Хозяин Стужи 8

Глава 10

Хладоград. Дворец Бестужевых. Полчаса спустя.

— Значит, говорите, что в империи не понимают, как ко мне относиться? — Я улыбнулся, глядя на раскрасневшуюся журналистку.

За последние полчаса она несколько раз вскакивала, собираясь уйти, но потом садилась обратно. А всё из-за того, что я слишком спокойно отвечал на ее провокационные вопросы, только и всего. Но, видимо, девочка ожидала другой реакции, вот и бесилась. Хотя допускаю, что всё это всего лишь игра, но пока что довольно интересная.

— Именно так, граф, — Горностаева кивнула, — вы слишком мало показываетесь на людях, вас нельзя увидеть на балах и других мероприятиях, поэтому наше общество пока не понимает, кто вы и к чему стремитесь. Это интервью должно помочь решить эту проблему.

— А всё просто, Алина, всё очень просто, — я покачал головой, — я самый простой русский дворянин, и стремлюсь к хорошей жизни для себя, своих близких и империи. И для этого я буду делать всё, что в моих силах, коих пока что достаточно, чтобы решать возникающие проблемы.

— Но вы ведь решаете их в основном путем смерти ваших оппонентов, — заметила Горностаева, — разве нельзя по-другому? В конце концов, есть такая вещь, как дипломатия, всегда ведь можно договориться. Как по мне, это лучше, чем постоянно проливать кровь.

— Ну это с какой стороны посмотреть, — я усмехнулся, — вот скажите мне, Алина, если к вам в дом придут враги и украдут, скажем, вашу сестру, а потом долгие годы будут ломать ее ментально, да так, что она чуть не потеряет свою личность, как вы на это отреагируете? Будете договариваться с подонком, пытаться найти компромисс или же уничтожите его, словно сорняк?

— Это другое, — пролепетала она, впрочем, отводя при этом взгляд.

М-да, всё понятно. Меня всегда поражали люди, похожие на эту девушку, с такими вот странными взглядами на жизнь. Вот эта вот позиция жертвы, она была для меня непонятна, просто потому что сам я жертвой никогда и не был.

— Ну пусть будет так, — я кивнул, — это всё, что вы хотели спросить?

— Нет, не всё, — с вызовом произнесла журналистка, опять поднимая голову, — все женщины империи хотят знать, когда же вы начнете обращать на них свое внимание. Разве ни одна из аристократок не достойна того, чтобы стать вашей спутницей?

— Признаться, пока что я не думал о таких вещах, — я покачал головой, — у меня достаточно дел, которых я считаю намного важнее отношений. Да и я молод, зачем мне связывать свою жизнь с кем-то сейчас? В империи мужчины могут жениться когда угодно, хоть в восемьдесят лет, да хоть в сто, — я усмехнулся, — благо чем выше маг по рангу, тем больше он может прожить на этом свете, при этом не теряя мужскую силу.

— Вот как, жаль, очень жаль, ваше сиятельство, что вы считаете любовь чем-то не очень важным, — укоризненно покачав головой, Алина хихикнула, — вы даже не представляете себе, сколько шума наделает это ваше заявление. Слишком многие дамы нацелились на то, чтобы пристроить своих дочурок, и теперь им всем придется забыть про это. Будет скандал, ох, какой же будет скандал.

— Как будто бы это меня касается, — я пожал плечами, — если меня не подводит память, ни одна девушка в империи не получала от меня обещания на ней жениться. Так что можно сказать, что я чист аки слеза младенца, поэтому все, кто строил на меня какие-то там планы, могут идти куда подальше, и это пока я их не послал.

— Но разве вас устраивает тот факт, что вас считают мясником? — Горностаева удивленно глянула на меня, — вы же аристократ, аристократ с древними корнями.

— И? — я рассмеялся, — Алина, не понимаю, чего вы пытаетесь добиться, но мне абсолютно плевать, что обо мне думают незнакомые люди, в этой жизни меня волнует исключительно мнение близких людей. Такие у меня есть, и пока что они весьма довольны тем, как я действую. Разве это не счастье?

— Пожалуй, что так, — задумчиво кивнула журналистка, — что ж, ваше сиятельство, больше у меня вопросов нет.

