Катастрофа в две полоски

Глава 22. Лера и Мирон

Лера

Наш с Сонькой план был… ах, о чем это я! У нас вообще его не было. Плана этого. И каким таким чудесным образом мы собрались уговаривать Броневицкого, ума не приложу. Все моя “затея” держалась на голом энтузиазме. И безграничной вере в то, что хоть когда-то фортуна должна же ко мне повернуться своим очаровательным лицом, а не филейной частью? На задницу я уже насмотрелась во всех “позах” и под всеми “углами”. Баста.

В любом случае, как бы там ни было, одно знаю точно: не уйду, пока не заставлю Павла Олеговича меня выслушать. В конце концов, по логике вещей, для него мое предложение о сотрудничестве с “Т и Ко” может быть не менее выгодным, чем для Мирона.

Если не больше.

Короче говоря, я сегодня была девочка-офигеть-какая-оптимистка и даже в самой темной жо… простите, тоннеле, я, отчаянно приглядываясь, умудрилась разглядеть свет. И неважно, что это пролетающий мимо едва отсвечивающий “светлячок”, главное – его поймать, как удачу, за хвост. А потом убедить в гениальности моей задумки всех остальных участников потенциально грандиозного проекта.

С таким решительным настроем я вызывала такси, которое прибыло уже через двадцать минут. Потом, не менее решительно, мы с Соней вышли у дорогущего бизнес-центра, в котором находился офис Броневицкого и который по масштабам не уступал обители “Т и Ко”. Моя решимость не поштанулась, даже когда я оказалась в просторном холле и увидела пресловутую стойку администратора. Ну, куда же без нее! К этим мастодонтам даже мышь без пропуска не пробежит.

Подавив вздох, мы с Сонькой переглянулись, морально подбадривая друг друга, и потопали к девушке в черном брючном костюме с бейджиком на груди. Из всех она выглядела самой… сговорчивой. Пожалуй.

Так что даже в этот момент я ни на секунду не усомнилась в том, что все будет тип-топ! Напомнила себе, что во всем необходимо искать позитив. А самое главное, улыбаться и изображать милейшую очаровательную дурочку. Таких любят и у таких частенько идут на поводу.

Сонька тоже была воодушевлена не меньше моего, а после встречи с Костей так вообще у подруги горел глаз. Уверена, друг Мирона ей больше чем приглянулся, но эта рыжая упрямица и под пытками в этом не признается! Уж я-то знаю!

В общем, все шло как по маслу. Честно! До того момента, как та самая “сговорчивая” дама администратор не открыла рот и не сказала:

– К Павлу Олеговичу только по записи.

Да твою ж бабушку! Чтоб там всем этим “шишкам” с их записью сейчас до смерти икалось!

– Девушка, вы не понимаете! – практически взмолилась я, глядя в ледяные глаза администратора Кати, – это вопрос жизни и смерти!

– Чьей?

– Моей.

– Простите, я ничем не могу вам помочь. Разве что вызвать скорую?

Нет, она издевается? Себе вызови, курица-Катя.

– Екатерина, – облокотилась на стойку Сонька, хищно нависая над недрогнувшей Катенькой, – может, мы как-то с вами договоримся? Понимаете ли, нам просто необходимо встретиться с Пал Олеговичем и чем быстрее, тем лучше.

– Всего маленькая услуга, – подхватила я, – вам просто нужно пропустить меня.

– Моргнуть, – кивнула Соня.

– Сделать вид, что вы ничего и никого не видели, – добила я с улыбкой.

Екатерина посмотрела на нас как на больных и голосом дрессированного попугая повторила нота в ноту:

– К Павлу Олеговичу только по записи.

У-у-ух, злыдня!

Лера и “все хорошо” – вещи не совместимые. Фортуна, все-таки заманчиво качнув бедрами, снова повернулась ко мне жопой. Куриной.

– Ну, и что будем делать? – спросила Сонька, усаживаясь на краешек клумбы.

Еще с добрый полчаса провоевав с упрямой Катенькой, мы поняли, что спорить и дальше совершенно без толку. Не пропустит. Грудью на амбразуру бросится, если понадобится, но фиг “прогнется”.

