Идеальный мир для Химеролога 6

Глава 5

Секретный научно-исследовательский комплекс

Где-то глубоко под землёй

Генерал-майор научной службы Николай Фёдорович Мещеряков, перешагнул через то, что осталось от начальника охраны.

В воздухе висел настолько отвратительный смрад, что даже артефактный респиратор высшего класса защиты не мог полностью отфильтровать всю вонь.

— Дайте свет, — попросил Мещеряков.

Бойцы группы зачистки, двигавшиеся за ним плотным клином, направили лучи фонарей вглубь коридора.

То, что открыло взору генерала, заставило бы любого гражданского остолбенеть от ужаса, скрутиться и выблевать всё содержимое желудка. Но Мещеряков видел и не такое. На его опыте были полигоны после испытаний «Живой Чумы», он видел последствия прорывов из Диких Земель… Но конкретно в этом случае его поразила не жестокость, с которой были разорваны все сотрудники лаборатории, а сила.

Массивная гермодверь бункера была вывернута внутрь. Прочнейший металл оказался разорван, как какой-нибудь картон. Зазубренные края пролома выгнуты, будто кто-то просто просунул лапы в щель и раздвинул створки, как двери лифта.

— Впечатляет, — произнёс генерал. — Эти дебилы перекачали их энергией.

Он прошёл внутрь убежища. Тела учёных валялись в неестественных позах. Руководитель проекта, тот самый амбициозный карьерист, который клялся Мещерякову, что у него «всегда всё под контролем», теперь был размазан по стене тонким слоем.

— Проверьте накопители данных, — приказал генерал. — Что с серверной?

— Уничтожена, господин генерал, — доложил командир группы зачистки, выйдя из бокового помещения. — Они разнесли все стойки с оборудованием. Жёсткие диски превратились в крошево.

Мещеряков подошёл к главному пульту. Все мониторы разбиты, клавиатуры сломаны. Здесь как будто прошлось стадо разъярённых буйволов. Но главное заключалось в том, что подопытные объекты отсутствовали.

— И где же они? — тихо спросил генерал. — Где три экспериментальных образца?

Бойцы рассредоточились по комплексу.

— Сектор А — чисто.

— Сектор Б — чисто. Трупы персонала, следы когтей на стенах. Объектов нет.

— Вентиляционная шахта главного коллектора пробита! — доложил один из бойцов. — Решётки вырваны с корнем. Следы ведут вниз, в глубокие дренажные системы.

Мещеряков подошёл к развороченной шахте и заглянул в темноту.

Что ж, судя по всему они ушли. Три монстра класса «Разрушитель», накачанные экспериментальным мутагеном, обладающие прочнейшей костяной бронёй и интеллектом, достаточным для того, чтобы сбежать, а не просто крушить всё подряд.

Генерал начал лихорадочно соображать. Ситуация, по правде говоря, была катастрофичная. Если Тайная Канцелярия узнает, что они создали монстров, способных взламывать бункеры, и упустили их… Ну, трибунал будет самым мягким итогом. Скорее всего, всех причастных запытают до полусмерти, а потом растворят в кислоте вместе со всеми родственниками. Там, наверху, тоже не святые люди, но они не прощают ошибок других.

Он задумчиво посмотрел на часы. С момента потери связи прошло всего два часа.

— Доклады с поверхности? — спросил он связиста. — Что-нибудь успело просочиться?

— В эфире полная тишина, господин генерал. Никаких сообщений о нападениях в радиусе пятидесяти километров. Полиция молчит, МЧС молчит. Датчики не фиксируют аномалий на поверхности.

Мещеряков расчётливо прикинул. Что ж, это значит, что они ушли глубоко под землю. Возможно, в те самые старые катакомбы, которых даже нет на картах. И пока что они никого не убили. Кроме персонала этого комплекса, который и так подписывал документы о неразглашении посмертно. Гражданские не пострадали, никаких свидетелей снаружи не было.

