Идеальный мир для Химеролога 6

Глава 20

В принципе, расклад меня устраивал даже более чем. Санаторий в Диких Землях — это звучит как безумие для любого нормального человека в этом мире. Но я-то не нормальный, для меня это идеальный полигон и отличная база.

Конечно, возникнет вопрос: откуда у простого ветеринара деньги и возможности на такой проект? Люди будут шептаться, а конкуренты начнут копать. «Кто он такой? Откуда вылез? Уж не бандит ли, работающий под прикрытием легального бизнеса?»

Но тут в игру вступает фактор Агнессы со всеми сопутствующими «свистоперделками»: красивым гербом Новиковых и грозной гвардией на периметре. Для всего остального мира это будет выглядеть как очередной бизнес-проект влиятельного аристократического рода. Ну вот такие причуды у богатой наследницы, что поделать?

А я… Да просто управляющий, талантливый наёмный менеджер, которого она нашла в куче навоза и отмыла. Хех!

Идеальное прикрытие. Я всегда любил тень. В тени прохладно, уютно и никто не мешает ставить эксперименты, от которых у иных святош случаются инфаркты. Даже если когда-нибудь мне не нужно будет скрываться, я всё равно предпочту оставаться серым кардиналом. Слава приносит с собой лишний шум и постоянные просьбы о спасении мира. А я мир спасать не нанимался. Я нанимался его изучать.

Мои размышления прервала Валерия. Рабочий день в самом разгаре, чтоб его…

Я вышел в приёмную и увидел грузного мужчину с одышкой и красным лицом. На поводке он держал огромного, флегматичного сенбернара, который смотрел по сторонам совершенно безразличным взглядом, будто познал дзен.

— Доктор… — взмолился мужчина, увидев меня. — Помогите, беда у нас!

— Слушаю, — я налил себе кофе. — Что с ним? Выглядит здоровым, шерсть блестит, нос мокрый.

— Он… он неуклюжий! Понимаете, он вообще под ноги не смотрит! Прёт, как танк и наступает на всё подряд. Вчера раздавил коллекционную вазу. А сегодня чуть не раздавил любимых собачек жены!

Сенбернар тяжело вздохнул и неуклюже переступил с лапы на лапу.

— Может, у него со зрением проблемы? — предположил я. — Или с координацией?

— Мы были у офтальмолога! Зрение — как у орла! Невролог сказал, что рефлексы в норме!

— Ну, тогда это вам к зоопсихологу. Я тела лечу, а не душевные травмы и рассеянность. Валерия даст вам адрес хорошего специалиста, который научит вашу собаку смотреть под ноги.

— Доктор, ну пожалуйста! — мужик схватил меня за рукав. — Мне вас рекомендовали как того, кто решает любые проблемы! Мы уже были у зоопсихолога, он сказал, что у Патрона «синдром доминирующего тяжеловеса» и прописал ему слушать классическую музыку. Мы неделю слушали! Он под него только храпит громче! Сделайте что-нибудь, я заплачу!

Я посмотрел на пса. «Патрон» в ответ смотрел на меня ничего не выражающим взглядом.

— Ладно, — сдался я. — Заводите в смотровую.

В кабинете я закрыл дверь и присел перед псом на корточки.

— Ну, рассказывай, дружище. Чего хулиганим?

Пёс молчал. Я положил руку ему на голову, устанавливая лёгкий ментальный контакт.

«Слушай, я вижу, что ты здоров как бык. Координация у тебя идеальная. Ты можешь пройти по канату, если захочешь. Так зачем ты давишь хозяйское имущество?»

В моей голове возник чёткий эмоциональный образ… Богатый, ухоженный дом. И три мелких, визгливых комка шерсти. Шпицы? Или йорки? Неважно. Мелкие шавки, которые носятся вокруг гиганта, кусают его за лодыжки, тяфкают прямо в ухо и воруют еду из его миски.

