Капитан (Часть 2) Назад в СССР. Книга 14

Глава 22 Затишье

— Я в Сирии. Времени у меня в обрез, так что скажу прямо — мне нужна помощь!

В то время, учитывая технический потенциал, чтобы перехватить разговор по спутниковому телефону, нужно было сильно постараться. Очень. Тем более здесь, в богом забытой арабской пустыне, где не было практически ничего и требовалось учитывать множество факторов… И тем не менее, многие моменты я намеренно опустил — все расскажу только при личной встрече. К Шуту и остальным доверие полное, учитывая все наши боевые операции и тот факт, что половина моих ребят была у меня на свадьбе гостями, а заодно и телохранителями. Непростая тогда история получилась.

— Так, ага… — задумчиво отозвался Корнеев. На несколько секунд повисла напряжённая пауза. Очевидно, Шут торопливо соображал, что можно сделать и какие могут «прилететь» риски за самодеятельность. — Добро, Гром! Какого характера помощь нужна?

— Сначала встреча…

— Не вопрос! Мы в гарнизоне уже третью неделю киснем, ждём дальнейших указаний от вышестоящего. Назначенный командир пятый день в отрыве от подразделения, я временно за старшего остался. Сейчас наших подниму, будут рады тебя видеть! Проблемы появились?

— К сожалению, да.

— Говори, куда выдвигаться?

— Через два часа я буду на развилке у населенного пункта… Эль-Карьятейн! Предлагаю встретиться там, как раз расстояние не очень большое и доберёмся туда примерно одинаково. Кстати, со мной Лейла. Помнишь такую?

— А то! — в голосе Паши послышались теплые интонации. К Лейле были чувства, но проявлять их он почему-то так и не решился.

— Сможете добраться?

Из динамика послышался громкий неестественный шум — видимо Корнеев разворачивал бумажную карту, чтобы понять, где этот самый Карьятейн находится и как до него добираться, с учетом их текущей точки дислокации и общей обстановки по республике.

— Сможем! — послышался его уверенный голос. — Наше пребывание здесь никем особо не контролируется, поэтому проблем не будет. Не должно быть. Если что, мы просто патрулируем район по вводной. Насколько все серьезно?

— По шкале от одного до десяти, будет одиннадцать!

Шут засопел, явно что-то прикидывая.

— Ясно, Гром! Э-э… Там на окраине есть старая каменоломня, в двух километрах к востоку. Большое плато. Там должно быть тихо.

— Хорошо. Только Паша… Мне нужны все вы. Возьми Дока, Герца, Смирнова и всех, кто остался в составе. Будет к вам огромная просьба. Суть расскажу на месте.

Я прекрасно понимал, чем чревата моя дерзкая авантюра. Что парням светит за то, что я подтягиваю их к решению своей проблемы на уровне, который попросту не приемлем. Вообще. Проблемы личного характера разведка естественно не решает, тем более в чужой стране.

Грубо говоря, сейчас я просил своего друга, сослуживца и временно исполняющего обязанности командира разведгруппы дать команду своим подчинённым незаконно покинуть гарнизон и без согласования с руководством, отправиться в пустыню. И опять же, это в чужой стране. Я прекрасно понимал, что их ждёт, если ситуация выйдет из-под контроля и мы устроим на территории дружеского СССР государства локальный военный конфликт… Но больше мне положиться было просто не на кого!

— Понял тебя, Гром! Самарина только нет, он в госпитале. — ответил Шут. Чувствовалось, что хотя Корнеев и рубаха-парень, но понимает, что им за это может прилететь. Вплоть до увольнения со службы и ареста. Моя инициатива, это не то что не по уставу, это грубейшее нарушение всех возможных правил. Но с другой стороны, это не СССР, ситуация может возникнуть разная. Выводы делать сложно. Прямого контроля сверху нет, а штаб в Дамаске — это так, сегодня связь с ними есть, а через пять минут может и не быть. И само собой, мне нужно минимизировать их прямое участие. Только поддержка.

