Катастрофа в две полоски

Глава 15. Лера

Лера

Следующие несколько рабочих дней были не менее тяжелыми. Теперь уже “откосить” от работы, упав в обморок прямиком в объятия начальства, было бы глупо. Поэтому приходилось привыкать к своим новым обязанностям. А их была уйма! Я не представлю, как и когда Мирон успевал жить и жил ли вообще, но его выдержкой и трудолюбием можно было только восхититься. Потому что приходил он на работу первым, а уходил последним. Весь день был в разъездах и на встречах, куда не всегда, но брал и меня, и даже по телефону рьяно все контролировал: от начала собраний до конца обеденного перерыва работников.

Перфекционист. Во всем. И если бы кто мне сказал, что Троицкий – тот самый мужчина, который соблазнил меня на вечере, я бы от души рассмеялась этому человеку в лицо!

Мирон и необдуманные поступки? Ха.

Нет, не так! Три ха-ха!

Но факт остается фактом. Кстати, в наших “отношениях” тоже наступило вежливо-деловое перемирие. Хочется верить, что разговор подействовал и мужчина решил строго придерживаться со мной рабочего этикета и не переходить установленных границ, но…

Я все равно ловила на себе его взгляды. Частые. Задумчивые. Изучающие. Когда мы сидели в своих кабинетах, я особенно чувствовала себя диковинным зверьком, за которым Троицкий нет-нет, да наблюдал. Улыбался, подмигивал, хотя на людях ничего подобного себе не позволял. А когда мы ехали на какие-то встречи или собрания, его пальцы как бы невзначай касались меня. Моей ладони, руки, ноги, однажды я чуть не задохнулась от неожиданного прикосновения к моей шее подошедшего со спины мужчины…

Так что нет. Не помогло. Это, скорее, было затишье перед бурей, которая, как оказалось, не заставила себя долго ждать. И началась она в воскресенье днем, когда мы с Сонькой решили, что пора выбраться на прогулку. Нечастое занятие для меня в последнее время, но что поделать, у меня и работы целых две.

– Совсем ты со своей Эллочкой-стервочкой исхудала и посерела, – прицокнула подруга, откусывая мороженное.

– Посерела?

Мы брели вдоль тенистой аллеи, в парке неподалеку от моего дома. Погода стояла на удивление хорошая, сквозь ветви деревьев прорывалось робкое солнышко, выглянувшее впервые за последние дождливые дни.

– Именно. На тебя без слез не взглянешь. Совсем ведьма загоняла.

Да вот и нет. Что странно. Последние рабочие дни Элла Робертовна молчала, что не могло не напрягать. Складывалось ощущение, будто про меня забыли. И вот не знаю: хорошо это или плохо? Даже на почте гневных писем не было. Этим я и поделилась с подругой.

– Может, решила слегка ослабить хватку? – пожала плечами Сонька. – Ты на фирме всего пару дней, понятно, что тебе нужно привыкнуть и влиться в коллектив. Найти друзей, а там глядишь, и сплетники найдутся, которые выложат тебе на блюдечке с голубой каемочкой все, что знают о Троицком и его семье.

– М-да… – протянула я многозначительно.

Блин, даже думать не хочу о том, чтобы шпионить! Вот противна мне эта мысль и все тут. Но сколько веревочке не виться… рано или поздно порыться в кабинете Мирона придется, так же, как и “прощупать почву”, поболтав с коллегами, которые, кстати говоря, очень даже хорошо меня приняли. Уф-ф! И им придется врать!

Ну, вот настроение снова скатилось в бездну.

– Точно не хочешь мороженое? – пристала Соня снова.

– Точно, – покосилась на лакомство на палочке, что подруга держала в руках, и поморщилась. С недавних пор оно почему-то вызывало у меня настоящее отвращение.

– Тогда, может, зайдем в кафе? Слушай, Лера, тебя надо накормить.

– Да не надо меня кормить.

– Ты себя видела?

– Видела, – призналась нехотя. – Это проблемы с желудком, – отмахнулась, – на следующей неделе записалась к врачу. Меня последние недели постоянно полощет и вечное недомогание. Нужно пропить витаминки, и все пройдет.

