Идеальный мир для Химеролога 6

Глава 3

Трасса М-11 «Нева»

Окрестности Великого Новгорода

Полковник Климов стряхнул пепел с сигареты прямо в лужу, в которой плавал кусок лапы боевого волкодава.

— Господин полковник, — к нему, прихрамывая и опираясь на погнутый кусок арматуры, подошёл капитан, закончивший проводить проверку. Лицо его было чёрным от копоти и грязи, левая рука висела на перевязи. — Периметр зачищен. Гнёзда выжжены. Движения под грунтом не фиксируем.

Климов кивнул и окинул взглядом то, что осталось от дороги.

Трасса «Нева» — артерия, связывающая столицу с внешними форпостами. Ещё утром здесь лежал ровный асфальт, а теперь повсюду воронки, траншеи и вывороченные глыбы бетона…

— Потери? — хрипло спросил полковник.

— Двухсотых нет, господин полковник. Трёхсотых… сто шестьдесят человек. Из них почти сорок — тяжёлые. Переломы, ожоги, рваные раны… Большинству понадобится регенерация в капсулах, полгода восстановления минимум.

— Техника?

Капитан скривился.

— БТР-ы всмятку. Броневики провалились в подкопы, их там… ну, сплющило. Грузовики обеспечения перевёрнуты и выведены из строя…

— А химеры?

Капитан опустил взгляд.

— Ноль, господин полковник.

Климов нахмурился.

— В смысле?

— Возврат ноль целых, ноль десятых. Мы высадили тысячу двести единиц. По одной химере на каждого бойца, плюс три резервные. И все… закончились.

Полковник затянулся так, что огонёк сигареты добрался до фильтра.

Тысяча двести боевых химер из государственного программы обеспечения. Стандартные особи, поставленные на массовое производство. И вот сегодня их всех просто перемололи.

Да, конечно, враг был специфический. Подземные твари, похожие на гигантских кротов-мутантов с хитиновыми бурами вместо морд. Они вышли в этих местах и начали лепить свои гнёзда из слюны и грунта прямо на трассе, готовя засаду на конвои. И если бы они окопались глубже, их бы оттуда и ядерным взрывом не выкурили. Так что пришлось действовать быстро.

У них было триста человек личного состава. И тысяча двести химер.

— Понятно, — Климов бросил окурок в грязь и раздавил его подошвой ботинка. — Готовьте транспорт для эвакуации. Раненых высылаем в первую очередь.

Он пошёл вдоль колонны разбитой техники.

Картина была жуткая. Пустые клетки в кузовах грузовиков, распахнутые, погнутые, некоторые залиты кровью…

Он прекрасно видел, как это происходило. Стандартные особи бросались на землекопов, кусали и рвали… Но диких тварей было гораздо больше. К тому же, за последнее время они как будто сильно эволюционировали. Теперь их шкура была ещё прочнее, а яд стал разъедать армейскую броню гораздо быстрее.

На одну дикую тварь приходилось тратить по две, а то и четыре своих химеры. Просто чтобы задавить массой, завалить трупами, задушить, пока она жрёт первого и второго.

Климов остановился у штабной машины. Ему нужно было ехать в штаб на доклад. И что он им скажет?

«Господин генерал, мы победили. Трасса свободна. Только мы потеряли техники на миллионы, половина личного состава выбыла из строя на год, а наши химеры уничтожен под ноль»?

Он сел в машину, захлопнул за собой дверь, закрыл глаза и откинул голову на подголовник.

Мир слишком быстро менялся. Дикие Земли эволюционировали. Твари становились умнее, а их мутации смертоноснее. А люди как всегда топтались на одном месте.

Они штамповали этих убогих стандартных особей тысячами по старым лекалам — дешёвых и простых в управлении, но абсолютно бесполезных против нового поколения мутантов.

Перед глазами Климова всплыла картинка с недавнего парада. У гвардии князя Юсупова были другие химеры, штучные экземпляры, мощнее и быстрее, чья броня переливалась, усиленная энергией их владельца. Один такой «элитный» зверь стоил как десятка стандартных особей. Но и эффективность была соответствующей.