— Отлично, — я звонко хлопнул в ладони, — мне понравился наш разговор, Алина, но хочу заранее предупредить. Если в печати он появится в искаженном виде, мы вновь с вами встретимся, но, боюсь, вторая встреча вам понравится куда меньше. Хотя нет, не получится, потому что оперативники ИСБ наверняка окажутся быстрее меня, — я широко улыбнулся, а вот Горностаева вздрогнула.

Как я и предполагал, видимо, что-то в тексте она уже планировала менять. Ну-ну, пусть пытается, боюсь, после такого ей придется писать письма из мест не столь отдаленных, ха-ха. И это если наш государь будет в хорошем настроении.

— Я поняла вас, граф, — Горностаева встала и, коротко поклонившись, покинула кабинет.

До выхода ее проводят, Василий уже давно нанял дополнительных слуг, которые могли чуть больше, чем обычные горничные.

Покинув дворец этого странного графа, Алина еще минут десять приходила в себя. Внешне спокойная, внутри она была словно кипящий вулкан, а всё из-за непробиваемости этого мерзавца. Уже когда империя посредством Бестужева ударила по Польскому королевству, в груди девушки проснулись первые огоньки недовольства, а дальше всё лишь усиливалось. Алину воспитывали в любви к миру, и девушка просто не могла понять, как такое возможно, убивать кого-то. Да, возможно, поляки совершили какие-то ошибки, возможно, нарушили какие-то законы, но чем плох суд?

Алина многого не понимала, но свою работу девушка сделала, записала материал, а дальше пусть редактор занимается.

Хладоград. Полчаса спустя.

— Ну как тебе эта журналистка, брат? — Анжелика уставилась на меня с хитрой улыбкой, — растопила ледяное сердце девичья красота, да?

— Да куда там, — я налил себе кофе, — просто мне стало интересно, какие она вопросы будет задавать. В целом ничего особенного, хотя пару раз ей все же удалось меня удивить. Правда, не скажу, что приятно, слишком у этой особы странные взгляды касаемо некоторых вещей.

— О, это бич современной журналистики, — сестра хихикнула, — привыкай, брат, теперь тебе придется часто с ними общаться. Это персидская компания никого не интересовала, ведь, по мнению просвещенных европейцев, дикари дрались с дикарями, а вот польская кампания — совсем другое дело. Особенно после того, как Вы ударили по британцам. Они ведь считают себя повелителями мира, а Вы взяли и выкинули их из целого государства. А то, что это сделал ты, Алексей, уже все знают, все кому надо.

— Да и плевать, — я усмехнулся, — знаешь, Анжелика, я не вижу смысла переживать по поводу того, что будет дальше. Сегодня я продолжу заниматься стеной вокруг Хладограда, да и завтра тоже. Наш клан потихоньку будет двигаться вперед, и это, пожалуй, главное. Ну а когда к нам придут незваные гости, мы решим этот вопрос, сестра, и решим кардинально, — допив кофе, я покинул зал и направился в сторону окраины, где меня ждала стена. Дня за три я покончу с ней, и мой город обретет еще одну линию защиты, что есть очень даже хорошо.

Москва. Императорский дворец.

— Отец, ты обещал Алексею титул князя, — Дмитрий ворвался в кабинет государя словно вихрь, — когда ты собираешься сдержать данное слово?

— Сын, а ты уверен, что твоему другу это сейчас нужно? — Василий поднял голову и уставился на сына насмешливым взглядом, — или тебе не терпится, чтобы одна конкретная особа обрела княжеское достоинство? Так, если дело в этом, я готов разрешить твою женитьбу на графине, сам знаешь, главное — древность рода и верность нашему роду. И с первым, и со вторым у Бестужевых всё хорошо. Кстати, а наш граф знает, что ты с того самого бала не перестаешь общаться с его сестрой?

— Пока нет, — Дмитрий покраснел, — я сам всё ему расскажу, отец, когда придет время.