В опытной голове генерала мгновенно созрел план спасения собственной шкуры и карьеры. Ведь если нет трупов снаружи — значит, нет и инцидента. Есть просто… неудачный эксперимент, который повлёк за собой локальную аварию. Всего лишь внутреннее дело ведомства.

А твари? Ну, скорее всего, они сдохли в тоннелях от передозировки мутагена. У них был ускоренный метаболизм, и без подпитки они долго не протянут. А если и вылезут где-то через месяц… кто докажет, что это именно его твари? Мало ли в Диких Землях мутантов бегает?

— Слушать мою команду! — крикнул генерал. — Выжечь здесь всё. Термитные заряды на каждый квадратный метр. Температура должна быть такой, чтобы даже бетон остекленел. Никаких следов ДНК, никаких остатков оборудования, никаких тел. Всё должно превратиться в пепел.

— А прорыв в вентиляцию?

— Залить быстротвердеющим полимером с армированием. Замуровать наглухо. Спишем на обрушение грунта.

Мещеряков прошёлся по разгромленной лаборатории.

— Официальная версия: взрыв экспериментального реактора синтеза. Персонал погиб мгновенно. Тела кремированы температурой взрыва. Оборудование уничтожено. Проект временно закрыт.

— А образцы, господин генерал? В отчёте нужно указать судьбу объектов.

Мещеряков посмотрел на разорванные боксы.

— Объекты уничтожены в ходе аварии. Останки утилизированы. Мы здесь ничего не искали и никого не упустили. Ясно?

— Так точно!

Генерал пошёл к выходу.

— Даю вам один час. Чтобы ровно через шестьдесят минут здесь было стерильно, как в газовой камере. И чтобы ни одна живая душа не узнала, что здесь произошло на самом деле.

Генерал был доволен собой, так как успел перехватить инициативу. Сейчас они всё зачистят, а потом он напишет красивый отчёт о героизме учёных, погибших при испытаниях, запросит финансирование на восстановление комплекса… А эти твари…

Ну, если они действительно такие умные, то засядут там внизу, в катакомбах. А если тупые и покажутся на свет… Ну что ж, это будут уже проблемы местных властей и следопытов. Ведь как доказать, что твари вылезли отсюда? Бирок на них нет, чипов тоже. Главное, что по бумагам у него полный порядок.

— Виктор, а ты вообще понимаешь, куда мы едем? — Агнесса поправила бриллиантовый кулон на шее и оценивающе посмотрела на меня. — Это не сельская ярмарка, где продают поросят, а закрытый аукцион. Туда пускают только аристократов. И то по приглашениям, заверенным гербовой печатью.

Я одёрнул рукав своего пиджака (который Валерия заставила меня купить, шантажируя своим увольнением), надетый поверх белой футболки с джинсами и пожал плечами.

— Да хоть на бал к самому Императору. Главное, чтобы там кормили вкусняшками.

Мы сидели в её машине, которая мчалась по вечернему проспекту. Агнесса решила, что нам нужно, цитирую, «провести время вместе». Официальная версия — обсудить дела и показать мне, как живёт высший свет. Но я-то знал, что есть и другая, неофициальная — ей просто хотелось похвастаться своими возможностями.

— Там будут лучшие образцы боевых и декоративных химер со всей Империи, — продолжала она просвещать меня. — Редчайшие экземпляры. Цены там начинаются от пятидесяти тысяч.

— Ага. Посмотрим на этот «зоопарк».

Мы подъехали к шикарному зданию с колоннами. Я сразу же про себя отметил, что охраны здесь было больше, чем гостей. На входе сканировали ауры, проверяли приглашения и, кажется, даже брали анализ на принадлежность к «голубой крови».

Нас пропустили без очереди. Агнесса шла с гордо поднятой головой, кивая знакомым аристократам. Я шёл следом, чувствуя себя антропологом в племени дикарей, которые обмениваются стеклянными бусами.

