Идеальный мир для Химеролога 6

Глава 17

Глубинные коллекторы Петербурга

Трон был сложен из костей и черепов, которые сплетались в единый монолит, скреплённый застывшей слюной и глиной. Ни одной человеческой кости, только трофеи из мелких химер.

На вершине этой груды восседал вождь — на первый взгляд обычный серый крыс с ободранной шкурой, надорванным ухом и хвостом гораздо короче, чем у остальных.

В последнее время его стая процветала. Вождь смотрел на копошащееся внизу море из серых тел. Все были сыты, шерсть лоснилась, самки приносили здоровое потомство, и ни один детёныш не умирал от холода или болезней.

Раньше их существование постоянно скатывалось к бесконечной борьбе за жизнь. Им приходилось грызть бетон, прятаться от кошек и яда, жрать отбросы, которые двуногие называли мусором.

Но теперь всё изменилось. Человек, который пах силой, пришёл и дал им Дар.

Вождь пошевелился, ощущая приятное чувство во всём теле. Кости стали гораздо крепче, мышцы налились мощью, о которой раньше он и мечтать не мог.

К трону подошёл один из разведчиков, почтительно склонил голову и протянул вождю находку — светящийся в темноте гриб, сорванный где-то в Глубинах. Раньше от такого крыса сдохла бы в муках, выплюнув собственные кишки. Но теперь…

Вождь взял гриб, откусил кусок… Горько. Жжётся. Но внутри разлилось приятное тепло. Он вернул остаток гриба разведчику.

— Ешь. Это сила.

Разведчик с благодарностью схватил еду и последовал его совету.

Им больше не нужно было подниматься на поверхность. Химеры-охранники, машины, злые люди с ружьями и ядом… всё это осталось в прошлом. Теперь их охотничьи угодья были здесь, внизу, потому что тут водилась добыча покрупнее и поопаснее, но и награда была гораздо слаще. Они стали негласными хозяевами подземелья.

Внезапно дальняя стена зала — нагромождение из кучи ржавых пластин и старых ящиков — разлетелась в стороны. Вождь даже не дёрнулся, только прищурил глаза.

В пролом, рыча и визжа, ввалилось сразу восемь чужаков — огромные, раздутые твари, в три раза крупнее любой нормальной крысы. Их тела бугрились, покрытые язвами и странными наростами. Шерсть росла клочьями, обнажая воспалённую красную кожу.

— Мы нашли их! — прошипел один из крысиных мутантов с перекошенной челюстью, из которой капала слюна. — Очередное гнездо низших братьев!

Вперёд вышел самый крупный из всех, растолкав своих спутников.

— Кто ваш предводитель⁈ — рыкнул он. — Где он прячется⁈ Мы вырвем его сердце!

Вождь молча смотрел на них с высоты своего костяного трона.

— Вы вступите в нашу стаю! — продолжал орать пришелец. — Хватит ползать в грязи! Хватит жрать объедки! Мы пойдём наверх! Мы объявим людям войну! И сместим их!

За его спиной в пролом полезли другие — десятки таких же уродливых, искалеченных чужой волей созданий. Они быстро заполнили весь проход, скаля кривые зубы.

— У нас есть сила! — ревел главарь мутантов. — Нами правят те, кто дал нам мощь! И мы поделимся ею с вами! Кто с нами, крысиный народ⁈

Охрана вождя вздыбила шерсть и оскалила клыки, приготовившись броситься в бой по первому знаку. Но вождь поднял лапу.

— Тихо, — он медленно встал с трона и спустился на одну ступеньку.

Уродливый гигант заметил его.

— Ты? — он презрительно фыркнул. — Ты их предводитель? Такой мелкий… Слишком слабый…

Вождь молча указал лапой на свой трон.

— Подойди. И сядь.

Мутант опешил. Он ожидал чего угодно: страха и бегства, ярости и драки… но не приглашения.