Они его достали. Патрон был слишком благороден, чтобы загрызть эту мелочь, да и хозяева расстроятся. Но и терпеть этот беспредел он тоже не мог. Тогда он нашёл гениальный выход — просто «случайно» наступал на них или на их игрушки. Или на вещи хозяев, когда мелкие путались под ногами.

«Ой, я такой неуклюжий, извините», — транслировал мне пёс свою мысль.

Он просто мстил. Ведь кто будет ругать пса за то, что он просто большой и неловкий?

— Я тебя понял, — сказал я вслух, убирая руку. — Уважаю, красиво работаешь.

Я открыл дверь и позвал хозяина.

— Заходите. Диагноз поставлен.

— Что с ним? Это лечится?

— Это не болезнь, — пояснил я. — Это… сложная социально-политическая ситуация внутри вашего дома.

— Чего? — вытаращил глаза клиент.

— Скажите честно, у вас есть другие собаки?

— Ну… да, — растерялся он. — У жены три шпица. Люсенька, Мусенька и Дусенька. А что?

— А то, что ваш Патрон — гений партизанской войны.

Я вкратце обрисовал ему ситуацию. Мужик слушал, и его лицо менялось от недоверия к шоку.

— Да вы шутите! Он… специально?

— Абсолютно. Это его способ сказать: «Уберите от меня этих крысёнышей, или я их всех передавлю».

— И что делать⁈ — взвыл хозяин. — Жена шпицев ни за что не отдаст!

— Есть вариант… — я прищурился. — Привозите мелких сюда прямо сейчас, всех троих на воспитательную беседу. Иначе ваш Патрон однажды «случайно» сядет на них, и тогда уже никакой ветеринар не поможет.

Через час он вернулся в клинику с тремя переносками, из которых доносился такой визг, что у меня чуть уши не заложило.

— Вот, привёз! Что вы будете с ними делать?

— Лечить от наглости.

Я забрал переноски и отнёс их в дальнюю комнату. Патрон поплёлся следом, с интересом наблюдая за процессом. В комнате я выпустил шпицев, и они тут же начали носиться и тяфкать.

— Псих! — позвал я.

Из тени вышел мой начальник охраны — огромный, чёрный, с горящим огнём в глазах. Шпицы тут же замолкли, сбившись в кучу и дрожа всем телом.

— Слушайте сюда, мелочь, — сказал я, обращаясь к ним. — Видите этого большого парня? — я указал на Патрона. — Это ваш пахан, авторитет. Если ещё раз кто-то из вас гавкнет в его сторону или попытается укусить…

Псих открыл пасть и клацнул зубами в сантиметре от носа ближайшего шпица. Шпицы пискнули и упали на спины, задрав лапки кверху, обозначив полную капитуляцию.

Патрон посмотрел на это, довольно фыркнул и подошёл к Психу. Они обнюхались и вильнули хвостами. Профессиональная солидарность.

— Вот и договорились, — кивнул я.

Когда я вернул собак хозяину, шпицы вели себя тише воды, ниже травы. Они жались к ногам Патрона и смотрели на него с обожанием.

— Невероятно… — удивился хозяин. — Как вы это сделали?

— Секрет фирмы. С вас две тысячи за групповую терапию.

Когда они ушли, я вернулся в кабинет и сел в кресло. Внутри что-то щёлкнуло. Это было не болезненное ощущение, а скорее… нечто звонкое, будто лопнула натянутая струна. По телу пробежала горячая волна, концентрируясь где-то в районе солнечного сплетения.

Я замер, прислушиваясь к себе.

— Ага… — прошептал я. — Кажется, началось.

Мой организм достиг предела. Накопленные атрибуты, постоянное использование магии, алхимические эликсиры… Всё это достигло критической массы. Моему телу стало тесно в прежних рамках. Оно требовало перестройки, чтобы эволюционировать. Это был тот самый момент, которого я так долго ждал — переход на новую ступень.

Я встал. Голова слегка кружилась, но мысли были ясными как никогда.

— Лера! — крикнул я, выходя в приёмную.

Она подняла голову от компьютера.

— Что-то случилось?

— Нет. Я ухожу.

