Катастрофа в две полоски

Глава 16. Мирон и Лера

Мирон

– Значит, дед, говоришь, приедет, – протянул Костян задумчиво, откидываясь на спинку кресла, покачивая бокал с виски зажатый в руке.

Кубики льда звякнули, друг вздохнул.

– Ага, – буркнул нехотя, делая глоток горячительного. – Ждали его тут.

Дело было воскресным вечером, делать двум друзьям было нечего. А если серьезно, было желание хоть на один вечер забыться и выкинуть из головы Совину, которая все еще упорно там “сидела” и уходить не желала.

Вариант с клубом отмел сразу, с любовницей тем более. Не было совершенно никакого желания. Поэтому позвал Костяна к себе, и вот уже два часа мы, развалившись в гостиной, уничтожали початую бутылку виски и чесали языками, как две бабы.

Но все лучше, чем снова проторчать дома в гордом одиночестве, постукивая себя по рукам, чтобы не позвонить или, не дай боже, не помчаться к Лере. Не понимаю, что со мной происходит. Напрочь мозг отказывался воспринимать все происходящее трезво!

– Он с проверкой на фирму?

– Нет, скорее с проверкой вашего нового генерального.

– Тебя, что ли?

Я нехотя кивнул.

– Что ему надо? Разве не видно, что филиал хоть духом воспрял? Контракты новые пошли, заказы сыплются как из рога изобилия.

– Ты же его знаешь, он стоит на пороге “серьезного выбора”, – фыркнул я, подливая алкоголя в бокал. – Не удивлюсь, если туда притащится и братец.

– Думаешь, дед может отдать “Т и Ко” ему? Раздолбаю, прожигающему жизнь? Зачем тогда сейчас во главе тебя поставил? Да нет, не может он так тебя “прокатить”, Мир, – отмахнулся Костян.

– Не знаю, – честно сказал я, пожимая плечами, – может не может, а вопрос с преемником на фирме еще не решен, и я по бумагам пока еще временно исполняющий обязанности, – кинул устало, поднимаясь с места и прохаживаясь вдоль окна. – Если журналисты и дальше продолжат копать, рано или поздно они найдут то, что станет решающим в выборе приемника.

Повисла тишина. Недолгая. Первой ее нарушил друг:

– Совина…

– Нет, – перебил, даже не дав договорить. Что бы там Костян не удумал, – нет. На все ответ “нет”. Она под моим полным контролем. Да что уж врать, я с нее, даже если бы очень хотел, все равно глаз спустить не могу. Они, блин, как приклеились! Вот опять. Начали про работу и вернулся к Совиной. Перед глазами снова ее улыбка, внимательный хитрый взгляд и… да-да, упругая попка.

– Спрошу, только сильно не рычи, – усмехнулся Костя, – почему ты ее взял на работу?

– Что, кстати, у нас с моделью? – делаю вид, что пропускаю вопрос мимо ушей, возвращаясь к импровизированному “столу”. – Стас как-то странно в пятницу лыбился, вы нашли замену? Во вторник нужно запускать каталог в печать.

Костя мой “ход”, конечно, просчитал, но, услышав про модель, замялся. Я вскинул взгляд на друга, он смотрел на меня, чуть ли не дыша. Какого лешего тут происходит?

– Костян?

– Нашли. Замену.

– И?

– Отсняли.

– Ну и? Проклятье, я из тебя все клещами тянуть буду? – рыкнул.

– И кадры получились огненными, Мир. Но есть одно “но”, которое, да, тебе не понравится, – вздохнул финансовый директор, опустошая залпом виски в бокале, и с грохотом приземлил его на стеклянный кофейный столик.

– Это ты меня сейчас обрадовал?

– Морально подготовил, чтобы не придушил Стаса с Мишаней, – ухмыльнулся друг. – Кадры будут у тебя на столе завтра. К вечеру. Мишаня их сегодня-завтра доработает и покажет уже готовый макет каталога и баннера. А теперь все, – заторопился друг, – я поехал.