— Это тебя не спасёт, — прорычал он, подходя ближе. — Предводитель должен умереть. Только так стая примет нового вожака. Таков закон силы!

Он подошёл к трону вплотную. Вождь стоял рядом, маленький и невзрачный на фоне этой груды вздувшихся мышц.

— Меня зовут Бахур! — провозгласил мутант, поворачиваясь к залу. — Я — крыса, у которой есть Имя! Мои хозяева, которые ведут нас к величию, нарекли меня так! И отныне я ваш повелитель! Вам всё ясно, черви⁈

Стая молчала. Сотни красных глаз смотрели на него из темноты.

Бахур повернулся к вождю.

— Преклони колено, старик. Дай мне снести твою голову. Сопротивление бесполезно. Ты же видишь мою мощь.

Вождь посмотрел на него. В глазах мутанта, помимо слабого отголоска разума, присутствовала чужая безумная воля.

— Я вижу болезнь, — тихо произнёс вождь.

Он начал медленно опускаться, будто собираясь встать на колени. Бахур победно зарычал, занося когтистую лапу для удара…

Движение вождя было быстрее мысли. Он не встал на колени, а пружиной распрямился вверх, и его лапа, укреплённая даром Человека, превратилась в стальное лезвие.

Удар пришёлся точно в горло. Огромная голова Бахура с удивлённым выражением на морде отделилась от тела и с глухим стуком покатилась по ступенькам, прямо к ногам его уродливых приспешников. Туша мутанта постояла секунду, фонтанируя чёрной кровью, и рухнула.

Вождь брезгливо отряхнул лапу.

— Моё имя — Харон, — громко сказал он. — Имя, данное мне Тем, Кто Повелевает. Нам не нужна ваша сила. Она уродлива и делает вас слабыми. Вас обманули. Превратили в тупое мясо. У нас есть Тот, кто ничего не требует. Он даёт. Мы служим ему, потому что это наш выбор. А не потому, что нас заставили, — он резко махнул лапой в сторону пролома. — Уничтожить!

Охрана Харона, только этого и ждавшая, тут же сорвалась с места. Мутанты были огромными и сильными, но также неуклюжими и тупыми. Бойцы Харона, быстрые и ловкие, обученные тактике и дисциплине, врезались в их строй и принесли смерть.

Казалось, шестьдесят огромных тварей должны были раздавить защитников гнезда числом и массой. Но они падали один за другим, не успевая понять, что происходит. Через десять минут всё было кончено. Гора искорёженных трупов загромождала проход.

Харон подозвал командира охраны.

— Усильте патрули, — приказал он. — Разошлите отряды во все стороны. Проверьте каждый тоннель. Каждую нору. Здесь могут быть ещё эти… изменённые. Их нужно найти. Уничтожить. Всех. Они не несут добра. Как наказывал Человек. Они рабы. Хотят сделать рабами остальных.

Вождь развернулся и направился к дальнему выходу, ведущему к вертикальной шахте.

— Я иду на Поверхность.

— К Человеку?

— Да. Высшее Существо должно знать, что здесь происходит.

Харон скрылся в темноте тоннеля. Он нёс вести о войне, которая уже началась под ногами у ничего не подозревающего города.

— Сделай погромче, — бросил я Андрею, не отвлекаясь от фиксации челюстного сустава моего нового пациента.

На операционном столе в вынужденном покое пребывал крупный кобель с редкой мутацией: эластичными связками пасти и желудка, которые позволяли заглатывать предметы, значительно превышающие его собственные размеры. В данный момент внутри пациента находилась настоящая кузнечная наковальня весом в пятьдесят килограмм. Тяжелый металл буквально пригвоздил зверя к поверхности, лишив его возможности шевелиться. Химера тоскливо смотрела на меня, поздно осознав свою глупость.

Андрей послушно щёлкнул пультом, и в операционную ворвался пафосный голос диктора. На экране телевизора шёл экстренный выпуск новостей, мелькали кадры последствий сражения.

