Идеальный мир для Химеролога 6

Глава 9

Я с сомнением потыкал вилкой в то, что в меню дорогого ресторана пафосно называлось как «Хрустящие хвостики высокогорных агаграсатов под соусом из розовой плесени». На вид это было похоже на жареные шнурки от ботинок, а на вкус… ну, по правде говоря, примерно так я себе шнурки и представлял.

Но официант клялся, что это их фирменное блюдо, ради которого сюда ходит весь высший свет, и что ради этих хвостиков элитный отряд следопытов специально ползает по скалам где-то на границе с Китаем. Ну-ну… Зная местных умельцев, эти «агаграсаты» ещё вчера бегали по подвалу соседнего дома и пищали.

От нечего делать прислушался к разговору за соседним столиком. Там сидели две расфуфыренные дамы неопределённого возраста, увешанные драгоценностями так, что были похожи на сверкающие люстры.

— … и представляешь, Жанночка, этот идиот-химеролог мне говорит: «Графиня, крылья бабочки на шпице долго не живут, у них отторжение тканей», — возмущалась одна, нервно ковыряя ложечкой свой десерт. — А мне плевать на ткани! У меня бал в субботу, и мне нужно, чтобы Жу-Жу порхал над моей причёской! Я ему плачу не за скучные лекции по биологии, а за эстетику!

— Какой кошмар… — сочувственно кивала вторая, откусывая микроскопический кусок пирожного. — А я вот заказала себе карманного тигра. Но, ты же знаешь, у нас в семье все вегетарианцы, поэтому я попросила, чтобы тигр тоже был вегетарианцем и пах лавандой.

— И как?

— Ой, даже не спрашивай… Ну, он пахнет, конечно, лавандой, но вчера сожрал мои новые туфли из натуральной кожи. Теперь придётся усыплять и заказывать нового, под цвет сумочки.

Я аж поморщился. Вот оно… Вершина цивилизации. Люди с Даром тратят годы жизни, чтобы создавать летающих собак и лавандовых тигров для скучающих аристократок. Неудивительно, что Империя в глубокой… гхм, кризисе.

Пока ждал Агнессу, мысли сами собой вернулись к недавним событиям. Мои сотрудники до сих пор ходили под впечатлением. Валерия, Роман, Катя и Андрей — все они были уверены, что увидели что-то запредельное.

Само собой, они мне не поверили. Как же смешно было слушать их безумные теории о том, что это что-то древнее и всё такое… Ага, как же. Я-то знал правду, потому что видел истинную суть этого мира. Здесь, под тонкой коркой цивилизации, кипела такая жизнь, что у любого местного мгновенно волосы встали бы дыбом. В небе, скрытые под слоями маскировки, летали твари, способные проглотить дирижабль целиком. Под землёй в глубоких пещерах спали монстры, по сравнению с которыми этот ледяной дракон показался бы детским лепетом.

Ну и вообще сам этот дракон… Да никакой он не древний. По меркам своего вида сущий подросток. Прыщавый юнец, которому стало скучно сидеть в пещере, и он решил полететь в город, чтобы попугать «лысых обезьян» и заморозить пару фонтанов. Чисто ради прикола. Любят они пакостить, эти молодые драконы. Энергии много, мозгов мало, вот и развлекаются.

Древний дракон никогда бы не стал тратить силы на такую ерунду, как метель в центре города. Он бы либо спал, либо планировал захват мира, либо писал философский трактат о бренности бытия. А этот так… шпана чешуйчатая.

Мои размышления прервал стук каблуков.

Агнесса Новикова выглядела так, будто только что вернулась из заседания Совета Директоров (что, скорее всего, так и было). Строгий деловой костюм чёрного цвета, идеально уложенные волосы, минимум украшений…

— Привет, Виктор, — она села напротив, кивнув официанту. — Прости, что заставила ждать. Дела рода.

— Привет, — я жестом пригласил её присесть. — Угощайся хвостиками. Говорят, деликатес. Хотя по мне резина резиной.

— Нет, спасибо, я не голодная, — она села напротив. — Только кофе.

В этот момент подлетел официант с серебряным подносом.

— Комплимент от шеф-повара для прекрасной дамы и её спутника! — торжественно объявил он, ставя в центр стола небольшую тарелочку. — «Поющая устрица» под лимонным соком.

На тарелке лежала огромная устрица. Она была приоткрыта, и внутри что-то пульсировало.

— Поющая? — с сомнением переспросила Агнесса.

Не успела она наклониться, чтобы рассмотреть блюдо, как устрица быстро распахнула створки и издала звук, похожий на визг бензопилы, одновременно попытавшись цапнуть Агнессу за нос длинным фиолетовым языком.

