Идеальный мир для Химеролога 6

Глава 2

— Гулять, — заявила Валерия, вручая мне поводок.

— Зачем? — я с сомнением посмотрел на кожаный ремешок в своей руке. — У Психа есть задний двор. Там кусты, травка и иногда заблудившиеся коты, которых можно пугать. Чего ему не хватает?

— Социализации! Это же пёсик. Ему нужно общаться с сородичами, бегать на свежем воздухе и вообще… Выглядеть как нормальная домашняя собака. А то соседи уже косятся. Думают, мы тут монстров выращиваем.

«Ну, вообще-то, они недалеки от истины», — подумал я, но вслух спорить не стал.

В итоге я оказался в центральном парке, на специальной площадке для выгула собак.

Место было… специфическим. Вокруг меня толпились люди, чьи питомцы стоили дороже, чем моя почка на чёрном рынке (если бы я её продавал, конечно).

— Ой, какой у вас… брутальный мальчик, — проворковала дамочка в шляпке с пуделем.

— Да, мы такие, — кивнул я.

Псих косился на бегающих вокруг болонок с таким презрением, что даже мне стало неудобно за местную фауну.

К нам подбежал мужичок в спортивном костюме с джек-расселом на поводке. Пёс прыгал, как мячик на резинке.

— О, какой красавец! — восхитился мужик, глядя на Психа. — А что за порода? Метис?

— Вроде того, — уклончиво ответил я. — Помесь бульдозера с танком.

Мужик хохотнул, приняв это за шутку.

— А мой вот команду «Голос» знает! Бобик, голос!

Бобик залился истеричным лаем. Мужик сиял от гордости.

— А ваш так умеет?

Я посмотрел на Психа. Тот зевнул, обнажив пасть, в которую легко поместился бы этот Бобик целиком.

— Он стеснительный.

— Да ладно вам! — не унимался собачник. — А «Дай лапу»? Это же база! Бобик, лапу!

Бобик сунул лапу хозяину.

— Ну же, попробуйте! — подначивал мужик. — Это же так мило!

Вокруг начали собираться другие владельцы. Всем было интересно посмотреть, что умеет этот мрачный чёрный гигант.

— А «Служить» он умеет? — спросила дамочка с таксой. — Моя вот на задних лапках ходит!

— А через кольцо прыгать?

— А скулить по команде? Мой так жалобно скулит, когда кушать хочет!

Я чувствовал, как Псих начинает напрягаться. Ему этот цирк нравился ещё меньше, чем мне. Учить боевую единицу скулить за еду? Серьёзно? Это всё равно что учить танк танцевать вальс. Можно, конечно, но нафига?

— Слушайте, — попытался я отмазаться. — Мой пёс не скулит. Зачем ему скулить? Если ему что-то не нравится, он просто решает проблему. Понимаете, он у меня особенный, со своей спецификой.

— Да бросьте! — махнул рукой мужик. — Все собаки одинаковые. Просто заниматься надо! Вот смотрите, как мой палку приносит!

Он швырнул палку в кусты. Бобик радостно рванул следом.

— Ну, покажите хоть что-нибудь! — наседали зрители. — Ну хоть что-то он умеет? Или только жрать и спать?

Я вздохнул. Достали.

— Ладно. Псих, покажи им… ну, например, взаимодействие с флорой.

Пёс лениво встал, поднял на меня глаза. В них читалось: «Серьёзно, хозяин? Можно я их просто съем?». Подошёл к толстому вековому дубу, стоящему на краю площадки. Оглядел его, примериваясь.

Толпа затихла.

— Он что, писать на него будет? — хихикнул кто-то.

Псих отошёл на пару шагов назад. Упёрся лапами в землю.

А потом резко, без разбега, с коротким рыком ударил лбом в ствол дерева.

ХРЯСЬ!

Звук был сухим и громким. Дерево треснуло у основания, накренилось и с шумом рухнуло в кусты, едва не прибив бегущего с палкой Бобика.

На площадке повисла мёртвая тишина.

Бобик выронил палку. Такса перестала ходить на задних лапах и шлёпнулась на пузо. Мужик в спортивном костюме побледнел.

— Ну вот, — развёл я руками. — Команду «Дрова» знает. Полезно для камина. Ещё вопросы есть?

Вопросов не было. Толпа начала медленно, бочком, рассасываться. Через минуту вокруг нас образовалась зона отчуждения метров в пятьдесят.

