Хранимы небесными псами

ГЛАВА 13. Неприятное происшествие

— Ой, простите, — толкнувшая Милори девушка показалась ей смутно знакомой.

Обогнала и пошла, лавируя между прохожими. Милори проводила девушку взглядом. Где-то она её всё-таки видела, причём совсем недавно. Эта шапка рыжих кудрей, на которых, наверно, ни один головной убор не удержится, эта беличья шубка… А рыжевато-коричневая сумочка ну точь-в-точь как у Милори!

— Эй! Да это же моя… Моя сумка!

Девушка ускорила шаг, почти побежала, но Милори решительно кинулась её догонять. Не то чтобы сумка у неё была какая-то особенно дорогая, да и кошелёк далеко не самый полный, но ведь своё, родное, не просто так за углом подобранное! К тому же и сумочку, и кошелёк подарила мама, а ведь всем известно, что мамиными подарками разбрасываться негоже.

Милори уже почти схватила воровку за руку, как вдруг поскользнулась и едва не растянулась носом вниз. Упала на одно колено, больно ушибла, порвала тёплый чулок.

— Чтоб тебя, — выругалась вполголоса, — да как же так?

Девица стремительно удалялась. Милори, повинуясь порыву, похромала следом, но где уж ей теперь было догнать наглую воровку?! «Если бы у меня был пёс, — подумалось ей, — уж он бы непременно схватил рыжую нахалку за руку! Или просто не дал бы ей подойти!»

Почему-то это придало ей сил. Даже стало не так больно. Рывок, ещё рывок, снова что-то скользкое под ногами… Да что ж это, неужели городские службы совсем от рук отбились и перестали посыпать улицы песком?! Милори на этот раз удалось восстановить равновесие и догнать девушку.

— А в чём дело, милочка? — спросила та с неприятной интонацией.

— Отдавай сумку, — процедила сквозь зубы Милори.

Непонятно отчего, но ей вдруг захотелось разреветься, как девчонке. И коленку было больно, и в дыру на чулке задувал ветер, и сумку она жалела. Всё сразу!

— Какую сумку? — фальшиво удивилась рыжая девица, прижимая сумочку локтем к боку.

И едва Милори протянула руку, чтобы указать на предмет спора — взвился в морозном воздухе взвизг:

— Помогите! Караул! Милиция! Хулиганка сумочку ворует!

— Но это моя сумка, — опешила Милори и отступила на шаг.

Ей стало не по себе, когда она увидела, что люди начали оглядываться, а некоторые даже останавливаться, чтобы увидеть, что происходит. Определённо, утро не задалось.

Но она упрямо схватила сумку за ремешок.

— Отдай!

— Дамы, а что происходит? — протиснулся сквозь утреннюю толпу милиционер.

Румяный с мороза молодой парень в жёлтом казённом тулупчике. Он улыбался неуверенной улыбкой новичка и, кажется, был моложе и Милори, и рыжей девицы.

— Эта… эта… эта ДАМА пытается украсть у меня сумку, — сказала рыжая и обиженно оттопырила пухлую розовую губку.

— Неправда! — вскричала Милори, чувствуя, что слёзы щекочут изнутри и вот-вот брызнут из глаз. — Она выхватила у меня сумку с минуту назад, когда я только отошла от остановки!

— Ах вот как! — возмутилась девица. — Да я ещё в трамвае видела, как ты следишь за мной! Небось увидала, как я вытаскивала кошелёк!

— Но это мой кошелёк!

— Простите, дамы, — сказал милиционер, явно растерявшись, — я задержу вас обеих. Пройдёмте, будем разбираться, чья сумочка.

— Простите, — вклинился в их компанию симпатичный молодой человек.

А с молодыми людьми ей в последнее время так не везло! Даже обидно! Вот хотя бы взять вчерашнего маляра, он так хотел продолжить знакомство… Девушка вытерла рукавичкой слёзы. Будь с ней ну, если не пёс, то хотя бы парень — он бы наверняка её защитил!

— Постойте-ка, всё же просто. Возьмите сумку, — он сунул предмет спора в руки милиционеру. — А вы, барышни, скажите… Что в сумке?

— Ой, ну это уже глупо, — надулась рыжая. — Кошелёк, помада, носовой платок и расчёска!

