Идеальный мир для Химеролога 6

Глава 13

Агнесса сидела напротив меня в «Пушистом Латте», и вертела в руках чашку с уже остывшим кофе, словно пыталась прочитать в кофейной гуще своё будущее.

— Виктор, ты хоть понимаешь, что ты сделал? — тихо спросила она.

Я пожал плечами, отламывая кусочек от круассана.

— Ну, я дал тебе наводку, ты её реализовала. Семьдесят человек спасены, репутация рода Новиковых на высоте. Что не так?

— Всё так. Даже слишком так, — она покачала головой. — Утром мне прислали благодарственное письмо из Канцелярии, лично от Императора. Мой рейтинг в Совете Родов подскочил на двенадцать позиций за одни сутки. Акции корпорации выросли на семь процентов. И всё это за спасение «каких-то простолюдинов».

Она посмотрела в окно, где мирно прогуливались люди.

— Знаешь, почему это так ценно? Потому что никто из аристократов этого не делает. Никогда.

— Жадные? — предположил я.

— Осторожные, — поправила Агнесса. — Спасение гражданских — это всегда убытки. Огромные риски и нулевой профит. Был случай лет пять назад… Один граф решил поиграть в героя. Твари тогда утащили в подземелье группу шахтёров, человек сорок. Ну и граф повёл туда свою гвардию — почти двести бойцов.

Она сделала паузу, сделав глоток кофе.

— Вернулось семеро. Сам граф остался без ног. Его род разорился на выплатах компенсаций семьям гвардейцев и лечении графа. Они потеряли статус Великого Дома за одну неделю. Непоправимый урон ради сорока шахтёров, которых всё равно не спасли. С тех пор среди знати царит негласное правило: если кого-то утащили — считай, их уже нет. А ты… подарил мне победу без единого выстрела и без потерь.

Агнесса подалась вперёд, пристально глядя мне в глаза.

— Я в неоплатном долгу, Виктор. Деньги — это мусор по сравнению с тем, что ты дал мне влияние и репутацию «Защитницы». Но долги нужно отдавать.

— Да ладно, — я махнул рукой. — Как-нибудь сочтёмся. В любом случае, мне было несложно.

— Нет, — твёрдо сказала она. — Я хочу сделать вложение в тебя и твой бизнес.

— У меня и так всё есть. Клиника работает, кафе процветает, все сыты и здоровы…

— Этого мало. Твоя идея с контактными зоопарками… она гениальна! Она меняет сознание людей. И я хочу масштабировать это.

Она достала из сумочки карту района и развернула её на столе. Два красных крестика были поставлены в соседних кварталах.

— Я уже договорилась. Мы выкупаем эти два помещения. Я делаю там ремонт — такой же, как здесь, даже ещё лучше, с полным оснащением за мой счёт. И ты открываешь там филиалы.

Я поперхнулся круассаном.

— Тш-ш, Агнесса, тормози! Какие филиалы? Мне что, разорваться? Я с одним-то едва справляюсь! У меня, между прочим, основная работа — это клиника и наука. А кафе — это так, хобби для души…

— Хобби, которое приносит хороший доход и лояльность населения, — парировала она. — Виктор, пойми, тебе нужно масштабироваться. Нужно захватывать влияние, и не только среди таких, как я, но и среди обычных людей. Сеть популярных заведений — это отличная база… и прикрытие.

— Агнесса… Вот нафига мне этот геморрой? Персонал искать, зверей готовить, опять эти проверки… Мне лень.

— Вот только не начинай, а? «Лень», «геморрой»… Ты же гений, Виктор. Но ведёшь себя как затворник. Пора развиваться и выходить на новый уровень!

— Я и так развиваюсь. В лаборатории.

— Этого мало! Мир большой. И если ты не хочешь думать о захвате мира, — она усмехнулась, — то хотя бы продолжай делать то, что тебе нравится, но с размахом! Пусть весь город знает, что такое твои химеры. Пусть дети играют с твоими хомяками, а не с пластиковыми уродцами. Ты меняешь этот мир, Виктор, даже если не признаёшься в этом. Так делай это масштабно!

Она выпрямилась и поправила пиджак.