К тому же, пока что я просил его только о встрече, а остальные вопросы об участии группы «в деле» решим уже после…

— Оружие, какое-то снаряжение нужно? — Паша думал стратегически, потому и вопросы задавал правильные. — У нас тут всего полно — сирийцы щедрые ребята, да и наши не скупятся. С февраля Советский Союз официально перевооружает правительственные войска республики, так что сам понимаешь… Оружия на складах достаточно. Есть все, вплоть до новеньких «Винторезов». Гранаты, рации, пулеметы, гранатомёты. С транспортом пока не очень, но я что-нибудь придумаю.

Я ещё по дороге к Пальмире приблизительно прикинул, что может понадобиться при контакте, а что — лишний груз.

— Бери всё, что можно применять издалека и желательно тихо. Особенно СВД-ки с глушителями и патроны к ним. Маскировку. Дым.

— Серьезная заявка! — заметил Шут, после чего добавил. — Все, до встречи через два часа!

Связь прервалась. Я вернул трубку в чемодан, облегчённо выдохнул — еще одна опора появилась. Теперь важно понимать конкретику другой — Лейла и ее возможности. Она вернулась через несколько минут, её тёмные глаза блестели от азарта и напряжения.

— Не поверишь, но я договорилась, — тихо сказала она, оглядываясь. — Командир колонны — капитан Зухрейн. Старый арабский пес, всю жизнь здесь воевал, учился в Москве, понимает всё с полуслова. Я ему сказала, что советская контрразведка просит понаблюдать за военным объектом в отдаленной зоне. А из-за срочности, ни с кем согласовать операцию просто не успели. А поскольку район Абу-Танф контролируется врагом, он только за. Сказал, что если это для операции против «исламистов» — он согласен и окажет содействие. Но при условии, что техника вернется целой!

Отмечу, что в сирийской армии бардак был всегда. Причем это реальный бардак, не имеющий ничего общего с нашей армией, как бы это ни звучало. Я лично неоднократно видел, как при построениях многие сирийцы приходили по принципу «как есть». Кто-то в шлепках, кто-то без головного убора, но зато в кителе. Кто-то без кителя, но в джинсах и кроссовках. Вооружение — как попало, инструктажей нет. Потерялся? Да и хрен с тобой! Само собой это относилось к тому периоду, когда гражданская война в САР уже набрала обороты до предела и подавляющая часть сирийских солдат — это плохо подготовленные добровольцы, либо мобилизованные против своей воли. И сейчас, договор с сирийским капитаном носил сугубо деловой характер — ему и согласовывать ни с кем не нужно. Опоздают на несколько часов — не страшно. Связь есть, что-нибудь придумает.

— Вернётся, — пообещал я, хотя внутри всё сжалось. Риск был колоссальный.

Беспилотный Ту-143 это совсем не те БПЛА, что вовсю будут использоваться в будущем. Здесь все намного примитивнее и сложнее одновременно. Чтобы его запустить нужно много дополнительного оборудования, техники, топлива и прочего. Предполетная подготовка, опять же. А зона действия аппарата не может превышать ста восьмидесяти километров, что не так уж и много. Нам достаточно развернуться в пятидесяти километрах от Абу-Танф, чтобы запрограммировать маршрут и запустить «Рейс» к цели. Вот только я сильно сомневаюсь, что американцы не заметят гудящий в воздухе аппарат. Вильямсу будет совсем несложно сопоставить мое появление на точке и пролет «наблюдателя» там, где они вообще не летают. Сбить его это уже другой вопрос — сложно, но можно.

Капитан Зухрейн Аль-Манси подошел ко мне. Обратился ко мне на ломанном русском.

— Старший лейтенант Громов? Я тебя знаю. Не спрашивай, откуда. Просто знаю. Я рискую помогать вам, но Лейла говорит, что дело важное и оно направлено против моих врагов и американской разведки? Что именно мне нужно для вас сделать и сколько времени это займет?

