Хозяин Стужи 8

Глава 5

Варшава. Королевский дворец. Несколько минут спустя.

Стоило мне вернуться обратно в тронный зал, как тут же поймал на себе кучу взглядов.

— Поделишься разговором с послом, отрок? — немного напряженным голосом спросил граф Суворов, — не пойми неправильно, но эти гады просто так не приходят никогда.

— Я всё понимаю, Сан Саныч, — усмехнувшись, я рухнул в одно из свободных кресел, — что же до разговора с послом, англичанин предложил мне решение вопроса с шумом вокруг смерти короля.

— И что он попросил? — царевич подался вперед, сверля меня серьезным взглядом, — не верю, что он предложил тебе это по доброте душевной.

— Конечно же нет, — я отрицательно мотнул головой, — англичане хотят от меня, чтобы я дал слово, что никогда не открою портал на территорию их острова, ну и на земли, которые принадлежат их короне. Конечно же я не согласился, взял время подумать. Англичанин был так любезен, что дал мне срок до вечера.

— Надеюсь, ты не собираешься давать им такое слово? — царевич фыркнул, — англичанам все равно нельзя верить, в любой момент они могут использовать это против тебя же.

— Ну я же не сумасшедший, — я рассмеялся, глядя на напряженного Диму, — господа, право слово, вы за кого меня принимаете? Чтобы я да полез в такую западню? Нет уж, мне жить охота, и жить хорошо. Боюсь, государь меня не поймет, если я совершу такую глупость.

— А я говорил вам, — Ермолов отсалютовал мне бокалом, — наш парень не дурак, чтобы сам себя так подставлять. А вы устроили тут непонятно что, — после этих слов князь выпил, и атмосфера в зале разом стала лучше.

Н-да, англичане могут собой гордится, они себе построили такую репутацию, что уже одно их появление заставляет людей вокруг усиленно искать подвох.

Поймав момент, я подозвал к себе цесаревича.

— Дима, скажи, ты разговаривал с отцом? — я вопросительно глянул на парня, и тот отрицательно покачал головой.

Отлично, значит, Дима по-прежнему не в курсе того, что Владислав жив. Найдя повод уйти, я направился в одну из многочисленных комнат вокруг тронного зала, и достав телефон, набрал великого князя.

— Слушаю, — Николай Николаевич ответил сразу же.

— Николай Николаевич, к нам сегодня на рассол прибыл аглицкий посол, — не знаю почему, но мне прямо захотелось это сказать, — и сделал этот посол мне тут предложение. Вам интересно какое?

— Шуточки шутишь, Бестужев? — коротко хохотнул великий князь, — шутки это хорошо. И что же английский посол хотел?

Я коротко расписал великому князю суть предложения англичан, после чего выслушал длинную и витиеватую речь, в которой Николай Николаевич делился со мной своим мнением касаемо английской дипломатии и их нации в целом. Мне понравилось, хотя почти все слова были нецензурными, ха-ха.

— Николай Николаевич, а если по сути? Понятное дело, что принимать предложение англичанина я не собираюсь, но времени у меня не то чтобы много. До вечера еще четыре часа, и я хочу понять, успеет ли к этому моменту один конкретный человек вернуть себе разум.

— Проблема с тем человеком почти решена, — Николай Николаевич хмыкнул, — так что жди новостей в ближайшие полтора-два часа. Но учти, когда до наших островных друзей дойдет, что их обманули, они могут пойти на любые действия. Так что прикажи своим бойцам быть внимательнее, кто знает, на какие провокации они пойдут.

— Понял, — я мысленно усмехнулся.

Полтора часа — это не так уж и много, надо подготовиться. То, что англичане будут в ярости, я не сомневался, вопрос в другом, что они могут сделать? Будь мы в Москве, я бы сказал ничего, но мы не в Москве, а в Варшаве, и тут у них, конечно, возможностей побольше. Нужно понимать, что мы в чужом дворце, где куча слуг, куча комнат, а еще куча секретов. И вот последние, пожалуй, самые опасные. По-хорошему, нам бы покинуть это гостеприимное местечко, но нельзя. Во-первых, потому что это будет считаться бегством, а во-вторых, в казармах дворца сейчас содержится польская армия во главе с Ходкевичем.