— В общем, я всё решила. Документы пришлют в ближайшее время. Начинай подыскивать персонал. Тебе понадобятся управляющие, потому что разорваться ты не сможешь. И звери. Много зверей.

— Ты не оставляешь мне выбора, да?

— Нет, — она очаровательно улыбнулась. — Это моя благодарность. И она не обсуждается. Бывай, партнёр. Мне ещё нужно принять медаль от мэра.

Она встала и вышла из кафе, оставив после себя шлейф дорогих духов. Я остался сидеть, тупо глядя на карту с красными крестиками.

— «Если уж ты не хочешь думать о захвате мира»… — пробормотал я себе под нос, доедая очередной круассан и запивая ароматным кофе.

Странная женщина. Почему это она решила, что я о нём не думаю? Очень даже думаю. Просто… это сейчас не так важно. Мир никуда не денется. Да и захват — дело хлопотное. Куда интереснее пока быть тем, к кому приходят повелители мира, когда у их любимой собачки заболел животик. Серым кардиналом, у которого в подвале сидит армия непобедимых химер, а в кармане лежит «волшебная кнопка» сделать всем хорошо или плохо.

В этот момент в зал кафе влетел лохматый парень в косухе. В руках он держал небольшую клетку, которая вибрировала так, что у парня тряслись руки.

Из клетки доносились не писк и не шуршание, а на всё кафе ревели гитарные риффы, бас-бочка и хриплый вокал:

— ДУ ХАСТ ВЯЧЕСЛАВЫЧ! ДУ ХАСТ ВЯЧЕСЛАВЫЧ…

Посетители повскакивали с мест. Еноты в ужасе закрыли уши лапками.

— Доктор!!! — заорал парень, перекрикивая музыку. — Спасите!!!

— Что случилось?

— Хомяк!!! — проорал парень. — Мой Сёмочка! Он сожрал мою колонку!

Я заглянул в клетку. Там сидел хомяк с толстенькими щёчками, а его раздутое до неприличных размеров тельце пульсировало в такт ударным. Из его открытого рта, как из динамика, неслась музыка, от которой дрожали стёкла.

— НАЙН!!! — проревел «хомяк».

— Он её включённую проглотил! — рыдал парень. — И теперь я не могу выключить или убавить звук!

Хомяк начал трясти головой в такт музыке, устраивая слэм в одиночку. Клетка подпрыгивала.

— Сделайте что-нибудь! — взмолился рокер.

— Ладно, пошли, — вздохнул я, хватая клетку.

Мы рванули в клинику. Псих, который дремал у входа, приоткрыл один глаз, услышал припев, одобрительно гавкнул и начал отбивать ритм хвостом по полу.

Я вытащил из хомяка колонку. Процедура оказалась несложной — смазать глотку специальной слизью (из запасов той самой жабы, которую мне приносили), нажать на определённую точку на животе и… вуаля!

Упитанный «рокер» выплюнул гаджет, который всё ещё продолжал играть какой-то тяжёлый металл, от которого Кеша забился в дальний угол и принялся корчиться в конвульсиях.

— Всё, — сказал я, возвращая владельцу и хомяка, и колонку. — Сёмочка здоров.

Парень расцеловал хомяка, вытер колонку об свою косуху и убежал, счастливый.

А я остался в тишине. И в этой тишине мысли о расширении бизнеса, которые подкинула Агнесса, зазвучали особенно громко. Два новых филиала — контактные кафе-зоопарки.

Звучало круто… Денежно… Перспективно…

Но была одна ма-а-аленькая проблема. Я один. Ну, то есть у меня есть Валерия, которая тащит на себе всю административку. Есть Роман, который варит зелья (и периодически пытается кого-нибудь, включая себя, отравить). Есть Катя и Андрей, которые учатся не падать в обморок при виде крови. И есть моя «звериная гвардия». Но для трёх заведений этого критически мало.

Мне нужен персонал. Официанты, уборщики, смотрители за животными, бармены… Люди, которые не сбегут с криками «Демоны!», увидев, как хомяки танцуют балет, а обезьяна и кенгуру смотрят сериалы про бандитов.

Я вышел в приёмную. Валерия сидела за стойкой, обложившись бумагами, и что-то яростно чиркала в блокноте.

— Лера, — начал я, облокотившись о стойку. — У нас проблема.