— Ну вот, погуляли, социализировались, — сказал я Психу, который с чувством выполненного долга снова улёгся на траву. — Пошли домой.

Пока мы шли обратно, я размышлял о вчерашнем дне. О визите в квартиру той самой Анжелы.

Я не стал её убивать. Слишком просто, слишком скучно. Да и труп в элитном жилом комплексе — это лишние проверки от полиции.

Пусть живёт. У неё теперь два пути. Либо она, в панике и жажде мести, побежит к своим «крышам», к более серьёзным людям, и приведёт их ко мне. Это меня устраивало — я как раз планировал расширять коллекцию трофеев и зачищать город от мусора.

Либо она соберёт манатки и свалит из города, трясясь от ужаса. Тогда считай, ей повезло. А мне — минус одна мелкая проблема.

А вот подарок я ей оставил знатный. Та тварь, что разбила ей окно…

Это была обычная чайка. Ну, когда-то была.

Она прилетела к нам на подоконник три дня назад. Старая, потрёпанная жизнью птица, у которой не хватало половины перьев и была сломана лапа. Она смотрела на Кешу, который лопал отборные орехи, с такой ненавистью и завистью, что я не удержался.

Поговорил с ней через Кешу. Оказалось, птица устала быть падальщиком. Устала драться с помойными котами за рыбью голову. Устала бояться. Она хотела стать настоящим хищником. Чтобы не она боялась, а её.

Я предложил сделку. Я даю ей силу. Делаю из неё воздушного волка. А взамен она не трогает людей (без моего приказа) и изредка выполняет мои поручения.

Она согласилась.

Я поработал над ней пару часов. Изменил и укрепил клюв. Увеличил в размерах и нарастил мышечную массу. Изменил структуру оперения — теперь оно было жёстким, как пластик, и острым по краям.

Эта чайка стала идеальным инструментом устрашения. И у неё была своя цель — отомстить всем тем хищникам, что гоняли её всю жизнь.

Мы подошли к клинике. На крыльце меня уже ждал Кеша. Он нервно переступал с лапы на лапу.

— Хозяин! Наконец-то! — каркнул он. — Я тут такое узнал! По своим каналам пробил!

— Что, скидки на пшено?

— Обижаешь! — фыркнул он. — Я пробил ту контору, на которую работали эти ушлёпки, что на Леру наезжали. И нашёл ещё один адресок. Очень интересный.

— Ну?

— Это тоже ветеринарная клиника! Называется «Элит-Вет». На другом конце города.

Я остановился.

— Серьёзно? Коллеги?

— Ага. Только они, судя по всему, не лечат, а калечат. Ну, или занимаются чем-то поинтереснее, раз с такими бандитами связаны. Я там полетал, посмотрел… Мутные типы. Охрана, тонированные тачки, задний двор закрыт высоким забором. И запах… Запах там странный. Не лекарствами пахнет, а чем-то нехорошим. И деньгами.

— Интересно, — протянул я. — Очень интересно.

Что это за организация, которая маскируется под ветеринарку и держит на поводке бандитов? Которая интересуется чужим бизнесом и не гнушается грязными методами?

— Значит, надо проверить, — решил я. — Но в лоб лезть не будем. Сыграем в их игру.

Я достал телефон, нашёл и набрал номер этой «Элит-Вет».

— Добрый день, — ответил женский голос. — Клиника «Элит-Вет», администратор Жанна. Чем можем помочь вашему питомцу?

— Здравствуйте, — я сделал голос максимально взволнованным и даже немного паническим. — Мне срочно нужна помощь! У меня собака… Она особенная. Редкая химера, выведена по индивидуальному заказу. Стоит целое состояние!

— Что с ней? — голос девушки сразу стал заинтересованным. Слово «состояние» сработало как триггер.

— Она… она умирает! Не ест, не пьёт, лежит пластом! Я не знаю, что делать! Я заплачу любые деньги, только спасите!

— Конечно, конечно! — затараторила она. — Привозите срочно! У нас лучшие специалисты, новейшее оборудование! Мы спасём вашего питомца!

— Я буду через полчаса! — крикнул я и бросил трубку.

Я посмотрел на Психа.

— Ну что, дружок. Готов сыграть роль умирающего лебедя? То есть, пса.

Псих склонил голову набок и вопросительно гавкнул.

