Капкан

Глава 6

Приземлившись в Монтего-Бей, мы направляемся в центральную больницу, где лежит Крис. Демид не стал рассказывать по телефону всех подробностей, очевидным было лишь то, что с девушкой что-то произошло.

Минуты растягиваются в часы, превращая дорогу в вечность. Я не могу найти себе места, думая о том, что же с ней могло случиться. Чувствую себя виновато, не должна была оставлять её одну и уходить спать, должна была остаться рядом.

Оказавшись в палате, замечаю спящую девушку, у которой загипсована нога, а рядом на кресле сидит Демид и, услышав, как мы вошли, пробуждается ото сна.

— Как долетели? — протирает глаза, чтобы поскорее "проснуться".

— Нормально, — вскользь бросает Роланд. — Что случилось? — указывает взглядом на девушку.

Мы выходим из палаты, чтобы не разбудить ее.

— Сбил автомобиль. Телефон разбился, документов при себе не было. Вчера ночью только пришла в сознание.

— Что говорят врачи? — интересуюсь взволнованно.

— Сказали, что ей надо побыть здесь неделю. У неё легкое сотрясение мозга и сломана нога.

— Как она себя сейчас чувствует?

— Неплохо. Свои идиотские шутки в силах травить, — улыбается Демид.

Вскоре Крис просыпается, и мы все входим в палату. Девушка смеётся, шутит, хоть порой её лицо и искажается от боли. Она весело рассказывает о том, как в баре у неё украли бумажник, и она решила поймать вора собственными усилиями, но, не заметив машину, выбежала на проезжую часть и была сбита.

Ничего смешного в этой истории не было и нет, но Крис продолжает веселиться, пока братство и я наблюдаем за ней, как за сумасшедшей, но в душе радуемся, что жива и скоро будет здорова.

— Вот и повод, чтоб ты носил меня на руках, — отшучивается она, когда Демид помогает ей перевернуться на бок.

Мужчина улыбается в ответ, а в глазах лишь нежность. Будто не он днями ранее источал ненависть в сторону девушки.

Интересно, что он чувствовал, когда искал её целые сутки в чужой стране? Какие мысли и страхи его посещали? Что творилось у него на душе, раз он сумел отогнать всю злость от себя и проявить заботу? Наверное, никому никогда не узнать.

Долго пробыть в больницы нам не удаётся. Часы приема заканчиваются, и нам приходится уехать.

Вечером братство приглашает меня поужинать вместе с ними, и я с радостью принимаю их приглашение.

Сидя напротив Роланда и наблюдая за каждым его движением, начинаю вновь сходить с ума, ловя слегка уловимый аромат мужского парфюма, которым пропахло и моё тело.

Растворить бы силуэты вокруг, чтоб остаться вдвоём. Повторить, казалось бы, неповторимое, чтоб кожу прожигала приятная боль, а стены пропитались стонами.

Не могу удержаться от желания прикоснуться к нему. Убедившись, что никто не видит, освобождаю ногу из изящных туфель и провожу ею вдоль ноги мужчины. После секундного замешательства, уголки его губ вздрагивают в улыбке и, оторвавшись от изучения меню, он поднимает на меня свой взгляд.

В его зрачках — пламя, в моих — он.

— Что будешь заказывать? — смотрит, ухмыляясь.

— Доверюсь твоему выбору, — улыбаюсь в ответ.

Он делает заказ за меня, а я пропускаю его слова мимо ушей, упиваясь движением его губ. Есть в нем что-то такое пленительное, гипнотизирующее.

— Роланд, — радостный женский голос со стороны быстро приводит в чувства, и, отдёрнув взгляд и ногу, я оборачиваюсь на неё. — Рада тебя видеть, дорогой!

Он удивляется, увидев её, но тут же встаёт и заключает в радушные объятия, пока я, скрепя зубами разглядываю лицо дамы. От чего-то, её образ кажется мне знакомым.

— Здравствуй, Роланд — слышу позади себя до боли знакомый мужской голос и застываю, не веря своим ушам, надеясь, что воображение решило сыграть со мной злую шутку.

Сердце в груди начинает бешено стучать, мысли в голове путаются. До боли в пальцах впиваюсь в ручку дивана, молясь, чтобы это было простым совпадением, но увы…

Из-за спины выступает мужчина, протягивая Роланду руку. Узнаю мужской силуэт, узнаю его профиль и, наконец, вспоминаю женское лицо. То самое, что разбило мне сердце.

Закрываю глаза, в надежде, что просто обезумела, и эти двое мне лишь мерещатся, но, открыв их, понимаю, что это никакой не обман зрения — все реально. И эту реальность надо пережить.

— Эльдар, — меняется в лице Роланд, но быстро возвращает себе холодную маску.

За секунды, что они пожимают друг другу руки, я успеваю пройти семь кругов ада.

Не должен мир быть настолько тесным, чтоб мужчина, который способен затмевать все мысли о прошлом, был знаком с тем, кто это прошлое создал.

Рассудок теряет сознание, оставив мое тело и душу разлагаться на глазах у всех.

Братство тоже встаёт, чтобы поприветствовать пару, и только я, словно вкопанная, прилипнув к дивану, пытаюсь восстановить дыхание. Но тщетно. Не вдохнуть — не выдохнуть. Один лишь выход — задохнуться, умереть, испариться. Но и этому не суждено сбыться.