«Нам нужно переоснащение, — подумал полковник, глядя на свои сбитые в кровь костяшки. — Нам нужны не эти мясные болванки, а настоящие боевые машины. Мощные и быстрые, с активной магической защитой».

По правде говоря, он уже написал один рапорт. «Прошу рассмотреть возможность закупки…», «Требуется модернизация генома…», «Необходимы поставки элитных образцов…». Но ответ пришёл предсказуемый: «Дорого и нецелесообразно. Используйте штатные средства».

Дорого… А сколько стоит жизнь трёхсот парней, которых он сегодня мог положить в этой грязи? Это вообще чудо, что обошлось без жертв.

Но если так пойдёт и дальше, скоро некому будет защищать эту чёртову Стену. Дикие твари просто накопят критическую массу. Они приспособятся к тактике «заваливания трупами». И тогда они придут не маленькими отрядами, как это делали до сих пор, а бесконечной живой волной. Сначала прижмут оборону к Стене. А потом и саму Стену сожрут, вместе с гарнизоном и генералами в их тёпленьких кабинетах.

— Господин полковник, связь с штабом, — водитель протянул ему тангенту.

— Полковник Климов на связи. Задача выполнена. Объект под контролем.

— Потери? — сухо спросил голос из динамика.

— Приемлемые, — соврал он, глядя на то, как медики грузят на носилки парня без ног. — По личному составу только раненые. По спецсредствам… полный расход.

— Принято. Возвращайтесь на базу.

Климов швырнул рацию на сиденье. Ему нужно было что-то придумать, чтобы найти выход из сложившейся ситуации. Если начальство не может дать ему нормальное оружие, значит он должен найти его сам.

Где-то же берут эти аристократы своих монстров? Где-то же их делают? Не в государственных НИИ, где сидят старые пердуны, протирающие штаны, а в частных лабораториях.

Значит, ему нужны контакты, чтобы выйти на чёрный рынок, на частников, на гениев-одиночек… На кого угодно, кто может дать ему не «мясо», а оружие.

Так и быть, сегодня он напишет ещё один рапорт, но на этот раз он не будет просить. Он потребует сделать так, как действительно нужно. Ну а если не послушают… что ж, у полковника Климова тоже были свои сбережения и свои связи.

Следственный изолятор

Петербург, Российская Империя

Леонид Николаевич, бывший главврач «Элит-Вет», сидел на нарах и грыз ногти. Его дорогой костюм, которым он так гордился, превратился в мятую тряпку. Галстук исчез — отобрали при обыске, шнурки тоже.

Напротив, на корточках, привалившись к шершавой стене, сидел Артём. Его бегающие глазки теперь смотрели враждебно. Рядом ещё трое их «коллег», бывших сотрудников элитной живодёрни.

Они все молчали. Да и говорить было не о чем, всё и так было ясно. Всех их ждал полный, беспросветный, жирный «песец».

Сначала они надеялись, что отделаются хотя бы статьями за мошенничество и незаконное содержание опасных животных. Но следователи накопали за первые сутки столько, что теперь им светило не просто пожизненное, а расстрел через повешение с предварительной казнью на электрическом стуле.

Они ведь не просто «лечили» животных до смерти, чтобы продать их на органы или скормить другим химерам…

Леонид закрыл глаза, но картинки отчётливо всплывали из памяти. Вот один настырный клиент, который требовал показать тело своей «умершей» химеры… Он слишком много орал, слишком много угрожал связями… Пришлось проводить его в «подсобку» и познакомить с голодным цербером.

«Ещё один несчастный случай», — так они про себя называли подобные случаи.

А сколько было таких, кто просто «пропал»… Тех, чьих питомцев они пустили в расход, а самих хозяев на корм, чтобы замести следы.

— Ты, сука, на меня так не смотри, — вдруг прошипел Артём, перехватив взгляд начальника. — Это ты всё придумал. «Яму», бои, все эти схемы свои сраные… Я тут вообще ни при чём, ты заставлял меня!