— … силы гвардии рода Новиковых провели блестящую операцию по ликвидации законспирированной ячейки изменников! Террористы использовали запрещённые артефакты направленного излучения. Личное участие графини Агнессы Новиковой позволило избежать жертв среди населения.

Камера показала Агнессу, стоявшую на фоне догорающих руин какого-то склада. Дорогой защитный костюм был повреждён, на щеке виднелась копоть, а волосы растрепались. Вид у неё был боевой и злой. Рядом с ней сидел Багратион, выглядевший ещё более потрёпанным: шкура местами обуглилась, на боку виднелась глубокая рваная рана, а морда была в кровавых подтёках.

Я покачал головой. Безумная девчонка. Рисковать собой в такой передряге — верх глупости. Один удачный выстрел, и все мои планы на сотрудничество превратились бы в пепел. Багратион явно принял на себя основной урон, закрывая хозяйку.

Я закончил первичный осмотр и похлопал «глотателя наковален» по боку.

— Никуда не уходи, — серьёзно сказал я зверю.

Химера издала жалобный хрип. Она и так не могла сдвинуться с места под весом чугуна.

Я снял перчатки, достал телефон и набрал номер Агнессы. Сразу включилась голосовая почта. Видимо, ей сейчас было не до разговоров.

— Агнесса, это Виктор, — заговорил я после звукового сигнала. — Видел новости. Багратиона присылай ко мне немедленно. Его раны на боку и морде — это не просто ожоги, там следы заражения. Твои штатные дилетанты только загонят заразу глубже, не подпускай их. И если золото в казне ещё осталось, присылай гвардейцев, которые пострадали. Осмотрю их, дам таблетки. Но это на твое усмотрение. Я всего лишь ветеринар, в людских делах не разбираюсь.

Я нажал отбой и вернулся к наковальне.

Через два часа у дверей клиники затормозил броневик. В приёмную вошёл мужчина в строгом сером костюме с тигром на поводке, а за его спиной стояли шестеро гвардейцев. Все они прижимали к груди искалеченные руки.

— Госпожа приказала доставить раненых, — коротко бросил представитель рода.

Я вышел к ним, вытирая ладони влажной салфеткой. По правде говоря, и тигр, и гвардейцы выглядели весьма паршиво. Кожа у всех была покрыта язвами.

— Заходите в операционную.

Закончив, в первую очередь, с тигром, я подошёл к первому бойцу и внимательно изучил повреждения.

— Жёстко же вас приложили. Энергия в ранах гнилая. Это всё равно что пить из зловонной лужи, когда привык к чистой колодезной воде. Она разъедает вашу структуру, пытается запустить хаотичную мутацию.

— Вы сможете это убрать? — спросил один из бойцов, морщась от боли. — Наши целители сказали, что ткани отмирают.

— Целители мыслят шаблонами, — я подошёл к полке с банками. — А я вижу суть.

Достал ступку и высыпал в неё горсть сероватого порошка. Это были перемолотые кости твари, смешанные с атрибутом «Поглощение». Добавил несколько капель синего экстракта и начал растирать смесь.

— Вы разбираетесь в человеческом целительстве? — с сомнением спросил представитель Агнессы, наблюдая за моими действиями.

— Нет, конечно, — я усмехнулся, не отрываясь от работы. — Просто эта энергия — животного типа. Для химеролога она понятнее, чем простуда. Но… вы ничего не видели и не слышали. Договорились?

Я нанёс получившуюся мазь на обожжённые руки. Порошок моментально впитался, вытягивая всю гадость из плоти. Гвардейцы шипели, но я видел, как пульсация язв замедляется.

— Теперь таблетки, — я выставил на стол баночку с чёрными капсулами. — По одной каждые шесть часов. Они не позволят вашим клеткам превратиться в кашу.

Гвардейцы недоверчиво шевелили пальцами. Боль ушла. Представитель Новиковой молча положил на стол увесистый конверт.

— Госпожа свяжется с вами, — сказал он и вышел вместе с отрядом.