– В смысле, ты поехал?

– Дела.

– В, – бросаю взгляд на часы, – десять вечера?

– Ну, это ты у нас гордый монах, по своей Совиной слюни пускаешь, а у меня очень даже насыщенная ночная жизнь, – подколол Костя, натягивая пиджак. – Может, отрастишь яйца и наберешься смелости позвонить своей Валерии, а не киснуть дома в одиночестве?

– Иди уже, – ухмыльнулся, – завтра только попробуй опоздать, – говорю тоном гендиректора, а про себя думаю: нужен я Валерии, ага. Тем более, сейчас, став ее боссом. Чтобы потом что? Снова точки над этими дурацкими “и” расставлять?

– Что ты, опоздание – это не про меня. Ты же знаешь, я как часы! – заржал Костян и тут же скрылся с глаз моих, закрывая за собой дверь. А мне запоздало пришло на ум, что не просто так он свинтил так быстро после вопроса про модель. Побоялся ляпнуть раньше времени лишнего? Ох, чувствую, завтра полетят головы.

После ухода друга сгрузил посуду в посудомойку, послонялся по дому еще какое-то время, покрутил в руках телефон, все думая над словами Костяна и порываясь набрать Лере, но, хоть убейте, не понимал, что бы я ей сказал.

Привет? – Глупо.

Соскучился? – Смешно!

Хоть до чертиков сильно хотелось услышать ее голос.

Два дня не виделись, а меня уже клинит. Но я ее босс, и если уж я принял такое решение – взять Совину на работу, то мне с этим решением и жить. Тем более вечер выходного дня, где гарантия, что Валерия сейчас одна? Может, у нее вообще кто-то есть? С нашей ночи прошло почти два месяца, черт его знает, может, снова со своим придурком Славой сошлась?

Слава – действительно имя, от которого одни неприятности.

Так что вариант, что у нее есть парень или снова жених, исключать нельзя. Правда, стоило только подумать, внутри аж заклокотало все. С психу вырубил жужжащий монотонно телек и пошел спать. К черту все!

Лера

Раз, овечка.

Лера, ты спишь.

Два, овечка.

Очень крепко и сладко спишь, Совина!

Три, овечка.

Твоя голова пуста, там свистит ветер, и звенит тишина. Ты ужасно устала, и твои веки наливаются свинцом. Тяжелеют, и ты медленно-медленно проваливаешься в сладкую дремоту и засып…

Да нет же, черт! Не сплю я!

Подскакиваю на кровати, зло поджимая губы. Усаживаюсь, укутавшись теплым одеялом в середине июня по самые уши, и пялюсь в стену, едва не пыхтя от злости, как паровоз.

Это же просто невозможно уснуть в таком взвинченном состоянии, когда в голову лезут и лезут идиотские мысли. А все благодаря чему? Или, вернее, кому?

Ну, Соня, ну… подруга!

Да как она вообще могла такое подумать и предположить? А щедро вложить эту мысль мне в голову? Да так качественно ее там утрамбовать, что я уже час лежу в кровати и борюсь с порывом пойти и сделать это!

Сделать дурацкий тест на беременность, который я зачем-то купила по дороге домой. Да еще ведь и не один, а целых пять. Пять тестов! Заче-е-ем?

У-у-уй!

Ну, не могу я быть беременна! Ну, нет же! Да не бывает так! Только в глупых фильмах или сопливых женских романах. А это жизнь! И тут невозможно залететь после единственной спонтанной ночи с сексуальным незнакомцем. И не ажно, что ночь была длинной! И совершенно неважно, что незнакомец уже давно не незнакомец, а Мирон, мать его, Троицкий. Просто нет, и все тут!

И все-таки…

Я не выдерживаю. Мои нервы сдают, и я, злая, как не знаю кто, покидаю свою уютную кровать. Накидываю теплый махровый халат и лечу в ванную. Решительно топочу по полу, как маленький слон. Все потому,что я в бешенстве. Нет, ну, это надо же было мне такое ляпнуть? Да еще у нее и получилось это как бы невзначай, типа:

– Совина, а ты, часом, не беременна?