– М-да? Думаешь?

– Не думаю, а знаю. Стресс, плюс беготня эта постоянная. Я просто физически вымоталась, вот организм и не справляется. Еще и это расставание со Славкой-гадом конкретно меня зацепило.

– Он, кстати, не объявлялся?

– Нет. Пропал и хорошо. На фиг он мне не нужен такой.

Завернули мы в сторону кафешек.

– Правильно, теперь у тебя есть Троицкий, – хихикнула подруга, – Славка ему и в подметки не годится.

– Соня! – возмущенно вздохнула я. – Троицкий не мой, и не придумывай! Я всего лишь за ним… у него… ну…

Слова слежу” и “шпионю” никак не хотели срываться с языка.

– Слушай, а может, тебе вообще уволиться из журнала? У Мирона на фирме и перспектив больше, и зарплата вкуснее, и начальство приятнее, – подмигнула подруга, заставив меня остановиться.

– Ты шутишь? – выгибаю бровь, поглядывая на довольную подругу, – нет, или ты серьезно?

Нет, ну, вот что она опять удумала? Что за глупое сводничество?

– Я серьезно. Сколько можно бегать по указке этой грымзы?

– А по указке Мирона Александровича? – язвительно пропела, выделяя это “Александровича”. – Я не хочу быть всю жизнь девочкой Принеси-подай! – топнула я ногой, цокнув каблуком по асфальту.

Пробегающие мимо дети оглянулись, и спасибо, что у виска пальцем не покрутили: мол, тетя, вы ку-ку. А я серьезно, чем дальше, тем больше начала чувствовать, что с моей “ку-ку” что-то не так. Вот правда!

– А девочкой-шпионкой? Тебе ведь сама мысль претит копаться в чужой личной жизни, а без этого Эллочка тебя сожрет. Тем более, после того, что ты ей выболтала. Совина, у тебя не так много выходов из ситуации: уволиться из журнала или притащить стерве компромат на Троицкого.

– Значит, притащу.

– Уверена? – хмыкнула подруга, выкидывая деревянную палочку в урну.

– Да…

– Что-то не слишком уверенно прозвучало твое “да”.

– Ой, отстань! – фыркнула я. Тоже мне, нашлась тут сваха и мозгоправ! Сама разберусь. Большая уже девочка.

– Хочу кофе и чего-нибудь соленого, – буркнула я, сворачивая в сторону кафе.

Соленого, к сожалению, в кафе не оказалось. Официант только странно на меня покосился и зыркнул в сторону солонки с перечницей. Сонька, поймав этот взгляд парня, практически ржала в голос, а я почти впала в отчаяние.

Заказав по стаканчику кофе на вынос, мы “погуляли” дальше.

Я планировала сегодня максимально отдохнуть и душой, и телом, предполагая, что следующая неделя в “Т и Ко” будет сложной. Офис уже с пятницы на ушах стоял. Запуск новой коллекции, благотворительный вечер и приезд какого-то важного гостя, правда, какого, я так и не поняла, плюс ко всему новый контракт, который Мирон назвал “сделкой года”: компанию ждали грандиозные перемены, и я теперь обязана была во всем этом участвовать, желательно, не забывая про свои другие м-м-м… обязанности.

Так, прогуливаясь, мы добрели до супермаркета, где, на удивление Соньки, я купила себе соленые крекеры и дальше с упоением их уничтожала. Разве что слюни на асфальт не капали. Такой был кайф!

– Совина, – присев на лавочку, уставилась на меня подруга.

– М-м-м? Хочешь? – протянула ей печеньки, хрумкая.

– С тобой точно все хорошо?

– Да, а что?

– Ты терпеть не можешь такие крекеры. А эскимо обожаешь.

– Угу, – пропустила замечание про мороженное мимо ушей. – Я вообще из-за этого стресса стала странная. Тут вот ночью капусту ела, представляешь? – хихикнула я. – А вчера до жути захотелось соленых помидоров, да еще и в собственном соку, как делает моя мамуля, м-м-м, – ну вот, сказала, а у самой снова слюни потекли. – Дома, кстати, у меня еще осталась парочка, хочешь?