Следующее утро мы с Валерией начали с раздачи ценных указаний, без которых наша клиника обязательно погрузилась бы в хаос. Собрали всех в кабинете, разложили перед собой планшет с заметками и принялись тыкать пальцами в пункты.

Раздав задачи и убедившись, что персонал проникся ответственностью момента, я повернулся к Валерии.

— Лера, а ты давай, собирайся.

— Куда? — она удивлённо посмотрела на меня. — Мне клинику открывать через пятнадцать минут, а у меня ещё отчёты не подведены.

— Подождут твои отчёты. Ребята прекрасно справятся и без нас, ты же видела, что все готовы. А мы едем… на озеро!

Через полчаса наш кортеж уже выезжал за ворота. Мы с Валерией поехали на своём внедорожнике, который мне подарила Агнесса, а следом за нами пристроился микроавтобус с группой поддержки. Семён Петрович и его ветераны приняли новость о пикнике с присущим им профессионализмом: загрузили полный боекомплект и взяли с собой мангал.

Мы миновали блокпосты, выехали за пределы города и углубились в «Жёлтую зону». Лес здесь был довольно густым, но дорога всё ещё сохраняла остатки асфальта. Я свернул на неприметную грунтовку. Машины, переваливаясь через корни, поползли к воде.

Место мы нашли действительно шикарное. Песчаный берег, чистейшее озеро, а по бокам вековые ели подступали к самой воде. Если не знать, что где-то поблизости может сидеть какая-нибудь зубастая тварь, можно было бы подумать, что мы на курорте.

— Красота! Ляпота! — оценил Беркут, вылезая из микроавтобуса и тут же жестом расставляя бойцов по периметру. — Сектор отличный, вода прикрывает тыл. Располагаемся.

Пока ветераны разворачивали лагерь и устанавливали мангал, я повёл Валерию прогуляться вдоль берега. Псих трусил рядом, то и дело останавливаясь, чтобы понюхать какой-нибудь интересный куст или пометить дерево.

Мы шли по старой, заросшей мхом дороге. Вскоре деревья расступились, и мы вышли к небольшому поселению. Это были старые, заброшенные домики. Крыши провалились, окна зияли чернотой, заборы повалены. Природа медленно, но верно пожирала остатки человеческого быта. Прямо на крыльце одного домика проросло молодое дерево, разорвав доски.

Я подошёл к покосившимся воротам. На них всё ещё висела ржавая табличка: «Садовое товарищество „Рассвет“. Улица Вишнёвая».

— Жутковато здесь, — проговорила Валерия, прижимаясь ко мне. — Такое ощущение, что люди просто встали и ушли.

— Так и было. Смотри, вон детский велосипед валяется, ржавый весь. Просто бросили.

— А знаешь, — задумчиво сказала она, разглядывая пустые глазницы окон, — ещё лет десять-пятнадцать назад эта территория была под полным контролем города. Сюда ходили автобусы, люди приезжали на выходные, жарили шашлыки, купались… Никаких тварей, никаких заграждений. А теперь это Дикие Земли.

Она пнула камешек, и тот улетел в кусты.

— Территория людей сокращается, Вик. С каждым годом кольцо сжимается. Я смотрела карты и читала сводки… Это происходит везде. В Сибири целые города-призраки стоят. На Урале заводы бросают. Мы отступаем. Медленно, но верно нас вытесняют в эти бетонные коробки за высокие стены.

— Естественный процесс, — пожал я плечами. — Природа адаптируется и становится агрессивнее. А люди привыкли к комфорту и безопасности.

— Ходят слухи, что Империя готовит масштабный контрудар. Хотят разом прорвать кольцо блокады и вернуть территории. Говорят, разрабатывают какую-то стратегию «Тысячи укусов» — атаковать по всем фронтам одновременно.

Я хмыкнул. Стратегия «Тысячи укусов» хороша для роя ос, а не для неповоротливой имперской машины.