— Часов пять, не больше. Скажу честно, у нас с вами сейчас общий враг, но у меня к нему накопились свои собственные, личные счеты! Мне необходимо понять, чем располагает враг и как он укрепился на точке.

— Это можно. Но потом мы уедем, у меня есть свои указания! Омар, подойди сюда!

К нам подошел молодой сириец, лет двадцати пяти. Я частично понимал язык, поэтому обратился к оператору напрямую.

— На какой высоте он может летать, чтобы не засекли?

— Ну, тут много от чего зависит! — так же криво ответил он. — Вообще, от двухсот метров и до километра, но мне доводилось летать и в пределах пятидесяти метров от земли.

— Так низко не нужно. Засекут, могут и сбить. Работать с пятисот метров возможно? Снимки будут хорошими?

— Конечно.

— Отлично! — я посмотрел на капитана Зухрейна. — Тогда выдвигаемся?

Честно говоря, я не понимал, почему он согласился помогать. Ладно Лейла и Шут, тут все понятно. Но Зухрейн это совершенно чужой человек — его все это волновать вообще не должно. И тем не менее, он согласился, узнав, кто я…

Автоколонна, тронувшись, быстро оставила окраины населенного пункта позади. Километров сто двигались с максимальной скоростью — дороги позволяли. Затем, свернув с основного маршрута, мы остановились на плоском, безжизненном плато, затерянном в пустыне. Идеальное место для временного развёртывания. Неподалеку располагался городок Эль-Карьятейн, но туда мы даже не заезжали. Я попросил капитана проехать чуть дальше, к старым каменоломням за чертой Эль-Карьятейн. Зухрейн согласился.

Пока сирийские солдаты и специалисты вкалывали, устанавливая и готовя комплекс к работе, я наблюдал за их действиями и одновременно ожидал появления группы «Зет».

Белый с красными полосками «Ту-143 Рейс» лежал на пусковой установке внутри капсулы, похожий на огромную, стремительную торпеду с небольшими крыльями. Техники возились вокруг, проверяя системы, заправляя топливо. Командир расчёта, молодой сирийский офицер с умными глазами, что-то объяснял Лейле на ломаном русском. Рядом спорил Омар.

— Программа полёта закладывается с земли, — переводила Лейла. — Маршрут строим по точкам. Он взлетит по катапульте, пройдёт по заданному пути, снимая панораму на аэрофотоаппарат, и вернётся сюда. Парашютная посадка. Всё просто.

— Примерно представляю, — отозвался я. Всё было сложно, дорого и капризно. Один сбой — и дорогостоящая техника превратится в дымящийся металлолом в сирийской пустыне.

Я набросал примерный маршрут: старт, выход к Абу-Танфу, несколько кругов на средней высоте над городком и аэродромом, затем — обратно. Омар кивал, вбивая координаты в громоздкий пульт управления.

— Высота? — спросил он через Лейлу.

— Минимально возможная. Чтобы разглядеть каждый дом, каждую огневую точку.

— Нет! — прервал я. — Как и договаривались, работаем на высоте не менее пятисот метров.

Он что-то невнятно пробормотал, но согласился. Через сорок минут всё было готово. Раздалась резкая команда, и катапульта с грохотом выбросила «Рейс» в вечернее небо. Беспилотник, гудя турбиной, быстро набрал высоту и скрылся вдалеке. Самое трудное ожидание началось сейчас.

Мы с Лосем и Лейлой отъехали на пару километров до нужной точки встречи в старой каменоломне. Минут через десять я наконец увидел их. Из-за скалистого выступа выполз потрёпанный «БТР-70» с сирийскими опознавательными знаками и в песчаной расцветке.

Остановился.

Из него высыпали знакомые фигуры в светлом камуфляже. Шут — Паша Корнеев, теперь был лейтенантом, но всё такой же как и раньше, с вечными искорками озорства в глазах. Док — не высокий, но крепкий, с внимательным взглядом медика. Связист Герц, молчаливый и надежный, уже осматривал периметр, прикидывая, где лучше разместить связь. Смирнов, как всегда, за рулем. А с ними ещё двое — новые для меня ребята, но по выправке было видно, что прошли примерно те же курсы подготовки, что и мы ранее.