Поэтому мы и предпочли удалиться. Недалеко, правда. На крыльцо. Однако время шло, выхода не находилось. А мне хоть как нужно было попасть на эту дурацкую фирму, которая, судя по схеме, находилась на пятнадцатом этаже.

Проблема была в том, что у лифтов турникеты и охрана. А у входа “Катеньки” за стойкой. Даже ненароком бросила взгляд вверх по бетонной новостройке.

Стекла-стекла-стекла…

Э-э-э, нет, по парапету и балконам не получится, к сожалению. Я не человек-паук. А очень мне сейчас его чудо-паутинка пригодилась бы.

– Этому Костику, может, позвонить? – предложила Сонька. – Попросить, чтобы он договорился о нашей встрече.

– Нет! – поджала я губы, меряя шагами тротуар, – раз уж это была моя идея, то мне с ней и разбираться. Лучше давай подумаем, какие еще есть варианты?

– Подкараулить этого Броневицкого?

– Долго. Если учесть, что время только двенадцатый час, а в здании есть лифт сразу на подземный паркинг… в общем, не вариант.

Давай, Валерия.

Думай, Совина.

Включи свой беременный авантюрный мозг и соображай. На кону твоя репутация и репутация Мирона. Ты же хочешь увидеть его восторженный взгляд и благодарную улыбку?

Ох, как представила, аж ладошки зазудели от нетерпения. Только бы Костя его смог убедить в том, что я не враг! Только бы… аж сердце зачастило, а в животе бабочки затрепетали от волнения.

Или это голод и нервы?

Ну вот, опять меня начало мутить.

– Так, может, попросить кого-то из местных “воротничков” передать записку? – тем временем накидывала варианты подруга.

– Ну-у-у… если подумать, можно было бы. Но тогда проще попросить у Кости личный номер Павла. И опять же, не факт, что он станет нас слушать по телефону или спускаться в фойе по какой-то там допотопной записке от неизвестных дам.

– И не поспоришь. Тогда какие у тебя есть идеи?

– Если бы у меня были идеи, я бы здесь, с тобой не ст… – начала я, нервно кусая губы, да резко затормозила.

Остановилась.

Зависла.

Проморгалась и уставилась во все глаза на миниатюрную девушку в джинсах и форменных футболке с кепкой из всем известной фирмы по доставке еды.

Та-а-ак…

Девушка с темными волосами и ростом под метр семьдесят – прям как я. Курьер, которая прямо в этот самый момент “парковала” свой велосипед и поглядывала на нужный мне бизнес-центр.

Шестерни быстро-быстро закрутились в голове, а я уже двинулась в сторону незнакомки, услышав прилетевшее в спину от Соньки:

– Лера, ты ку…

А потом, видимо, подруга сообразила, какая очередная безумно-гениальная мысль посетила мой мозг, и подорвалась следом.

– Что ты задумала? – прошептала мне на ухо, нагоняя в пару шагов.

– Мне нужна ее футболка и кепка. В идеале еще и сумка, конечно, чтобы наверняка. Но если заартачится, обойдусь и без нее.

– И? Как ты собралась их забрать?

– Может, того, – хищно оскалилась я, подмигивая побледневшей подруге, – как в фильмах. Бах по голове, и за угол ее, а?

– Совина, ты меня пугаешь. С беременностью ты стала стра…

– Странной?

– Страшной!

Что есть, то есть. Иногда и сама себя боюсь.

Но, естественно, никто вырубать и раздевать девушку не собирался. Я все-таки не варвар и не маньячка. И все еще верю, что этот мир и человечество не настолько пропащие, и мы сможем с девушкой-курьером договориться. По-хорошему. Как два адекватных человека. Да и женскую солидарность никто не отменял. Хотя с Катенькой и Милочкой – администраторами на ресепшн – этот финт не прокатил. Но кто не рискует, тот не пьет шампанского!

В моем случае, минералку…

Алкоголь мне на ближайшие шесть месяцев противопоказан.

Увы и ах.

Собрав все свое красноречие в кучу и “разложив” диалог на двоих, сдобрив все отменной порцией улыбок и комплиментов, нам-таки с Сонькой удалось уговорить девушку из доставки подыграть нам. Курьера звали Женя, и она оказалась милейшей души человек.