Зал был огромный, повсюду бархат, позолота и хрусталь. А в центре расположилась сцена-подиум, освещённая прожекторами, вокруг которой ложи для вип-гостей.

Нас проводили в личную ложу Новиковых. Принесли шампанское, икру и фрукты… Да уж, неплохо живут. Это не наши заказные пиццы и шаурма раз в неделю по пятницам.

— Итак, лот номер один! — произнёс аукционист, когда все расселись по местам. — Боевой химеро-волк! Выведен в питомниках Урала!

На сцену вывели… недоразумение. Да, фактически это был волк. Да, большой. Да, с какими-то металлическими пластинами, вживлёнными в череп. Он рычал, скалился и пускал слюни.

— Стартовая цена двадцать тысяч рублей!

Я в этот момент как раз отпивал из бокала и даже поперхнулся шампанским, да так, что пена попала в нос.

— Двадцать кусков за это? — фыркнул я, откашливаясь. — Ты видишь его задние лапы? У него дисплазия суставов. Он бегать не сможет уже через месяц. А этот имплант в голове… он же давит на лобные доли. У него мигрень постоянная, вот он и бесится. Это не боец, а инвалид.

— Тише ты, — шикнула на меня Агнесса. — Это престижный лот.

— Тридцать тысяч! — крикнул кто-то из зала.

— Сорок!

— Пятьдесят…

Я смотрел на довольного аристократа, который выиграл в торгах, и только ради приличия сдерживал смех. Пятьдесят тысяч отдал за ходячий набор болезней… Вот так повезло счастливчику!

Дальше пошло ещё веселее.

Вывели «Огненную Лисицу» — красивая, рыжую, хвост горит настоящим огнём.

— Уникальная мутация! Природный пирокинез! — распинался ведущий.

— Ага, природный, — хмыкнул я. — Ей просто железы пересадили от огненной саламандры, причём криво. У неё же перегрев организма. Видишь, как она дышит? Ей жить осталось полгода, потом сгорит изнутри.

Лисица ушла за двести семьдесят пять тысяч.

Я сидел и развлекался. Это был парад человеческого тщеславия. Аристократы покупали не химер, а понты. Грозный вид, яркая окраска, большие клыки работали лучше всяких практических качеств. Им было наплевать, что внутри у этих тварей творится генетический хаос, органы конфликтуют друг с другом, а магические каналы забиты шлаком.

— Ты слишком критичен, — заметила Агнесса, наблюдая за моей реакцией.

— Не критичен, а практичен. Красивая обёртка не делает конфету вкусной, если внутри какашка.

— Ладно, давай о деле. Скоро прибудет партия новых химер для моей гвардии. Мне нужно, чтобы ты их осмотрел.

— Без проблем, сделаем. Но, Агнесса, я серьёзно говорю, не покупай здесь ничего. Это пафосная и бессмысленно дорогая мусорка.

«Представление» продолжилось, а я просто наслаждался угощениями. Пока на сцену не выкатили последнюю клетку.

— Итак, финальный лот, номер тридцать! — объявил ведущий. — Редчайший экземпляр! Броненосный Карликовый Носорог!

В клетке сидело странное существо размером с крупную собаку, покрытое серыми роговыми пластинами. На носу — тупой рог, действительно, как у носорога. Оно сидело неподвижно, уткнувшись мордой в пол, и выглядело вялым и больным.

По залу пронёсся разочарованный вздох. Ничего красивого или грозного. Просто серая безжизненная каменюка с рогом.

— Стартовая цена — пятьдесят тысяч!

Но никто не спешил забирать уродца.

— Шестьдесят! — раздался голос из ложи напротив.

Я посмотрел туда и увидел того самого напыщенного хлыща — виконта Воронова, который лениво потягивал вино и смотрел на сцену так, будто покупает какую-то бесполезную безделушку.

— Семьдесят! — крикнул кто-то из зала, скорее всего, просто ради азарта.

— Сто! — тут же повысил ставку Воронов.

— Сто десять!