– Лера!

– А еще я бы сейчас от кабачков не отказалась, – продолжила я тараторить воодушевленно, потянувшись за второй печенькой, совершенно не обращая внимания на то, как подруга все активней хмурит брови.

– А баклажаны?

– Точно, и баклажаны. Овощи на гриле, с жирным и сочным куском мяса! Бли-и-ин, Соня, пойдем искать мне овощи на гриле с мясом! – подскочила я, потянув подругу за собой.

– Но ты не любишь жирное мясо!

– Кто сказал?

– Ты говорила.

– А теперь люблю. А если еще все это запить томатным соком, у-у-у! – мечтательно закатила я глаза. И если я срочно не найду все перечисленное, то со мной случится голодный обморок.

– Так ясно! – спустил меня с небес на землю тон подруги. – Дела совсем плохи. Как я и думала.

– Что? Что ты там думала?

– Как давно тебя мутит? – тут же сбросила весь задор Сонька, вцепившись в мой локоть и удерживая меня на месте, будто я сейчас дам деру. Хотя признаю, на мгновение захотелось. Уж слишком решительно, судя по взгляду, была настроена собеседница.

– Меня не мутит.

– Лер-р-ра!

– Не рычи на меня, это прерогатива Троицкого. Не мутит меня! Ну да, бывает, утрами обнимаюсь с унитазом, но я же говорю, просто стресс и проблемы с желудком. Схожу к врачу, она выпишет лекарства, и все нормализуется.

– А критические дни? Были?

Эм… я честно попыталась напрячь мозг и вспомнить. Получилось плохо.

– Да какая разница, Соня! – психанула я, насупившись. – На что ты вообще намекаешь?

– На то, что ты, часом, не беременна ли, Совина?

Секунда...

Вторая…

Третья

– Чего?! – вскрикнула я, выдергивая руку, чувствуя, как на щеки наползает румянец. – Ты с ума сошла, Софья? Да и вообще с чего ты взяла? – шикнула я зло. – Для того, чтобы быть беременной, надо, как минимум, иметь постоянного полового партнера! А в идеале – мужа!

– И вовсе не обязательно постоянного, – поджала губы подруга. – И уж точно мужа. Залететь можно и от одной ночи. Тем более… кхм, такой.

– Ч… какой “такой”? – прищурилась я, вглядываясь в полные детской невинности глаза подруги, пока не осенило:

– Нет, ты серьезно?! – голос сорвался на возмущенный писк. – Ты на кого намекаешь? На Мирона?! Так, Соня, это не смешно!

– Так вот и я говорю, что не смешно! – разозлилась уже собеседница, гаркнув. – Соленые крекеры, баклажаны, капуста, кабачки, жирное мясо, соленые помидоры, – загибала подруга пальцы, – ты все это терпеть не можешь! А томатный сок вообще “фу” для тебя, Совина! А еще ты серая, бледная, исхудавшая, тебя постоянно тошнит, и да, у тебя не было критических дней. Бинго! И вообще...

– И вообще ты несешь чушь! – перебила я абсолютный бред, что несла подруга. – Были они у меня, а вкусы и пристрастия в еде просто могут меняться со временем.

– Но не так же резко!

– Я. Не. Беременна! – рыкнула я, сжимая ладони в кулак, кроша бедные крекеры в пачке. – Точка! Быть этого просто не может!

– Может.

– Нет!

– Да. Лера, вы с Мироном…

– Гр-р-р! – зарычала я, – все, я нагулялась и пошла домой. Спасибо за крутой выходной, подруга! – вышвырнула пачку с печеньем в урну и, крутанувшись на каблуках, потопала в сторону дома.

– Ну, что ты бесишься, Совина? – прилетело мне в спину. – Я просто за тебя беспокоюсь. Если ты уверена, что не беременна, сделай ты этот гребаный тест и все. Ничего же в этом нет такого… – я уже не слушала, я была злая, как тысяча чертей. А еще внутри, где-то глубоко-глубоко, начали просыпаться страх и паника. Полезли мысли с волшебным “а если” и “а вдруг”, и стало совсем горько.

Да ну, нет. Нет! Быть того не может!