— Ага, заставляли его… — закричал Леонид. — А кто деньги в конвертах таскал? Кто документы подделывал? Ты, тварь такая, пойдёшь паровозом за мной!

— Хрен вам обоим! — огрызнулся третий. — Я вообще скажу, что вы меня запугали. Что я боялся за свою жизнь. Я просто клетки мыл!

Они смотрели друг на друга не как коллеги, а как звери, запертые в клетке, которых стравили между собой. Каждый лихорадочно соображал: кого сдать первым, чтобы скостить себе срок? На кого свалить всю грязную работу и «мокруху»?

Леонид понимал: ему не выкрутиться. Слишком много грязи, его руки по локоть в крови. И его обязательно показательно распнут, чтобы успокоить общественность и аристократов. Его ждёт расстрел или, в лучшем случае, каторга на рудниках, где фонит так, что кожа слезает за неделю.

Лязгнул засов, и дверь в камеру открылась.

— На выход! Все пятеро! — рявкнул конвоир.

— Куда? — пискнул Артём. — На допрос?

— К адвокату.

Их вывели в коридор, провели по лабиринту переходов и затолкали в просторную комнату для свиданий, где их дожидался мужчина в идеально сидящем дорогом костюме. На столе перед ним лежали пять стопок бумаги.

— Садитесь, — голос у мужчины был тихий, но такой серьёзный, что хотелось встать по стойке смирно. — У меня мало времени, господа. Думаю, не нужно объяснять, что ваша ситуация… скажем прямо, весьма плачевная. Доказательная база собрана, свидетели есть, улики неопровержимы. Каждому из вас грозит от двадцати лет до смертной казни. Но есть альтернатива.

Мужик пододвинул к ним бумаги.

— Мой наниматель — человек очень влиятельный. Ему нужны… специалисты вашего профиля. Не для публичной работы, разумеется, а для специфических задач.

Леонид схватил свой экземпляр.

— Это контракт, — пояснил мужчина, — ровно на один год. Вы поступаете в полное распоряжение моего нанимателя. Не задаёте никаких вопросов, а только делаете то, что вам говорят.

— А потом? — поинтересовался Артём.

— А потом вы свободны. С чистыми документами и деньгами на счету, где-нибудь в тёплых и спокойных краях. Дела против вас будет закрыты.

Леонид не поверил услышанному. Это же был настоящий спасательный круг, шанс вылезти из могилы, которую они сами себе вырыли и в которой уже фактически сидели.

— Но есть одно условие, — поспешил добавить мужчина. — Так сказать, гарантия вашей лояльности…

Он достал из кейса и открыл небольшую коробочку. Внутри на бархатной подложке лежали пять маленьких металлических капсул, похожих на фасолинки.

— Процедура внедрения. Артефактная капсула вживляется в основание черепа. Она контролирует… скажем так, ваше поведение. Попытка побега или саботажа причинит сильную боль. Попытка открыть рот не там, где надо принесёт мгновенную смерть. Нам нужно от вас полное подчинение на один год. Либо это, либо отдаю вас обратно в руки правосудия. Решайте, у вас две минуты.

Леонид даже не раздумывал. Он быстро схватил ручку. Собственно, какой тут может быть выбор? Год на контракте, пусть даже в рабских условиях против смерти? Да он готов был хоть дерьмо жрать, лишь бы не оказаться «в петле».

Артём тоже не стал читать и подписал бланк трясущимися руками. Санитар и ещё один лаборант, следуя их примеру, зачиркали ручками по бумаге.

Только последний — молодой парень, которого все называли просто Жорик, остался стоять неподвижно. Он был самым чистым из них. В «Яму» не спускался, в убийствах не участвовал, хотя и знал о них.

— Нет, я не буду… — тихо произнёс он.

Леонид уставился на него как на сумасшедшего.

— Ты дебил, Жорик⁈ Подписывай давай! Это же последний шанс!