— Глупости, — сказал я, разглядывая остатки теплицы. — Распылять силы — это верный путь к поражению. Если ударить везде по чуть-чуть, твари просто перегруппируются и задавят массой. Ресурсов не хватит. Им нужно действовать по-другому. Выбрать из десяти направлений три самых простых и перспективных. Сконцентрировать там ударные кулаки, пробить коридоры, зачистить территории до основания, построить форпосты. А потом, опираясь на эти базы, перекидывать силы дальше, расширяя плацдарм. Объединёнными силами двигаться от точки к точке, а не пытаться объять необъятное. Только так можно вернуть землю.

— Вик, ты сейчас говоришь как какой-нибудь генерал…

— Я говорю как тот, кто умеет считать ресурсы, — улыбнулся я. — Ладно, хватит об этом. У нас по плану отдых и чревоугодие.

Мы вернулись к озеру. Ветераны уже развели огонь, и в воздухе плыл приятный запах дымка. Я подошёл к воде.

— Знаешь, что самое удивительное в таких местах? — спросил я, вглядываясь в глубину. — Жизнь здесь кипит. В этом озере полно рыбы. Разной, мутировавшей, хищной… Озеро глубокое, дно илистое, идеальная среда для всяких зубастых тварей.

— Эх, сейчас бы рыбки поесть… — мечтательно протянула Валерия. — Свежей, на углях, с дымком…

— Рыбки? — я перевёл взгляд на Психа.

Пёс сидел на берегу и с интересом наблюдал за водомерками. Почувствовав мой взгляд, он повернул голову и вопросительно гавкнул.

— Ну, давай, — я кивнул ему на воду.

Псих с сомнением посмотрел на озеро, потом на меня. Я кивнул, а потом легонько подтолкнул его ногой в бок.

— Купаться иди.

— Вик, ты чего? — вмешалась Валерия. — Это же собака! Он плавать умеет только по-собачьи, поверху. У него же жабр нет, чтобы нырять за рыбой!

Я усмехнулся. Подошёл к псу, присел рядом и потрепал его по мощному загривку. Моя рука скользнула ниже, к шее, за уши.

— Жабр нет… Это поправимо.

Кожа на шее Психа дрогнула, пошла складками. Пёс чихнул, тряхнул головой. Под густой шерстью за ушами открылись три аккуратные щели, прикрытые кожными клапанами. Жабры сформировались мгновенно, подключившись к кровеносной системе.

— Теперь есть, — я хлопнул его по боку. — Вперёд, ихтиандр!

Псих удивлённо вдохнул, почувствовал новый приток кислорода, и его глаза загорелись азартом. Он с разбегу прыгнул в воду, подняв фонтан брызг, и тут же исчез в глубине.

— Ты… ты только что отрастил ему жабры? — Валерия стояла, открыв рот. — Вот так просто⁈

— Ну, рыбки-то хочется, — развёл я руками.

Через пять минут вода в центре озера забурлила. На поверхность всплыли огромные рыбины. Следом вынырнул довольный Псих, толкая добычу носом к берегу.

— Ого! — присвистнул Семён Петрович, подходя к самой кромке воды. — Вот это улов! С такой зверюгой и на рыбалку ходить не стыдно.

Вскоре над озером поплыл божественный аромат. В котелке булькала уха, на решётке шипели стейки из щуки. Мы сидели у костра. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в приятные розовые тона.

Обстановка была почти романтической, если не обращать внимания на детали. Валерия смеялась, рассказывая весёлую историю. Я слушал, подкидывая ветки в огонь.

А в это время на периметре шла своя жизнь. Мои бойцы совмещали отдых с отстрелом местной фауны, и делали это так виртуозно, что Валерия даже не обращала на них внимание.

— Движение на три часа! — спокойно доложил Костыль.

Глазок вскинул свой арбалет. Щелчок тетивы — и в кустах кто-то сдавленно хрюкнул и затих.