— А вы? — вдруг обращается ко мне девушка, желая познакомиться.

— Медея, — произношу, собрав всю волю в кулак.

Мое имя доходит до слуха того самого, и он оборачивается. Спустя полтора года наши глаза вновь соприкасаются друг с другом. Да только теперь его присутствие не действует счастьем на меня. Мужчина застывает, а во взгляде его дублируются мои чувства. Мы оба в ужасе.

— Зара, очень приятно, — протягивает мне руку молодая женщина.

С трудом перевожу на неё своё внимание и отвечаю лицемерной взаимностью.

Не хочу касаться её руки. Стыдно. Тошно от самой себя. Меня будто кто-то сзади поймал за шкирку и вернул назад, окинув в грязь.

— Вы девушка Демида? — интересуется, заметив наше близкое расстояние друг от друга.

— Нет, мы друзья, — отвечает за меня парень, оказав мне услугу.

Пару приглашают сесть за наш стол, но они отказываются и проходят дальше. Они садятся напротив, и мужчина начинает украдкой прожигать меня взглядом. Будто пытается добить, растоптать и уничтожить те никчемные остатки прежней Медеи, которые он оставил за собой.

Вечер продолжается, беседы между братством восстанавливаются. Все встает на круги своя, только не я. Мысли против воли возвращают меня в прошлое. В те дни, когда он, бросив все, забрал меня на Мальдивские острова, чтобы немного побыть вдвоём и отдохнуть от всего мира.

Я никогда не была так счастлива, как тогда. С лица не сходила улыбка. Настоящая, живая, не такая, которая сейчас рисуется разумом на моем лице. Я кричала о своей любви каждую проведённую с ним минуту и молилась, чтоб наше счастье длилось долго. Но, видимо, не те молитвы я читала и не в те небеса стучалась с просьбой.

В тот день мы сидели на закате у океана и, надевая кольцо на мой безымянный палец, он шептал:

— Никогда не снимай его, в нем заключена моя любовь к тебе.

— Я хочу, чтоб она была заключена здесь, — коснулась его левой груди и поцеловала в губы.

— Её так много во мне, что иногда просто необходимо оторвать часть от неё и вложить в вечное, — обнял, прижимая крепче к груди.

— Ничто не вечно. Обойдёмся отведённым для нас временем, — улыбнувшись, обвила его шею руками, даже не подозревая, что нам осталось намного меньше, чем я рассчитывала.

Мой рассудок был потерян рядом с ним, я не была способна мыслить здраво. Верила каждому его слову и никогда не подавала их сомнению.

Глупая, наивная дура.

Начинаю задыхаться от воспоминаний. Ненавижу их. Самое яркое напоминание моей ничтожности. Желая смыть с себя всю эту грязь, встаю с места и спешу в дамскую комнату, чтобы привести мысли в порядок.

Ноги еле несут меня, а тело трясёт так, будто по нему пустили электрический разряд. Открыв дверь в уборную, прямо у входа просто обессилено склоняюсь над раковиной, оперевшись на неё руками. Тошнит. Хочется вырвать всю гниющую боль, что застыла в недрах души, но она будто клешнями вцепилась в организм.

Дверь сзади открывается, поднимаю взгляд на зеркало и вижу за своей спиной Эльдара.

— Проклятьем моим стала? — смотрит на меня в отражении, медленно приближаясь к телу.

— Ты сам себе проклятье, — отвечаю глухо.

— С кем из них ты? — подходит ближе, склоняясь над шеей, вдыхая аромат.

— С каждым из них, — отдергиваю плечо, давая понять, чтоб отошёл.

— Не будь такой, прошу тебя, — разворачивает меня к себе.

— Уйди, Эльдар, — закрываю глаза, делая глубокий вдох, чтобы не раскричаться.

— Стала такой красивой, — игнорирует просьбу, касаясь моего лица.

Смотрю ему в глаза и будто возвращаюсь к нашей последней встрече, когда я услышала роковое: "прости, но их я тоже люблю", ясно дающее понять, где моё место. Чувствую, как извергается вулкан в душе, взрываясь лавиной прежних обид и разочарований.

Отворачиваюсь в сторону, но не могу оттолкнуть, — тело немеет под натиском боли.

— Только почему одеваешься так, будто тебя только что раздели? — шепчет с досадой.

Секундная тишина и ответ, который сотрясает воздух:

— Чтоб не тратить время на прелюдии, — голос Роланда за спиной Эльдара кинжалом пронзает сердце.

Мужчина рядом со мной вздрагивает, но разворачивается со спокойным выражением лица, будто его ни раз ловили с поличным.

— С этой бл*дью сестре изменял? — вскидывает подбородок в мою сторону.

От услышанного, тошнота вновь подступает к горлу, и я готова провалиться сквозь землю, лишь бы не быть свидетелем нашего позора. Эльдар изменял сестре Роланда со мной — можно ли придумать ещё более извращённый повод для ненависти ко мне, если не этот? После этого, я больше не задамся вопросом справедливости судьбы. Её не существует — это я поняла ясно.

Отрываюсь от раковины, к которой прилипла, но тут же застываю, встретившись с Роландом взглядами. Никогда он не смотрел на меня с таким презрением, как сейчас. И хоть в его глазах всегда плескалось немало отвращения в мой адрес, сейчас все было иначе. Сейчас я задела за живое.