Куда делся Дамиров, Гуров, Ромов — я не знал. После того, как взяли генерала Хасана, а меня тяжелораненого определили в госпиталь, группа вновь претерпела изменения. Дорина тоже не было, наверное летал где-то. Игнатьев предупреждал, что после Афгана многое изменилось, вплоть до вышестоящего командования.

— Макс, ёлки-палки! — Шут первым подскочил ко мне, схватил в охапку, похлопал по спине. — Соскучился, командир! Думал, ты там в Москве ордена получаешь, а оказывается, что в песках вертишься!

Крепко поздоровался со всеми прибывшими боевыми товарищами и друзьями. Лося и Лейлу первоначальный состав тоже знал, поэтому встреча прошла без неудобств.

— Не до орденов, Паш, — я отстранился, посмотрел на всех. — Спасибо, что приехали, мужики. Если бы не сложная обстановка, я бы ни за что не стал вас дергать, но у меня связаны руки… То, о чем я вам расскажу, и попрошу, это не должно никуда уходить. Только между нами.

— Гром, ближе к делу! — отозвался Женька. Просто и понятно.

Мы уселись в тени скалы. Я кратко рассказал им всё, начиная от той операции в Атлантике и ликвидации Калугина, до своего возвращения и письма с фотографией двери квартиры матери. Акцент сделал на похищении Лены, на звонке и встрече в Абу-Танфе, вплоть до полёта «Рейса». Говорил сухо, по-военному, но каждый чувствовал ледяную ярость, стоящую за словами. Лену знали почти все — большая часть парней была на моей свадьбе, видели ее лично. И она их знала.

Лось сидел рядом, его каменное лицо было непроницаемо, только кулаки на коленях медленно сжимались и разжимались. От него сейчас мало что зависело — воевать старыми методами с сложившихся условиях совершенно не эффективно.

Когда я закончил, воцарилась тишина. Её нарушил Шут, присвистнув.

— Хреновая история! Значит, этот Вильямс — брат той самой свиньи, что мы брали ранее? Решил отомстить, получается? А он вообще понимает, с кем связался и что у нас за похищение родных делают?

— Я этого не знаю. Но, думаю, он примерно догадывается на что пошел. И само собой речи ни о какой вербовке уже не идёт. Вряд ли меня намерены отпустить живым. И Лену тоже. Это билет в один конец.

— Ну, ну… Это мы еще посмотрим, — хмуро добавил Док, доставая бумагу из планшета. — Данные с самолета разведчика будут весьма кстати, это ты хорошо подсуетился, Гром! Без воздушной разведки действовать вслепую — просто глупо. А раз всему виной американцы, то тем более. Сколько раз мы уже с ними пересекались?

Это знали все. ЦРУ много раз переходило нам дорогу. В Афганистане, Пакистане, Сирии…

Вдруг вдалеке послышался нарастающий гул. Мы все выскочили из укрытия. В небе, над горизонтом, показалась маленькая точка. «Рейс» возвращался. Через пару минут, пролетев над нашими головами, сто сорок третий устремился к тому плато, где был развернут весь комплекс.

Там хлопнул вытяжной парашют, и беспилотник, плавно покачиваясь, пошёл на посадку в центре плато. Техники бросились к нему.

Ещё примерно час ушёл на извлечение кассеты с плёнкой и её срочную обработку в отдельном грузовике — передвижной лаборатории. Наконец, нам принесли увесистый рулон свежепроявленных аэрофотоснимков.

Я поблагодарил капитана Зухрейна, после чего они начали сворачиваться. Лейла, естественно, предпочла остаться. Мы разложили их на деревянном стенде в тени, у бронетранспортера.

Крошечный городок Абу-Танф предстал перед нами как на ладони.