— Минус, — констатировал ветеран, возвращаясь к ужину.

Затем Седой отставил чашку с ухой, поднялся и лениво метнул нож в сторону деревьев. Раздался визг, с ветки свалилась крупная летучая мышь.

— Долбаные кровососы, — проворчал он, вытирая руки. — Не дадут даже пожрать спокойно.

Внезапно рация на поясе Беркута ожила. Сквозь треск помех прорвался взволнованный голос дозорного, который патрулировал дальний подступ:

— Командир! У нас проблемы! Сектор Север! Крупная группа движется к нам!

Разговоры и смех мгновенно стихли. Ветераны отложили еду, схватились за оружие.

— Численность? — коротко спросил Беркут.

— Десятка два, не меньше.

Валерия побледнела и тревожно посмотрела на меня.

— Вик…

Я спокойно дожевал кусок рыбы.

— Спокойно. Псих, ты слышал?

Пёс, который лежал у моих ног и грыз хребет щуки, поднял голову.

— Иди, разберись.

Псих тут же вскочил и, виляя хвостом, трусцой побежал в сторону леса с таким видом, будто он бежит за мячиком, а не убивать огромных химер.

Через пару минут кусты раздвинулись, и на поляну вышел довольный Псих. Подошёл к костру, отряхнулся, и с чувством выполненного долга улегся на своё место, положив морду на лапы.

— Ну вот, — сказал я, наливая себе добавки. — Проблема решена.

Ветераны переглянулись и уважительно хмыкнули.

— Хорошая собачка, — одобрил Беркут. — Полезная.

Валерия посмотрела на мирно лежащего Психа, потом на меня и покачала головой.

— Только ты мог превратить поездку в адский лес в уютный пикник с приключениями.

— Стараюсь, — улыбнулся я, глядя на появляющиеся на небе звёзды. — Отдыхать тоже надо уметь.

Мы вернулись домой усталые, но довольные.

Я сразу засел за компьютер. Информация, полученная во время вылазки, не давала мне покоя. Этот лес, это озеро… там было что-то особенное.

Я открыл старые карты местности, наложил их на схемы геодезической разведки.

— Ага, вот оно что…

Рядом с тем заброшенным садовым товариществом, где мы отдыхали, когда-то планировали строить элитный санаторий для верхушки. Проект «Здоровая Жизнь». Но не достроили.

Место там было уникальное. Под землёй сходились сразу три мощных энергетических потока. Это был природный регенератор. Даже деревья там росли быстрее и были крепче, чем в обычном лесу. Воздух был насыщен живительной силой. Для людей это настоящий курорт: раны заживают гораздо быстрее, хронические болячки отступают, даже лысина, наверное, зарастёт, если там пожить месяц.

Но был нюанс. То, что полезно для людей, ещё полезнее для химер. Твари чувствовали этот источник силы за километры. Они сползались туда, чтобы залечить раны, набраться сил и мутировать. Поэтому то место кишело монстрами.

Я уже видел картинку… Небольшая база отдыха. Пять-шесть уютных домиков, банька, защитный периметр… Люди приезжают лечиться, отдыхать, а заодно смотреть на моих ручных монстров, которые будут охранять этот райский уголок. Элитный эко-туризм с элементами экстрима и гарантированным оздоровлением.

Я взял телефон и набрал Агнессу.

— Алло?

— Агнесса, привет. Слушай, есть разговор…

— Виктор, давай потом, — резко оборвала она. — Лично поговорим.

И повесила трубку. Я уставился на погасший экран.

— Охренеть… Меня только что отморозили?

Я пожал плечами. Ну, нет так нет. Обойдусь собственными силами.

Но минуты через две дверь клиники распахнулась, и на пороге появилась Агнесса.

— Привет, — поздоровалась она, падая в кресло для посетителей. — Прости, что бросила трубку. Я просто уже подъезжала. День выдался адским. Куча вопросов, встречи, разборки с поставщиками… Спасибо тебе за тот случай, кстати. Твоя наводка оказалась золотой. Мы там такого накопали… — она достала из сумочки пухлый конверт и положила передо мной. — Это твоя доля, как договаривались.