— Тебе нужно выглядеть так, будто ты одной лапой уже в могиле. Сможешь?

Пёс тут же закатил глаза, высунул язык набок, расслабил лапы и начал мелко дрожать, издавая жалобный скулёж.

— Верю! — восхитился я. — Поехали.

Мы взяли такси (пришлось доплатить водителю за «больную собачку») и помчались по адресу.

Клиника «Элит-Вет» выглядела шикарно. Отдельное здание, мраморные ступени, золотая вывеска. Внутри дорогой ремонт, кожаные диваны, кондиционеры… Персонал в белоснежных халатах, улыбки до ушей.

Я ввалился внутрь, таща на руках «умирающего» Психа. Он весил, как хороший телёнок, но я изображал из себя убитого горем хозяина, которого ведёт адреналин.

— Помогите! — попросил я, падая на диван.

Ко мне тут же подбежала администраторша — та самая Жанна.

— Это вы звонили? Боже, какой он огромный! Что это за порода?

— Экспериментальная. Боевой гибрид.

— Срочно врача! — крикнула она.

Вышел вальяжный мужчина с бородкой. Осмотрел Психа, который продолжал мастерски изображать предсмертные конвульсии.

— Хм… Случай тяжёлый, — с ходу заявил врач, даже не потрогав собаку. — Вижу сильное истощение магического ядра. Потребуется комплексная терапия. Стационар, капельницы, артефактная подпитка…

Он назвал сумму. Я присвистнул.

— Сколько⁈ Да вы с ума сошли! У меня нет таких денег с собой! Это же грабёж!

— Это элитная медицина, — холодно ответил врач. — Жизнь уникального питомца стоит дорого. Если у вас нет средств… мы ничем не можем помочь.

Я схватился за голову.

— Но он же умрёт!

— Сочувствую.

Я видел, как врач и администраторша переглянулись.

— Подождите, — вдруг «смягчился» врач. — Есть один вариант. Давайте покажем его нашему главному специалисту, химерологу. Возможно, он сможет предложить более… бюджетное решение. Или хотя бы стабилизировать состояние.

— Да, да! Пожалуйста! — закивал я.

Меня провели вглубь клиники, в закрытую зону. Здесь уже не было мрамора и кожи. Обычные коридоры, запах медикаментов…

Мы вошли в кабинет. За столом сидел тощий мужчина с цепким взглядом. Химеролог.

— Что тут у нас? — спросил он, не вставая.

— Клиент неплатёжеспособен, но зверь интересный, — бросил врач. — Посмотри.

Химеролог встал, подошёл к Психу. Провел рукой над его телом, сканируя ауру.

И его лицо изменилось. Глаза расширились. Руки затряслись.

Он почувствовал структуру Психа. Увидел костяную броню под кожей, модифицированные мышцы, ядовитые железы в клыках, усиленную регенерацию…

Это была не просто собака. Это был шедевр. Идеальная машина убийства, созданная мастером запредельного уровня. Такой экземпляр стоил миллионы. Если не десятки миллионов.

Химеролог поднял на меня взгляд. В них горела жадность.

— Случай… критический, — быстро заговорил он, облизнув губы. — Я вижу необратимый распад тканей. Счёт идёт на минуты. Нужно срочное вмешательство. Прямо сейчас.

— Делайте что-нибудь! — взмолился я. — Денег нет, но я потом отдам! Кредит возьму! Почку продам!

— Не волнуйтесь о деньгах. Мы же не звери. Оставляйте его. Мы поместим его в барокамеру, стабилизируем. Оплату обсудим потом, когда он поправится. Главное, спасти жизнь.

— Спасибо! — я схватил его руку и начал трясти. — Вы святой человек!

— Идите, идите, оформляйте документы на ресепшене, — он подталкивал меня к выходу. — Мы позаботимся о нём.

Я вышел из кабинета, бросив последний взгляд на Психа. Тот лежал неподвижно, но я чувствовал его напряжение. Он был готов в любой момент разорвать этих «спасителей».

«Жди», — мысленно приказал я ему.

В приёмной я заполнил какую-то анкету, оставил свой номер телефона и вышел на улицу.

Отошёл за угол, купил кофе в ларьке и стал ждать.

Прошло ровно семь минут.

Телефон в кармане зазвонил.

— Алло? — ответил я дрожащим голосом.