Четыре квартала глинобитных и каменных домов разных форм и размеров, частично обнесённых невысокой, но крепкой стеной. Узкие улочки, площадь. На восточной окраине размещался тот самый военный аэродром Думейр. На нем, с южной стороны стоял вертолет — вероятно на нем прибыл Вильямс и остальные. Хорошо была видна малая взлётная полоса, ангары, казармы. Самолётов не было — у оппозиции такая техника не водилась.

В центре размещалось что-то вроде трехэтажного особняка поблизости от ангаров, с укреплениями на подходах. Я смутно узнал это место — неподалеку от него, в подвале я погиб в прошлой жизни.

Анализ и изучение обстановки не занял много времени.

— Так, ну… Картина более-менее ясна, — я ткнул пальцем в увеличенный снимок. — Вот главное здание. Окна заколочены досками, двери забаррикадированы. Повсюду укрепления. Много огневых точек, есть техника. Охраны — человек тридцать-сорок. Может больше, может меньше. Патрули по периметру. Скорее всего, Лену держат где-то под трехэтажным зданием. Там есть какой-то подвал, или, возможно, бункер.

— Аэродром тоже под контролем оппозиции, — добавил Лейла, стоявшая рядом. — Но эти, — она показала на снимки солдат в современной камуфляжной форме. — Это не сирийцы. И не местные исламисты. Профессионалы. ЦРУ. Их человек десять.

— Эти самые опасные! Вильямс притащил их для своей собственной охраны, они могли долететь до точки из Израиля.

— Какой у нас план⁈ — хрипло произнёс Лось. — Берём штурмом, ликвидируем всех и забираем Лену?

— Нет, — я покачал головой. — Штурм здесь не приемлем. Как только начнется шум, Лену сразу убьют, а сам Вильямс сбежит. Нет. Они ждут именно этого. Ждут, что я приду к ним сам, полный ярости и злобы. Что полезу напролом. Они могут давить на меня — сделают больно Лене, заставив меня принять их самые невозможные условия. А потом убьют обоих. Нет, нужно сыграть по их правилам, но со своими условиями.

Все замолчали, вглядываясь в снимки. Мозг лихорадочно работал, перебирая варианты. Упор на скрытность. На удар издалека. На одновременную работу всех. Но только тогда, когда я увижу ее живой…

— Предлагаю следующий план действий… Мы используем фотографии с «Рейса» для точного позиционирования точек нахождения врага. Там около тридцати бойцов оппозиции и не менее десяти американцев. Вильямс притащил их как страховку для себя, сомневаюсь, что они тут официально. Стало быть, не важно кто они и зачем… Понимаете? Их можно бить наверняка! Это враг!

Все переглянулись. Раньше открыто бить по иностранным спецслужбам как-то не приходилось.

— Да, я знаю о чем вы думаете! — твердо произнес я. — Это прямая провокация к военному конфликту двух крупнейших держав. И ничего хорошего в этом нет. Но та операция в Атлантике открыла мне глаза и научила одной важной вещи — если мы не готовы, то противник как более чем готов убивать нас. Советских людей. Без колебаний. В этом вся разница.

— Он прав! — заметила Лейла. — В Афганистане они делали то же самое!

Шут кивнул. А я продолжил:

— Далее, мы делимся на снайперские пары. Шут и Лейла, как лучшие стрелки, занимают позиции на склоне вот в этих холмах, в километре от аэродрома, с наветренной стороны, чтобы пыль и мираж скрывали ваши перемещения. Вильямс наверняка будет наблюдать. У вас будут СВД с глушителями для того, чтобы работать эффективно. Но сначала туда нужно добраться незаметно… Док и Герц, вы с этой стороны, среди равнины. У вас естественного укрытия почти не будет. Поэтому упор на маскировку.

— Не вопрос! Маскхалатов хватит на всех!

— Я тоже пойду! — громко заявил Лось. — С СВД обращаться умею, стреляю хорошо! Я по китайцам стрелял, когда вы все ещё на горшки в детском саду ходили…

— Шут, сколько у вас винтовок с собой? — спросил я.