— Нет, — парень покачал головой, — я лучше отсижу. Я никого не убивал. Мне дадут лет пять, не больше.

Мужчина в костюме равнодушно пожал плечами.

— Как хочешь, это твой выбор.

Он собрал подписанные контракты.

— А ты, — он кивнул молодому, — остаёшься. Конвой! Заберите этого.

Жорика увели. Леонид смотрел ему в спину и крутил пальцем у виска. Какой же дурак… Даже пять лет на зоне — это бесконечно долго по сравнению с годом службы по контракту. За это время уже успеешь оскотиниться, сгнить, потерять всё здоровье…

— А теперь приступаем к процедуре, — потребовал мужчина.

Он сделал всем четверым быстрые уколы в шею. Чуть-чуть жжения — ощущения, будто под кожу загнали раскалённую иголку, и всё. Ничего страшного.

— Поздравляю, — мужчина закрыл кейс. — Вы приняты на работу.

Через час, когда все формальности были улажены, они уже были на свободе, ехали в тонированном минивэне. Салон, конечно, выглядел роскошнее некуда — дорогой пластик, кожаные сидения и мягкая подсветка… На столике стояла початая бутылка дорогого виски и рюмки.

Леонид откинулся на спинку кресла, чувствуя, как страх остаётся где-то позади, в застенках СИЗО. Чего унывать, когда ты жив и свободен? Ну, почти свободен…

Артём разлил ещё виски. Руки у него всё ещё потряхивало, но на лице уже блуждала пьяная улыбка.

— Ну, за нас! — поднял свою рюмку санитар. — Выкрутились, мужики!

Они пили, смеялись и хлопали друг друга по плечам. Вражда в камере была забыта. Теперь они снова были командой счастливчиков, которым как обычно благоволила удача.

— Слышь, командир, — обратился Леонид к мужчине в костюме, который сидел на переднем сиденье. Хмель ударил в голову, развязав язык. — А на кого мы хоть пахать будем? Кто наш начальник?

Мужчина обернулся. На его губах играла странная улыбка — одними губами, хотя глаза оставались серьёзными.

— Теперь, когда внедрение прошло успешно и контракт активирован, уже можно сказать. Вы будете служить графу Аристарху Богатову.

Бывшие сотрудники «Элит-Вет» коротко обдумали услышанное, а потом салон автомобиля взорвался от восторженных криков.

— Богатову⁈ — переспросил Артём. — Да ладно! Это же… это же… один из самых богатых родов!

— Ну, охренеть вообще! — санитар аж подпрыгнул. — Да это же повышение! Мы из нашей шарашки попали к аристократу! Там же бабки и возможности!

— Повезло… — согласился Леонид, чувствуя, как внутри всё гудит от радости. — Реально повезло. Год отслужим, покажем себя… Может, он нас и дальше оставит? Штатными специалистами? Это же какой уровень!

Они смеялись, доливали виски, строили планы на будущее… Представитель графа смотрел на них и усмехался.

— Да, — прошептал он себе под нос. — Повезло вам, ребята.

Он-то знал, куда их на самом деле везут — в лабораторию с Ядром. Ведь графу не нужны были сотрудники, он нуждался в «батарейках». Эти дебилы подписали контракт не на работу, а добровольно дали согласие на то, чтобы их выжали досуха. Их Дар и всю жизненную силу выкачают и вольют, чтобы напитать Ядро.

Дверной колокольчик звякнул, оповещая о приходе очередного клиента. Я в этот момент развалился на диванчике со стаканчиком кофе. Буднично поднял взгляд, чтобы посмотреть, кто пришёл и… удивился.

Дело в том, что клинику пришёл мужик с идеально зеркальной лысиной, как будто он полировал её днём и ночью, натирая маслом.

Но странное было не в нём, а в том, что вползло следом за ним.

Сначала я подумал, что это оживший парик какой-нибудь великанши. Но потом из-под волны густой вьющейся шерсти, которая волочилась по полу метра на три, раздался громкий «Тяв!».