Она вопросительно подняла голову, поправив выбившуюся прядь волос.

— Нам нужно много людей. Агнесса подгоняет помещения. Ремонт и все необходимые штучки-дрючки там будут… А работать некому. Я в душе не гребу, где искать нормальных сотрудников, которые согласятся работать в нашем… гхм… специфическом заведении.

Валерия отложила ручку. Её глаза загорелись тем самым блеском, который появлялся у неё, когда она видела скидку в семьдесят процентов.

— Помещения? — переспросила она. — Ты про что?

Я вкратце пересказал ей предложение от Агнессы.

— Вик! Это же замечательно! — она захлопала в ладоши. — А насчёт персонала вообще не парься.

— В смысле? Ты знаешь, где найти десяток стрессоустойчивых камикадзе, готовых работать за еду и идею?

— Зачем за еду? Мы будем платить хорошо, я всё посчитаю. А люди… Да расслабься, шеф. Кадры — это моя забота.

— Лера, я тебя обожаю, — я посмотрел на неё с уважением. — Если бы не ты, я бы тут уже с ума сошёл и ушёл жить в лес к волкам.

И пошёл по своим делам. И правда, зачем париться, если есть специально обученные люди, которые любят париться за тебя?

Утро следующего дня началось с рычания мотора за окнами. К крыльцу клиники подкатил чёрный джип, из которого вышел Макар — начальник охраны Агнессы.

— Доброе утро, Виктор, — он был как всегда серьёзен. — Госпожа приказала доставить вас на объекты.

— Какие объекты? — спросил я, зевая и почёсывая живот (под футболкой, разумеется). — Мы же только вчера поговорили.

— Госпожа Новикова слов на ветер не бросает, — с лёгким укором заметил Макар. — Прошу в машину.

Мы поехали. Первая точка оказалась буквально в соседнем квартале. Бывший магазин сантехники. Я помнил это место — унылое здание с грязными окнами. Теперь же его было не узнать. Фасад выкрасили в весёленький персиковый цвет. Огромные окна витрин сияли от блеска. Над входом уже висела вывеска, закрытая тканью, но по очертаниям угадывался наш логотип.

Мы вошли внутрь и я аж присвистнул.

— Однако…

Внутри всё было полностью готово. Столики, мягкие зоны, барная стойка, стилизованная под ствол гигантского дерева. В стенах были сделаны специальные ниши-домики для мелких животных. Под потолком оборудована система лазалок и канатов для более активных обитателей.

— Вентиляция, канализация, электрика… всё новое, — доложил Макар. — Установлена система «Климат-контроль плюс» с функцией ионизации и нейтрализации запахов. В подсобных помещениях есть всё необходимое: клетки, кормушки, мойки… Всё по высшему разряду.

— Когда вы успели⁈ — я постучал по столешнице из натурального дуба.

— У рода Новиковых свои строительные бригады. Работали в три смены. Магия земли для ускоренного застывания смесей, магия воздуха для сушки… Когда есть ресурс, время сжимается.

Мы поехали на вторую точку. Она была чуть дальше, в парковой зоне. Бывшее кафе-мороженое. Здесь концепция была другой. Больше света, больше зелени. Настоящий зимний сад под крышей. Мини-водопад в углу, ручеёк, бегущий через весь зал под стеклянным полом…

— Здесь планируется зона для водоплавающих и земноводных, — пояснил Макар. — Аквариумы встроены в стены. Террариумы с подогревом.

Я ходил по залу и чувствовал себя… странно. Я привык всё делать сам. Своими руками, своей магией. Лепить из грязи, выращивать из костей… А тут — бац! — и всё готово. Просто потому, что я дал своё согласие.

Приятное чувство.

— Отлично, — сказал я, поворачиваясь к Макару. — Передай Агнессе, что я впечатлён. Это… очень достойно.

Он отвёз меня обратно к клинике. Я вышел из машины, посмотрел на вывеску своего «Доброго Доктора». Помещения есть. Оборудование есть. Персонал будет.

Чего не хватает? Правильно — главного актива, животных. Те, что были у меня сейчас — это капля в море. Для трёх заведений нужно больше пушистых, пернатых и чешуйчатых терапевтов.