Агнесса отшатнулась, чуть не опрокинув свой кофе. Официант побледнел.

Я ткнул устрицу вилкой в особый нервный узел на основании раковины. Тварь мгновенно захлопнулась и затихла.

— Передай шефу, что устрица фальшивит, — спокойно сказал я официанту. — И передержана в рассоле, слишком агрессивная. Унеси.

Официант, заикаясь, схватил тарелку и исчез. Агнесса глубоко вздохнула и поправила пиджак.

— Виктор, ты даже глазом не моргнул, — заметила она.

— Я ветеринар, Агнесса. Приходилось видеть «пациентов» и пострашнее.

Мы перекинулись парой фраз о погоде (которая, к счастью, очень быстро наладилась после отлёта дракона) и о здоровье её брата (который, по её словам, уже выглядел «как никогда лучше»).

— Виктор, я позвала тебя не просто так, — наконец перешла она к делу, когда официант поставил перед ней чашку. — У меня для тебя подарок. Точнее, инсайдерская информация с самого верха.

Она наклонилась вперёд и понизила голос, хотя нас никто не мог услышать, ведь за ближайшими столиками никого не было.

— Скоро в Империи грядут большие перемены, Виктор. Император издал новый указ. Он пока не опубликован, но мои источники уже видели его.

— И что там?

— Реформа химерологии.

Я отложил вилку. Это уже становилось интересным.

— Император наконец-то понял, что старая система прогнила и решил навести порядок, — пояснила Агнесса. — Коррупция в аттестационных комиссиях, покупные дипломы, бездари на высоких постах… Всё это привело к тому, что мы чуть не потеряли контроль над Дикими Землями. Ему нужны реальные специалисты. Те, кто будут давать результат, а не красивые отчёты. И теперь каждый, у кого есть Дар, сможет получить лицензию. Без всяких академий и взяток комиссии, по прощённой процедуре регистрации.

— Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, — нахмурился я. — В чём подвох?

— В том, что лицензия — это просто бумажка. А вот статус и привилегии придётся доказывать. Они собираются ввести систему баллов для оценки эффективности.

— Баллов?

— Да. Химерологам будут выдавать задания от государственных структур, от армии, от гильдий… За выполнение получаешь баллы. Чем сложнее задача, тем выше рейтинг. И чем выше рейтинг, тем больше плюшек: от доступа к закрытым аукционам и редким ингредиентам, до налоговых льгот и государственных грантов.

— То есть, они решили превратить нашу работу в соревнование? — хмыкнул я. — Кто больше монстров наклепает?

— Кто принесёт больше пользы, — поправила она. — Это убирает момент коррупции. Неважно, чей ты сын или сколько ты занёс в кабинет министра. Важен только твой рейтинг. Цифры не врут. Кто первый успеет набрать баллы, тот станет новой элитой.

Она посмотрела мне в глаза.

— Виктор, это твой шанс. Ты сможешь легализоваться. Получить статус, о котором другие только мечтают. Стать не просто «ветеринаром с окраины», а признанным мастером. Кто первый успеет набрать баллы, тот и будет в шоколаде. Ты сможешь диктовать свои условия.

Я задумчиво покрутил в руках стакан с соком. Задания… Баллы… Рейтинг… С одной стороны — светиться не хотелось. Лишнее внимание, ненужные вопросы: «А как вы это сделали?», «А откуда у вас такие знания?».

Но с другой…

Если это действительно будет по-честному… Если оценивать будут по реальным заслугам, а не по громкости фамилии… То это идеальный лифт наверх. Я смогу получить доступ к таким ресурсам, о которых сейчас даже мечтать не могу. И мне не придётся кланяться каждому встречному графу.

— Звучит, как ловушка, — честно сказал я. — Собрать всех талантливых одиночек в один реестр, заставить их работать на государство, а потом… прижать к ногтю.

— Я тоже так подумала сначала, — кивнула Агнесса. — Но я проверила, специально подняла все свои связи. Там реально всё чисто. Императору действительно нужны руки и мозги. Ситуация на границах критическая. Им не до репрессий. Курировать систему будет Высшая Канцелярия. А они, как известно, взяток не берут и в интриги родов не лезут. Им нужен результат и сильная Империя, способная противостоять угрозе из Диких Земель. К тому же там предусмотрена система анонимности.

— Анонимности?

— Да. Ты можешь работать под псевдонимом. Твои личные данные будут известны только куратору из Канцелярии. Для всех остальных ты будешь просто «Мастер Икс» или как ты там себя назовёшь. Никакой публичности, если ты сам этого не захочешь.