— Виктор? Это клиника «Элит-Вет», — голос администратора был полон скорби. — Мне очень жаль… Мы сделали всё, что могли. Но ваш пёс… он умер. Сердце не выдержало.

— Как… умер? — не понял я. — Я сейчас приеду! Заберу тело!

— Нет-нет! — поспешно воскликнула она. — Это невозможно. По санитарным нормам, трупы химер такого класса подлежат немедленной утилизации. Мы уже отправили его в крематорий. Вы нам ничего не должны за осмотр. Примите наши соболезнования.

Гудки.

Я медленно опустил телефон. И улыбнулся.

— Умер, значит? В крематорий? Ну-ну.

Они находили редких животных, владельцы которых не могли оплатить лечение (или цену специально завышали), затем объявляли о смерти питомца, а на самом деле — присваивали его себе. Скорее всего перепродавали, использовали для разведения или пускали на органы.

Но сегодня они совершили ошибку. Они украли троянского коня.

Я допил кофе, смял стаканчик и выбросил его в урну.

— Пора навестить покойничка, — прошептал я. — А заодно и посмотреть, что у них там в закромах.

Я развернулся и направился к служебному входу.

Клиника «Элит-Вет», закрытый сектор

Главный врач клиники, Леонид Николаевич, дрожащими руками держал распечатку биосканера. Его глаза лихорадочно бегали по строчкам.

— Ты видишь это, Тёма? — прошептал он своему ассистенту. — Ты понимаешь, что нам принесли?

Артём, тощий парень с бегающими глазками, заглянул в листок через плечо босса.

— Генетическая структура… нестабильна, но совершенна. Плотность костей превышает показатели алмаза. Сухожилия… Леонид Николаевич, тут написано, что у него сухожилия «Синего спектра». Это же миф!

— Это не миф, дурачок! Это состояние пред-эволюции в высшего демонического зверя! — врач скомкал бумажку. — Этот пёс стоит дороже, чем всё наше здание вместе с оборудованием и персоналом.

Он посмотрел на монитор, где отображалась камера из бокса. Огромный чёрный пёс спал мертвым сном. Доза транквилизатора, которую они в него вкачали, свалила бы стадо химерных слонов.

— Хозяин — лопух, — злорадно хихикнул Тёма. — «Спасите моего пёсика». Тьфу. Он даже не подозревает, что водил на поводке целое состояние. Такие мутации сами по себе возникают раз в сто лет. Природа-матушка постаралась.

— Нам повезло, — Леонид Николаевич потёр руки. — Несказанно повезло. Как раз вовремя. Граф Еремеев уже всю плешь мне проел. Ему нужно усилить его мантикору перед турниром. Он платит огромные деньги за «кормовую базу».

Чтобы химера перешла на новый уровень силы, ей нужно было сожрать другую сильную химеру. Поглотить её плоть, кровь и эссенцию.

— Эта собака — идеальный корм, — констатировал врач. — Мантикора сожрёт его и получит эти синие сухожилия. Граф нас золотом осыплет.

— А тот парень? — вдруг спросил Артём. — Ну, хозяин. Мы ему сказали, что пёс сдох. А он так легко согласился… Даже денег не попросил.

— И слава богу! — фыркнул Леонид. — Лох — это судьба. Хотя… зря мы его так отпустили. Надо было счёт выставить. За утилизацию, за работу реанимационной бригады, за кремацию… Пару сотен наверняка можно было срубить.

— Может, позвонить? — предложил ассистент. — Сказать, что возникли осложнения, нужно доплатить.

— Потом. Сначала дело. Граф ждать не любит. Транспортируйте объект в «Яму».

«Ямой» они называли подземный уровень клиники — место, куда не водили проверки и где не действовали законы ветеринарной этики.

Через десять минут химерного пса со странной кличкой Псих, всё ещё находящегося в отключке, сгрузили на песок круглой арены, огороженной бетонными стенами и магическим барьером. Пол здесь был бурым от въевшейся старой крови, а по углам валялись обломки хитина и костей — остатки предыдущих «кормлений».

Леонид Николаевич и Артём наблюдали за происходящим из безопасной застеклённой ложи наверху. Рядом стоял представитель графа — хмурый мужчина в дорогом костюме, который привёз мантикору.

— Выпускайте, — скомандовал врач. — Сейчас будет шоу.

Тяжёлые ворота с противоположной стороны арены поползли вверх.