— Куда, Вик?

— Да никуда, просто… какое-то время меня не будет.

— Вик, скажи честно, что случилось? Ты заболел?

— Нет, я выздоравливаю. Не беспокоить меня. Никому.

Валерия тревожно смотрела на меня.

— Вик, ты выглядишь… странно. Твои глаза… как будто светятся…

— Это пройдёт.

Вернулся в свой кабинет, сел на стул, закинул ноги на стол и выровнял дыхание.

— Ну, поехали…

Я закрыл глаза и провалился в себя. Начиналась большая перестройка…

Дикие Земли

Окрестности «Мёртвого Озера»

Даже грязь здесь была какая-то особенная — жирная, липкая, пахнущая тиной и разложением. Она чавкала под армейскими ботинками, пытаясь утянуть на дно, но Семён Петрович Орлов, он же Беркут, не обращал на это внимания.

Он ловко, как для своего возраста, перемахнул через поваленный ствол вековой сосны. Ещё совсем недавно такой прыжок закончился бы для него вызовом скорой и месяцем постельного режима из-за сорванной спины. Сейчас же его тело работало, как в свои лучшие годы.

— Контакт на три часа! — рявкнул в рацию Глазок.

Из густого подлеска, ломая кусты, вырвалась тварь — низкий, широкий, покрытый роговыми пластинами броненосец.

— Принял, — отозвался Беркут.

Он не стал хвататься за оружие. Рядом с ним метнулась его личная химера — огромный серый волк с неестественно вытянутыми конечностями и костяным воротником — и врезалась в обезумевшего броненосца. Бронированная туша монстра отлетела в сторону, перевернувшись в воздухе. Волк тут же оказался сверху, его челюсти сомкнулись на незащищённом горле противника. Хруст хрящей потонул в булькающем хрипе…

— Чисто, — доложил Беркут.

Волк поднял окровавленную морду и посмотрел на хозяина умными жёлтыми глазами. Семён Петрович коротко кивнул напарнику.

Они продвигались по лесу уже четвёртый час. Виктор поставил задачу зачистить периметр под будущую стройку, и ветераны взялись за дело со всей ответственностью, на которую способны только люди, получившие второй шанс.

Справа послышались глухие удары. Это Булат орудовал тяжёлой кувалдой, круша панцири гигантских крабов, вылезающих из воды, и с наслаждением вколачивая их обратно в ил.

Рядом с ним суетился его питомец — тот самый дикобраз, стреляющий иглами. Зверёк работал как пулемётная точка, прикрывая хозяина и нашпиговывая крабов отравленными шипами с дистанции.

— Эх, хорошо пошёл! — гаркнул Булат, отправляя очередного краба в полёт. — Красота!

Работа была адской. Они месили грязь, рубили ветки, отстреливались от летучих тварей и вступали в рукопашную с наземными. Пот заливал глаза, форма промокла и стала тяжёлой, а лёгкие горели огнём. Но никто не жаловался.

Семён Петрович посмотрел на свои руки. Крепкие, жилистые, без предательского тремора. Таблетки Виктора и его «терапия» сотворили невозможное, вернув им жизнь.

Ещё недавно пределом мечтаний была прогулка до парка и партия в домино с такими же развалинами. Беркут чувствовал, как дряхлеет, а тело предаёт его, превращаясь в тюрьму. Беспомощность — вот, что было самым страшным.

А теперь он снова был в строю, ощущал вес ножа на поясе, чувствовал отдачу мышц при ударе, чуял азарт охоты…

— Движение в камышах! — крикнул Кузьмич.

Его паук Пузик уже сплёл сеть между двумя деревьями и теперь затаился в засаде.

Из камышей выскочила стая мелких, но юрких ящеров, и попыталась окружить группу.

— Работаем! — скомандовал Беркут.