— Ну-ну, смотри, а то возьмет Бестужев и свернет тебя в бараний круг, и будет в своем праве, — государь уже откровенно веселился, — что же до титула, для начала нужно решить все вопросы с поляками. Вот когда мы это сделаем, то я устрою бал, где каждый аристократ получит официальную бумагу о новых землях, ну а Бестужеву мы дадим титул князя. Кстати, деньги за Люблин уже ушли на его счет, и могу тебе сказать, сын, что заплатили мы ему более чем.

— Хорошо, отец, будь по-твоему, — Дмитрий медленно кивнул, — а что за нелепицы пишут западные журналисты касаемо графа? Мол, все его достижения — фикция, и состоялись они только благодаря тому, что рядом с ним были Суворов и Ермолов.

— А это, сын, происки Альфреда, герцога Эдинбургского, — император поморщился, — видите ли, он выполняет приказ Эдуарда, хочет, видимо, добраться до Алексея. Но что-то мне подсказывает, что ничего у него не выйдет. Наш парень далеко не так прост, как кажется. Другой вопрос, что кое-кто из наших князей решил Альфреду помочь, но эту проблему решит Николай Николаевич. Сам знаешь, он обладает удивительным даром убеждать людей, — на губах императора возникла ироничная улыбка, — ну что, сын, я ответил на все твои вопросы, или ты еще что-то хочешь спросить?

— Нет, отец, на этом всё, — парень отрицательно покачал головой, — прости, что помешал твоей работе, ухожу.

Император кивнул, а Дмитрий покинул отцовский кабинет и направился в сторону своих покоев. Всю дорогу парень размышлял о том, как отреагирует Алексей на то, что он общается с его сестрой, и по всему выходило, что реакция должна быть позитивной. Отец ведь знал далеко не всё…

Хладоград. Вечер.

— Ну вот, как хорошо, что я сегодня взялся за эту стену, — закончив последний на сегодня кусок стены, я повернулся к Моисею, который всё это время был рядом, — сколько мы уже сделали?

— Километров восемь, не меньше, — старик хмыкнул, — считай, сотворили небольшое чудо света, господин, по крайней мере я как артефактор вижу это именно так.

— Это пока еще не чудо, — я отрицательно покачал головой, вспоминая свою обитель Холода.

Тот дворец был настоящим произведением искусства, но, с другой стороны, его строили под моим контролем лучшие строители моего мира целых пять лет. И магии в него было вложено столько, что этого хватило северянам на год войны с миньонами Могильщика. Увы, в этом мире такое пока не построить, просто потому что нет нужных людей. К моему сожалению, тут магию очень мало используют в быту, по сравнению с моим миром так точно. Но ничего, у меня всё ещё впереди, и почему-то на этот раз мне кажется, что рост моей силы не будет останавливаться.

— Зря Вы себя так недооцениваете, господин, — Моисей грустно улыбнулся, — вы даже не представляете, насколько сильны по меркам простых магов. Я же вижу, вы уже перешли на новый уровень, вы больше не гранд.

В этот момент я, честно говоря, охренел. Нет, понятное дело, что артефакторы — маги немного другого формата, чем обычные боевики, но я был уверен, что моя аура не даст старику рассмотреть мою энергетическую систему, а выходит, что это не совсем так.

— И давно ты это понял? — Я вопросительно глянул на старика.

— Ещё в Польше, — Моисей пожал плечами, — не переживайте, господин, всё равно второго такого же артефакта нет больше ни у кого, — после этих слов он достал из кармана небольшой кусок кристалла.

Неказистый на вид, он был изумителен в магическом плане, настолько сложных конструктов я давно не видел. Как раз с тех пор, как последний раз держал в руках свою корону. Неужели этот маленький артефакт тоже появился на свет благодаря тому, что отец Моисея изучал мою корону? Я задал этот вопрос напрямую старику, и тот просто кивнул.

— Очень интересно, — я усмехнулся, — и ты можешь мне гарантировать, Моисей, что герцоги не нашли других артефакторов вместо тебя?

— Нашли, я более чем уверен, — старик фыркнул, — да вот только куда им тягаться со мной. Так что можете не переживать, господин, второго такого артефакта точно нет.

— Ну-ну, пусть будет по-твоему, — я кивнул, — а теперь пошли, время ужина. И да, Моисей, не распространяйся о том, что видел, поверь, незачем это делать.