— Ну тогда жди новостей, граф, а мне пора работать, — голос великого князя вытащил меня из размышлений, а дальше разговор закончился, я же направился обратно в тронный зал.

Размышления подкинули мне интересную мысль, очень даже интересную. Зачем пытаться самим разобраться в вопросе, если у нас есть один пленник, который наверняка неплохо знает и дворец, и его окрестности. Раз уж нам предстоит веселье, то нужно быть к нему готовым.

Тронный зал. Пять минут спустя.

— Отрок, я не уверен, что это хорошая идея, — с сомнением произнес Сан Саныч, — верить Ходкевичу в таких вопросах? А что, если гетман подставит нас? Не забывай, поводов у него хоть отбавляй, начиная с захвата его города и заканчивая пленением сына.

— Ну, во-первых, проверки никто не отменял, — я покачал головой, — да и его сын до сих пор у нас, так что рычаг давления есть. В любом случае, не попробуем — не узнаем, — я глянул на Женю, — приведи к нам великого гетмана.

Боец поклонился и вышел из зала, а через десять минут великий гетман предстал перед нами. Вид у него был так себе, сказывалось пребывание в плену и позор перед столицей. Как ни крути, но маршировать во главе огромной армии пленников для него было ударом.

— Гетман, нам нужна твоя консультация, — я чуть было не сказал «помощь», но в последний момент вывернулся, — скажи мне, насколько хорошо ты знаешь императорский дворец и квартал вокруг него?

— Смею думать, что достаточно хорошо, — хмуро ответил Ходкевич, — но я не понимаю, граф, зачем тебе это? Ты взял Варшаву, ты убил короля, разве этого тебе недостаточно? Осталось привести сюда русские войска, и моя любимая Польша погибнет окончательно.

Н-да, будет сложно. Честно говоря, мне захотелось дать ему подзатыльник, однако я сдержался.

— А почему ты решил, что именно я убил короля, Януш? — я сделал несколько шагов вперед, — или всё из-за того, что орут сейчас ваши газеты и телевидение? Удобно, не правда ли, убил короля. А где тело тогда? Почему его пустая голова не висит на пике где-нибудь перед дворцом, мм?

— Хватит, граф, что ты от меня хочешь? — в голосе поляка слышалась вселенская усталость, — тебе нужна помощь? Я готов оказать ее, но избавь меня от разговоров. Я лишь хочу, чтобы мой сын выжил в этой мясорубке, что же будет дальше со мной уже неважно, — после этих слов он вновь опустил голову.

Хм, главное, что он дал свое согласие.

— Сан Саныч, займешься? — я вопросительно глянул на Суворова, и тот нехотя кивнул, после чего подошел к Ходкевичу.

В графа я верил, он точно разберется с Ходкевичем, а мне пока что нужно поговорить с князем Мнишек. Раз пошла такая пьянка, то жалеть его не стоит, а значит, можно выбить из него всю информацию, не жалея этого гада. В конце концов, он хотел убить своего же короля, разве это не преступление? Уверен, Владислав мне еще спасибо скажет.

Москва. Императорский дворец.

Владислав Пяст сидел в кабинете русского императора и слушал монотонный доклад великого князя, главы ИСБ. И чем дольше тот говорил, тем сильнее росло внутри Владислава чувство стыда. Дурак, какой же он дурак, доверился этому западному змею! А ведь Януш предупреждал его, что не стоит верить Болеславу, а Владислав лишь отмахнулся. И что в итоге? Болеслав чуть не убил его, выступая в союзе с англичанами. Вот тебе и верность, вот тебе честь.

— Такие вот дела, Владислав, — Василий покачал головой, глядя на короля с грустной, почти отцовской улыбкой, — теперь ты понимаешь, почему я не пускаю иностранцев к себе?

— Понимаю, Василий, — король медленно кивнул, — и что дальше? Ты ведь не просто так спас меня, Василий, что тебе нужно?

— О, ничего такого, мой царственный брат, я просто хочу, чтобы ты сказал правду, — император усмехнулся, — расскажи своему народу правду. А то мой поданный прямо сейчас получает по своей репутации удар за ударом, а ведь именно граф Бестужев тебя вытащил из-под удара.