Ветераны перестроились в боевой порядок. Скрежет стали, визг умирающих тварей и короткие команды заполнили лес…

Они дрались яростно, но с удовольствием, потому что каждый знал и любил это чувство опасности, когда адреналин заставляет кровь быстрее бежать по жилам. Они платили за свою вторую молодость потом и кровью, но эта цена казалась им смешной по сравнению с альтернативой — медленным гниением в четырёх стенах.

Костыль, который раньше не мог пройти и ста метров без палки, теперь ловко уходил перекатом от атаки ящера, одновременно всаживая нож ему под ребро. Его протез, доработанный Виктором, работал лучше живой ноги.

Они зачищали лес метр за метром, превращая хаос Диких Земель в подконтрольную территорию. Когда последний ящер затих, Беркут вытер клинок о пучок травы.

— Перекур пять минут! — объявил он. — И добиваем этот сектор.

Ветераны опустились на поваленные стволы. Кто-то достал флягу с водой, кто-то закурил. Их химеры легли рядом, зализывая мелкие раны и охраняя покой хозяев.

— Я уж думал, сдохну от тоски, а тут настоящий курорт! — сказал здоровяк Кабан, глядя на свои сбитые костяшки.

— Ага, — кивнул Кузьмич, поглаживая мохнатую спину Пузика. — Грязевые ванны, фитнес и контактный зоопарк. Прям всё включено.

Они засмеялись хриплым смехом людей, которые заглянули в глаза старости и сказали ей: «Не сегодня». Они были готовы рвать этот лес зубами ради своего командира, потому что он дал им возможность снова почувствовать себя живыми. И они собирались отработать каждый рубль и каждую таблетку.

Беркут поднялся и посмотрел на темнеющее небо.

— Ладно, хорош прохлаждаться. Работа сама себя не сделает. Подъём!

Отряд «Химера» снова двинулся вперёд, вгрызаясь в чащу. Лес вокруг был враждебным и опасным, но сегодня в нём появились хищники пострашнее местных тварей.

Ветеринарная клиника «Добрый Доктор»

Валерия остановилась перед дверью в кабинет Виктора, прислушалась и нерешительно потеребила пуговицу на блузке. Судя по доносившимся звукам, там, внутри, творилось что-то страшное.

Будь ситуация иной, Валерия ни за что бы не стала входить. Но сейчас в приёмной её ждали двое хмурых мужчин с папками, представившихся внеплановой проверкой из инспекции. Они требовали главного врача, тыкали пальцами в какие-то предписания и вообще вели себя крайне настойчиво.

Валерия сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в руках, и толкнула дверь.

Виктор сидел в своём любимом кожаном кресле, закинув ноги на стол. Его глаза были закрыты, дыхание — глубокое и размеренное. Но спокойствием здесь и не пахло. Вокруг него закручивались тугие спирали тёмно-фиолетовой энергии. Они натужно ревели, скалились призрачными пастями и извивались, как клубок эфирных змей. Пространство вокруг искажалось, плыло маревом, и из этого марева доносились звуки, от которых кровь стыла в жилах: звериный вой, душераздирающий скрежет и чей-то утробный рык.

Виктор медитировал. И, судя по интенсивности спецэффектов, он сейчас находился где-то очень далеко отсюда, решая вопросы планетарного масштаба.

— Вик… — тихо позвала она, но её голос потонул в гудении магического фона.

Валерия сделала шаг назад. Будить его в таком состоянии было чревато. Он предупреждал, что во время глубокой настройки энергоканалов лучше не вмешиваться, иначе может «шибануть отдачей».

И тут её взгляд упал на стол. Рядом с ботинками Виктора, распластавшись в позе морской звезды, лежал Кеша. Попугая колотило крупной дрожью, перья то вспыхивали красным пламенем, то становились прозрачными, а клюв стал открываться и закрываться, издавая совершенно несвязные фразы:

— А теперь, к главным событиям этой недели… А-а-а-а-а-автомобиль!.. Берегите себя и своих близких… Впрочем, это уже совсем другая история… Внимание! Чёрный ящик… Вы — самое слабое звено. Прощайте…

Валерия перевела взгляд на открытую форточку, в которую задувал сквозняк. Всё стало ясно. Глупый попугай, видимо, влетел в кабинет и с разгону угодил прямо в эпицентр энергетического вихря хозяина. Теперь его «штырило» магией так, что он транслировал в эфир обрывки каких-то радиопередач и свои собственные галлюцинации.