Из темноты, цокая когтями, вышло чудовище. Мантикора графа была великолепна и ужасна одновременно. Тело льва, кожистые крылья летучей мыши и хвост скорпиона, с которого капал яд.

Она была голодна и очень зла. Граф специально держал её на диете и пичкал стимуляторами агрессии, чтобы «пробудить инстинкты». Тварь была нестабильной, дикой, рычала на пустоту и била хвостом по стенам, оставляя глубокие борозды в бетоне.

Увидев лежащую посреди арены собаку, мантикора замерла. Её ноздри раздулись, втягивая запах.

— Жрать! — прошептал Артём, прилипнув к стеклу. — Сейчас она его порвёт!

Мантикора издала торжествующий визг и бросилась в атаку. Прыжок — и она обрушилась на спящего пса, метя когтями в горло, а жалом в сердце.

Удар был страшным. Песок взметнулся столбом.

— Готов, — удовлетворённо кивнул представитель графа. — Энергия пошла?

Но песок осел. И улыбки сползли с лиц наблюдателей.

Пёс не был разорван. Он даже не сдвинулся с места. Лапа мантикоры лежала на его боку. Когти скользнули по чёрной шерсти, не оставив и царапины. Жало скорпиона упёрлось в шкуру, согнулось и беспомощно соскользнуло.

Псих открыл один глаз.

Он медленно, с ленцой зевнул, показав розовый язык. Посмотрел на беснующуюся сверху тварь с выражением, в котором читалось: «Мужик, ты время видел? Дай поспать».

Мантикора зарычала и ударила снова — хвостом, прямо в глаз.

Псих лениво поднял лапу и отмахнулся, как от назойливой мухи. Удар был коротким, без замаха. Но хвост мантикоры с ядовитым жалом отлетел в сторону, вращаясь в воздухе.

Тварь взвизгнула от боли и отскочила.

Пёс встал. Потянулся и отряхнулся.

И посмотрел наверх, прямо в застеклённую ложу.

Леонид Николаевич почувствовал, как у него холодеет внутри. В глазах собаки он увидел не звериную ярость, а холодный циничный интеллект. И обещание очень больших проблем.

— Это… это что такое? — просипел представитель графа. — Вы кого ей подсунули⁈

Псих перевёл взгляд на мантикору. Та, визжа и брызгая ядом из обрубка хвоста, бросилась в самоубийственную атаку.

Пёс встретил её грудью. Удар — и мантикора отлетела в стену, ломая кости. Она попыталась встать, но Псих уже был рядом. Он наступил лапой ей на горло.

Вторая лапа легла на крыло и рванула, отделяя его от тела.

— Нет! — заорал представитель графа. — Спасайте её! Она стоит бешеных денег!

— Группа зачистки! — завизжал в микрофон Леонид. — Вниз! Усыпить пса! Спасти образец!

На арену ворвались пятеро охранников с электрошокерами и сетями.

Псих даже не обернулся. Он методично разбирал мантикору на запчасти. Оторвал второе крыло. Перекусил хребет.

Когда охранники подбежали и ударили его током, пёс только поморщился. Развернулся — и начался кошмар.

Он не убивал их сразу, а будто играл. Откусил шокер вместе с кистью руки одному. Второго ударил головой так, что тот улетел обратно в коридор. Третьего просто прижал к полу и начал медленно сжимать челюсти на его ноге, наслаждаясь хрустом.

— Уходим! — заорал Леонид Николаевич, видя, как его элитная охрана превращается в кегли.

Но было поздно.

Псих закончил с охранниками и посмотрел на бронированное стекло ложи.

Разбег. Прыжок.

БУМ!

Стекло пошло трещинами.

— Оно же бронированное! — взвизгнул Артём.

БУМ!

Стекло осыпалось.

Огромная чёрная туша влетела в ложу управления.

Люди вжались в углы. Но Псих не стал их трогать. Он просто прошёлся по пультам управления, давя дорогое оборудование в хлам.

В коридорах клиники завыла сирена пожарной тревоги. Сработали разбрызгиватели, заливая всё водой.

— Мы пропали… — прошептал Леонид, сползая по стене. — Граф нас убьёт.

— Там полиция! — крикнул Артём, глядя в монитор уцелевшей камеры наружного наблюдения. — Здание оцепляют!