— Сто двадцать! — Воронов явно не привык уступать, поэтому хотел забрать этот лот.

Я присмотрелся к носорогу. Моё зрение переключилось в магический спектр. Снаружи — серая невзрачная шкура. Но внутри…

— Ого-го, что у нас тут…

Это была биологическая аномалия. Его костная структура могла бы светиться насыщенным внутренним светом от абсолютной регенерации костной ткани. Но фишка в том, что сейчас атрибут, который отвечал за адаптивную структуру, просто… «спал»! Стоит его правильно пробудить, как кости химеры станут «живыми», смогут перестраиваться, менять плотность и заменять повреждённые участки за считанные секунды.

Кто бы ни создал эту тварь (или нашёл), он сам не понял, что у него в руках.

— Сто двадцать тысяч! Раз… — начал аукционист. — Посмотрите, господа, какая чудесная химера…

Я наклонился к Агнессе.

— Почему ты молчишь?

Она посмотрела на меня удивлённо.

— А зачем мне этот урод? Да и Воронов… Я не хочу с ним сцепляться из-за мелочей. У нас и так напряжённые отношения. Лишний конфликт из-за бесполезной химеры мне не нужен.

— Бесполезной? — я улыбнулся. — Агнесса, смотри внимательно. — У этой «бесполезной химеры» внутри находится целый завод по производству идеальной костной ткани.

Она нахмурилась, не понимая.

— И что?

— А то. Если бы у тебя был этот носорог… я бы смог вытащить из него этот атрибут. И пересадить его… твоему брату.

Зрачки Агнессы расширились.

— Мише?

— Нет, блин. У тебя другой брат есть? Это сразу решит треть его проблем навсегда. Его кости перестанут быть хрупкими и будут восстанавливаться мгновенно. Он сможет прыгать с крыши и не ломать ноги.

— Что, нет желающих? — продолжал аукционист. — Сто двадцать тысяч! Два…

Агнесса даже не посмотрела на Воронова. Моментально ей стало плевать на конфликты, на деньги, и на политику…

Она нажала кнопку микрофона в ложе.

— ТРИСТА ПЯТЬДЕСЯТ ТЫСЯЧ!

Зал ахнул. Воронов подскочил с места и злобно уставился на Агнессу. Перебить ставку в три раза за этого уродца⁈

Он открыл рот, чтобы назвать новую цену, но посмотрел на лицо Агнессы и понял: она пойдёт до конца. Хоть до миллиона, хоть до десяти.

Он махнул рукой и снова опустился в кресло. Пас.

— Триста пятьдесят тысяч! Продано графине Новиковой!

Агнесса выключила микрофон и откинулась на спинку дивана. Её руки мелко дрожали.

— Виктор, ты точно уверен?

— Абсолютно, — кивнул я.

Я смотрел на неё и думал. Она ведь даже не спросила доказательств и не потребовала гарантий. Просто взяла и выложила целое состояние по моему слову. Насколько же она мне доверяет… Или насколько отчаялась.

Я снова посмотрел на носорога, которого увозили со сцены. Триста пятьдесят тысяч. Для обывателя это может показаться безумной стоимостью. А я смотрел на него и прикидывал. Самовосстанавливающаяся костная система адаптивного типа. Редчайшая мутация. Если бы я продавал такой атрибут в своём мире, я бы просил за него не меньше трёх миллионов по местным расценкам.

Так что сегодня Агнесса купила сокровище по цене безделушки, учитывая всё, что я видел раньше. И теперь это сокровище спасёт жизнь её брату.

— Поздравляю с хорошей покупкой, — сказал я, наливая нам шампанского. — Выпьем за удачу.

Агнесса посмотрела на меня и искренне улыбнулась.

— За Мишу, — сказала она.

Центр Петербурга

Бронированный лимузин

Хрустальный бокал с коллекционным коньяком пятидесятилетней выдержки врезался в бронированную перегородку, отделяющую салон от водителя, и разлетелся на осколки. Алкогольный напиток, стоивший дороже, чем месячная зарплата среднего горожанина, стекал по чёрной коже обивки.