— Ох уж этот твой поданный, — Владислав поморщился, — это ведь он причина того, что мое королевство проиграло. Хотя, мы бы в любом случае проиграли.

— Хорошо, что ты это понимаешь, — серьезно сказал император, — послушай, Владислав, у нас не так много времени. Мои дворцовые подготовили всё для твоего выступления, даже речь написали.

— По живому режешь, Василий, — король тяжело вздохнул, — ты ведь понимаешь, что я не просто так пустил англичан в страну? У меня долги перед Британской империей, Василий, большие долги. И если я выступлю, как ты хочешь, они найдут повод меня убрать, причем навсегда.

— Мы готовы предложить тебе защиту, Владислав, — император растянул губы в улыбке, — сам понимаешь, моя империя сейчас на пике, и мы сможем тебя защитить. Конечно, ты получишь это всё не за красивые глаза, но, думаю, оно того стоит.

— Хорошо, Василий, все равно у меня нет выбора, — король повесил голову, хотя внутренне он был рад такому предложению. Уж лучше русские, чем англичане, эти хотя бы бьют прямо, а не в спину, как жители одного туманного острова…

Варшава. Подвалы дворца.

— Тебя убьют, сопляк! — в глазах Болеслава был страх пополам с яростью, — думаешь, твой император пойдет на мировую изоляцию из-за одного, пусть и сильного мага? Зря надеешься, — он расхохотался, я же глянул на часы.

До выступления Владислава осталось не так уж и много, а значит, нужно поднажать. Ледяные иглы возникли вокруг его тела и начали медленно удлиняться, постепенно проникая в его кожу. Князь заорал от боли, вот только я его не слушал, мне нужны были ответы, а не пустые вопли. Где-то минуту я позволял льду расти, и когда Болеслав чуть не потерял сознание, я щелкнул пальцами, и лед растаял.

— Ну что теперь, князь? — я присел напротив него, — скажешь, или попробуем еще раз?

— Я скажу, все скажу, — он закивал как болванчик.

А потом из него полилась информация, много, очень много, хорошо, что я заранее успел включить диктофон. Мнишек говорил взахлеб, делясь информацией насчет английской сети на территории королевства. Эта информация точно пригодится ИСБ, но продам я ее дорого, ха-ха. А пока я впитывал всю информацию, стараясь запомнить как можно больше. Центровой фигурой был посол, тот самый посол, что приезжал сегодня. Кстати, именно он и заказал убийство Владислава, желая подставить меня. Чем-то я насолил англичанам, сильно насолил, вот меня и решили либо убрать, либо же привязать. Насколько я понял из слов Болеслава, англичане давно пустили корни в королевстве и считали его фактически своим. Такая вот странная независимость. Впрочем, им не привыкать к такому.

Когда же Мнишек наконец-то закончил, я заключил его в глыбу льда по шею и погрузил его в подобие комы. Он еще пригодится, думаю, его король захочет его лично казнить.

Поднявшись обратно в тронный зал, я увидел, что все собрались вокруг столов с ноутбуками. Тут были все, кроме Суворова, и, заметив меня, князь Ермолов сделал приглашающий жест.

— Иди к нам, граф, наш государь объявил о каком-то выступлении, с минуты на минуту начнется.

— О, это точно будет интересно, — усмехнувшись, я подхватил стул и присоединился к компании.

Через минуту же на экране ноутбука появился государь в своем фирменном белом мундире. Вид у него был донельзя торжественный, и я представил себе выражение лица английского императора. Он наверняка прямо сейчас тоже смотрит выступление нашего государя. Тем временем император начал говорить. Для начала он рассказал о мужественных аристократах империи, которые взяли на себя всю тяжесть этой кампании, о сложностях, которым они подверглись, и о том, что империя ими всеми гордится. Хм, приятно, черт возьми, очень даже приятно.

— А теперь, мои дорогие граждане империи, я хочу дать слово человеку, которому точно есть что сказать, — на губах императора возникла ироничная улыбка, — король Польши Владислав Пяст, — после этих слов император отошел в сторону, а на экране появился король.