Завалившись в ближайшее кафе, мы с Евгенией обменялись футболками. Благо, фигуры у нас были похоже, а с собранными в хвост волосами и надвинутой почти на глаза кепкой – мы вообще были на одно лицо.

Глянула на себя в зеркало. Оценила. Перекрестилась. Боже упаси меня когда-нибудь работать курьером! И водрузив на спину сумку с заказами, которые, на наше счастье, как раз предназначались отделу кадров на фирме Павла Олеговича, я, собрав всю свою смелость в кулак, вернулась в тот самый злосчастный холл.

– Удачи, – шепнула Сонька.

– К черту! – подмигнула я и, быстро перебирая ногами, потопала к лифтам с грозным дядей охранником. Сонька же рванула “в бой”. То бишь, кинулась снова на стойку к Катеньке. Отвлекать. Громко, шумно, с песнями и плясками. Подруга буквально с ходу начала активно и громко щебетать о природе-погоде, забалтывая не ожидавшую такого напора девушку, тут же перетянув все внимание на себя.

Просто восхитительно!

Суета благодаря Соньке получилась такая, что попавшийся на моем пути дезориентированный шумом мужик в форме даже особо и не обратил на меня внимания. Спросил, какой этаж и офис, записал, одним глазом поглядывая на распинающуюся рыжеволосую затейницу и пропустил с миром, дав на все про все двадцать минут.

Фу-у-ух, получилось!

Кто бы знал, как забилось безумно сердце, ударяясь о грудную клетку с гулким “тук-тук… тук-тук”. Как затарабанила кровь по вискам и запульсировало волнение в каждой клеточке, покрывая руки мурашками. Ладошки вспотели, поджилки затряслись, а тело охватила волнительная дрожь, когда я оказалась в кабине лифта и нажала на кнопочку нужного мне этажа.

В общем и целом ощущение было такое, будто я на убийство иду, а не на разговор.

Так нельзя. Соберись, тряпка Лера!

Мысленный подзатыльник, пару пинков, и я в строю.

Этажи на табло бежали все быстрее. Пятнадцатый приближался все стремительней. А я до сих пор не представляла, что я буду говорить мужчине. И судя по тому, что у меня остались считанные секунды до открытия дверей, соображать, как выкручиваться, я буду уже по ходу “пьесы”.

Двери лифта пиликнули и разъехались, выпуская меня на пятнадцатом этаже.

Я оглянулась. Направо и налево – длинный светлый коридор. Пустынный, кстати говоря.

И куда дальше?

С отделом кадров разберусь потом, потерпят лишние десять минут без обеда. А вот генеральный их фирмы мне нужен сейчас.

Только где его искать?

На мое счастье, мимо пробегала девушка в миловидном сером офисном платьишке.

– Простите, где здесь кабинет Павла Олеговича Броневицкого, не подскажите? – поймала я незнакомку практически на лету.

Девушка смерила меня удивленным взглядом, осматривая с ног до головы. Я даже растерялась, пока не вспомнила, что вообще-то на мне униформа службы доставки. И, взяв себя в руки, улыбнулась. Видимо их начальство нечасто заказывает еду в офис.

– Вам направо, прямо по коридору до самого конца. Упретесь в приемную.

Я благодарно кивнула и, не задерживаясь, потопала туда, куда отправили.

Коленки дрожали, к горлу подкатывала тошнота. Не пойму, от волнения, голода или токсикоза. В любом случае вещь малоприятная.

– Все будет хорошо, – бубнила я себе под нос, повторяя как священную мантру. Шла, ни на мгновение не подумав остановиться. Уже была готова к тому, что в приемной меня ждет новое “сражение” с секретарем Павла Олеговича, который точно не пожелает впустить девушку из доставки в кабинет своего начальства, но хоть тут мне улыбнулась удача.

Секретаря в приемной не было.

Поэтому я без лишних зазрений совести прошла прямо к массивной светлой двери с табличкой “Генеральный директор Броневицкий П.О.” и постучала.

Секунда. Вторая. Ответа нет.

Нервы отплясывают чечетку. Пальцы сжимаются до боли в суставах, до впившихся в ладошку ногтей. Тишина давит на ушные перепонки. А по рукам маршируют кусачие мурашки.

Ответа нет.

Неужели все было напрасно, и Павла Олеговича нет на месте?