— Повежливей, — Эльдар делает шаг ему навстречу, оскорбившись больше моего.

Спешу выйти из комнаты, исчезнуть, раствориться — все, что угодно, лишь бы не быть здесь. Но только ровняюсь с Роландом, как он грубо хватает меня за локоть, и притягивает к себе, заставляя сердце биться с неумолимой скоростью.

— Хуже шлюх только любовницы, — выплюнув каждое слово, отшвыривает меня к двери, — Пошла вон!

Его слова громом отбивают в висках, и мне становится тяжело дышать. Душу раздирает обида, и я не нахожу сил постоять за себя, да и не вижу в этом смысла. Он прав, как никогда.

Если шлюха — это сугубо его личное мнение, то любовница — это факт.

Прежде, чем закрыть за собой дверь, успеваю услышать, как Эльдар вступается за меня, а следом — удар. Вскрикнув от ужаса, быстро прикрываю рот рукой, чтоб заглушить боль. Кто бы кого не ударил — удар попал прямо мне под рёбра, стянув все мышцы в груди.

Второпях подхожу к нашему столу, хватаю сумку с дивана и, попрощавшись с мужчинами, ухожу прочь из ресторана.

Оказавшись на улице, судорожно выдыхаю накопившийся воздух в легких, а после спешу скрыться от всех в своём номере.

Сбросив с себя одежду, зарываюсь под одеяло и, приложив к лицу подушку, выкрикиваю все, что накопилось внутри. Слишком многое во мне прогнило: начиная с заглушенных эмоций и заканчивая прибитыми к сердцу воспоминаниями. Мне необходимо избавиться от этого всего, выплакаться, высказаться. Необходимо, но будто невозможно. Я умею плакать только в подушку, а говорить о важном лишь с собой. Но сейчас, сейчас мне нужно оторвать кусок от себя и показать его другому человеку. А человека нет. Никого нет. Нет того, кому бы я доверила себя и перед кем, не боясь, сумела бы снять все маски. Чувствую дикое одиночество, и оно тянет меня все глубже в свою бездну.

Я не могу сомкнуть глаз. Как только прикрываю веки, передо мной всплывает образ Эльдара — его улыбка, походка и нежный взгляд. В ушах гулким звоном проходятся его признания в любви, а губы содрогаются, вспоминая поцелуи. Но не проходит и двух минут, как все растворяется в дымке тумана, и появляется Роланд.

Если сначала весь акцент беды был на неожиданном появлении Эльдара, то сейчас, глубокой ночью, я не нахожу себе места совсем из-за другого мужчины. Его слова и презренный взгляд не дают покоя. Ни бутылка мартини, ни мои скудные попытки отвлечь себя развлекательными шоу по телевизору не венчаются успехом. Чем ближе к рассвету — тем больше страха перед предстоящим днём и встречей с неизбежным.

Взъерошив всю постель и себя, встаю с места, больше не имея сил находиться в давящих четырёх стенах. Собравшись и умывшись, выхожу из номера и сталкиваюсь с Демидом, который радостно улыбается мне.

— Куда собралась, красавица? — приблизившись, приветствует поцелуем в щеку.

— Пока не знаю, а ты? — ехидно улыбаюсь, почувствовав аромат парфюма. Явно не на пляж собрался.

— Еду навестить Крис, присоединишься?

— Не помешаю вам? — продолжаю улыбаться, а в душе желаю, чтоб он настоял и забрал меня отсюда.

Их компания с Крис — это лучшее, что может сейчас со мной случиться.

— Нисколько, если нет никаких планов, то поехали со мной.

Я соглашаюсь и вздыхаю с облегчением. Не придётся сегодня встречаться с неугодными людьми.

По дороге, мужчина покупает мне простой телефон для звонков родителям, и обещает по возвращению возместить ущерб новым смартфоном. Знал бы он, что снова своеобразно "извиняется" за поступок своего друга, ведь для всех — у меня украли телефон в аэропорту Вашингтона.

Когда мы приезжаем в больницу, Крис расплывается в широкой улыбке и заключает каждого в объятия. На Демиде делает особенную паузу, будто наслаждается и пропитывается им.

День проходит более, чем отлично. Эти двое умудряются своими шутками и рассказами затмить весь кошмар, творящийся внутри меня. Я смеюсь, улыбаюсь и упиваюсь тем, как они время от времени застывают друг на друге, забывая о третьих лицах. Зная их историю, теперь я вижу особую глубину в их взглядах. В них столько недосказанного и недополученного. Надеюсь, все возместится.

Вечером, когда часы приёма заканчиваются, мы с Демидом возвращаемся обратно в отель. Я "прячусь" в своём бунгало, заказываю ужин в номер и, выйдя на террасу и удобно устроившись на мягком диване, звоню сестре, уделив нашей с ней беседе несколько часов. Я делаю все возможное, чтобы забить свой день и себя, делаю все, чтобы не думать о терзающем.