Покупать? Скучно, да и дорого. На рынке продают либо обычных зверушек, либо искалеченных химер. А мне нужно что-то особенное — те, кому нужна помощь, у кого есть история и потенциал.

— Кеша! — крикнул я, входя в свой кабинет. — У нас гуманитарная миссия. Идём в народ. Точнее, в подворотни. Нам нужны новые сотрудники. Но не абы какие, а те, кто сам хочет изменить свою жизнь. Бродяги, потеряшки, изгои… Мы дадим им дом и работу.

Кеша радостно захлопал крыльями.

— Ты, со своим знанием города и нюхом, отвечаешь за поиск.

Мы пошли пешком по городским трущобам, промзонам и задворкам. Туда, куда обычные люди стараются не ходить.

Первым делом заглянули на старый рыбный рынок. Кеша доложил, что там видели что-то интересное. Среди мусорных баков, где гнили рыбьи головы, сидел облезлый, одноухий, со шрамом через всю морду кот. Он шипел на всех, кто проходил мимо, и отважно защищал свой кусок тухлой рыбёшки от стаи ворон.

— Боец, — оценил я и подошёл ближе.

Кот выгнул спину, шерсть (та, что осталась) встала дыбом.

— Ш-ш-ш-ш!

— Спокойно, бродяга, — я присел на корточки. — Я не за рыбой, а с деловым предложением.

Кот смотрел на меня с недоверием. В его глазах читалась вековая усталость от пинков и голода. Я протянул руку, показывая на ладони кусочек вяленого мяса химеры, пропитанный восстанавливающим эликсиром.

— Вкусно и полезно. Будешь?

Кот принюхался… Голод устроил схватку с осторожностью. Но в итоге голод, конечно же, победил. Он очень быстро схватил мясо и отскочил назад, проглотил не жуя.

И тут его накрыло. Эликсир подействовал. Боль в старых ранах утихла, по телу разлилось тепло. Кот удивлённо посмотрел на свою лапу, которая перестала дрожать.

— Есть работа, — сказал я. — Охрана, питание, тёплая подстилка и… возможность навалять любому обидчику в районе. Интересует?

Кот подошёл ближе, уткнулся головой мне в ладонь.

— Назову тебя… Пират. Будешь главным по рыбному отделу.

Мы пошли дальше. Пират гордо шагал рядом со мной.

В одном из дворов-колодцев мы наткнулись на собаку. Это была странная помесь таксы и чего-то очень быстрого. У неё были неестественно длинные лапы и грустные глаза. Она сидела у подъезда и смотрела на дверь, которая для неё, похоже, больше никогда не откроется.

— Выгнали? — спросил я, подходя.

Собака грустно опустила глаза. Я «просканировал» её. Интересный генетический сбой. Удлинённые конечности, облегчённый скелет. Кто-то пытался вывести гончую таксу, но получился этакий «кузнечик».

— Тебе бы бегать, а не сидеть, — сказал я. — Хочешь, сделаю так, что ты сможешь перепрыгнуть вон тот забор?

Собака посмотрела на высокий забор, потом на меня. Я коснулся её лап, вливая энергию, укрепляя суставы, добавляя пружинистости связкам.

— Пробуй.

Собака подошла к забору, присела, оттолкнулась… и взлетела метра на два, легко перемахнув через ограду. С той стороны раздался радостный лай. Через секунду она перепрыгнула обратно, и подбежала ко мне, игриво виляя хвостом.

— Попрыгунья. Пойдём с нами.

А потом мы пришли к мусорным бакам за супермаркетом.

Там происходило что-то странное. Баки ходили ходуном. Слышалось какое-то шуршание, возня и… ритмичный стук? Я заглянул за бак. Там сидели три грязных всклокоченных опоссума.

Один из них ритмично бил палочками от суши по консервной банке. Тук-тук-тук. Второй, стоя на задних лапах, раскачивался из стороны в сторону, держа в лапках огрызок яблока, как микрофон, и беззвучно открывал рот. Третий крутился на спине, исполняя какой-то дикий брейк-данс посреди картофельных очистков.

— Это что ещё за банда? — спросил я у Кеши.

— Это местные звёзды, — пояснил попугай. — Их из цирка выгнали за профнепригодность. Сказали, таланта нет. А они вот, репетируют. Мечтают о большой сцене.