Она с жалостью посмотрела на бедную птицу, но помочь ничем не могла. Если она сунется в этот водоворот, то ляжет рядом с Кешей и начнёт цитировать женские сериалы.

Валерия тихонько прикрыла дверь. Виктор был «не абонент», поэтому решать проблему с проверкой придётся самой. Она вернулась в приёмную, нацепив на лицо маску деловой уверенности. Двое мужчин в серых плащах стояли у стойки и с интересом разглядывали банку с леденцами.

— Итак, пожалуйста, повторите. Что у вас?

Один из мужчин небрежно бросил на стойку документ.

— Предписание о проверке химерологической безопасности. Нам нужна подпись главного врача. Без этого мы вынуждены будем приостановить деятельность клиники до выяснения обстоятельств.

Валерия посмотрела на бумагу. Обычная бюрократия. Им просто нужна закорючка, чтобы поставить галочку в отчёте.

«Я же владелец, — пронеслось в её голове. — По всем документам эта клиника принадлежит мне».

Она вспомнила ту гору бумаг, которую подписала у Геннадия. Юридически она имела полное право расписываться где угодно. А Виктора дёргать сейчас бесполезно и опасно.

— Я подпишу, — сказала она, беря ручку.

— Вы? — мужчина удивлённо поднял бровь. — Но нам нужен главврач.

— Я владелица этой клиники, — Валерия выпрямилась, стараясь выглядеть внушительно. — И, по совместительству, главный врач.

Мужчины переглянулись. В их глазах промелькнуло что-то странное, но Валерия списала это на удивление её молодостью.

— Ну, если вы главврач… — протянул второй и подвинул к ней бланк. — Тогда, конечно. Распишитесь вот здесь.

Валерия размашисто поставила свою подпись. Она чувствовала гордость, ведь ей самой удалось разрулить ситуацию, не отвлекая шефа.

— Вот, пожалуйста. Всё в порядке?

— Более чем, — улыбнулся мужчина. — Кстати, раз уж мы встретились с главврачом… У меня есть личный вопрос. Вы ведь давно работаете в этой сфере?

— Достаточно давно, — уклончиво ответила Валерия, стараясь соответствовать образу опытной бизнес-леди.

— Дело в том, что у меня тоже есть химера, и я хотел бы провести некоторые модификации. Ну, скажем, усилить костяк, нарастить немного мышечной массы… Если вы понимаете, о чём я. Вы же занимаетесь химерологией, так?

Валерия устало вздохнула. Ну вот, опять. Каждый второй проверяющий в итоге оказывался клиентом. Это уже становилось традицией. Ну что ж, раз она уже назвалась груздем, придётся лезть в кузов. Виктор всё равно потом всё сделает, а её задача просто принять заказ.

— Да, мы предоставляем такие услуги, — она профессионально улыбнулась. — Приходите в рабочие часы, мы всё обсудим и сделаем всё необходимое. Я посмотрю вашего питомца…

— Вы сделаете? — перебил её мужчина. — Лично?

— Эм-м-м… Да, я курирую все процессы. Приводите животное, мы поможем.

Мужчины снова переглянулись.

— Отлично, — сказал первый. — Просто замечательно. Мы нашли того, кого искали.

Он полез в карман. Валерия думала, что он достанет визитку или телефон, чтобы записаться. Вместо этого он вытащил небольшой серебристый баллончик.

— Ой! — вскрикнула Валерия. — Что вы…

Струя едкого аэрозоля ударила ей прямо в лицо. Мир мгновенно поплыл. Горло перехватило спазмом, глаза зажгло огнём. Ноги стали ватными, и она начала оседать на пол, хватая ртом воздух. Сознание помутилось, но она успела увидеть, как второй мужчина достал из кармана пульт и нажал на кнопку.