Так проходят несколько дней. По вечерам Демид с Эриком зовут меня с собой в клуб, и я соглашаюсь. Запиваю все алкоголем и много танцую. Попытки пофлиртовать с другими — провальные, как никогда. Спустя уже минуту, любой парень в клубе начинает меркнуть в глазах, и я теряю к нему интерес. И это злит настолько, что однажды ночью, в пьяном угаре, я подхожу к номеру Роланда, желая высказать ему все, что думаю и все, что чувствую, а потом, как и в Вашингтоне, просто взять все в свои руки и провести с ним всю ночь. Но я замираю с нависшей рукой у двери, когда слышу за ней женский голос и смех. Это действует на меня, как отрезвляющая пощечина, и я быстро прихожу в себя.

Стоит ли говорить, что уснуть в эту ночь даже с помощью снотворного, мне не удаётся? Я чувствую, как от обиды, глаза постоянно наполняются влагой, но не позволяю ни одной капле скатиться по щеке. Так низко пасть я не способна даже перед собой.

Утром Демид сообщает, что к Крис сегодня нельзя, и мы остаёмся в отеле. Решаю больше не прятать голову в песок, поэтому, переодевшись в купальник, иду на пляж. Оказавшись на берегу и удобно устроившись на шезлонге, замечаю Зару. Она приветливо машет мне рукой и улыбается, и я отвечаю ей взаимностью, но быстро отвожу взгляд, не желая контактировать дальше. Но она, видимо не понимая моего поведения, присоединяется ко мне.

— Привет, — улыбаясь, присаживается рядом.

Киваю ей в знак приветствия и впервые всматриваюсь в лицо этой женщины. Аккуратные черты лица, доброта и нежность во взгляде и вечное сияние улыбки.

Она заводит со мной разговор, даже не догадываясь, с кем делится сейчас весёлыми историями из жизни, с кем смеётся и пытается подружиться, чтобы скоротать время на отдыхе. А я из последних сил натягиваю улыбку, чувствуя себя настоящей дрянью.

Я всегда тешила себя мыслью, что его жена грымза, тварь последняя, поэтому он ей изменял. Пыталась найти оправдание ему… себе. А сейчас сижу напротив неё, слушаю ее и понимаю, что у образа в моей голове нет ничего общего с реальностью.

Эмми всегда успокаивала меня, говоря, что я не знала правды, а, значит, в произошедшем нет моей вины. Я же считаю иначе. Я никогда даже не задавалась подобным вопросом, не думала, почему он порой срывался и уезжал "по работе" и не появлялся несколько дней. Я не обращала внимание на частые звонки на его телефон и, порой, на его странное поведение. Я была настолько уверена в себе и увлечена нашими отношениями, поездками, подарками, что не соизволила остановиться на минуту и спросить хотя бы у самой себя: «Как такое возможно, что красивый, умный, образованный и богатый мужчина до сих пор не женат? И почему он не делает мне предложение на протяжении полутора лет?».

Сейчас, мне хватает нескольких встреч, чтобы понять женат мужчина или нет. Тогда почему же я не соизволила хотя бы раз включить мозги с Эльдаром?

— А это мой сыночек, — показывает мне на экране своего телефона фото маленького мальчика.

Вижу красивого улыбающегося малыша, который точная копия своего папы. По сердцу начинают скрести кошки. Еле сдерживаюсь, чтоб не взорваться и не отшвырнуть телефон.

Мысли невольно возвращают меня в день, когда Эльдар только подарил мне квартиру, и я пригласила его на романтический ужин:

— Как вкусно, — мужчина блаженно закатил глаза, пробуя на ужин грудку в медовой глазури. — Не думал, что ты такая хозяйка у меня.

Я радостно подскочила к нему и села на колени, обвив его шею руками.

— А какие я завтраки готовлю, — заманивала его, — Пальчики оближешь.

— Намекаешь, чтобы я остался? — засмеялся и вложил мне в рот маленький кусочек мяса.

— Ты так проницателен.

Я встала, прошлась по просторной гостиной, покружилась вокруг своей оси и, улыбнувшись, остановилась.

— Знаешь, что я сейчас представила?

— Нет, расскажи, — он отложил приборы в сторону и переключал все своё внимание на меня. Всегда так делал.

— Я, ты, — прикусила нижнюю губу, слегка смутившись, — И наши дети в этой квартире. Я бы готовила вам и завтраки, и обеды, и ужины. Отправляла бы вас на работу, в школу и с нетерпением бы ждала вашего возвращения.

Я была настолько увлечена своей мечтой, что не обратила внимания на его реакцию. Глупая, была уверена, что желания взаимны.

— Кого бы ты хотела? Мальчика или девочку? — встал и подошёл ко мне.

— Двух мальчиков, — взяла его лицо руками, любуясь им, — Чтоб были копией своего отца.

Больно видеть, как твои мечты сбываются у другого человека.

— Красивый, — произношу с трудом и отвожу взгляд.

Замечаю, как к нам подходит Эльдар, и в груди все вновь сжимается. Мужчина приветствует нас и садится рядом с женой.

— О чем беседуете? — интересуется с особым любопытством.

— Я показывала нашего Лео, — беззаботно произносит женщина, и я замечаю, как лицо мужчины меняется в ту же секунду.

— Ваша копия, Эльдар, — не сдерживаюсь от комментария, — Зара, наверное, очень мечтала иметь сына, похожего на вас.

Он улавливает мою досаду в голосе и наверняка понимает мой сарказм.

— О да, Медея, — смеётся Зара, — Все девять месяцев я думала и мечтала только об этом.