— А вот и нет, — снова вытерла слёзы Милори — они мешали ей как следует разглядеть спасителя, но голос был вроде бы знакомый, — нет у меня там помады и платка. Платок я ношу в кармане. Там кошелёк, в нём две сотни и немного мелочи, квитанция об оплате отопления, не погашенная, и заявление от анонима.

— От какого ещё анонима? — удивился юный милиционер.

Рыжая девица потихоньку попятилась.

Видно было, что она намеревается улизнуть, смешаться с толпой.

— Она же сейчас удерёт! — вскричала Милори.

Рыжая сорвалась с места. Милиционер сунул сумку в руки Милори и кинулся следом. А рыжий парень взял её под локоть и повёл через толпу к скамеечке у входа в администрацию. Тут было полным-полно сослуживцев, поэтому девушка постаралась перестать реветь. Но очень сложно перестать плакать, когда так стараешься!

— Ну что вы, — сказал её рыжий заступник. — В порядке ваша сумочка.

— Угу, — пискнула Милори.

— Вы меня не помните?

— А должна?

— Ну а как же, — улыбнулся парень.

И она вспомнила. Ну да, это всё тот же самый маляр. Пару дней назад она нечаянно попала ему по лицу шарфом, а вчера почти согласилась пообедать вместе. Что на неё нашло? Почему она отказалась? Парень был довольно-таки симпатичный, если б не длинные волосы, забранные в хвост, то понравился бы Милори ещё больше. Но приступ раздражительности взял верх. Видимо, не зажили до конца душевные раны, оставшиеся в наследство от Джейда, оправдывала сама себя Милори, и не знала, почему вообще оправдывается.

— Да, я вчера сорвалась на вас, — почти прошептала девушка. — Извините.

— Вчера, наверно, у многих был неудачный день, — заметил парень. — У меня так точно. Я даже теперь боюсь появляться на работе.

— А что такое? — Милори округлила глаза. — Ох нет! Вам досталось из-за меня? Простите, простите! Не знаю, что такое на меня нашло, я обычно обожаю синий цвет, у меня даже имя…

— Имя? — спросил парень.

— Меня зовут Милори.

— А меня Кармин.

Он протянул руку, даже без перчатки очень тёплую, и пожал Милори кончики пальцев. Кармин. Как это мило: его зовут Кармин.

— Правильно ли я понял, — сказал он, — что вы хотите загладить вину за вчерашнее?

— Я даже могу ещё раз прийти в дом Тысячи Лиц и сказать вашему бригадиру, что всё это было ошибкой, — сказала Милори. — Хотите?

— Я думал о другом, — на лице Кармина появилась лукавая улыбка, — вот, к примеру, я вчера остался без обеда.

— А я сегодня без защиты, — вырвалось у Милори.

— Так, может, хотя бы сегодня мы составим друг другу компанию?

— Хорошо, — согласилась девушка, — у вас обед в два?

— С половины второго до половины третьего.

— А у меня с двух до трёх, — кивнула Милори. — Там, возле вашего объекта, есть небольшая столовая. Встретимся там.

Он снова улыбнулся. А может быть, и пускай у него длинные волосы, хоть Милори и никогда не любила длинных волос у мужчин. Зато он совсем не похож на Джейда. Ни чёрточкой…

— Побегу, — сказал Кармин и встал со скамейки. — Не жарко сегодня. Встретимся!

И поцеловал Милори в руку — а точнее, конечно, в варежку, которую она и не думала снимать, — а затем убежал.

Она тоже поспешила на службу — было уже без минуты девять.

Айзек отпустил рыжего проныру и прорычал:

— Ещё раз увижу — уши отгрызу.

— Проклятый тузик, — огрызнулся лис, но как-то безысходно. — Что, если она убежала уже слишком далеко?

И поскакал по улице на трёх лапах. Клоун в лисьей шкуре, чтоб его. Айзек проводил лиса взглядом и едва не упустил свою хозяйку. А она, между прочим, как назло, села на скамейку рядом с «суженым-ряженым». Ледяной пёс оскалил зубы и поискал глазами Лючию — наверняка всё это подстроила именно она. Но Лючии в непосредственной близости от людей не оказалось. Пришлось окинуть взглядом площадь перед городской администрацией в поисках бело-рыжей хранительницы. Было ещё не вполне светло, но фонари уже погасли. Люди сновали туда-сюда, и хранители большинства из них мельтешили рядом. Это мешало! Айзек повёл ноздрями, чтобы уловить еле слышный запах Лючии, и наконец-то взял след. Пропажа нашлась неподалёку от скамейки, у занесённого снегом фонтана. По ту сторону от него ходила взад-вперёд молодая женщина с огромным животом — даже шубка на нём расходилась в стороны распахнувшимися полами, а в прореху виднелся пуховый платок.