А вот это меняло дело. Мои амбиции никуда не делись. Я хотел лабораторию — настоящую, большую, с оборудованием, которого в этом мире просто так не достанешь. Хотел иметь доступ к редким ингредиентам, которые не купишь на чёрном рынке. Хотел иметь возможность проводить эксперименты, не задумываясь о последствиях.

А главное — я видел в этом вызов. Доказать местным «гениям», чего они стоят на самом деле.

— Высшая Канцелярия, говоришь? — переспросил я.

— Да. Самые серьёзные люди в Империи. С ними не забалуешь, но и слово они держат.

— Ну, если они гарантируют прозрачность… Если всё будет по-честному, по заслугам… Я не пройду мимо.

Агнесса облегчённо выдохнула.

— Я рада, что ты согласился. Знала, что тебя это заинтересует.

— Спасибо, Агнесса. Это действительно ценная информация.

— Мы партнёры, Виктор. Твой успех — это и мой успех.

— Партнёры… — я улыбнулся. — Знаешь, я не люблю оставаться в долгу.

Я порылся в карманах, но не нашёл ничего, кроме ручки и телефона. Тогда взял со стола бумажную салфетку и начал быстро писать. Быстро набросал несколько формул и список ингредиентов.

— Вот, держи.

— Что это?

— Это мой ответный подарок. Рецепт.

Она вчиталась в мои каракули.

— «Крем для восстановления клеточной структуры дермы»? Виктор, это что… крем от морщин? Но у нас десятки таких кремов…

— Такого точно нет. Этот работает на клеточном уровне. Он не просто увлажняет, а заставляет клетки «вспоминать» своё молодое состояние. Убирает шрамы, растяжки, глубокие морщины… Эффект виден уже через три применения. Для твоих подруг-аристократок это будет бомба.

Глаза Агнессы полезли на лоб. Она прекрасно понимала, ЧТО держит в руках. В мире аристократии, где внешность — это валюта, такое средство стоило дороже золота.

— Виктор… Ты хоть понимаешь, сколько это стоит? За этот рецепт любая косметическая корпорация удавится! Это же миллионы! Это… очень круто!

Я усмехнулся про себя. Круто? Она даже не представляет, что это всего лишь простенькая побочная формула, которую я вывел, когда пытался создать смазку для суставов.

«Это ещё не круто, дорогая, — подумал я. — То ли ещё будет».

В моей голове уже зрел план. Если я войду в эту систему, наберу баллы, получу доступ к редким ингредиентам… Я смогу создать такое, за чем очереди будут выстраиваться не от соседнего подъезда, а от соседнего города. Зелья, меняющие цвет глаз по желанию? Эликсиры, позволяющие дышать под водой? Или, может, духи с феромонами, которые заставляют всех вокруг соглашаться с тобой?

— Бери, — махнул я рукой. — Производи, продавай, мажься сама. Мне не жалко. Считай это благодарностью за инсайд.

Агнесса аккуратно спрятала салфетку в сумочку.

— То ли ещё будет, — прошептал я. — То ли ещё будет…

Я поднял стакан с соком.

— За новую эру химерологии. И за наши будущие баллы.

Агнесса подняла свою чашку с кофе.

— За тебя, Виктор. Ты не перестаёшь меня удивлять.

Петербург, Российская Империя

Императорский Дворец

Император Всероссийский — Фёдор Владимирович Емельянов, стоял рядом с огромной сенсорной картой, занимавшей почти всю стену. Проблема заключалась в том, что на этой карте было слишком много проблем. Красные точик наступали с востока и юга, просачивались через укреплённые границы и вспыхивали очагами даже в тылу, в «зелёных» зонах.

Император провёл рукой по экрану, увеличивая восточный сектор границы.

— Пять лет, — тихо произнёс он, не оборачиваясь к стоявшим за его спиной советникам. — Максимум пять лет.

Он перешёл к сектору у Великих Лук — городу, который был потерян. Разведка докладывала, что он стёрт с лица земли ордой тварей. И, судя по всему, это было только начало.

— Аналитики утверждают, что при нынешней динамике прорывов и мутаций, через пять лет мы потеряем периферию, — продолжил Император. — А через десять нам придётся сжаться до размеров княжества. И это ещё в лучшем случае. В худшем нас просто сожрут.

Он повернулся и посмотрел на своих людей.

— И знаете, в чём главная ирония? У нас есть оружие и есть люди, которые могут остановить весь этот кошмар. Химерологи.

Император прошёлся по кабинету, заложив руки за спину.