Нет, я не готова так быстро сдаться!

Уже чуть ли не в предобморочном состоянии стучу снова. Чуть настойчивей и громче. И облегченно выдыхаю, когда слышу:

– Войдите.

Вот и все. Была не была.

Открыв дверь, смело переступаю порог и первым делом оглядываюсь. Мрачновато тут. Но просторно. Отделка стен под темное дерево, что нехило давит на восприятие и настроение посетителя. Тут, наверное, зубодробительно страшно, когда тебя вызывают “на ковер” к начальству.

В кабинете вдоль стен стоят шкафы, по центру расположился массивный стол, темный кожаный диван и мужчина. Знакомый на лицо, сидящий в директорском кресле и поглядывающий на меня из-под кустистых хмурых черных бровей.

А вот и Павел Олегович собственной персоной.

– Вы кто? – спрашивает хозяин кабинета, а я смело прохожу и прикрываю за собой дверь. Так сказать, пока не выгнали.

– Я к вам. Доброе утро!

– Скорее день, милочка. И я не заказывал доставку. Вы, верно, ошиблись кабинетом, – поднялся на ноги представительный седовласый мужчина в клетчатом костюме, – прошу на выход, – обогнул рабочий стол и непрозрачно намекнул взмахом руки на дверь.

Быстро, однако.

Я задрала нос и клянусь, со всей силы уперлась ногами в пол, складывая руки на груди.

– Нет, я не ошиблась, а пришла по адресу, Павел Олегович.

– Забавно. Это жена решила меня накормить? Вот ведь знает, что у меня совершенно нет времени на обеды! – проворчал Павел, и, тем не менее, суровый взгляд потеплел. – Ладно, давайте, что там у вас? Салат, горячее, первое, второе и компот?

– Ч...что? Какой салат? Какой компот?

– Ну, уж не знаю, какой! Вкусный, надеюсь.

Ы-ы-ы.

Приходи в себя, Совина. Немедленно!

– Рассчитаемся и разойдемся с миром, дорогуша, – тем временем причитал мужчина, шарясь в верхнем ящике стола, – у меня через десять минут важная встреча, а вы тут со своей едой...

– Но я не с едой! И я не сдвинусь с места, пока меня не выслушаете. Если надо, всю фирму на уши подниму, но не уйду, – заявила решительно.

– Вот как? А с чем же вы тогда в этой форме, если не с едой?

– С благородной миссией! У меня есть к вам, эм, разговор. Нет, скорее извинение-предложение, если можно так выразиться.

– У вас ко мне? – усмехнулся мужчина. – Уважаемая…

– Валерия.

– Валерия, я не сотрудничаю и не вожу дел со службами доставки. Если у вас есть какие-то предложения по поводу запущенного нами проекта по продвижению одаренной молодежи, то вам к моему заму. А лучше изложить их на почту фирмы. И мы обязательно…

– Вам перезвоним. Знаю я эти формулировки, Павел Олегович. За молодежь, конечно, спасибо, но я к вам, правда, и не по этому поводу.

– Даже так? Любопытно, а по какому тогда? Я совершенно потерялся в догадках!

Юморит? Уже неплохо.

– Боюсь, недавно случился один неприятный инцидент, связанный с фирмой Мирона Александровича Троицкого... виной которого, косвенно, но могла стать я. Вот я к вам по этому поводу, – сказала и сжалась в ожидании гнева мужчины.

Однако хозяин кабинета только удивленно заломил бровь и кривовато усмехнулся, присаживаясь на край рабочего стола и повторяя мой жест со сложенными на груди руками.

Так-так, неужели меня готовы выслушать? Да ладно?! Вот так все окажется просто?

– Вы? Девушка из службы доставки? И каким таким образом курьер могла стать виноватой в вопиющей некомпетентности “Т и Ко”?

– Что? Какой курьер? А-а-а это! – осмотрела я свою футболку, только сейчас до меня дошло, про какой он говорил “компот” и почему решил, что я пришла его накормить.

– Нет, это так… костюм, – отмахнулась я и скинула с головы кепку, – конспирация.

– Конспирация?

– В общем, длинная история, но администратор со стойки ресепшн ни в какую не хотела меня к вам пропускать. Все заладила как попугай: по записи да по записи. Вот и пришлось, включать фантазию.

