул я, когда цель была обнаружена бездельничающей в нашей спальне.

— Что? Зачем? — Испугался малолетний превозмогатор. Вот, вроде, нет у него склонности к стихиям Воздуха и Воды, а чувствует своё будущее, чувствует.

— Я нашёл для тебя учителя, который поможет с тренировками. А то у тебя вечно силы воли не хватает. Вот её-то он и заменит. — Конец фразы я произнёс уже после того, как магическая цепочка обвилась вокруг не ожидавшего такой подставы Поттера.

— Что? Что это такое? А-а-а-а-а!!! Что это за мужик?!

— Гарри, это твоя личная шизофрения, познакомься. Этого великого древнего культиватора зовут Мастер Ченг. Его не видит никто, кроме тебя… ну и меня, конечно же. Также, на тебя наложено заклинание, которое не даст тебе рассказать о своём новом учителе никому, кроме опять-таки меня. Ну, вы тут познакомьтесь, а потом я проведу твою первую тренировку истинного культиватора, помогая Мастеру Ченгу наставить тебя на путь истинный.

Утренняя воскресная тренировка по квиддичу закончилась полчаса назад, так что весь остаток дня у Поттера был свободен. И я не смог отказать себе в небольшой мести, загоняя это тщедушное тело на тренировках.

— Быстрее, Гарри, быстрее. В здоровом теле — здоровый дух. — Подгонял я Поттера, восседая на спине ездового акромантула, в то время как ученик бежал по лесу, спасаясь от моего транспорта. За последние полчаса паук кусал его уже дважды, и третьего раза ни один из них пережить не стремился. Поттер, потому что укусы были весьма болезненными, а паук, потому что я контролировал все его движения и не давал сожрать или даже надкусить вкусную добычу.

— Ах! Что за мудрая мысль! — Восторженно воскликнул культиватор, летая бесплотным призраком вокруг своего подопечного. — В здоровом теле — здоровый дух. Истинно так! К сожалению, далеко не все ученики понимают это. Но не беспокойся, ученик, я вобью это знание в твою тупую голову, хочешь ты этого или нет.

В ответ на эти слова Гарри лишь зарыдал, не снижая скорости передвижения. Нефритовый шарик содержал в себе медицинские заклинания, которые позволяли снимать усталость тела и снабжали мышцы энергией, заодно подлечивая их. У этого «допинга» был предел, но он позволял волшебнику в десятки раз превзойти человеческие показатели по силе и выносливости. А постоянные тренировки на пределе человеческих сил превращали тело в машину смерти, способную на голой физике обогнать Аваду и разорвать противника на куски безо всяких заклинаний.

Начиная с этого замечательного ноябрьского воскресенья жизнь Гарри Поттера разительно переменилась. Это заметила даже Гермиона. Теперь он испытывал невероятный энтузиазм каждый раз, когда нужно было идти в библиотеку, чтобы писать очередное эссе или разбирать тему урока, читая дополнительную литературу. Ей было невдомёк, что альтернативой этому были бесчеловечные тренировки под руководством безжалостного культиватора. А лично объяснить это Поттер не мог из-за заклинания неразглашения, наложенного на его новый «амулет».

Да что там учёба! На фоне переживаемых трудностей Поттер опять подружился с Малфоем, тем более, что теперь все в школе знали, что Гарри Поттер первым узрел невидимого летающего акромантула, который потом спас всю школу от неведомого тёмного мага, откусив голову двойнику Квиррелла. В общем, слава безумца сменилась славой провидца, и теперь дружба с ним не сажала пятно на репутацию рода.

А вот моего «предательства» Поттер простить не смог. Ну да это чувство было взаимным, потому что его предательства я тоже простить не смог, пусть даже он об этом адюльтере с зеркалом уже не помнил. Предатель однажды — предатель навсегда. Моя задача — сделать из Поттера послушный инструмент Системы. Безграничная преданность мне в список обязательных требований не входит.

Загрузка...