— Ты не менее красива. Уверена, Эльдар мечтает, чтобы ваша дочь была твоей копией — делаю удар под дых, напомнив мужчине его слова в тот день.

«— А я бы хотел дочь, похожую на тебя, — убрав волосы мне за ухо, он поцеловал меня в лоб. — Чтоб все было в ней от тебя. И глаза, и нос, и губы. Чтоб все напоминало о тебе, — прижал к груди.

Я растаяла от такого признания, расплываясь от мысли, что он тоже думает о наших будущих детях, и даже подумать не могла, что каждое произнесённое слово окажется ложью».

— Ой, нет, мой муж дочку не хочет. Только мальчики, — продолжая улыбаться, она даже не замечает, как Эльдар обеспокоенным взглядом упирается в меня.

Видимо, такая же наивная и влюблённая, как я. Только, надеюсь, их счастье с ребёнком продлится намного дольше моего.

Мужчину надолго не хватает, и вместе со своей супругой они покидают меня, оказав мне большую услугу. Иду к морю, вхожу вглубь и ныряю в ещё не нагретую солнцем воду.

Она дарит мне мнимое чувство, будто смывает с плеч тяжесть последних дней/недель/месяцев, но только я выныриваю наружу, накрывает меня волной прежнего уныния.

Тело немеет, но не от холодной воды, а от воспоминаний, что крутятся на повторе.

Понимаю, что скучаю. Не по Эльдару, нет, и даже не по той сказке, что он мне подарил. Я скучаю по себе прежней. По той, кого никогда язык не повернулся бы назвать "дешёвой шлюхой". По той ранимой, счастливой и светлой девушке, которая умела верить в лучшее, верить в людей. По той, которую так неожиданно, в одночасье, убили во мне без права на воскрешение.

Вернувшись обратно на берег, беру полотенце в руки, вытираю мокрое лицо и вдруг слышу позади себя тихий голос Эльдара:

— Думаешь, что все, что я говорил тебе, было блеф?

— О чем ты? — не оборачиваясь, продолжаю заниматься своим делом.

— О дочке. Думаешь я забыл, что говорил тебе? — оказывается передо мной, и, пока я протираюсь полотенцем, он позволяет себе жадным взглядом пройтись по телу.

— Лжецам непозволительно что-то забывать!

Смотрю на него с каким-то особым презрением. Это очень неприятно — видеть объект своего обожания, восхищения и подражания и понимать, что он этого никогда не был достоин.

Услышав, как кто-то выкрикивает имя Роланда, я непроизвольно оборачиваюсь в сторону кричащего, в надежде увидеть и самого мужчину. Я не видела его несколько дней и, чтобы не было, я соскучилась.

Когда мои глаза находят его, сердце замирает. Мой взгляд застывает на нем. На том, как он своим твёрдым тяжёлым шагом выходит из воды на берег и принимает из рук Ратмира телефон. Не могу отвести взор от рельефов его тела. А стекающие капли воды по нему напоминают мне горячие отрывки неконтролируемого безумия, происходящего между нами в душевой кабинке.

Будто почувствовав, он смотрит в мою сторону и, увидев нас с Эльдаром, его свободная рука сжимается в кулак, а лицо искажается от злости. Наверное, он бы испепелил меня своим взглядом, если бы не подошедшая к нему игривая брюнетка, которая отвела внимание мужчины от меня. Вспомнив ночной инцидент у его номера, я быстро прихожу в себя и "возвращаюсь" на место.

— Из всех мужчин в городе, ты выбрала его? — замечаю, как Эльдара взгляд темнеет, когда он падает на мою шею. Видимо, море смыло пудру, обнажив засосы. — Что это такое? — не сдерживается от злости, — Ты в своём уме выходить в таком виде на люди?

— У тебя ещё и есть ко мне какие-то претензии? — начинаю собирать вещи, чтобы уйти и избавиться от нежеланного разговора.

— Есть, а к нему ещё больше! — его слова меня смешат.

— У нас к тебе претензий будет побольше! — усмехаюсь и, решив, что на этом можно поставить точку, разворачиваюсь уходить.

Но Эльдар неожиданно берет меня за руку и оттаскивает в мини-джунгли отеля, где всегда мало народу.

— Ты совсем с ума сошёл?! — вскипаю я. — Если она увидит, то…

— Она ушла в номер, — перебивает меня и останавливается у одной из пальм.

— Ты рехнулся совсем!

— Боишься? — не отрывает глаз от моих.

— Нет, переживаю за твою жену. Хотя этим должен заниматься ты!

— Нет, моя девочка, ты боишься, — касается моего лица, но я отдергиваю его. — Боишься его!

Боюсь Роланда? Серьезно? Я разнесла его тачку, пошла против его слова и ещё тысячу раз провоцировала ссоры. Если бы я его боялась, то никогда бы с ним не связалась. Эльдар ошибается.

— Что ты хочешь от меня сейчас? — решаю не спорить с ним, не считая нужным переубеждать его.

— Как ты умудрилась связаться с ним? С ним, Медея? — вдруг неожиданно повышает на меня голос, показав своё истинное состояние сейчас. — Ты знаешь, что он за человек? Знаешь, на что он способен?

— Если он не женат и у него нет детей, то у меня к нему претензий нет, — язвлю в ответ.