Опоссумы заметили нас и застыли. «Барабанщик» выронил палочки. «Певец» притворился ветошью. «Танцор» застыл в нелепой позе кверху лапами.

— Продолжайте, не стесняйтесь, — я похлопал в ладоши. — У вас талант.

Они переглянулись.

— Я серьёзно. Ищу артистов для своего заведения. Жильё, еда, сценические костюмы… И публика, которая будет хлопать, а не кидаться камнями.

Опоссумы запищали, сбились в кучу, посовещались. А потом выстроились в ряд и синхронно поклонились.

— Ну, значит, вы приняты. Будете открывать вечернюю программу. Только репертуар сменим и помоемся для начала.

Я посмотрел на свою новую команду. Облезлый кот, собака-кузнечик, три опоссума-артиста… Сброд, выброшенный за ненадобностью в этом жестоком городе. Но я видел в них потенциал и живые души, которым просто нужен был шанс. И я собирался дать им этот шанс.

— Ну что, бродяги, — сказал я. — Добро пожаловать в семью. Пойдёмте, сделаю из вас звёзд.

Мы двинулись дальше в поисках других животных. Люди на улицах, увидев нашу странную процессию, шарахались и крутили пальцем у виска. Кто-то фотографировал и снимал видео. Но мне было плевать.

Я знал, что завтра эти люди будут стоять в очереди, чтобы посмотреть на моих «монстров». Потому что я создаю не просто химер, а творю чудеса.

Следующим этапом моего бизнес-плана стала рекламная кампания. Правда, весьма специфическая.

Я сел за компьютер и набросал текст объявления. Коротко и просто — всё, как любят жители этого города, привыкшие считать каждую копейку.

«Ветеринарная клиника „Добрый Доктор“ объявляет социальную акцию! Принимаем на пожизненное содержание химер и животных с травмами, увечьями и врождёнными дефектами. Безвозмездно (то есть даром). Вам не нужно платить за усыпление или утилизацию. Просто принесите их нам».

Валерия, прочитав это, скептически покачала головой.

— Вик, ты понимаешь, что сейчас к нам потечёт река и мы превратимся в свалку биоотходов?

— Не в свалку, — поправил я её, нажимая «Опубликовать объявление» в городском паблике. — А в центр рекрутинга. Люди в этом мире умеют считать деньги. Усыпить боевую химеру — это пятьсот рублей. Кремировать ещё триста. А просто выкинуть на улицу нельзя — штраф такой, что без штанов останешься, да и чип слежения не даст соврать. А тут я предлагаю решение их проблем. Халява, Лера, это страшная сила.

К вечеру мой прогноз оправдался на все сто процентов. К крыльцу клиники потянулся народ: отставные военные, неудачливые охотники, владельцы разорившихся охранных фирм… Они несли, вели и тащили тех, кто стал для них обузой.

Первым зашёл хмурый мужик в камуфляже. Он вёл на поводке существо, которое когда-то было боевым псом-химерой. Сейчас это был жалкий облезлый скелет на трёх лапах.

— Возьмёте? — буркнул мужик, стараясь не смотреть на пса. — Он старый. В последнем рейде мину словил. Лечить дорого, а пристрелить… рука не поднимается. Служил верой и правдой.

Пёс посмотрел на хозяина мутными глазами и лизнул ему руку. Мужик дёрнулся, отвернулся и сунул мне поводок.

— Забирайте. Только не мучайте.

— Не буду, — пообещал я. — Оформляй акт передачи, Лера.

Следом зашла дама в шляпке с вуалью, которая принесла небольшую коробку.

— Это Змей-Искуситель, — пояснила она. — Редкая порода. Но он… дефектный.

Я открыл коробку. Там свернулся кольцами красивый синий змей. Вот только вместо левого глаза у него зияла пустота, затянутая бельмом.

— Потерял в схватке с кошкой, — пояснила дама. — Теперь он не эстетичен. Не смотрится в интерьере. А новый глаз выращивать… мне сказали, это стоит как крыло от самолёта. Вы точно его заберёте? Бесплатно?

— Точно.

— Ох, какое счастье! Вы просто святой человек!

Затем была кошка-сфинкс с химическими ожогами. Потом летучая мышь с порванными перепонками.