— Сука! — закричал виконт Воронов. — Ну какая же тварь! Она сделала это специально!

Начальник охраны тихо сидел рядом, стараясь слиться с сиденьем, потому что знал — когда босс в таком состоянии, лучше не отсвечивать.

— Нет, Валера, ну ты видел⁈ — тут же спросил Воронов. — Ты видел, как она на меня посмотрела⁈ Триста пятьдесят тысяч! И за что, спрашивается? За какого-то уродливого карлика с рогом⁈

— Может, он ей для коллекции нужен был? — осторожно предположил Валера, чтобы хоть что-то сказать.

— Для коллекции⁈ Ты надо мной издеваешься! Это был публичный плевок в мою спину! Она же могла купить его… ну не знаю, тыщ за сто пятьдесят! Но эта скотина специально задрала цену в космос, чтобы просто показать, что у неё кошелёк толще! Понимаешь, Валера? Она специально унизила меня перед всем светом!

От обиды Воронову стало трудно дышать, и он рванул ворот своей рубашки так сильно, что пуговица отлетела и покатилась по полу.

— Ладно-ладно… Пускай она думает, что победила. Раз у неё появились деньги от продажи этих новых рецептов, то она теперь королева жизни? Думает, что может диктовать мне условия?

Лицо Агнессы снова всплыло перед его взглядом — спокойное и решительное. Это был полный позор. Сначала этот ветеринар, который припёрся вместе с ней, Виктор, вытер об него ноги. Теперь эта девчонка… Они что там, спелись вместе? Думают, что Воронова можно вот так запросто подёргать за усы и ничего за это не будет?

— Она не поняла предупреждения, — произнёс виконт и отхлебнул коньяк прямо из горла бутылки. Крепкая жидкость обожгла горло, придав злости и решимости. — Ну, раз она хочет войны, значит я буду играть по-крупному. Что там у нас по прогнозу «погоды» на завтра?

Начальник охраны достал из кармана телефон, потыкал в экран.

— «Гидрометцентр» Диких Земель передаёт штормовое предупреждение, босс. Ожидается проход большой миграционной волны. Идут с севера на юг, краем зацепят воздушное пространство над городом. Высота большая, ПВО их не достанет, да и не будет стрелять, если они не снизятся.

— Значит, идут транзитом… — Воронов улыбнулся. — А что, если им захочется приземлиться? Перекусить? Отдохнуть?

— Босс, они летят по магнитным линиям, — нахмурился Валера. — Сбить их с курса сложно. Если только…

— Ага, соображаешь. Если только их не привлечёт что-то очень вкусное. Мы скормим им «Сердце».

— Босс… Вы про «Сердце» из Диких Земель? Тот артефакт, что мы выкупили у контрабандистов?

— Да, — Воронов заглянул в телефон Валеры. — Эта стая пойдёт завтра как раз над пригородом. Твои люди должны проникнуть на территорию Новиковых и подбросить им «Сердце». В сад там или в кусты, я не знаю. Да куда угодно, лишь бы оно фонило с их земли. Нам нужно, чтобы тысячи голодных тварей спикировали прямо на её дом. Прикинь, твари просто отклонились курса. Бывает же такое, или нет? Да пофиг, природа непредсказуема.

Он расхохотался.

— Представляешь, Валера? Завтра, когда она будет пить свой утренний кофе и любоваться купленным носорогом, небо почернеет и ей на голову свалится целая стая злобных тварей. Вот смеху-то будет.

— Охрана точно не справится, — подтвердил Валера. — Там будет мясорубка, в результате которой погибнут все.

— Вот! — поднял палец виконт. — Мы как бы и не при делах. Но умные поймут, что это было уроком для всех, что нельзя переходить дорогу Вороновым. В общем, действуй.

Валера кивнул, что-то строча в телефоне.

— Будет сделано, босс.