— Не начинай. Я к тебе всегда относился искренне, Дея.

— Нет! — перебиваю его. — Не смей меня так называть, слышишь?! Я для тебя Медея и никак иначе!

— Ты гробишь свою жизнь, связываясь с ним!

— Мою жизнь угробил ты, а это все, — развожу руками, — Уже результат твоей плодотворной лжи.

— Я тебя хотя бы уважал, и никогда, чтобы не было, я не позволил бы тебя назвать теми словами, которыми разбрасывается он. Он унижает тебя, а ты позволяешь ему это делать! Что с тобой происходит?

— Ты меня уважал? Ты? — вскрикиваю от возмущения. — То есть, сделав меня своей любовницей, ты проявил ко мне уважение? Прекращай, Эльдар! Я себя в обиду не дам и уж тем более не позволю унизить. Все, что он сказал в тот день — правда, а с правдой я не спорю! Но если тебя вдруг оскорбили его слова в мой адрес, тогда иди и расскажи ему все, как было на самом деле, а меня оставь в покое! Твои забота и внимание у меня в печенках сидят! — оттолкнув его, я разворачиваюсь и ухожу прочь.

Если тогда, в его кабинете, уходя, мне казалось, что нас ещё что-то связывает, то сейчас я ухожу с жирной точкой после себя. Он так рьяно пытается сейчас уберечь меня от ненастий, а должен был просто уберечь от самого себя.

По дороге в бунгало, на глаза попадается Роланд в компании все той же девушки. Быстро отвожу от них взгляд и замедляю шаг, чтобы не казаться взвинченной, если вдруг заметит.

Разум заговорщически даёт идею за идеей, чтобы вывести его на новые эмоции и, следовательно, на разговор, но я устала и отказываюсь что-либо делать. Этот "отдых" вымотал мне душу, а в мыслях навёл хаос. Я просто уже хочу вернуться обратно в родной город, встретиться с семьёй и отдохнуть по-настоящему. А потом, с новыми силами, решить, что делать дальше.

Набираю Демиду и прошу его посмотреть ближайший рейс до Москвы. Я убеждаю его, что мне необходимо вернуться обратно, и в итоге мы бронируем билет с вылетом в пять утра.

Пока я собираю по всей комнате свои вещи, в номер входит Демид.

— Точно решила улетать? — интересуется с серьёзным выражением лица и подаёт мне майку, лежащую рядом с ним.

— Да, — принимаю одежду. — Спасибо за приглашение и этот отдых.

Присаживаюсь около раскрытого чемодана и начинаю аккуратно все складывать в него.

— Что-то произошло? Я ведь вижу, что ты сама не своя после Вашингтона.

— Возможно просто устала, — вру, пожимая плечами.

Он подходит ближе и присаживается у чемодана напротив меня.

— Ты думала, что будет легко? — интересуется все так же серьезно.

— Нет, я знала, на что шла, когда принимала твоё предложение.

— Речь не о работе.

— А о чем тогда? — поднимаю глаза, нахмурив брови.

— Я про Роланда.

Аж пячусь назад от услышанного. Попытки сделать удивлённое лицо безуспешны, губы расплываются в неловкой улыбке.

— Тяжелый человек, согласна. Только причём тут он? — беру эмоции в руки и вновь принимаюсь собирать вещи.

— Думаешь, я идиот? — смеётся. — Вернулась с дела вся в засосах. Учитывая, что Роланд бы к тебе и мухи не подпустил там, напрашивается только один вывод.

— Считаешь, нам стоит продолжать этот разговор?

— Я вижу, что ты чем-то обеспокоена и стараешься избегать компанию братства. Хочу поговорить с тобой.

— Все в порядке, Демид.

Говорю и сама себе не верю. Все в настоящем беспорядке.

— Не доверяешь мне?

— В целом никому не доверяю. Причина не в тебе, — поджимаю губы, подняв на него взгляд.

— Это заметно. Редко можно увидеть на твоём лице то, что ты чувствуешь на самом деле. Порой, ты становишься загадкой даже для нас.

— Вас сложно заинтриговать? — усмехаюсь, вставая с места.

Направляюсь к мини-бару и достаю нам бутылку виски.

— Сложно. В особенности, девушкам.

— Какого же вы большого мнения о себе, — качая головой, протягиваю ему стакан виски со льдом.

Он улыбается, делает глоток и всматривается мне в глаза.

— Что произошло? — спрашивает уверенней, будто знает, что получит в ответ правду.

— Сначала ответь мне на один вопрос, — мужчина положительно кивает. — Зара родная сестра Роланда?

— Нет, — отвечает непонимающе, — Если не ошибаюсь, троюродная.

Вздыхаю с облегчением. Его ответ будто камень с души снимает. Я не могла спать, думая, что Зара и Роланд одной крови и плоти. Понимала, что какими бы не были оправдания, он ни за что не простит за родную сестру.

Присев на кровать, откидываюсь на спину и, немного помолчав, начинаю своё откровение.

Я несколько раз пыталась заговорить обо всем с Крис, но язык не поворачивался даже слова одного произнести, а с Демидом — все иначе. Я рассказываю ему обо всем, что было страшно произнести вслух. И видя в его глазах особое внимание и понимание, я чувствую, что доверяю себя правильному человеку.