Люди шли и шли. Они радовались, благодарили меня за то, что я избавляю их от «балласта». Для них эти животные были сломанными инструментами. Они сдали их в утиль и пошли пить пиво с чистой совестью и полным кошельком.

К закрытию у меня в приёмной собрался целый зоопарк «инвалидов». Валерия смотрела на них со слезами на глазах.

— Ну что, инвалидная команда, — сказал я, глядя на притихших зверей. — Думаете, жизнь кончилась? Как бы не так. Она только начинается.

Я отвёл их всех в операционную, запер за собой дверь на замок, опустил жалюзи и подошёл к псу, который смотрел на меня с тоской и ожиданием боли.

— Не боись, — я положил руку ему на культю. — Сейчас мы тебя починим.

Регенерация конечности — процесс долгий. Но у меня были заготовки. Я использовал костную муку из того самого гиганта, которого мы завалили в лесу. Смешал порошок с гелем-активатором, добавил капельку своей крови и начал формировать каркас. Прямо на глазах из культи начали расти прочные кости, затем мышцы и сухожилия… А потом и новая блестящая шерсть.

Я не стал восстанавливать обычную лапу. Зачем?

Через полчаса бульдог стоял на четырёх ногах. Вот только левая передняя лапа была покрыта костяной бронёй и заканчивалась мощными когтями, которые могли втягиваться, как у кошки.

— Ну-ка, пройдись.

Пёс неуверенно ступил на новую конечность. Потом ещё раз. А потом радостно гавкнул и запрыгал вокруг меня.

Затем я взялся за змея.

— А тебе мы сделаем апгрейд, — сказал я, разглядывая его глазницу.

Я достал из запасов глаз летучей мыши-переростка, который видел в темноте и тепловом спектре. Немного магии, немного хирургии…

Змей моргнул. Его новый глаз засветился мягким рубиновым светом.

— Теперь ты видишь не просто мир, а тепловые сигнатуры. Идеальный ночной сторож. Добро пожаловать в команду.

Я восстановил всех. Кому-то отрастил хвост, кому-то укрепил позвоночник, кому-то просто вылечил застарелые болячки и добавил пару полезных атрибутов.

В конце я собрал их всех перед собой.

— Слушайте внимательно, — сказал я, устанавливая ментальный контакт. — Ваши прошлые хозяева от вас отказались. Но вы нужны мне. Теперь вы работаете на меня. Будете частью семьи, а мы своих не бросаем. За это вы служите верно, охраняете территорию и не жрёте клиентов без команды. Понятно?

Звери зарычали, зашипели и зачирикали в знак согласия. Они понимали: я дал им второй шанс, и они его не упустят.

Утром, когда Валерия пришла на работу, она обнаружила, что наш зверинец пополнился десятками новых, абсолютно здоровых и очень серьёзных на вид сотрудников.

— Вик… Не может быть! Это же те самые, которых вчера приносили? — спросила она, осторожно обходя животных.

— Они самые. Как новенькие. Лера, напиши новые правила. Крупными буквами, которые мы повесим на входе в каждое кафе.

— Какие?

— «Любое животное из нашего кафе можно купить». Новые животные из контактных кафе-зоопарков — это элитный товар. Если кому-то приглянутся, пусть платят. Но! Очень дорого. А мы себе новых найдём. Благо, идиотов, выбрасывающих химер, в этом городе хватает.

— Поняла, — кивнула она.

— И ещё, — я присел на край стола. — Что у нас с персоналом для новых кафе? Нам нужны люди. Заведения открываются на днях, а у нас пусто.

— Туго, Вик. Очень туго, — тяжело вздохнула Валерия.

— В чём дело? Зарплата не устроила?

— Зарплата отличная, желающих — море. Но… я всех отсеяла.

— Почему?

— Они… обычные, — она развела руками. — Видят хомяка в бронежилете и начинают заикаться. Или падают в обморок, когда я им показываю видео с Рядовой. Или просто тупые. Я не могу доверить нашу специфику людям с улицы. Они же через день сбегут и растреплют всё по всему городу.

— И что, совсем никого?

— Ну… — она замялась. — Есть двое. Мои подруги, бывшие однокурсницы. Очень хотят работать. Они знают меня, я им доверяю. Но… я их не советую.