— Семь штук. Все с глушителями. Боезапаса достаточно.

— Хорошо! — я вновь посмотрел на Михаила Михайловича. — Но расстояние в полтора и два километра для СВД это не мало. Работать сложно. Не каждый стрелок способен вести прицельный огонь с такого расстояния!

— Разберемся как-нибудь! — ответил тот.

— Ладно! Парни, а у вас как со стрельбой? — я посмотрел на новых бойцов группы «Зет».

— Без проблем! — в один голос ответили те. Корнеев ранее представил их как Крота и Бизона. Оба старшие сержанты.

— Бизон и Крот, вы в паре с севера. Тут какие-то камни и валуны лежат — сможете работать оттуда?

— Конечно!

— Михаил Михайлович, вы с ними. Итого, семь стрелков. Это не оригинально, зато такого противник точно не ждет. При удачном раскладе, выкосить всю охрану можно за две-три минуты.

План начал вырисовываться более ясно. Но дыр ещё хватало. Было неясно, заподозрили ли американцы полет разведчика…

— Гром, про концентрированный снайперский огонь, в общем-то, понятно… — осторожно начала Лейла. — Но сам-то ты что будешь делать?

— Я сделаю всё, как от меня требуют! В оговоренное время я один, без оружия, лишь с одним пистолетом под одеждой, появляюсь на виду у их наблюдателей на окраине Абу-Танфа. Демонстративно подаю сигнал, подтверждаю своё прибытие. Затем иду к ним. Меня не станут убивать, я нужен Вильямсу живым. Потребую от него доказательств, что Лена жива и что с ней всё в порядке. Если все будет происходить внутри здания, то там действую сам по обстановке. Поднявшийся внутри шум — это прямой сигнал для вас начинать работу! Если же это происходит снаружи, то просто наблюдаете. Определяете порядок устранения целей. Опять же, как только начнется мясорубка, а я уведу Лену в безопасное место, открываете прицельный снайперский огонь. В первую очередь, по людям Вильямса. Они самые опасные. Исламисты сами разбегутся, когда поймут, что их методично уничтожает невидимый враг, а американские кураторы потеряют контроль…

Все молчали. Шут покачал головой.

— Макс, это не план… Один ты там в проигрышной позиции! Едва дернешься, как охрана Вильямса из тебя решето сделает!

— Возможно… Но это мы ещё посмотрим! У меня есть кое-какая идея. Дымовые шашки имеются?

— Да, этого добра в БТР-е хватает.

— Отлично, мне нужна пара штук с собой. Как только станет безопасно, мне нужен транспорт. Найду его там. Помните, сами в город не лезьте, не хватало ещё вам под пули лезть!

— А вот тут Гром, ты не прав! — заметил Герц. — Если ситуация потребует, то мы полезем куда угодно и твоего разрешения нам не нужно! Ты больше не командир, эти американцы уже в край задрали…

— Парни, это же не ваша война… — попробовал возразить я и осекся. Ну да, кому я это говорю?

Мне больше нечего было добавить. Ветер гулял по каменоломне, шелестя песком о брезент. Все молчали, обдумывая предстоящий штурм. Снимки лежали перед нами, немые свидетели укреплённого лагеря, где держали самое дорогое для меня. И для Лося.

— Тогда нужно начинать! — первым нарушил тишину Лось. Его голос был твёрдым, как гранит.

— Поддерживаю, — кивнул Шут. — Играем на их поле, но со своими фигурами и по нашим правилам!

План был дерзким, почти безумным. Но иного пути не было. Впрочем, у меня же всегда так.

— Значит, решено. — сказал я, чувствуя, как ярость и страх сплавляются внутри в единую, стальную решимость. — Час на подготовку и я выдвигаемся…

Уважаемые читатели, 14 том закончен! Переходим на следующий вот сюда: https://author.today/work/550663 Не забудьте поставить лайк на новой книге. Спасибо)