Когда наш разговор приходит к концу, и мы оба остаёмся друг другом услышанными, он задаёт последний вопрос:

— Что тебе стоит рассказать обо всем Роланду?

— Многого стоит. Он не тот человек, с которым я хотела бы делиться личным.

— Позволяешь ему делать с собой это, — указывает взглядом на шею, — Но не хочешь, чтобы он знал, какая ты?

— Для моего тела это приемлемо, — показываю на засосы, — Для души — нет. Он не тот человек, с которым нужно говорить откровенно. Слишком бесчувственный.

— Я его хорошо знаю, чтобы позволить себе с тобой согласиться. Ты ошибаешься.

Не вижу смысла спорить с ним, поэтому перевожу тему нашего разговора. Мы продолжаем говорить о разном, в основном, — о Крис. Демид оказывается лучше, чем я о нем думала. Добрее, мудрее и проницательнее, чем кажется на первый взгляд.

Прерывает нас звонок на его телефон. Парни зовут его на вечеринку, устраиваемую отелем под открытым небом, и он говорит, что скоро будет.

— Пойдём тоже. Тебе нужно развеяться, — говорит подбадривающие, подавая мне руку.

— Ты иди, а я соберу чемодан и приду, — улыбаюсь, не желая ему отказывать.

— Смотри мне! Я ж вернусь за тобой, если не увижу через час.

— Обещаю.

Он уходит, а я сползаю с постели и принимаюсь дальше разбирать вещи. Разговор с ним подействовал на меня успокаивающе. Он не пытался дать совет или осудить, — он просто выслушал, услышал меня и поддержал добрым словом. А кажется, будто светом озарил.

Через полчаса, сдержав обещание, я прихожу на пляжную вечеринку. Среди толпы, стараюсь найти Демида или Эрика. Тех, с кем могу весело провести время.

Замечаю, как за одним из столиков сидят Эльдар с Зарой. Он обнимает её, а она смеётся и что-то нашептывает ему на ухо. Смотрю на них с легким смятением и не понимаю, какое именно чувство щемит сейчас в груди. Это далеко уже не ревность и не обида. Это нечто, граничащее с горечью и отвращением.

Оторвав от них взгляд, осматриваю танцпол и застываю от шокирующей картины, которую рисует Роланд. Он танцует, да танцует так, что все моё тело ломит от желания. Сгораю от зависти и ревности к уже знакомой брюнетке, которая извивается в его объятиях. Но отвести взгляд не могу.

Есть хоть что-то, что этот мужчина делает только наполовину хорошо? Почему все, чего он касается, всегда так идеально, четко и без изъянов?

Резкий удар сзади быстро приводит меня в чувства и загоняет в новый, но уже болевой, шок. Пьяный мужчина, спотыкается, ударяется об меня и, попытавшись удержаться, хватает меня за руку, но в итоге падает в бассейн, потянув за собой. Не получается удержаться, ударившись ногой об угол бассейна, падаю в воду вместе с ним.

Выныриваю и смотрю на пьяного озверевшими глазами. Он начинает извиняться, но я пропускаю это мимо ушей, резкая боль в коленке переводит на себя все моё внимание. Вижу, как начинает краснеть вода передо мной, и понимаю, что надо срочно вылезти наружу. Кто-то из гостей помогает мне выбраться и кричит, чтоб вызвали медбрата.

Все происходит настолько быстро, что какое-то время я стою в ступоре и только потом опускаю взгляд на разорванное колено. Нога подкашивается и помогший парень, заметив это, подставляет мне свою руку, чтобы я смогла опереться.

— Что происходит? — слышу знакомый мужской голос со стороны.

Заметив меня и кровь, стекающую по ноге, Роланд реагирует мгновенно. Говорит кому-то принести алкоголь и, подойдя ко мне, садится на корточки.

— Не умрешь, — констатирует факт, подняв на меня свой взгляд.

— Тебе идёт быть у моих ног, — натягиваю ухмылку на лице.

— Сядь, — шипит, но все же помогает мне приземлиться на землю.

Пока он осматривает рану, я, забыв о боли, просто любуюсь тем, что он снова так близко и пальцами вновь касается моей кожи. Наверное, при падении я успела ещё и головой пройтись по кафелю.

Вокруг нас уже собрался народ. Вдруг, выбившись из толпы, появляется Эльдар с водкой и протягивает бутылку Роланду, который, не обратив внимание на лицо мужчины, принимает её.

Но когда Эльдар садится на корточки рядом с ним, Роланд замечает его и мгновенно начинает вскипать от злости. А когда рука женатого касается моей ноги, я вдруг резко прихожу в себя от шока и, ошарашено посмотрев на Эльдара, бросаю на него свирепый взгляд.

— Меня уже осматривают, — говорю сквозь зубы, отдернув ногу.

Роланд хочет тоже вставить пару "ласковых", вижу это по его лицу, но подбежавшая к нам Зара спасает от назревающего скандала.

— Медея, Боже, как ты? — обращается с искренней взволнованностью.

Эльдар недовольно встаёт обратно на ноги и, последовав моему примеру, проговаривает:

— Все хорошо, за ней есть кому присмотреть, — договорив, разворачивается и уходит.

Роланд берет себя в руки и, сняв с себя футболку, смотрит на меня.

— Возможно будет больно, — предупреждает, открывая бутылку, и я понимающе киваю в ответ.

