Головная боль майора Стрельцова

Глава 16. Миша

Она сказала “он мой муж” и вывела этой простой фразой меня из равновесия на всю рабочую неделю. Серьезно. Это все, что крутилось у меня в голове с понедельника по пятницу. Я толком ни на чем не мог сосредоточиться, да я даже почти не злился! Исписал только половину блокнота дома, когда вечерами пытался понять, что она нашла в этом подобии мужика, который ей ну вообще никак не подходит.

Сначала я думал, что это шутка такая. Ну, мало ли… Шутница она вдруг.

Потом во время одного из сеансов (которые я всю неделю посещал как сраный отличник) она вышла на пару минут из кабинета, а я докатился до того, что стащил ее паспорт, посмотрел страницу и вернул его на место.

Она реально замужем.

И это какой-то пиздец, если честно.

Потому что я от Екатерины Витальевны натурально так поплыл. Пялюсь на нее, думаю о ней, помогать ей постоянно хочется. Хочу ее дико просто, до искр из глаз. Вспоминаю ее беззащитную в той квартире и весь мир ради нее разнести хочется, что напугали и заставили коготки спрятать.

Она какая-то нереальная, правда. И вроде стерва все еще, и вроде минусом это больше не является.

Впервые в жизни мне хочется кого-то обнять. Это че за желания такие-то, а? Даже собака моя от нее растаяла, а она вообще ни от кого не тает! Тоже засранка редкостная.

И вот Катя… Красивая, умная, специалист хороший, сексуальная, забавная, и… не моя, бля. Замужняя. Эта подстава как вообще называется-то?

Мои человеческие принципы сильнее симпатии: если девушка замужем, она автоматически не может быть моей девушкой никаким образом. Я в отношения влезать не собираюсь, даже если муж — такой вот ушлепок, как тот, который спорил с ней у ворот нашей части.

Достойна ли она большего? Однозначно. Но пока она замужем — это не мое дело. Может, они раз в год посрались, а в остальное время самая нежная в мире парочка.

Другой вопрос, если она замужем, то какого хрена не муж ее от козлов спасал? Ночевал с ней, успокаивал. Зачем гладила меня… ну, шрамы мои. Не гладят так мужиком замужние женщины. Но и на ту, кто мог бы изменять Катя вообще не похожа.

Башка кипит. Слава богу выходные, эта неделя была как никогда сложная, я чуть не откинулся, честное слово. Все эти мыслительные процессы ощущаются хуже контузии. А у меня была, я знаю, с чем сравниваю.

Всю неделю я просто смотрел на нее и понимал, что она не моя. Не была и, походу, никогда не будет. Вот влип, а…

А она какая-то загруженная особенно, сеансы наши были спокойными как никогда. Мы просто разговаривали. Она показывала какие-то картинки странные, включала расслабляющую музыку, спрашивала, выполняю ли я рекомендации, а я снова сжимал кулаки, когда вспоминал ее рекомендации по поводу секса.

Тренируюсь активнее чем всегда, как “доктор” прописал, на массаж записался, психовать меньше стал. Ее лечение реально работает, меня даже наличие Харитонова не так сильно бесит, как раньше.

Просто теперь меня бесит другое. Катя замужем, бля!

И от этого мне не хочется матом орать и на людей бросаться, от этого я внутренне закипаю и запрещаю себе хоть как-то смотреть в ее сторону, как в сторону женщины.

Но все, рабочая неделя окончена, дом, собака, еще пару страниц исписанных в сторону Стервы Витальевны, массаж, три тренировки и, может, попустит.

Хотя кому я вру-то? Самому себе? Не отпустит меня. Потому что с каждым днем только сильнее кроет. От этого тоже психую, кстати. Что не сдержался, симпатию начал испытывать, которой вообще быть не должно между нами с ней.

Но как-то… Она тепло ко мне, всегда, как никто. И день тот в городе, когда она мне позвонила, потом на шрамы мои пялилась. Я ж тоже не железный, хоть какие-то чувства у меня имеются, там даже за грудной клеткой вроде что-то еще негромко постукивает.

Я пообещал себе, конечно, что после Карины и всей ситуации я нахер забываю о любых чувствах и просто спокойно живу и работаю, но господа Стерва Витальевна как-то особо не спрашивала меня, готов я снова встрескаться или нет. Просто села внутри моего сердца на лавочку и ножки свесила. А я хер знает теперь, что со всем этим делать.

— Стрельцов! — слышу голос Льва Степаныча. Пару шагов до ворот не дошел, ну… — Задержись.

— Здравия желаю товарищ по…

— Да ладно тебе, — он похлопывает меня по плечу. — Как дела? Катя забегала, говорит успехи делаешь! И я вижу, возвращается мой Стрельцов. Хмурый только какой-то. Что с тобой?

Степаныч у нас максимально не поддерживает служебные романы, поэтому это еще одна причина, почему я не скажу ему про Катю. Помимо прочих, конечно же. Не люблю в целом трепаться, не обязательно ему знать, почему я хмурый. “Потому что влюбился, а она замужем, парам-парам-пам, все!”

— Нормально все, Степаныч, — отмахиваюсь, поправляю рюкзак на плече.

— Это от одиночества все, Стрельцов. И психи твои тоже из-за него. Забей ты на этого Харитонова! Найди себе новую девушку.

— Найди, — хмыкаю, — как будто они тут в ряд стоят и ждут, пока я найду кого-нибудь из них. Не придумывай, Степаныч. Мне и одному хорошо.

Ни хера не хорошо мне одному с недавних пор, если честно. Особенно с тех пор, как провел одни сутки (даже меньше) с Катей. И это снова пиздец как бесит меня, что я вот так просто и быстро просто взял и поплыл.

С ней ни черта не работает. Ни тренировки и массаж, что от агрессии спасают, ни выдержка военная, ни умение себя контролировать, ни черта. Внешне — спокоен, как скала. Внутри психую, что не могу ее себе забрать.

Она и раньше-то особо в мои руки не шла (хотя я не то чтобы настаивал, конечно), но теперь я и рук не тяну.

Сложно все, короче. И бесит меня тоже все подряд.

— Не бывает одному хорошо, — учит он меня.

— А че ж ты один тогда? Степаныч, десять лет почти прошло, а ты все один, — нельзя так, наверное, но я опять психую просто. Пора на пробежку. У него жена умерла десять лет назад, он с тех пор один. Мы давно знакомы, много знаю.

— Не екает, — жмет он плечами. — А екнет — я бы сразу действовать начал.

— А если екает в ту сторону, куда нельзя екать? — спрашиваю у него.

— На мужика, что ли? — шепчет он ошарашенно.

— Степаныч, ты придурок? Если дама окольцована, делать то че? Брак рушить я не буду, это мимо моих принципов.

— Вечно все с тобой не слава богу, Стрельцов, — закатывает он глаза. — Сходи к Ирине, пусть она тебе витаминки какие пропишет, может, серое вещество заработает у тебя.

Ирина — наш новый мед работник. Три дня как трудится, я пока не заходил, не было надобности.

— Вот ты возьми и сходи, — хлопаю его по плечу, — вдруг у тебя там екнет? Я поехал, Степаныч, до понедельника, — жму ему руку и ухожу, наконец-то, потому что у меня снова растет желание кому-нибудь врезать.

Сука. Ну как так-то?! Три из четырех указаний выполняю, и все равно психую время от времени. Делать-то че? Надо бы потрахаться…

Было бы, бля, с кем.