Брови мужчины взлетели еще выше, и он рассмеялся. По-доброму так и заразительно, отчего его немолодое, но все еще привлекательное лицо преобразилось, скидывая маску жестокого циника.

Я не удержалась и улыбнулась в ответ.

– Забавно. Валерия, говорите?

– Совина, – протягиваю руку, обмениваясь с мужчиной рукопожатиями.

– Да-да, то-то мне ваше лицо показалось знакомым. Личная ассистентка Мирона Александровича, верно?

– Бывшая личная ассистентка, – потупила я взгляд.

– И что же за извинение-предложение у вас ко мне, бывшая ассистентка Валерия?

– Безумное, честно говоря. Скажите, вы авантюрный человек, Павел Олегович? – закусила я губу, вскинув на мужчину заинтересованный взгляд.

– Все мы – бизнесмены – в каком-то роде авантюристы, – пожал тот совершенно добродушно плечами. – Кто-то больше, кто-то меньше, но без риска наша профессия была бы совершенно скучна. И статична. А в любом деле важен рост. Так я спрошу еще раз, Валерия, что за дело вас ко мне привело?

Нет, вот хоть убейте, я не понимаю, как Мирон умудрился с этим добрячком-старичком разругаться в пух и прах! Он же всем видом транслирует собой спокойствие, уравновешенность и максимальную степень разумности.

Поэтому, опираясь на свои внутренние ощущения и порывы, я как на духу выложила свою гениальную идею по созданию в максимально короткие сроки новой совместной коллекции.

Павел Олегович внимательно выслушал меня, кажется, совершенно позабыв, что у него должна была быть важная встреча, и, судя по взгляду и неподдельному интересу, промелькнувшему в темных глазах, мужчина был тем еще рисковым человеком. А моя идея ему если и не понравилась, то, по крайней мере, показалась любопытной.

Я даже выдохнула немного. У виска не покрутил, дурой не обозвал. От сердца отлегло, и поджилки уже не так тряслись. Правда, в конце, когда я замолчала, переводя дух, Броневицкий кивнул и задумчиво спросил:

– Все, конечно, излагаете прекрасно, Валерия, но я никак не пойму: а какое вам дело до фирмы Троицкого и до его репутации? Если вы просто ассистентка, да еще и бывшая. Вам-то это зачем?

Логичный вопрос. Ничего не скажешь. Тем более, мою историю с журналом, увольнением и Эллочкой я не рассказывала и рассказывать не собиралась. И если посмотреть, человеку со стороны и правда мои мотивы будут совершенно неясны.

Но говорить-то что-то надо...

Я уже открыла рот, чтобы заявить про свою заразу совесть, но мужчина перебил:

– Только не говорите что из чистого благородства, Валерия! Не портите мое мнение о вас, я все равно не поверю, – небрежно отмахнулся добряк Броневицкий, – в наше время все только о себе и думают, благополучие чужих людей в нашем мире не повод очертя голову бросаться в опасные авантюры. Поэтому дайте мне веский довод вам довериться. Я ведь должен знать, ради чего и кого рискую?

Та-да-да-дам… ты попала, Совина.

– Насколько веским должен быть довод? – осторожно уточнила я, чувствуя, как притупившаяся было паника снова начинает выползать из всех щелей.

– Достаточно убедительный, чтобы я поверил в то, что абсолютно чужой Троицкому человек решил ему помочь. Бескорыстно.

– Ну, а если, скажем… – начала я, быстро просчитывая в голове варианты, потирая ладошки и сжимая пальцы в замок.

Пробежала глазами по кабинету, внимательно осматривая стены, пока глаза не упали на фото в золоченой рамке. Похоже, семейное. И меня озарило. Да так ярко, будто вспышкой, что на щеки стремительно наполз румянец смущения от пришедшей в голову идеи. Новой. Дикой. Павлу Олеговичу нужен повод? Что ж… Мирон меня закопает на заднем дворе своего шикарного особняка, после того, что я ляпну. Ну, или отдаст на растерзание волкодаву Роки. Что более вероятно.

