Головная боль майора Стрельцова

Глава 23. Миша

Цветы у нее в кабинете. И она рада, что они не от меня.

Вот супер утро, не правда ли?! Только и мечтать о таком можно.

Я что, нагрешил где-то сильно, раз мне такой вынос мозга в жизнь подсунули? Вот за какие грехи, ну правда? Я ж чокнусь с ней скоро! Влюбился как идиот последний, а с ней как на американских горках, ни секунды покоя, ноль передышки.

Вчера мне казалось, что я на верном пути: мне не отрезали яйца за то, что я ее чмокнул, отвез ее домой, мы нормально общались. А сегодня ей кто-то дарит цветы и мне вообще вся эта херня не нравится, потому что, как по мне, то для такого подарка должен быть повод. А день рождения у Кати в апреле, я пробил. А значит, повод для цветов — симпатия. И я разнесу к хренам всю часть, если симпатия эта взаимная, честное слово.

Желание отлупить грушу снова растет во мне с нереальной скоростью. Оставлю это на вечер, потому что сейчас куча работы, а если я начну, то ближайший час, а то и два точно не закончу, пока не выпущу всю злость.

Какого вообще хрена одна красивая девушка так филигранно играет на моих нервах? Я военный человек с железной выдержкой схожу с ума по щелчку пальцев. Грош цена всей моей выдержке!

Цветы у нее. Дорогущий помпезный веник, или как она там сказала? Не то чтобы я запоминал, меня просто все это взбесило.

И я головой же понимаю, что свободная женщина вправе получать цветы от мужиков! Но на ревность мою это никак не влияет. Вот вообще. Я даже не успел порадоваться, что муж у нее не настоящий, как тут новый ухажер появился.

Пиздец!

Муж… точно. Я обещал помочь. Я обещал — я помогу, слов на ветер не бросаю. Пока не влез в работу с головой звоню нужным людям. У меня очень дохрена полезных знакомств, я помогаю, мне помогают. Разрулим и это. Мне самому будет проще, если моя Катюха официально не будет замужем, потому что само наличие штампа в ее паспорте меня тоже раздражает.

А ухажер новый… Ну, в целом, если я кому-то сломаю нос, то это только добавит мне часов с психологом. То есть — больше времени с Катей. Не так уж и страшно!

Через несколько часов я сижу под ее кабинетом с блокнотом в руках. Она попросила его принести, чтобы мы там сделали какие-то записи вместе, при этом обещала не смотреть то, что я писал до этого. Вот это верное решение, лучше ей не видеть, потому что у меня там мысли как у пятнадцатилетнего идиота со скачущим тестостероном. Но была задача писать туда все эмоции — я писал. Потому что желание оттрахать Катю — одна из самых сильных эмоций, существующих во мне в последнее время.

Именно эту фразу, кстати, я написал в дневник вчера.

А потом дописал, что сильнее, чем трахнуть, я хочу забрать ее себе. Полностью. И я не соврал ни в едином слове.

У нее в кабинете сейчас с кем-то сеанс, я пришел раньше на пять минут и сижу держу в руках стаканчик с латте. Она любит такой, мне притащить не жалко, а ей, я надеюсь, приятно будет.

Через три минуты из кабинета выходит Лев Степаныч. Вот те здрасьте.

— Здравия желаю, — жму ему руку. — Вы какими судьбами здесь?

— Консультацию брал у специалиста, — ворчит он. — Как женщину не прибить, если сильно хочется.

— А че случилось-то, Степаныч? Какую женщину?

— Ирину, — он почти рычит. Ирину?! Серьезно?! Да она божий одуванчик, за что прибить-то?!

— Врача нашего? За что?

— Бесит меня, сил нет! Пристала со своими таблетками, как будто ей дело есть. Нормально у меня все с сердцем!

Смеюсь, но стараюсь сдерживаться. Степаныч смешной, он обычно символ спокойствия нашей части, а тут так просто стоит психует.