Я взвесил конверт на руке. Приятная тяжесть.

— Спасибо, ценю пунктуальность.

Мы помолчали. Агнесса просто сидела, наслаждаясь спокойствием, а я давал ей время прийти в себя. Иногда двум взрослым занятым людям нужно просто посидеть и помолчать, чтобы не сойти с ума.

— Ну так что? — наконец спросила она, немного расслабившись. — Есть какие-то пожелания? Или мне самой опять голову ломать, как тебя отблагодарить?

— Есть, — кивнул я и развернул к ней монитор с картой. — Хочу купить вот этот участок земли.

Агнесса внимательно посмотрела на карту, нахмурилась.

— Ты серьёзно? Это же гиблое место, там зона отчуждения. Туда даже военные конвои стараются не заезжать без крайней нужды. А ты хочешь там… что? Жить?

— Строить базу отдыха, — поправил я. — Санаторий. Лечебницу. Назови как хочешь.

— Виктор, это бесполезно. Твоих гостей там сожрут в первую же ночь. Это территория диких стай.

— С тварями я уж как-нибудь договорюсь. Меня интересует земля.

Агнесса задумалась, достала телефон, кому-то позвонила, поговорила на повышенных тонах, потом с кем-то ещё, уже спокойнее.

Минут через десять она отложила трубку.

— Слушай… Ситуация двоякая. По факту, ещё два месяца назад эту землю можно было купить за копейки. Она числилась как «бросовая». Кто-то даже пытался, покупал участки, хотел строиться… Но у них не получилось. Кого-то съели, кто-то разорился на охране. Но сейчас всё изменилось. После последних прорывов и того случая с Великими Луками, все сделки с землёй в «Оранжевой зоне» заморожены. Империя ввела мораторий. Боятся новых жертв и ответственности. Просто так купить этот участок сейчас нельзя.

Я нахмурился. Вот это облом.

— Но есть лазейка, — вдруг сказала Агнесса. — Правда, я не уверена, будет тебе это легко или тяжело.

— Ну, давай, выкладывай. Я люблю сложности.

— Ты же знаешь про новую программу для химерологов? Ту самую, про баллы и ранги.

— Ну да.

— Кстати, благодаря тебе я уже набрала там отличный вес. Да и социальный рейтинг моего рода взлетел до небес. Так вот… Сейчас в Империи работает новое правило: людям с высоким рейтингом можно практически всё. Кроме откровенной жести и измены Родине. Империя сейчас пытается мобилизовать всех. Подточить каждый винтик под военные нужды. Император рассуждает логично: зачем нам тысяча мелких лекарей, которые сидят по своим кабинетам и лечат насморк, если с этим объёмом может справиться сотня, но лучших? А остальные девятьсот пусть идут на фронт или занимаются чем-то полезным. То же самое с химерологами, наёмниками, артефакторами… Смысл в том, чтобы заставить профессионалов работать эффективно. Зачем опытному бойцу охранять склад с тушёнкой у купца, если он может сбиться в отряд и зачищать сектора? Это грамотная тактика. И она уже даёт плоды. Если сравнить статистику с тем, что было месяц назад, количество уничтоженных тварей выросло в пять-шесть раз. Но этого мало. Аналитики говорят, нужно увеличить эффективность в тридцать, а то и в сорок раз, чтобы переломить ход войны.

— И при чём тут нужная мне земля?

— При том, что землю в опасной зоне теперь могут получить только те, кто имеет высокий рейтинг. Те, кто доказал, что может удержать территорию. Если ты наберёшь достаточно баллов и докажешь, что ты не жертва, а хищник… Империя сама отдаст тебе эту землю. В качестве надела, как новому феодалу.

— Значит, баллы…

— Да, много баллов.

— Ну, окей, — я пожал плечами. — Придётся заниматься геноцидом.