Теперь он выглядел в разы лучше, чем когда я увидел его в спальне. Пяст смотрел в камеру так, словно хотел прожечь дыру в экранах телезрителей, после чего он начал медленно говорить. И с первых же слов поляк нисколько не стесняясь начал бить по англичанам. Он прошелся по всем, начиная от посла в королевстве и заканчивая самим Эдуардом, назвав его палачом, который решил убить его. М-да, уверен, эта речь вышла из-под пера кого-то из ребят Николая Николаевича, не иначе.

— А я ведь что-то такое предполагал, — тихо сказал Ермолов, стоявший рядом со мной, — не мог ты, парень, убить этого сраного королька, слишком ты продуман. Выходит, спас королька, да, тезка?

— Пришлось, — я пожал плечами и поймал на себе недовольный взгляд Димы, — ваше императорское высочество, не стоит сверлить меня взглядом, ваш отец сам решал, говорить тебе или нет.

Остальные вокруг меня загомонили, полились поздравления, ну и завистливые взгляды, куда без этого. Что ж, теперь начинается следующий этап.

Москва. Императорский дворец. Какое-то время спустя.

— Вот видишь, Владислав, все не так уж и сложно, — Василий хмыкнул, — мои поданные все равно прямо сейчас в твоем дворце, так что можно сказать, что вся твоя собственность под защитой империи. Согласись, удачно получилось.

— Удачнее некуда, — с кислым выражением лица ответил Владислав, — правда, теперь мне придется окружить себя охраной в три слоя, потому что англичане мне этого не простят. Уж поверь, я их знаю.

— А ты думаешь, я нет? — Василий прищурился, — просто в отличие от тебя я не дал этим кровопийцам вцепиться в мою империю, а дал отпор. Теперь у тебя тоже появилась такая возможность, и только от тебя зависит, воспользоваться ею или нет. Не переживай, мы дадим отпор англичанам, если ты конечно готов.

— Готов, — Владислав неожиданно твердо кивнул, — можешь считать меня кем угодно, Василий, но я и сам не в восторге от того, что мне приходилось долгие годы пресмыкаться перед этими островными тварями. И поверь, я не упущу возможность ударить по ним.

Василий кивнул и довольно улыбнулся. Именно такой настрой ему был нужен от поляка, дядя в очередной раз оказался правым. Нужно было всего лишь немного надавить, а дальше все пошло именно туда, куда надо.

Лондон. Императорский дворец.

Эдуард сидел на троне и смотрел на герцога Эдинбургского. Тот как раз оказался во дворце, когда по телевизору выступил этот «мертвый» поляк. Гадство, а ведь какой план был, шикарный план, но нет, на этот раз тонкую игру сломали, и император Британии знал кто.

— Мой император, я вижу, что эта ситуация вас очень сильно напрягает, — Альфред позволил себе ироничную улыбку, — вы в любой момент можете попросить помощи у нашего рода, мы с большим удовольствием окажем ее короне.

— Ах, Альфред, оставь эти экивоки, — Эдуард отмахнулся, — твои братья сильны, как и ты, но ваших сил не хватит чтобы решить вопрос, герцог.

— Вы уверены, ваше величество? — Альфред прищурился, — до сегодняшнего дня вы не сомневались в наших способностях. Наш флот так же силен, как раньше, а четыре грандмагистра — это четыре грандмагистра. И это только в нашем роду, в клане же у нас семь магов такого ранга.

— И вы готовы ввязаться в бессмысленную войну с русским графским родом? — император покачал головой, — чего ради, герцог? Мы взрослые люди, я понимаю, что вы не просто так предложили свою помощь.

— Наш банк с удовольствием откроет филиалы в североамериканских штатах, — глаза Альфреда сверкнули, — скажем для начала три филиала, в самых крупных штатах.

— По рукам, — почти не думая ответил Эдуард, — но только если вы решите проблему в течении месяца.

— Как прикажет мой император, — Альфред поклонился, — тогда я сейчас же отправлюсь к себе и соберу совет рода.

— А я прикажу отправить вам все материалы касаемо Бестужевых, — Эдуард усмехнулся, — рад, что у меня есть такие расторопные подданные.

Альфред еще раз поклонился, мысленно потирая руки. Род давно нуждался в войне, с тех самых пор, как на глаза герцогу попалась фотография молодого графа Бестужева, на руках которого были браслеты с очень, очень знакомыми узорами…