Видимо, кто-то из персонала наверху, услышав грохот и вой сирены, нажал тревожную кнопку. Или сработала автоматика.

Через несколько минут здание «Элит-Вет» было окружено. Мигалки, люди в шлемах, броневики…

— Что делать⁈ — в панике спросил Артём. — Если они зайдут сюда, они найдут арену и останки! Нас посадят лет на сто!

— Выпустить всех! — решился Леонид. — Откройте все клетки! Выпустите всех химер, что есть в накопителе! Пусть они устроят хаос! Полиция отвлечётся на них, а мы уйдём через секретный ход!

— Но там же опытные образцы! — ужаснулся Тёма. — Они разнесут район!

— Плевать! Своя шкура дороже! Открывай!

Артём дрожащими руками набрал код аварийного открытия клеток на уцелевшем пульте.

— Готово! Замки открыты! Сейчас начнётся ад!

Они замерли, ожидая рёва освобождённых чудовищ. Ожидая, что сейчас коридоры наводнят монстры, которые сметут полицию.

Но ничего не произошло.

Тишина. Только шум воды из спринклеров.

— Где они? Почему тихо?

Артём переключил камеру на сектор содержания.

Клетки были открыты. Но они были пусты.

— Их нет… Вообще никого.

Он отмотал запись, и на экране было видно, как Псих минуту назад пробегал по этому коридору, но не просто ломал всё подряд. А подходил к клеткам и сбивал замки. И что-то рычал узникам.

А потом камера показала задний двор.

Там, в дыре в заборе, которую проделал Псих, исчезали хвосты последних химер. Они уходили. Пёс вывел их, возглавив и уведя подальше отсюда, лишив Аркадия последнего шанса на спасение.

Дверь в ложу вылетела от удара тарана.

— Всем лежать! Работает спецназ! Мордой в пол!

В помещение ворвались бойцы в чёрном.

Леонид Николаевич лёг на мокрый пол, прямо в осколки стекла, и закрыл глаза.

Мантикора мертва. Лаборатория уничтожена. Компромат будет в руках полиции. А сам он лежит в луже воды.

Родовое поместье графа Аристарха Богатова

Кабинет главы рода

Коллекционный винтажный бокал, стоивший как годовая зарплата простолюдина, с размаху влетел в стену и разлетелся на осколки. Тёмно-бордовое пятно вина на дорогих обоях напоминало брызги крови.

Граф Аристарх Богатов тяжело дышал. Его руки дрожали от бешенства, которое клокотало внутри, требуя выхода.

— Имбецилы! — прорычал он, поворачиваясь к вытянувшимся в струнку помощникам. — Криворукие, безмозглые идиоты! Я вложил миллионы! Выстроил идеальную схему! А вы не можете обеспечить простейшую поставку материала⁈ «Элит-Вет» накрыли!

Он резко развернулся, тыча пальцем в сторону начальника своей службы безопасности.

— Была надёжная точка! Накрыли не конкуренты, не бандиты, а чёртов спецназ! Теперь там рыщут ищейки из Канцелярии, нюхают каждый угол. Ещё немного, и они выйдут на цепочки поставок!

— Ваше сиятельство, это была случайность… — попытался вставить слово начальник охраны. — Там какая-то мутная история с собакой, которая…

— Мне плевать на собаку! — рявкнул Богатов. — Мне плевать на причины! Мне нужен результат!

Он прошёлся по кабинету, нервно дёргая воротник рубашки. Сердце дракона в его груди билось ровно, мощно, но оно требовало подпитки. Ядро в лаборатории гудело, ожидая энергии, а «батарейки» — живые химерологи — заканчивались.

— В городе творится полный бардак, — продолжил он. — Склады горят. В канализации война крыс с мутантами. Банды исчезают одна за другой. Какой-то маньяк вырезает группировки… И на фоне этого хаоса вы приходите ко мне и говорите: «Мы не выполнили план»?

Он остановился напротив своих людей.

— Вы хоть понимаете, что проверки начались везде? Власти трясут всех. Проверяют лицензии, сверяют списки персонала… Работать по старым схемам, выцепляя одиночек в подворотнях, стало слишком рискованно и медленно. А мне нужно быстро. Мне нужно много. И мне нужно вчера!

Аристарх ударил кулаком по столу.

— Ядро голодает. Если процесс остановится, мы потеряем годы работы.