От дикого жжения в ноге, не удержавшись, зубами впиваюсь в нижнюю губу, чтобы не взвыть от боли.

Продезинфицировав ногу, мужчина перевязывает её своей майкой и помогает мне встать.

— Пусть врач придёт к ней в номер, — обращается к девушке из персонала. — Сейчас проведу её, переоденусь и вернусь, — обращается к Ратмиру и новоиспеченной девушке.

Мы уходим. И мне от чего-то так хочется съязвить по сложившейся ситуации, но боль и присутствие мужчины затуманивают разум, не позволяя мыслить здраво. Поэтому, я просто молча пячу ногу за собой, иногда содрогаясь от пульсирующей боли в ней.

Когда мы оказываемся в безлюдном месте, Роланд вдруг резко и неожиданно берет меня на руки и, как ни в чем не бывало, уже быстрее продолжает наш путь.

Тело бросает в дрожь и покрывается мурашками. Оно так истосковалось по нему. Воображение рисует грязное продолжение этого вечера, но разум быстро ставит его на место, напоминая о презренном взгляде Роланда, кричащем, что теперь нам точно не по пути.

— Я и сама в силах была дойти, — делаю серьезный вид, хотя внутри радуюсь такому поступку.

— Хочешь продлить пятиминутную прогулку на час?

— С тобой хоть на всю ночь, — произнося с намеком, ухмыляюсь.

Дойдя до моего бунгало, он возвращает меня на землю. Вхожу в номер и оборачиваюсь, чтобы поблагодарить его и попрощаться, но он заходит следом за мной, захлопнув дверь.

— Решил провести до кровати? — вскидываю бровь.

Поняв, что ответа от него мне не дождаться, прохожу в комнату. Он следует за мной. Сев на кресло, осматривает комнату и останавливается на чемодане.

— Вот это, — пальцем указывает на сумку, — Свидетельство твоей слабости, — говорит, будто отчитывает.

Понимаю, что Демид сообщил ему о моем отъезде.

— Это лишь свидетельство того, что мне здесь делать нечего. Скучная компания, отсутствие телефона…

— И бывший любовник, — перебивает. — Говори о настоящей причине.

— Говорить буду то, что посчитаю нужным. Моя личная жизнь тебя никак не касается.

— Как так? Разве не тебя имел мой зять?

Правда, произнесённая вслух, порой ещё ужаснее, чем нам кажется, когда мы перебираем её в своих мыслях.

Сначала хочу влепить ему пощечину и выпроводить за дверь, но потом всматриваюсь в его глаза и вдруг понимаю, что испарилось то, что ломало мои рёбра несколько дней подряд. Исчезло то презрение, снов тот прежний взгляд, наполненный необъяснимой ненавистью и желанием. Тот взгляд, что был до встречи с Эльдаром.

— Ты ведь знаешь правду, не так ли? — скрещиваю руки на груби. — Знаешь, иначе бы не стоял сейчас здесь.

— Любопытно, как же ты вымолила его решиться на это? — встаёт и подходит ко мне.

— Ты себе льстишь, если думаешь, что ради тебя я бы стала унижаться перед кем-то.

По его реакции понимаю, что ему все рассказал не Демид. И мысль, что Эльдар, переступив через себя, поговорил с ним, приятным теплом окутало душу. Не знаю, с какими намерениями он это делал, но я хочу и буду думать, что с добрыми, в память о чем-то светлом, что все-таки между нами было.

— Ты пришёл извиниться? — делаю нелепое предположение.

— Извиниться за что? — кладёт руки карманы.

— Хотя бы за то, что поспешил с выводами!

— Если бы ты была не согласна с моим мнением, то устроила бы там целое шоу, но точно бы не убежала, спрятав глаза в пол! Я сказал об очевидном, ты приняла это на свой счёт. Хочешь извинений? Тогда попроси их у себя самой.

Он словно запустил стрелу и попал ею в самый центр моей души.

Роланд прав, если кому и стоит просить у меня прощение, так это мне самой. Да только я не могу, потому что знаю, что не прощу. Возможно поэтому, я и жду извинений от него. Хочу, чтобы он сделал это вместо меня. Да только увы, не от того жду.

— Тогда почему ты здесь?

Он молчит, не сводит с меня глаз, а я начинаю раздражаться.

Только собираюсь открыть рот, чтобы попрощаться с ним, как вдруг, он неожиданно запускает руку мне в волосы, притягивает к себе и впивается жадным поцелуем мне в губы.

С меня будто снимают стокилограммовые оковы, и я вздыхаю с облегчением. Хочу прижаться ещё ближе, коснуться рукой его тела, сделать так, чтобы поцелуй завершился лишь в постели. Горю изнутри, чувствую, как температура повышается, но не позволяю себе сделать ничего, чтобы я хотела.

— Такси заедет за тобой через час. Зашел сообщить тебе об этом, — шепчет мне в губы и, хищно улыбаясь, отстраняется от меня.

Разворачивается и двигается к выходу, а я, скрестив руки, просто ехидно улыбаюсь, понимая, что зашёл он не для того, чтобы сказать об этом. Далеко не для этого.

— Мягкой посадки, — с этими словами он прощается со мной и выходит из номера.

А я стою и продолжаю улыбаться, понимая, что теперь продолжение следует.