Головная боль майора Стрельцова

Глава 19. Миша

Какой-то экстаз.

Я на своей кухне готовлю чай Кате, которая сидит на той же кухне в моей толстовке.

Я где-то приложился башкой и потерял сознание, а теперь мне все это кажется, или че? Потому что я хрен знает, как все это могло случиться в реальности

Вторые выходные подряд Катя рядом. Сидит рядом, держит на руках мою собаку, сводит с ума своей красотой.

И она, бля, все еще замужем. Зашибись просто.

Но муженек у нее бракованный какой-то, походу. Орал на нее у части, защитить не прибежал, и сейчас даже не приехал от дождя ее спасти. Вопрос так и вертится на языке: “На кой хер тебе такой муж, Катя?”. Но не мое дело. Поэтому просто молчу и делаю горячий чай, чтобы Стерва Витальевна не заболела. Под ливнем стояла мокрая насквозь, а там ветер холодный.

Заказал еду ей. А то у меня в холодильнике кроме сосисок и яиц нет ни черта, а даму кормить этим негоже. Я ж джентльмен, еп твою. Только для нее. Иногда.

За окном льет, как из ведра, сверкают молнии, вдалеке гром, но с каждым грохотом все ближе и ближе. Гроза прямо к нам идет, а у меня Бетти боится до чертиков. Каждый раз прячется на руках и дрожит. Всегда считал, что пес должен быть защитником хозяина, но день за днем защищаю ее я. Не то чтобы я жаловался, конечно…

Беру чашку, ставлю перед Катей. Сажусь напротив.

— Пей. Грейся.

— Спасибо, — говорит тихо. Притихла, не понимаю, что происходит. Она обычно на серую мышь не похожа, а сейчас прям копия. Просто все еще невыносимо красивая.

— Что-то случилось?

— Я грозы боюсь, — признается она, пряча нос в чашке зеленого с лимоном.

Замечаю, что и правда боится. Дрожит мелко, руки сильно сжимает, аж пальцы белеют. Сидит обнимает Бетти, пытаясь найти в ней успокоение, когда та в свою очередь ищет того же самого в Кате.

Обнять бы их двоих…

— Пошли в зал, там балкон, закрою и не так страшно будет.

Она кивает, я забираю чай, иду вперед, ставлю чашку на столик, закрываю балкон… Кучу действий, каждое из которых сопровождается мыслью: “а мог бы спрятать ее от страха иначе”.

Ей богу, у меня такой навязчивости в жизни не было, никогда и ни в чем, как тут. Мне надо смириться, что дама замужем, каким бы ее супруг ни был, и перестать на нее пялиться и думать о ней в принципе.

Но не получается, бля! Понятия не имею, че с этим делать и как справиться! Может, спросить у нее, как психолога, а? Вдруг поможет…

Поворачиваюсь, она сидит на диване, колени сунула под толстовку, Бетти все еще на руках. Мне так охеренно становится от этой картинки, что даже в груди щемит немного от осознания, что вся эта картинка — случайность и уже завтра тут такого не будет.

— А вы грозы не боитесь? — внезапно спрашивает меня. Усмехаюсь.

— Не боюсь.

— Вы, наверное, ничего не боитесь.

— Ну, чего-то точно боюсь, — сажусь с ней рядом. Она напрягается. Из-за меня? Я что опять не так сделал? Я уже отстранился на максимум! — Екатерина Витальевна, а можно у вас вне рабочее время пару минут психологического сеанса выпросить?

Я перехожу на деловой тон и на “вы” снова, как раз потому что не просто так хочу вопрос задать.

По факту-то Степаныч прав был — отличный психолог! И трех недель не прошло, как я уже никому не хочу морду разбить. Ну… не то чтобы прям никому, конечно. Но уже не каждому встречному, а это ого-го какой прогресс! Так что, может, и тут поможет. Мы же без имен разговаривать будем.

— Конечно. Что-то случилось?

— А есть способ какой-нибудь, чтобы перестать о человеке думать?

— Что?..

— Ну вот если я постоянно думаю. Днем ночью, спать не могу, работать не могу. Думаю и думаю. Хочу быть ближе к человеку, а нельзя по определенным причинам. Но перестать думать не выходит. С этим можно что-то сделать или я так и буду себе мозг полоскать?

Она застывает в моменте. Надеюсь, что она не умеет читать мысли и не поняла, что это я о ней говорю. По идее я ни намека на это не давал и догадаться она не должна!