В этом нет никакой проблемы. Я не убивал разумных, не одержимых существ. Не трогал тех, кто не желал зла мне или людям. Взять того же Психа. Он был монстром, убийцей, но я его спас, вылечил, и теперь он отличный сотрудник. А тех тварей в лесу, которые жрали людей… ну, их мне не жалко. Это просто работа. Санитарная обработка территории, так сказать.

Тот же Кеша… С моими улучшениями он мог устроить геноцид чуть ли не всему этому городу. Даже если попадётся, всё равно снова вернётся к жизни и продолжит свои злодеяния. Но фишка в том, что я направил его в нужное русло и теперь он, может быть, и мечтает захватить этот мир, но всё же опирается на мои действия.

Я посмотрел в его сторону. На небольшой игрушечной качельке сидел Кеша и медленно раскачивался из стороны в сторону, глядя в одну точку пустыми, остекленевшими глазами.

Агнесса проследила за моим взглядом.

— Кеша? — позвала она.

Но попугай даже не моргнул.

— У него… производственная травма, — пояснил я.

Кеше очень понравилась его роль «бессмертного похитителя», когда он выполнял моё поручение достать редкие артефакты у террористов. Он так вошёл во вкус, что на обратном пути немного просчитался с траекторией и на полной скорости, с целой кучей артефактов в когтях, врезался в препятствие.

Артефакты, естественно, сдетонировали. Взрыв был такой, что Кешу отбросило на несколько километров. Пока он летел, кувыркаясь в воздухе, он успел умереть, воскреснуть, снова умереть и снова воскреснуть, сгореть в остаточном пламени и ещё раз воскреснуть уже на земле.

Теперь у него была психологическая травма и экзистенциальный кризис. Но ничего. Отойдёт и станет сильнее.

— Если тебе удастся заполучить эту землю… — Агнесса вывела меня из раздумий. — Твоя идея с домиками, конечно, интересная. Но, по-моему, крайне бесполезная. Кто поедет отдыхать в лес, кишащий монстрами?

— Поедут, — уверенно сказал я. — Ещё как поедут.

— Не думаю, что у тебя что-то получится, но буду в тебя верить. Я могу помочь со строительством. И даже пришлю гвардию для охраны периметра, когда начнёшь. Но должна предупредить… Если ты начнёшь продавать путёвки, а твоих гостей начнут жрать… Имей ввиду, ты не отмажешься. Будет трибунал, каторга, всё по полной программе. Никакие связи не помогут. И моя протекция тоже. Представь заголовки: «Семья аристократов съедена на курорте…».

— Дорогая моя Агнесса, — рассмеялся я. — Если я буду делать оздоровительный комплекс, то на этой территории будет много сожрано. Вот только не моих посетителей. Что-что, а безопасность там будет на высшем уровне.

— Чем ты их защитишь? Забором?

— Обитателями, — улыбнулся я.

Я уже знал, что мне нужно. Мои нынешние питомцы очень хороши, но для охраны целой базы в Диких Землях их маловато. Мне нужны были элитные тяжеловесы.

Я слышал истории про сильных аристократов, которые устраивали глубокие рейды в самые дебри лесов. Туда, где даже деревья пытаются тебя убить. Там, в глубине, обитали древние стражи — лесные владыки, обладающие не просто силой, но разумом и магией.

Если я смогу договориться (или… гхм… убедительно попросить) несколько таких экземпляров поработать на меня… Моя база станет одним из самых безопасных мест в Империи.

— Значит, баллы… — повторил я, вставая. — Ну что ж. Пора собираться на большую охоту.

Агнесса посмотрела на меня, вздохнула и покачала головой.

— Ты сумасшедший, Виктор. Но почему-то мне кажется, что у тебя всё получится.

— Конечно, получится, — я посмотрел на Кешу, который всё так же качался на качелях, глядя в бездну. — Кеше нужен санаторий, чтобы подлечить нервишки.