Он обвёл взглядом своих помощников. В их глазах читался страх. Это хорошо. Страх — лучший мотиватор.

— Слушайте мой приказ. Увеличить оплату в три раза.

По кабинету пронёсся шёпот удивления.

— Вы не ослышались. За каждого доставленного химеролога — тройной тариф. Плевать на расходы. Деньги — мусор по сравнению с тем, что мы получим в итоге. Нанимайте всех: наёмников, бандитов, отморозков из Диких Земель… Мне всё равно. Пусть перероют город вверх дном.

Вперёд осторожно шагнул его личный советник, скользкий тип по имени Вениамин.

— Ваше сиятельство, — вкрадчиво начал он. — Тройной тариф — это щедро. Это привлечёт исполнителей. Но проблема в другом. Одиночек почти не осталось. Те, кто был на виду, либо уже у нас, либо залегли на дно, напуганные слухами. Искать их по чердакам и подвалам — долго.

— И что ты предлагаешь? — процедил Богатов. — Сидеть и ждать?

— Нет. Я предлагаю сменить тактику. Перейти к… более агрессивному маркетингу.

Он положил на стол планшет.

— Мы всё это время искали маргиналов. Самоучек без регистрации, студентов-недоучек… Тех, кого не будут искать. Но это крохи. Основной ресурс — он на виду. Он зарегистрирован.

— О чём ты?

— О больницах, ваше сиятельство. О клиниках. Об исследовательских центрах.

Вениамин развернул на экране список.

— В этом городе сотни химерологов. Слабых, средних — неважно. Нам подходит любой, у кого есть Дар. Они работают везде. В каждой городской больнице есть штатный специалист, потому что укусы тварей — дело житейское. В каждой частной клинике. Даже в крупных корпорациях сидят десятки клерков с дипломами химерологов, которые просто перебирают бумажки, потому что их Дар слишком слаб для полевой работы.

Глаза Богатова сузились.

— Ты предлагаешь похищать официальных сотрудников?

— Почему бы и нет? — пожал плечами советник. — У нас есть связи в департаменте труда. Мы можем получить полные списки. Адреса, места работы, график дежурств… Мы будем знать о них всё.

— Это вызовет шум.

— Шум и так стоит на весь город, — парировал Вениамин. — На фоне того, что творится, исчезновение пары десятков врачей или офисных крыс никто сразу не заметит. К тому же… можно обставить это красиво.

— Как?

— «Оптимизация процессов», — усмехнулся советник. — «Командировки». «Срочные вызовы». Мы можем даже создать фиктивную рекрутинговую кампанию. Или просто брать их по пути с работы. Жёстко, быстро, массово. Закидываем в фургон, глушим артефактом — и в лабораторию. А пока родственники начнут бить тревогу, пока полиция примет заявление… «Материал» уже будет переработан.

Аристарх подошёл к столу и посмотрел на списки. Сотни имён. Сотни «батареек», которые ходят по улицам, сидят в кабинетах, лечат кошечек и собачек…

— А ты не так глуп, Вениамин, — медленно произнёс граф. — Это рискованно. Но это решит проблему объёмов.

Он поднял взгляд на своих людей.

— Вы слышали? Работаем по новой схеме. Достаньте мне эти списки. Всех: от санитаров в морге до младших научных сотрудников в НИИ. Если у человека есть хоть искра Дара — он наш.

— А если поднимут вой? — спросил начальник охраны.

— Пусть воют, — отмахнулся Богатов. — Когда мы закончим, их вой уже никого не будет волновать. Мы станем силой, с которой не спорят.

Он повернулся к окну, глядя на своё отражение, наложенное на огни ночного города. В его глазах полыхнул багровые огоньки — отголосок драконьего сердца.

— Отлично, работайте.

Когда помощники, кланяясь, покинули кабинет, Аристарх остался один. Он чувствовал, как пульсирует шрам на груди.

— Я получу своё бессмертие. Я стану истинным химерологом. Самим воплощением эволюции.

Он сжал кулаки, представляя, как ломает хребет этому миру, перестраивая его под себя.

— Мне будут подвластны все. И люди, и твари. И тогда… тогда никто не посмеет указывать мне, какие правила соблюдать. Я сам стану правилом.

Граф рассмеялся, и в этом смехе было мало человеческого. В нём слышался рёв дракона, готового сжечь всё на своём пути ради того, чтобы стать богом.