Я присмотрелся и понял, что это маленькая собачонка вполне обычной породы. Но шерсть у неё почему-то была длиной метра три, и волочилась за животным длинным шлейфом.

— Помогите мне, пожалуйста! — залепетал мужик. — Сил уже никаких нет! Они ни хрена не убираются! Я только вчера её подстриг, потом машинкой побрил под «ноль»! А утром просыпаюсь — опять Рапунцель по квартире бегает!

Я опёрся локтями о стойку, с интересом разглядывая этот феномен.

— Любопытно…

Валерия тоже подскочила, но смотрела на собаку не с удивлением, а скорее как-то… мечтательно.

— Ой, какая прелесть! Вы только посмотрите, какие они шелковистые! А локоны! Это же натуральный завиток! Боже, мне бы такие волосы… Пришлось бы на шампунях разориться, но зато какая красота!

— Лера, — осадил я её. — Это собака. Ей эти локоны только мешают задницу вылизывать.

Я вышел из-за стойки и подошёл к страдальцу.

— Рассказывайте, как докатились до жизни такой? Химикаты? Радиация? Или тёща порчу навела?

Мужик тяжело вздохнул и почесал свою идеально гладкую лысину. Скрипнуло, как по стеклу.

— Да ничего особенного, доктор! Просто она… ну, это… мой шампунь выпила.

— Шампунь?

— Ага. «Львиная Сила» называется. Для активного роста волос. Дорогущий, зараза, импортный! Говорят, из самой Франции привозят… Представляете, в наши-то края!

Я не сдержался и хрюкнул от смеха. Валерия тоже хихикнула.

— Хороший шампунь, однако, — кивнул я. — Работает на все сто. А тебе, я смотрю, судя по аэродинамической форме черепа, не досталось?

Мужик и сам хохотнул, хотя смех у него получился грустным.

— Да я вот и думаю, доктор… Может, я его неправильно применяю? Втирал, втирал… И смотри, лысина блестит, как автомобильный колпак. Ни одного волоска! А эта падла мелкая, — он дёрнул поводок, — выпила маленькую бутылочку, и всё! Я уже задолбался по всей квартире эти волосы собирать!

Я присел на корточки рядом с собакой и просканировал её ауру.

Всё оказалось предельно просто и понятно. Шампунь-то сам по себе был обычной химической бурдой с добавлением экстракта корня лопуха. Но в его составе был и один редкий компонент — вытяжка из желёз пещерного шелкопряда. Для человека она бесполезна. А вот у этой собачонки оказался спящий ген «Гипертрихоз». Шампунь сработал как мощнейший катализатор, ударив по гормональной системе и запустив бесконечный цикл роста волос.

Если говорить коротко, то она теперь не просто собака, а маленькая фабрика по производству шерсти.

— Случай редкий, но поправимый, — объяснил я. — Дело в том, что шампунь активировал скрытый ген. Теперь ваша собачка химера.

— Химера⁈ — мужик аж побледнел. — Она что, теперь меня сожрёт?

— Ну, сожрать — не сожрёт. А вот в шерстяных объятиях придушить может. Лечить будем?

— Конечно, доктор. Обязательно нужно лечить!

Я взял собаку на руки (пришлось намотать пару метров «шлейфа» на руку) и понёс в операционную

— Ну какая шерсть… — протянула Валерия, провожая нас взглядом. — Я бы за такую душу продала…

Я отнёс собачку на стол. Процедура была не сложной. Нужно было всего лишь найти тот самый «переключатель» и щёлкнуть им обратно. Ну и заблокировать рецепторы к этому ферменту, чтобы она снова не обросла, если решит выпить ещё шампуня.

Минут пятнадцать работы, инъекция стабилизатора, и готово. Шерсть перестала расти такими ускоренными темпами. Я взял ножницы и состриг лишнее, вернув собачке более-менее привычный вид.

— Ну вот, всё готово, можете забирать! — объявил я, вынося питомца хозяину. — С вас двести рублей.

Мужик расцеловал собаку, отсчитал деньги и убежал, счастливый.