— Но где они, эти великие умы? Где создатели чудовищ, способные разорвать врага?

Он остановился перед графом Волконским, главой Высшей Канцелярии.

— И я скажу вам, где они… В бизнесе. Они делают пушистых котиков для дочерей герцогов. Создают бойцовых псов для подпольных тотализаторов. Они продают свои таланты корпорациям, чтобы те могли выпускать омолаживающие кремы и средства от облысения. Лёгкие деньги и быстрая слава. Все так привыкли к комфорту. Но забыли, что их Дар — это не просто способ набить карманы. А буквально единственное, что стоит между человечеством и бездной.

— Ваше Величество, — осторожно начал Волконский. — Но мы не можем заставить их. Принудительная мобилизация приведёт к бунту родов и саботажу… Творческие люди не работают из-под палки.

— Я знаю, — кивнул Император. — Поэтому мы не будем их заставлять. Мы их купим. Но купим валютой, которая дороже денег.

Он подошёл к столу и взял в руки папку с гербовой печатью.

— Властью. Статусом. Возможностями.

Император бросил папку на стол.

— Я принял решение. Мы переворачиваем игру. Будем ломать устои, на которых Империя стояла последние триста лет. Мне уже заявили, что это нонсенс и безумие, но это единственный выход. Отныне любой Химеролог, доказавший свою полезность Империи, получит статус. Неважно, кто он — безродный бродяга, студент-недоучка или опальный аристократ. Если он выполняет государственные заказы и создаёт оружие победы, если он уничтожает угрозу — он становится выше закона. Выше родов. Выше аристократии.

По кабинету пронёсся недовольный шёпот.

— При всём уважении, Ваше Величество, но дворянство этого совершенно точно не потерпит! — воскликнул министр внутренних дел. — Простолюдин выше графа? Это… приведёт к революции сверху!

— Пусть терпят! — отрезал Император. — Или пусть сами идут на Стену и грызут глотки мутантам! Мы введём систему Баллов Имперской Заслуги. Это будет новая валюта. За эти баллы Химеролог сможет купить всё. Редчайшие ингредиенты из государственных резервов? Да, пожалуйста. Лицензию на любые эксперименты? Пусть берут. Иммунитет от преследования Тайной Канцелярии? Легко. Решение проблем с налогами, с конкурентами, с захватом земли? За баллы мы решим любой вопрос в любой государственной конторе. Вплоть до личной аудиенции со мной. Любой, кто наберёт достаточно баллов, сможет открыть ногой дверь в этот кабинет и попросить меня о чём угодно. И я выполню, если это будет в моих силах.

Волконский задумчиво погладил бороду.

— Это создаст новую элиту, Ваше Величество. Должен предупредить, опасную элиту. Аристократы начнут охоту. Они попытаются подмять этих «новых героев» под себя. Купить, запугать или женить на своих дочерях… Или даже убить, если те откажутся подчиняться.

— Я это понимаю, — кивнул Император. — И это тоже часть плана. Пусть охотятся. Пусть грызутся. Это будет естественный отбор. Нам не нужны слабаки, которые спрячутся под юбку первого же графа. Нам нужны те, кто сможет выжить в этом террариуме и огрызнуться. Именно такие люди способны остановить Орду из Диких Земель. Мы даём им лестницу в небо. Но эта лестница скользкая от крови. Кто удержится — тот и спасёт Империю. А кто упадёт… что ж, значит, он был недостаточно хорош.

Дверь кабинета открылась, и вошёл секретарь с золотым подносом, на котором лежала печать и свиток из плотной бумаги.

— Всё готово, Ваше Величество? — спросил Волконский.

— Да, — Император вернулся к столу. — Указ о «Всеобщей мобилизации талантов и введении Рейтинга Заслуг».

Он взял печать.

— Вы же понимаете, государь, что после того, как вы сделаете это, пути назад уже не будет? — тихо спросил глава Канцелярии. — Это может стать началом величайшего возрождения Империи. Или её окончательным крахом. Гражданская война между старой аристократией и новой элитой… Риск слишком огромен.

— Я знаю, граф, — Фёдор Владимирович на мгновение застыл, разглядывая документ. — Но смотреть, как мой народ пожирают твари, я больше не собираюсь. Лучше сгореть в огне перемен, чем сгнить заживо. Историю делают те, кто не боится запачкать руки.

Он решительным размахом поставил печать.

— Готовьте эфир, я сделаю объявление. Пусть каждый Химеролог в этой стране, от столичного мэтра до деревенского знахаря, узнает: Империя нуждается в их талантах, как никогда прежде.