А потом внезапно гремит гром. Резко и охереть как громко. Треск прямо над над нами, от неожиданности даже я вздрагиваю немного.

А уже через секунду нахожу себя на том же диване. В одной руке Бетти. Под другой другой под боком… Катя. Вжимается в меня, словно ищет спасения, дрожит и даже чуть вскрикивает один раз, когда гремит особенно громко.

Не сдерживаюсь и обнимаю ее за плечи крепче, прижимаю к себе. Так хорошо, что даже страшно, что все это ни капли не моя реальность, бля! Все это ненастоящее, искусственное, одноразовое. Мне от этого осознания орать хочется, если честно.

Вот че все так херово у меня, а? Как ни влюблюсь, так все мимо калитки. И тут прям… вот прям сложно отпустить. Отпустить Катю, которая и моей то ни секунды еще не была.

Что я за идиот такой…

Минуты две мы вот в таком положении сидим и эти две минуты я ощущаю себя как никогда прекрасно. Если отмести тот факт, что я обнимаю чужую жену, то в целом я даже вполне себе счастлив. Пока Катя не приходит в себя и не отстраняется. Бля.

— Забей, — говорю сразу, — не отвечай на вопрос. У тебя выходной, а мне все равно ни черта не поможет, походу.

— Уверены? — она поднимает на меня глаза, а я опять дохну. Как ей идет этот домашний образ, невыносимо просто, так не бывает даже. Все мужики засматриваются на эффектных и ярких, это факт. И яркая Катя меня тоже с ума сводит. Но она домашняя… Это отдельный вид искусства. Я ловлю каждую секунду, когда она такая и рядом.

— На все сто. Пей чай.

— Давайте тогда о чем-нибудь поговорим? А то я от страха в тишине точно чекнусь.

— Предлагай тему. У меня кроме войны ни черта интересного в жизни не было. Войны и тупых людей вокруг.

— Давайте тогда расскажу, как я замуж вышла? — выдает она мне. Вот спасибо! Мечтал услышать эту историю. Про первую брачную ночь и свадебное путешествие, надеюсь, рассказа не будет?

Я даже не отвечаю ничего. Только чувствую, как злость к горлу поднимается, рычать охота. Они надо мной все издеваются с такими рассказами, да?!

— В общем, много лет назад я была в Англии и познакомилась там с Алексом. Он родился там, но родители у него когда-то жили в России, они русские. Мы быстро нашли общий язык и не перестали общаться даже когда я уехала. Часто на связи, звонки, смс-ки.

Я хочу кому-нибудь сломать челюсть сейчас. Держу в курсе.

— Ну и в общем, — продолжает она, вообще меня не жалея, — в один прекрасный день Алекс приехал в Россию и понял, что родина родителей его очень манит и он хочет остаться здесь, но были большие проблемы с получением гражданства. И он попросил меня по-дружески расписаться с ним, чтобы он упростил себе процесс получения гражданства.

— А дальше вы полюбили друг друга и жили долго и счастливо? — говорю сквозь зубы.

— А нет. Это конец истории. Мы расписались, он получил гражданство, а теперь он что-то там еще мутит и не хочет давать мне развод, а меня просто бесит, что у меня штамп в паспорте.

— В смысле? Кать, ты в фиктивном браке? — доходит до меня. Она кивает и как ни в чем ни бывало пьет чай. — Как ты вообще на это согласилась?!

— Хотела другу помочь. Я и сегодня из-за него под дождем оказалась, он обещал приехать все обсудить. Не знаю, для чего ему я в женах, но развод давать он не хочет, а я просто не хочу через суд. Это так муторно…

— Кать, да тебе с таким подходом к жизни к психологу бы походить, — говорю, а сам усмехаюсь и пытаюсь не улыбаться слишком уж широко. По факту у нее нет мужика! Ну, мужа точно. Его нет!!! И это пиздец как вдохновляюще звучит для меня сейчас.

— Очень смешно.

— Не смешно, — киваю. — А вдруг он какие-то махинации мутит? Сядешь вместе с ним! Тебе помочь с этим? Знакомые есть везде, разведут быстро, только скажи, решим.

— Да вы и так все мои проблемы решаете…

— Так мне не сложно, — пожимаю плечами.

И диалог снова прерывается грозой и треском, таким, словно небо над нами напополам расходится!

И снова обе прячутся у меня под боком, но Катю я теперь приобнимаю без чувства стыда и горечи. Потому что мужа никакого нет! А значит… а хер знает, что это значит. Но дышать стало легче.