— Почему это? — удивился я. — Если ты им доверяешь, это уже половина успеха.

— У них… серьёзные проблемы со здоровьем. Профнепригодность, можно сказать.

— Рассказывай.

— Первая — Маринка. Умная девчонка, шустрая. Но у неё астма в тяжёлой форме. Она начинает задыхаться от любого резкого запаха, пыли или шерсти. А у нас тут, сам понимаешь… зоопарк. Она просто не сможет находиться в помещении.

— А вторая?

— Светка. Это вообще трагедия, — Валерия грустно улыбнулась. — Она просто безумно обожает животных. Дома у неё плюшевый зоопарк, потому что настоящих завести не может. У неё жуткая аллергия на шерсть. Стоит ей погладить кошку, как она тут же покрывается красными пятнами, глаза опухают и начинает чихать без остановки.

Валерия покачала головой.

— Представляешь? Она видит кота, тянет к нему руки, плачет от счастья, гладит… а через минуту уже задыхается и чешется. Всю жизнь страдает. Как она будет работать в контактном кафе, где звери везде? Это же самоубийство.

Я слушал её и улыбался. Астма… Аллергия… Для обычной медицины — приговор. Хронические заболевания, требующие пожизненного приёма таблеток и ограничений. Для меня же — задача на пять минут и щепотку моей магии.

— Пойдёт, — сказал я, приобняв её за плечи. — Приглашай их обеих.

Валерия удивлённо посмотрела на меня.

— Вик, ты не слышал? Они задохнутся и опухнут в первый же час!

— Не задохнутся и не опухнут. Я их тоже починю.

— В смысле… починишь? Это же люди, а не хомяки! Аллергия — это иммунная реакция, это генетика!

— Лера, — я посмотрел ей в глаза. — Я пересобрал грудную клетку грифона. И пришил ногу собаке так, что она стала лучше родной. Я сделал попугая бессмертным. Ты правда думаешь, что я не смогу договориться с парой взбесившихся иммунных клеток?

Она открыла рот, потом закрыла. В её глазах появилось понимание.

— То есть… ты можешь вылечить аллергию? Насовсем?

— Могу. И астму тоже. Просто немного подкорректирую их внутренние настройки. Снижу чувствительность рецепторов, укреплю бронхи, научу иммунитет не реагировать на безобидный белок как на яд. Делов-то… В общем, зови их. Скажи, что собеседование будет совмещено с медосмотром. И пусть готовятся к тому, что их жизнь станет намного… пушистее.

Валерия расплылась в улыбке.

— Ты лучший, Вик! Они с ума сойдут от счастья!

Она схватила телефон и принялась набирать номер.

Я же вышел на крыльцо клиники и вдохнул полной грудью свежий утренний воздух. Сел на ступеньки. Рядом тут же примостился Псих, положив тяжёлую голову мне на колено. С другой стороны приземлился Кеша, что-то бурча себе под клюв про цены на семечки.

Я почесал пса за ухом, глядя на проходящих мимо людей.

Вроде жизнь у меня здесь простая… Я не на вершине пищевой цепочки. Не Император, не глава Великого Рода, не Архимаг, повелевающий стихиями. У меня нет дворцов, армий и земель.

Я всего лишь ветеринар. Владелец странной клиники на окраине и нескольких кафе с животными. Но…

Я посмотрел на свои руки, которые вчера подарили новую жизнь искалеченным зверям. Руки, которые завтра подарят двум девчонкам возможность дышать полной грудью и обнимать котов без страха задохнуться.

Даже здесь, в этом мире, полном хаоса и глупости, я могу оставаться самим собой. Творцом и исследователем. И, чёрт возьми, счастливым человеком.

Я могу помогать тем, на кого другим плевать. Тем, кого списали со счетов, кого назвали «браком», «отходами» или «безнадёжными». Старикам-ветеранам, калекам-животным, людям с «неизлечимыми» болячками.

И это чувство… оно круче, чем власть над миром.

— Ну что, банда, — тихо сказал я. — Сегодня будет ещё один отличный день. И новые приключения. Готовы?

Псих гавкнул. Кеша каркнул. А из вазона с цветами высунулась мордочка хомяка в чёрной бандане и показала большой палец.

— Вот и отлично.

Всё только начинается.