Только я собрался вернуться к своему кофе, как дверь снова открылась, и. в клинику вошёл крепкий парень в деловом костюме, с наушником в ухе и каменным выражением лица. Окинув помещение взглядом, он подошёл ко мне.

— Виктор, это вас.

Он протянул мне включенный телефон. На экране горел значок вызова.

Я поднёс трубку к уху.

— Алло?

— Виктор⁈ — послышался голос Агнессы. — Ты меня слышишь? Ты почему на звонки не отвечаешь⁈ Я тебе уже целый час названиваю!

— А? — я похлопал себя по карманам. Пусто. — Да я телефон в кабинете оставил, на беззвучном. Работал, руки заняты были…

— А Валерия что, спит⁈ Я звонила на ресепшен!

Я повернулся к Лере, которая стояла у окна и с мечтательной улыбкой смотрела вслед уходящему лысому мужику с собакой.

— Лера, — позвал я. — Тут Агнесса интересуется, почему ты трубку не брала.

Она встрепенулась.

— А я что? Я тут… на волосы собачки смотрела, между прочим! Такой оттенок… пепельный блонд!

Я вздохнул и вернулся к разговору.

— Сорян, у нас тут совещание было… Что случилось-то? Опять кого-то нужно спасать?

— Не, на этот раз всё мирно. У нас сегодня праздничное открытие. Большая презентация новой линейки рецептов.

— Ну что ж… Поздравляю…

— Не поздравляй, а собирайся! Между прочим, там полно твоих разработок! Это, по сути, твой триумф, хоть и под нашим брендом. Я хочу, чтобы ты тоже там был.

— Агнесса, я не люблю толпу…

— Виктор, ну вот зачем ты торгуешься? Тебя привезут, накормят, напоят и увезут обратно. Всё включено. Отказы не принимаются.

Она положила трубку.

Я посмотрел на телефон, потом на посланника. Тот виновато пожал плечами, мол, «извини, так вышло».

— Машина у входа, господин Виктор.

— Ну, раз всё включено… — хмыкнул я, снимая халат. — Лера, я уехал. Ты за старшую.

Мероприятие проходило с привычным для аристократов размахом.

Огромная площадь перед штаб-квартирой корпорации Новиковых была забита людьми. Сцена, украшенная цветами и голографическими баннерами, оркестр, фуршетные столы длиной со взлетную полосу…

Меня привезли и, как ВИП-персону, провели прямо к первому ряду.

Я стоял в толпе наряженных аристократов, чувствуя себя белой вороной в своей повседневной куртке. Но самое смешное было не в этом.

Справа от меня стоял амбал-телохранитель, делающий вид, что просто гуляет. Слева — ещё один такой же «гуляющий». А позади, как хвост, прицепился помощник Агнессы — тот самый крепкий парень с гарнитурой в ухе, который не сводил с меня глаз.

На сцене уже появилась Агнесса. Должен признать, она выглядела великолепно — строгое платье, уверенный взгляд, идеальная осанка… Она начала речь о возрождении традиций, о новых горизонтах науки и о том, как род Новиковых заботится о здоровье нации и её питомцев.

Я наклонился к помощнику.

— Слушай, а это вообще нормально?

— Что именно? — не понял тот.

— Ну вот это вот всё, — я кивнул на амбалов. — Я тут стою в первом ряду, типа простой ветеринар, пришёл посмотреть на открытие. А по бокам от меня два киборга-убийцы, готовые убивать. Это же конкретное палево. Как будто я какой-то мафиози под прикрытием.

Помощник чуть смутился, но марку держал.

— Ну… Госпожа приказала обеспечить вашу безопасность. Вы же друг семьи, почётный гость… Так что не переживайте. Все думают, что вы какой-нибудь инкогнито-герцог.

— Ага, в джинсах и куртке, — хмыкнул я. — Тоже мне герцог…

Я быстро достал телефон и набрал сообщение Агнессе, благо свой аппарат она держала в руке, используя как шпаргалку для речи:

«Убери своих горилл от меня. Я не маленький, не потеряюсь».