Свет в клинике мгновенно погас. И не только в клинике — уличные фонари за окном тоже мигнули и потухли. Весь район погрузился в темноту.

— Работаем! — рявкнул второй, подхватывая обмякшее тело Валерии. — Быстрей, выносим её, пока никто не прочухал!

Она хотела закричать, позвать на помощь Психа или Рядовую, но язык онемел. Она чувствовала, как её тащат к выходу, как туфли скребут по полу…

Внезапно из темноты появился знакомый силуэт — это была Рядовая — без брони, в своём «домашнем» виде, но её ярости это не убавляло. Обезьяна увидела, что её «хозяйку» тащат чужие люди и приготовилась к прыжку, занося огромный кулак для удара, который должен был размозжить голову похитителю.

Валерия видела это сквозь пелену слёз и боли. Спасение уже близко! Рядовая их сейчас разорвёт…

— Объект активен! — крикнул тот, что тащил её. — Глуши!

Второй мужчина выхватил из-под плаща тёмный шар, покрытый синими прожилками, и швырнул его прямо в обезьяну.

Сверкнула ослепительная вспышка. Голубая сфера электрического разряда, смешанного с парализующей магией, накрыла Рядовую. Обезьяну отбросило назад, её тело свело судорогой. Она врезалась в стену и сползла на пол, мелко подрагивая. Мышцы не слушались, паралич сковал мощное тело.

Похитители уже вытаскивали Валерию на улицу.

— Уходим! Живо!

Но Рядовая не сдалась. Превозмогая паралич, она дёрнулась. Её пальцы нащупали на собственном плече выступающий костяной нарост — часть её естественной брони. С хрустом она отломила острый костяной шип и, собрав последние крохи сил, метнула этот импровизированный кинжал.

— А-А-А! СУКА! — заорал один из похитителей, хватаясь за бедро.

Костяной шип пробил ему ногу насквозь. Он упал на одно колено, но второй уже закинул Валерию в чёрный фургон.

— В машину! — заорал он, затаскивая раненого напарника следом.

Дверь захлопнулась, зарычал мотор.

Валерия лежала на полу фургона, чувствуя, как машина срывается с места. Темнота окончательно поглотила её сознание. Последней мыслью было: «Только бы Виктор проснулся…»

Глубокая медитация со стороны может кому-то показаться отдыхом. На деле же это трудоёмкий капитальный ремонт всего организма, который проводился без анестезии.

Я внедрял в свою кровеносную систему клетки воздушной саламандры — существа, способного перегонять кислород с эффективностью, недоступной человеку. Моя кровь становилась гуще и насыщеннее.

Сердце билось мощными ударами. Попутно я укреплял его стенки, вплетая туда волокна из сердечной мышцы пещерного медведя. Теперь этот насос мог качать литры адреналинизированной крови, не рискуя разорваться от перегрузки.

Сознание балансировало на грани. Атрибуты, которые я пытался синхронизировать, бунтовали. Они шли в разнос, пытаясь разорвать хрупкую человеческую оболочку. Приходилось удерживать их своей волей, сплетая в единый узор.

В какой-то момент где-то на периферии сознания я почувствовал присутствие Валерии. Живая, тёплая, полная суетливых мыслей… Это послужило мне якорем.

А потом нашу связь оборвало, реальность дрогнула.

Я находился в глубине себя, на самом дне своего подсознания, где перекраивал собственную суть. Для любого другого мага или химеролога резкий выход из такого состояния означал бы мгновенную смерть. Энергия, лишённая контроля, просто выжгла бы мозг, превратив его в пепел.

Но я был Викторианом. Прародителем. Я не заимствовал силу, я и был силой.

Сжав волю в кулак, я остановил процесс, одним ментальным ударом обрушив возводимые конструкции, запечатывая каналы своей мощью. Внутри моего черепа будто взорвалась граната. Из носа потекла кровь, в ушах зазвенело, а мир на секунду окрасился в красное.