– Ладно, – выдохнула, стараясь, чтобы голос не дрожал, а ложь не казалась очевидной, – не хотела говорить. И с Мироном мы собирались до последнего держать в секрете эту маленькую деталь. Но-о-о, раз обстоятельства складываются таким образом…

– В общем? Признаться, вы меня заинтриговали, девушка, – криво ухмыльнулся Павел Олегович.

– Я невеста Мирона Александровича. Собственно, поэтому я уволилась с должности бывшей ассистентки. Так сказать, чтобы не смешивать личную жизнь и работу. По моему опыту, ничего из этого хорошего не выходит. Никогда, – начала я тараторить, подсластил словесный поток улыбкой. – Но в данной ситуации в стороне остаться не получилось. Так что… наша с Миром свадьба, думаю, достаточно веский повод, чтобы беспокоиться о благополучии “Т и Ко”. Семейный бизнес, как-никак...

Выражения лица Броневицкого было непередаваемым. Оно то вытягивалось, то краснело, то бледнело, а глаза чем дальше, тем ярче начинали гореть. Слава ежикам, не злобой, а неподдельным интересом, любопытством, и я готова поклясться, выгодой, которую этот старичок-добрячок учуял в такой новости.

Что ж… надеюсь, Броневицкий не будет болтать об этом направо и налево, а информация не просочится в прессу и Эллочка не офигеет, когда узнает, кто невеста (хотя вот пункт с Эллочкой я бы оставила, конечно). Но в любом случае, думаю, холостяку Троицкому не понравится, что его так быстро и без спроса решили окольцевать.

Ох, Лера, нос тебе надо, как у Пиноккио, чтобы позорно рос, а ты меньше трепала языком!

Пауза затягивается, Броневицкий все еще в раздумьях, но, в конце концов, говорит:

– Раз такое дело, тогда у меня будет к вам одно условие Валерия, – кивнул Павел Олегович задумчиво, – будем считать, это моя страховка. Гарантия. Маленькая просьба к вам, как к невесте.

– И… и какое же?

Не попросит же он, как злодеи в недетских сказках, в обмен на уступку отдать ему нашего с Миром первенца?

Ха.

Я даже машинально сложила ладошки на живот.

Куда я лезу, блин?!

Мирон

Это было безумие чистой воды!

И взбрести такое в голову могло только Совиной. Однозначно. Порой она увлекаясь, совершенно не чувствует каких-то рамок. Напрочь стирает все границы: логики, времени и возможностей. Может, оно и к лучшему, конечно, но теперь задница будет гореть у всего офиса.

Всю дорогу из офиса до дома в компании Костяна я не знал, то ли радоваться, то ли злиться на этих отчаянных мстителей: Костю, Леру и ее подругу. Только в бессилии сжимал баранку руля и по нему же нервно тарабанил пальцами, поглядывая на время.

Сейчас каждая минута практически на вес золота.

Во что эти авантюристы недоделанные умудрились меня втянуть? И как вообще эта катастрофа-Валерия умудрилась уговорить Броневицкого? Ума не приложу! Особенно в свете того, как мы с Павлом буквально утром разругались в пух и прах, по большему счету, конечно, из-за моей несдержанности.

– Ты сейчас закипишь, как чайник, того и гляди из ушей пар повалит, а крышечка засвистит, – хохотнул Костян, за что получил выстрел взглядом в голову. – Да ладно тебе, Мир! Выдохни. Все будет в шоколаде.

– Главное, чтобы не в другой субстанции аналогичного цвета.

Массовик затейник, твою мать!

Вообще в нашем тандеме именно Костяну свойственно из любой фигни раздувать слона и паниковать. Но в данном случае что-то пошло не так. И чем дальше, тем больше я себе напоминаю дрожащую от паники истеричку.

– Чем вы вообще думали, Костян? Коллекция за ночь? Серьезно?!

– За сутки, вообще-то.

– Слабое утешение. У нас помимо нее еще масса работы.

– Уже поздняк давать заднюю, смирись.

– Это было очень дермовое решение – дать девочкам адрес офиса Павла. Не знали бы, куда идти, у нас была бы еще возможность их остановить.

– Да не пыхти ты, Мир. Ради тебя же Совина и старается. Тем более, разве ты ее не успел узнать? Если надо, твоя Валерия и из-под земли достанет и адрес, и самого Броневицкого. А нам такое развитие событий однозначно на руку.