— Не переживай, — услышал Айзек тихий голосок. — Ведь я же держусь!

— Ну как не переживать, — ответил другой, принадлежащий Лючии, и Айзек неожиданно встрепенулся, словно услышал что-то очень приятное, — у людей морозные пятна, и мы не знаем, отчего. В городе ледовые маги, может быть, пришлые… нет, я не могу не переживать.

— Надо действовать, — сказал первый голосок.

Айзек выглянул из-за заснеженного бортика фонтана. Вторая хранительница была рыженькая, кучерявая, с длинными ушами и курносой мордочкой.

— И действовать побыстрее, пока не родился мой малыш, — добавила она.

— Ты только о своём малыше и думаешь, — упрекнула Лючия. — А твоя временная подопечная стала пропащей. Ты не могла бы пока вернуться к ней? Временно?

Но хранительница кивнула на женщину, которая остановилась, взялась обеими руками за поясницу и тяжело вздохнула.

— Ты же видишь, что не могла бы, — сказала хранительница. — Римма собирается рожать вот-вот, может быть, даже сегодня.

— Но ты говорила, что после праздника Двенадцати Лун, — удивилась Лючия, — до него ещё целых три недели!

— Угу, — буркнула кучерявая, — боюсь, что это будет раньше, хожу за ними, чтобы не оставить их обеих.

— Гелия… А не появилось ли на душе мамы твоего малыша тёмное пятнышко?

— Лорик бы сказал, — ответила Гелия тревожно.

— Лорик?

— Это енот-хранитель Риммы, — сказала Гелия. — Мы с ним не особо ладим, но я прикладываю все усилия, потому что ведь мы же оба хотим, чтобы между малышом и его мамой было полное взаимопонимание. А если хранители не ладят, то и между людьми постоянно ссоры да ругань…

Тут обе хранительницы почти одинаково вздохнули.

— Ну, пока, милая, — Лючия коснулась носом тёмно-коричневого носика Гелии, — мой хозяин, кажется, уходит.

Айзек так и вскинулся, поняв, что уходит и Милори. Побежал за хозяйкой, забыв даже спросить у Лючии, видела ли она проныру-лиса. Хотя в сущности-то, какая разница, видела или нет? Достаточно того, что лиса видел Айзек. И конечно понял: подпускать его к Милори нельзя. Его хозяйка плохая женщина. И сам он плохой хранитель, этот хитромордый узколапый прохвост.

Он летел за Милори и думал о словах незнакомой ему хранительницы с чудным именем Гелия. Она ведь была права. Он пытался найти общий язык с хранителем Джейда, упитанным неповоротливым бульдогом, но тот был груб и чересчур эгоистичен. Ему было лень ходить, он всюду летал за своим хозяином и нашёптывал ему: «Твоя девушка тобой манипулирует. Она сказала это не затем, чтобы сделать тебе приятно — она просто хочет колечко в подарок на день рождения!» Колечко! Как будто Милори когда-нибудь интересовали цацки! Она искренне влюбилась в этого увальня Джейда, и старалась, чтобы ему было хорошо! А его хранитель только и делал, что подставлял её. Айзек даже подрался с Буффом, но что толку? У этого здоровяка были толстые ноги, неподъёмное тело и складчатая, непрокусываемая шкура. Буфф только посмеивался над неистовым Айзеком.

Да, Гелия была права, как никто. Хранители, если уж хотят, чтобы их подопечные жили друг с другом в мире, должны ладить между собой. А значит, что, если Милори всё же изберёт себе этого глупого вихрастого «суженого-ряженого» маляра, ему, Айзеку, ничего не останется, как найти общий язык с коротколапой оптимисткой Лючией. «Подземные кролики! — молча выругался ледяной пёс. — Она же сведёт меня с ума своим неугомонным позитивом!»