Но я даже не поморщился. Рывком поднявшись с кресла, я смахнул кровь с лица и пошёл в приёмную, где столпились все мои люди.

— Виктор… — побелевшими губами прошептал Андрей, отшатываясь.

— Мы не успели… — всхлипнула Катерина, закрывая рот ладонью.

В помещении пахло озоном и палёной шерстью. Мой взгляд остановился на теле у стены.

Рядовая… Моя верная, мощная химера лежала, неестественно вывернув конечности. Её шкура дымилась, обнажая обугленное мясо. Удар был такой силы, что пробил даже её магическую защиту. Она дышала, но каждый вдох вырывался из груди с булькающим хрипом.

Я огляделся. Кого-то не хватало… Самого важного человека.

— Где Валерия?

Сотрудники вжались в стены. Они боялись не того, что случилось. Они боялись меня.

— Мы… мы не знаем… — выдавил Роман, не смея поднять глаз. — Нас здесь не было… Мы прибежали на шум…

Я опустился на одно колено перед умирающей обезьяной и положил ладонь на её сожжённое плечо.

— Отставить, боец. Смерть отменяется…

Из моей руки в её тело хлынул поток жизненной силы. Рядовая дёрнулась. Её раны затягивались на глазах, мышцы наливались силой. Она резко открыла глаза, полные боли и ярости, и попыталась вскочить, готовая рвать и метать.

— Сидеть! — рявкнул я.

Химера замерла, признав вожака, и виновато опустила голову. Я приложил пальцы к её виску, грубо вламываясь в сознание. Мне некогда было стучаться. Образы вспыхнули перед глазами рваными кадрами.

Чужаки… Крик хозяйки… Вонь аэрозоля… Прыжок… Ослепительная вспышка боли…

У неё не получилось остановить их, но она сделала всё, что могла. Уже скованная параличом, Рядовая отломала собственную кость и швырнула этот кусок во врага.

— Ты молодец, — тихо сказал я, убирая руку. — Дала мне след.

Мой взгляд остановился на полу у выхода, где на светлой плитке расплылось тёмное пятнышко чужой крови. Я подошёл, достал из кармана белоснежный платок и аккуратно промокнул багровую лужицу. Ткань быстро пропиталась кровью.

Я поднёс платок к лицу… Вдохнул. Металлический, солёный запах страха и боли того ублюдка, которого достала моя обезьяна. Но этого было мало. Мне нужен был след, который приведёт меня к цели.

Я закрыл глаза и сосредоточился на своих внутренних настройках. Перестройка обонятельного центра… Активация рецепторов… Усиление чувствительности… Снятие лимитов…

Это было чудовищно больно. Лицевые кости захрустели, перестраиваясь изнутри, слизистую обожгло огнём, словно я вдохнул кислоту. Из глаз брызнули слезы. Но через секунду мир запахов взорвался в моей голове миллионом оттенков. Я чуял пыль в углах, дешёвый одеколон Романа и страх Катерины…

Это было ужасно больно и неприятно. Я работал на голых нервах, без анестезии и без подготовки. Есть основа, но нет ничего, что делает этот процесс благоприятным для носителя.

Но мне было всё равно. Через боль и хаос запахов я вычленил тот самый — уникальный букет крови похитителя. Сделал глубокий вдох, втягивая в себя этот аромат, запоминая его, делая частью своей навигационной карты. Ага… Есть. След вёл на улицу. А дальше он тянулся через весь город, как яркая красная нить.

Я аккуратно свернул окровавленный платок и убрал его в карман.

— Понятно, — произнёс я. — Кто-то этой ночью сильно пожалеет.

Катерина, стоявшая рядом и наблюдавшая за моими манипуляциями, робко спросила:

— Пожалеет, что они так поступили с Валерией?

Я посмотрел на неё, и она попятилась. Потом перевёл взгляд на тёмное окно, туда, где в ночи скрылись похитители. Мои губы тронула улыбка, от которой даже у Рядовой шерсть встала дыбом.

— Нет. Пожалеет о том, что вообще родился на этот свет.