Агнесса на сцене на долю секунды сбилась, бросила быстрый взгляд на экран своего смартфона, и чуть заметно сделала какой-то знак.

Охранники тут же растворились в толпе. Помощник тоже отошёл на почтительное расстояние. Даже дышать стало легче.

Агнесса продолжила речь:

— … и эти инновационные препараты, созданные в наших лабораториях, станут новым словом в химерологии! Мы открываем эру безопасного и эффективного лечения!

Она говорила так красиво, что люди аплодировали. Всё шло слишком гладко, пока внезапно её голос перекрыл женский визг.

— А-А-А! МЫШИ!

Из парадного вестибюля здания, прямо за сценой, хлынул белый поток из сотен мышей. Они неслись сплошной лавиной, сбивая с ног охрану, прыгая по ступенькам.

Толпа взвыла. Дамы в вечерних платьях визжали, запрыгивая на кавалеров. Мужики матерились. Началась паника. Люди шарахались в стороны, особо впечатлительные ломанулись подальше от сцены, создавая давку.

Агнесса на сцене замолчала, нахмурившись. Её лицо побледнело, но она держалась.

Гвардейцы Новиковых потянулись к оружию. Я видел, как пальцы ложатся на спусковые крючки, как в ладонях Одарённых разгорается тепло, готовясь выпустить огненные шары…

Если они сейчас начнут стрелять или жечь в этой толпе, будет мясорубка. И это будет во всех новостях. А значит, это повлечёт крах репутации рода. «На презентации Новиковых расстреляли гостей, спасаясь от мышей». Да уж, конкуренты точно будут в восторге.

Я посмотрел на бегущих тварей. Конечно, это была не случайность, а тщательно спланированная диверсия. Кто-то специально притащил их сюда и выпустил из контейнеров в вентиляции или подвале, чтобы сорвать презентацию.

Мыши высыпали на сцену. Ещё немного и они начнут кусать людей.

Само собой, мне было плевать на политику родов и репутацию корпорации. Но Агнесса была моим партнёром. И она сейчас стояла там, одна против всего этого хаоса.

— Ладно, — вздохнул я. — Потанцуем.

Я закрыл глаза всего на секунду, чтобы пробудить Дар Химеролога. А затем, когда открыл, моя аура, невидимая для обычных людей, но ощутимая для любого животного, накрыла площадь.

Я мгновенно нашёл вожака — самую крупную мышь с тёмным пятном на лбу, бегущую впереди стаи. Ментально схватил его за шкирку и скомандовал: «СТОЯТЬ!»

Приказ прозвучал не вслух, а прямо в мозгах грызунов. Волна мышей, не добежав до первого ряда зрителей метра два, встала как вкопанная. Люди удивлённо уставились на колышущееся море белой шерсти.

Я перехватил управление. Через вожака моя воля растеклась по всей стае, подавляя их страх, голод и инстинкты. Теперь они все были моими марионетками.

«А теперь… — я усмехнулся про себя. — Шоу должно продолжаться. Танцуем!».

И мыши все, разом… встали на задние лапки. Разбились по парам, сцепили передние лапки, выпрямили спинки и… начали кружиться.

Руку даю на отсечение, это был самый необычный вальс в истории Империи.

Грызуны двигались синхронно, раскачиваясь из стороны в сторону. Они делали пируэты, кланялись друг другу, семенили в такт неслышимой музыке…

Люди в шоке подняли телефоны, чтобы заснять удивительное событие. Охрана забыла про оружие. У кого-то выпал из рук и разбился бокал с шампанским. Агнесса тоже стояла с открытым ртом, глядя на этот балет грызунов.

Я быстро набрал сообщение:

«Сделай лицо попроще, как будто так и должно быть. Улыбайся и маши. Это часть программы»..

Агнесса прочитала, моргнула, глубоко вдохнула и натянула на лицо ослепительную, хоть и немного нервную улыбку.

— Дамы и господа! Прошу прощения за небольшую заминку! Это наш сюрприз! Демонстрация возможностей наших новых препаратов для… гхм… дрессировки и контроля!