Старик молча кивнул, после чего мы направились к центру Хладограда, я к себе во дворец, а артефактор к себе. День выдался более чем интересным, теперь не помешало бы лечь спать со всеми мыслями, а к утру в голове всё встанет на свои места.

Обитель Вечного Льда.

— Лед, это плохая идея, — Смерть нахмурилась, — ты хочешь начать войну с одним из нас? Да, ты сильнее Погонщика, как и я, да и Извечное Пламя недалеко от нас ушел, но что дальше?

— Нужно поставить его на место, — Лед хмыкнул, — или тебе недостаточно той грязи, что удалось вытащить из головы той девки? А ведь она всего лишь винтик в его механизмах, одна из сотен тысяч. За десятки тысяч лет каждый из нас оброс своими людьми в сотнях миров, но у нас был уговор, никаких экспериментов над теми, кого создал сам Творец. Вот только Погонщик плюнул на это правило, подставив тем самым всех нас. Просто представь, что будет, когда этот гад откроет свои порталы в новый мир Вестгейра. Там нет достаточно сильных магов, чтобы уничтожить этих монстров, а ведь у него таких миров-инкубаторов может быть сколько угодно. Ты понимаешь, что будет, когда старшие обратят внимание на весь этот шум? Я ведь не один почувствовал эманации Хаоса в ауре Вестгейра, так? Или ты хочешь сказать, что подарила тот клинок по доброте душевной?

— Даже если ты прав, война с Погонщиком ни к чему не приведет, — Смерть поморщилась, — только разозлит его, и тогда он может сделать что угодно, например убить Вестгейра.

— Ни хрена у него не получится, — Лед хмыкнул, — я по твоему совету начал больше следить за своим претендентом, и если Погонщик только попробует показаться рядом с ним, то ему конец. Да и не забывай, мы не можем появиться в живых мирах, нужны аватары, но никто не будет так рисковать. Ведь убив аватара, ты можешь обнулить личность первостихии, а это равносильно смерти. Так что хватит меня отговаривать, я сейчас же нанесу удар по этому искусственному мирку. Пусть наш младший брат вспомнит, что он далеко не всесилен.

Смерть тяжело вздохнула, однако продолжать спор и правда не имело смысла. Лед всегда был упрямым до невозможности, особенно когда дело касалось того, что он считал своим.

Тем временем Лед не терял времени зря, рядом с ним возник голубой овал портала, куда он спокойно шагнул, ничего не боясь. Смерть последовала за ним, и через мгновение они оказались на огромной равнине, по которой гуляли разные твари. Присмотревшись, Смерть поняла, что звери не были на свободе, просто их загоны были настолько огромными, что животные их просто не замечали, принимая за естественный рельеф.

— И что дальше? — Смерть хмыкнула, — просто сотрешь этот мир, словно его никогда и не было?

— Зачем? — Лед удивленно глянул на женщину, — я сделаю лучше, — после этих слов он присел на корточки и, коснувшись почвы, прикрыл глаза.

Несколько секунд ничего не происходило, а потом Смерть почувствовала, как что-то вокруг изменилось. Налетел холодный ветер, красноватое небо заволокло тяжелыми тучами, но Лед не останавливался, всё больше и больше вливая свою силу в этот мир. Через какое-то время в воздухе появились первые снежинки, и с каждой секундой напор стихии рос. Уже через десять минут настоящий ураган накрыл равнину, а Лед наконец-то поднялся и довольно улыбнулся.

— Всё, теперь можно уходить, в течение суток этот мир превратится в огромный кусок льда. Надеюсь, этого намека хватит, чтобы Погонщик понял, что не стоит играть в свои игры с нами. Ну а если нет, то я добавлю, благо я уже нащупал путь к второму инкубатору. Рано или поздно ему придется появиться, — глаза Вечного Льда нехорошо блеснули, а Смерть лишь тяжело вздохнула.

Прямо сейчас Лед положил начало новой войне первостихий, и женщина совсем не была этому рада. Теперь придется подключаться, ведь Вестгейр еще и ее претендент. В одном она согласна с Вечным Льдом, Погонщика пора усмирить, пусть даже и таким способом. Главное, чтобы это всё не превратилось в неконтролируемую бойню…