– При условии, что мы умудримся все успеть. В чем лично я сильно сомневаюсь.

– Ты, главное, свое барское “ату” нашим дизайнерам дай, а потом можешь хоть всю ночь жрать себе мозг и нудить, что мы ни хера не успеем. Главное, делай это про себя и где-нибудь в дальней комнате своего чертовски огромного домины! – ухмыльнулся и похлопал меня по плечу до ужаса спокойный финдиректор, переключая внимание на свой телефон, который начал трезвонить. Судя по отрывкам долетающих до меня фраз и голосу собеседницы, звонила Лера.

В сердце что-то предательски защемило, и злость как-то тихо, незаметно отошла на второй план. Я начал прислушиваться. С замиранием, как гребаный маньяк, ловить каждый, едва слышимый звук, нотку, интонацию ее голоса, щебечущего в трубке Костяна.

Слушать и завидовать. Тому, что звонит Совина не мне.

Лера

Поверить не могу, что я это сделала!

Конечно, с поправкой на кое-какие щекотливые мелочи и условия, что Мирону могут совсем не понравиться, но я убедила Павла Олеговича в необходимости совместной с “Т и Ко” коллекции.

Как по мне, это была стопроцентная победа. А со свадьбой и “просьбой” Пал Олеговича разберемся потом. Надеюсь. Думаю, Мирон не откажет старичку-добрячку в такой мелочи, что тот попросил.

Я бы не отказала.

Из офиса Броневицкого я вылетала, как на крыльях, и, только в лифте вспомнив, что обещала доставить обед голодным бедолагам из отдела кадров, заставила себя вернуться на этаж компании и потратить пару лишних минут на “доставку”.

И нет, это определенно не мое. Даже если сильно прижмет, лучше полы мыть пойду, чем бегать с контейнерами по всему городу с языком наперевес за жалкие копейки.

Хотя, как мне частенько говорит папуля, не говори “гоп”, пока не перепрыгнешь. Людям свойственно меняться. Так же, как и их мнению.

Б-р-р-р.

От такой перспективы даже слегка перекосило.

– О, Лера! Ну, что? Как?! – подскочила и понеслась мне на встречу Сонька, стоило мне только показаться на крыльце.

– Мы сделали это! – сообщила я радостно, чуть не оглохнув от визга девчонок, которые тут же бросились обниматься и танцевать совершенно несуразный “победный танец”, нелепо размахивая руками и ногами под удивленными взглядами прохожих.

Я улыбнулась, присоединяясь к общему ликованию.

Неплохая из нас, однако, получилась команда.

Обменявшись с новой знакомой номерами и распрощавшись, мы с Сонькой пошли в ближайшее кафе. Организм после утренних потрясений и волнений требовал еды и небольшой передышки.

Волнами накатывала слабость, которая, как красный предупреждающий сигнал, напоминала мне о моем интересном положении, в котором нужно хоть капельку, но поберечь себя и свои силы.

Сделав заказ, оттуда же я позвонила Косте, который успокоил меня, сообщив, что Мирон, конечно, был зол, но четвертовать нас не собирается. Поорал, попыхтел, но после непродолжительных уговоров согласился поучаствовать в нашем безумном “предприятии”. А сейчас генеральный директор в компании финансового и с командой своих лучших дизайнеров держит путь в сторону загородного дома Мира.

Там и было решено встретиться.

Еще секунда, и на телефон приходит адрес. А через полчаса, как и было оговорено, Пал Олегович подъехал к кафе за нами с Сонькой, предварительно собрав свою бригаду “ух” из трех лучших ребят из отдела дизайна, которые ехали за нами в служебном авто.

Когда я забиралась в похожий на мироновский черный внежорожник Броневицкого, адреналин захлестывал в крови. Сердце выдавала гулкое “бум-бум”, а все естество охватил благоговейный трепет перед чем-то новым, глобальным. По рукам побежали предвкушающие грандиозный вечер мурашки, а чувство, что ты причастна к чему-то новому и масштабному, пьянило не хуже шампанского, бутылку которого, я надеюсь, мы все вместе дружно разопьем на презентации новой коллекции, совмещенной с благотворительным вечером в пятницу…

По крайней мере, план был таков.