Люди начали переглядываться.

— Ого… — прошептал кто-то. — Дрессированные мыши?

— Прикольно!

— Смотри, как вон та ножку тянет!

Раздались первые неуверенные хлопки. Потом они усилились. А затем вся площадь взорвалась овациями.

— А теперь, — громко сказала Агнесса, — попросим наших танцоров покинуть сцену! Представление окончено!

Она посмотрела прямо на меня. В её взгляде читалось: «Убери их, твою мать, пока я не поседела!».

«Понял, принял», — подумал я. — «Кругом! Шагом марш! В канализацию!»

Мышиное море стройными рядами потрусило к ближайшим ливнёвым решёткам и люкам, исчезая под землёй так же быстро, как и появилось.

— А потом у нас мыши будут бегать в городе⁈ — выкрикнул какой-то особо дотошный аристократ из толпы. — Разводите антисанитарию!

— Ну что вы! Это же иллюзия! — не моргнув глазом, соврала Агнесса. — Большая часть из них — это сложные голограммы и фантомы! А те, что настоящие — абсолютно ручные, стерильные и привитые. Они вернутся в питомник, не переживайте!

Толпа выдохнула с облегчением.

— А, ну тогда нормально…

— Технологии, однако!

— Иллюзия… надо же… а как живые!

Мероприятие было спасено. Спустя час я сидел в кабинете Агнессы в здании корпорации.

— Виктор, я хочу знать, кто это сделал! — Агнесса резко остановилась передо мной. — Какой смертник притащил сюда этих тварей? Он хотел опозорить меня перед всем городом!

Я спокойно пил кофе (на этот раз действительно хороший, зерновой).

— Конкуренты, конечно. Кто же ещё.

— Я уничтожу их! — прошипела она. — Сотру в порошок! Только дай мне имя! Виктор, ты же можешь узнать? Твои… способности…

— Могу, — кивнул я.

— Сколько?

— Тридцать тысяч.

Она даже не моргнула.

— Да хоть пятьдесят! Я хочу узнать имя прямо сейчас! Я им устрою такой «вальс», что даже их самые дальние родственники будут икать, когда услышат фамилию Новиковых!

— Ну хорошо. Пятьдесят так пятьдесят, договорились.

Она осеклась, поняв, что сгоряча накинула двадцатку. Вздохнула, села в кресло и устало потёрла лоб.

— Ну вот зачем я это сказала?.. Ладно, приступай к работе. Надеюсь, ты быстро справишься. Неделя? Две?

Я улыбнулся.

— Мой ответ уже готов.

— Что? Уже?

— Ну да.

— И кто это?

— Корпорация «Вита-Хим». Та самая, у которой я так удачно «позаимствовал» рецепты. Кто же там у них главный… Неприятный хлыщ такой… Кажется, виконт Воронов?

Агнесса застыла.

— Воронов, значит? Ну конечно. Месть за украденные разработки. И за то, что мы вышли на рынок с его же продуктом, но лучше и дешевле.

— Всё так. Мыши были пропитаны их фирменным стимулятором агрессии, только с добавлением феромонов паники. Они хотели устроить хаос.

Агнесса пристально посмотрела на меня и прищурилась.

— Пятьдесят тысяч за одно имя… А ты грабитель, Виктор…

— Да ну, какой грабитель… Я всего лишь консультант, — поправил я. — А информация, знаешь ли, стоит дорого. Особенно своевременная.

Она покачала головой, но без злости.

— Наверное, самые лёгкие деньги в твоей жизни?

— Ну, не скажи. К тому же, пришлось немного напрячься, чтобы заставить мышей танцевать.

— Ладно, ты заработал. Перевод будет вечером. Кстати, ты сейчас свободен? У меня для тебя есть настоящая работа…

Я допил кофе, поставил пустую чашку на стол и улыбнулся.

— Ну, работать я люблю, конечно. Особенно, когда платят пятьдесят тысяч за несколько слов. Что на этот раз?