— Так отдай ей сердце свое и не будет она тебя доставать больше, сама там в нем все подлечит.

— Стрельцов! — рычит он. — А ты давно умный такой, а?!

— Да вот как к Екатерине Витальевне ходить с вашей легкой руки начал, так поумнел сразу.

— А в руках что за безобразие? — спрашивает он, глядя на мой блокнот.

— Так личный дневник, Екатерина Витальевна выдала. Вы не дошли еще до такого?

— Дошли, — кивает он. — Но у меня тетрадка синяя обычная, да и у всех такие… Но тебе идет, — посмеивается он и уходит, а я вдруг понимаю, что очень хочу надавать Кате по заднице. Всем она такие блокноты выдает, да?!

— Проходите! — кричит она и я сразу вхожу, глядя на нее, судя по всему, так грозно, что она даже спину выравнивает.

И вот так рыкнуть на нее хочется за эту стервозность! Но… не буду. И не хочу уже. Смотрю в ее глаза красивые и сразе не хочу рычать. Вот как так работает, а? Охренеть можно. И пофиг уже на блокнот этот розовый, я привык к нему если честно.

— Здравствуйте, — говорю, присаживаюсь на свое место, сразу же замечаю букет. Реально помпезный, даже подташнивает. Стоит в углу кабинета на полу. Протягиваю ей стаканчик, забирает его с улыбкой. — Кофе.

— Михаил Викторович… Спасибо. Прежде чем мы начнем наш сеанс, могу я вас попросить о помощь?

Помощь, точно! Достаю из кармана записку с номером телефона, протягиваю ей.

— Кстати, пока не забыл. Вот номер, позвони, скажи, что от меня, там помогут с разводом оперативно, я договорился, просто надо напрямую с тобой связаться. Если, конечно, желание развестись еще в силе…

— Конечно! Боже, спасибо… Я не знаю, как вас благодарить!

Я знаю. Но не скажу, конечно, я ж не совсем еще идиот.

— Что за помощь нужна, Кать?

— Ой… странная просьба, но… У вас есть номер вашей бывшей девушки? Можете поделиться?

Вот это реально странная просьба. Я все че угодно ожидал, но не это.

— Стесняюсь спросить, зачем?

— Да тут такое дело… В цветах была записка, и оказалось, что это букет… он от Харитонова, и…

И она говорит что-то дальше, я точно знаю, потому что у нее шевелятся губы, но вообще не слышу слов, потому что на фамилию Харитонов у меня уже появляется нервный тик. На кой хрен он дарит Кате цветы?! Моей Кате! И плевать, что она не моя еще пока, станет моей! Я все для этого сделаю!

Вот че ему не живется спокойно? Что за сраное желание везде влезть своим длинным носом и коротким членом в мою жизнь? Почему не отвалит? Почему хочет забрать все, что есть у меня, а?!

— … и поэтому мне нужен ее номер. Буду рада, если вы поможете.

Не слышал ни черта, от злости лопаются канаты нервов, но я почти спокойно (насколько это возможно) диктую ей номер. Катя набирает и звонит сразу же, а я просто сижу и пытаюсь хоть что-то понять.

Че за день такой идиотский-то, а?!

— Алло? Карина, здравствуйте! — начинает Катя и я понимаю вдруг, что впервые за долгое время вообще ничего не ощущаю при упоминании имени Карина. Вообще ничего! Не екает, не бесит, не болит, не трогает. Отпустило? — Меня зовут Екатерина, я коллега вашего… эм… жениха? Мы работаем вместе! Понимаете, случилась такая нелепая ситуация, видимо, курьер что-то перепутал, потому что мне доставили букет цветов с запиской от вашего мужа, а я почти уверена, что предназначался он вам! Там еще приглашение в кино, ну, в общем, точно вам! Мне, конечно же, чужого не надо, я звоню спросить, по какому адресу вам отправить цветы? Вы знаете, такой большой букет, аромат ужасный, у меня аллергия, я бы скорее передала их вам! Как не нужно? Ну что вы, он наверняка хотел сделать вам сюрприз, и…

Я сквозь громкий динамик слышу короткие гудки и усмехаюсь: как же Катя хороша! Не так уж меня и бесит этот сраный букет.

— Странно, трубку бросила, — пожимает Катя плечами. — Неужели не хочет вернуть себе свой букет?

— Я поражен в самое сердце, — признаюсь ей.

— Не люблю вести себя так ужасно, но я не видела другого выхода. — Она вздыхает. — Спасибо за помощь. Подозреваю, сам Харитонов мне не дал бы ее номер.

— Удивительный мудак, конечно, — вздыхаю. Как так можно вообще? Если я еще могу представить, что он влюбился в мою девушку и понял, что любовь для него сильнее дружбы и всего остального, и стал действовать. То какого хера он, будучи уже женихом отправляет цветы другой — это вопрос, который не имеет адекватного ответа, очевидно.

— Давайте начнем сеанс, да? Расскажите, как ваши вспышки агрессии? Никого не хотелось убить за последние пару дней?

Катя хихикает, потому что теперь наши сеансы проходят в чуть более неформальной обстановке, делает глоток латте и закатывает глаза. А еще чуть слышно стонет и я почти лишаюсь рассудка от этого звука, клянусь. Нельзя же так поступать со мной, я и так еле держусь…

— Только Харитонова, — пожимаю плечами и тут же мое желание усиливается во сто крат, потому что…

— Тук-тук, разрешите? — в кабинет заходит Харитонов! Вспомни дерьмо, называется. Вижу, как напрягается Катя. Пашу не вижу, я сижу спиной к двери, но затылком чувствую, как он сверлит меня взглядом. — Екатерина Витальевна, я…

— Забрать цветы! — говорит она и вскакивает со своего места. — Точно-точно, спасибо, что пришли! Вы знаете, я сразу поняла, что какая-то ошибка, когда увидела записку, но вы не волнуйтесь, я уже позвонила вашей невесте и сказала, что ее букет просто доставили не по нужному адресу!

Она поднимает цветы и я прослеживаю взглядом за тем, как она в пару шагов подходит к Харитонову и буквально бросает букет ему в руки. Тот стоит словно облитый помоями и я клянусь, это восхитительное зрелище. Мне даже не хочется вмешиваться!

— Вы звонили Карине!? — он бесится, это видно невооруженным взглядом. Катя занимает свое место, а он так и стоит посреди кабинета.

— Конечно! Сразу все объяснила, чтобы она себе ничего не придумала.

— Зачем?! — он рявкает. — Кто вас просил?! Вы же прекрасно поняли, что цветы для вас!

— Тон прикрути, — не выдерживаю. — Ты не с подружкой разговариваешь.

— Не поняла я ничего, Павел Алексеевич, — улыбается Катя. — В моем мире мужчины, у которых есть невеста, никому другому цветов не дарят. А теперь покиньте кабинет, у меня сеанс.

— А на кой он нужен вам, а, Екатерина Витальевна? — Харитонов психует и начинает нести всякую чушь. Он всегда таким был. Надеюсь, он не обидит Катю, иначе ей придется воочию наблюдать вспышки моей агрессии. — Дефективный. Он же без сеансов психолога уже нормальным человеком быть не может. Че вы в нем нашли?

Я молчу. Мне в целом похер, что он там на меня вякает.

— Вы знаете, товарищ майор, — начинает Катя. От этого делового тона у меня мурашки по затылку, я сейчас сдохну, как мне нравится, — помощь психолога нужно всем без исключения и не является чем-то из ряда вон выходящим. А вот вам я рекомендовала бы посетить психиатра. Как можно скорее. А теперь покиньте кабинет, у меня сеанс! Всего хорошего.

Мать твою… Как она хороша! Я хочу жениться на ней, честное слово… Нельзя просто вот так по щелчку пальцев сводить меня с ума, это противозаконно.