Не беременна я!

И я сделаю это.

Да. Вот просто возьму и сделаю это! А завтра специально приглашу подругу на кофе в обеденный перерыв и ткну Соньке в нос совершенно отрицательным тестом и заявлю, что она человек-редиска, потому что лишила меня своими безосновательными подозрениями сна.

Хотя как безосновательными? Я не могу оттолкнуть от себя перечисленный Сонькой факты и не признать, что, черт возьми, да! Очень похоже на залет, но нет! Не может такого быть.

Блин.

Но меня мутит. Последние две недели я сама на себя не похожа, пора это признать. А еще странные вкусовые пристрастия и сонливость. Утомляемость и раздражительность. А уж про разгон от кошечки до разъяренной тигрицы вообще молчу! Это все очень и очень похоже на гормональный сбой, и вполне возможно, что…

Не-е-ет! Даже не думай об этом, Совина. Это все нервы и не более. Не могу я быть настолько невезучим человеком. Какая лялька? Ага, мне в моем положении сейчас только ребенка не хватало. Нет, конечно, объективно я уже давно хочу стать мамой. Часики тикают и все такое, но куда мне? Да и… с кем?

Вот умора будет, если я завтра приду на работу прямиком к своему “любимому” боссу и с порога заявлю:

– Поздравляю, вы скоро станете папочкой, Мирон Александрович!

Ха. Позорище. И неважно, что полтора месяца назад мы знать друг друга не знали. Сейчас-то знаем, и ситуация грозит принять до ужаса нелепый оборот. Тем паче, после моего же настояния на том, что между нами должны сохраняться отношения исключительно в рамках начальник-подчиненная и никак иначе.

Нет. Все. Даже думать об этом не хочу!

Залетаю в ванную и нахожу на полочке несчастные коробочки с тестами. Еще ведь и фирм разных набрала. Хватаю первый попавшийся и быстро пробегаю глазами по инструкции, еще пару-тройку раз ругаю себя за дурость, но в итоге решительно делаю все так, как указано.

Как волнительно в этот момент колотится сердце. Это “тук-тук-тук” я слышу у себя в ушах. Да что там, мне кажется, даже соседи слышат, как мое сердце долбит в груди.

Так, все.

Готово.

Откладываю штуковину на раковину и отхожу. Прямо как от бомбы замедленного действия. Отступаю и отворачиваюсь.

А дальше? Дальше ждать.

Пять минут.

Самые долгие пять минут в моей жизни, которые я слоняюсь из угла в угол своей и так небольшой квартирки и кусаю губы. Пью воду. Жую печеньки. Опять пью. Опять жую. До тех пор, пока мысленно отмеренные триста секунд не проходят и я не несусь в ванную комнату, как спринтер, перескакивая через препятствия, возникающие на моем пути.

Хватаю с закрытыми глазами тест и… открываю один глаз.

Сердце ухнуло в пятки.

Да быть того не может!

Две полоски.

Может, у меня просто в глазах двоится?

Да нет. Совершенно точно две.

Нет-нет, этот точно был бракованный. Он ошибся. Он очень сильно ошибся!

Час.

Столько я жила сладкой надеждой, что первые тесты были бракованные. Ровно до того момента, как не использовала их все. И все до единого не показали мне большие и жирные фиги, то есть две полоски.

Беременна.

Но как?! Может быть, все пять были бракованные?!

– Так, спокойно, Лера, без паники!

Вдох-выдох. Главное – успокоиттся, а то перед глазами уже начинают плясать разноцветные круги. Только обморока мне тут еще не хватало для полноты картины.

– Все не так уж и страшно, ведь правда? – говорю своему отражению в зеркале, сжимая в руке полосатые тесты. – Все не так уж и плохо. Да! Именно, – пожимаю плечами, силясь выдавить улыбку. – А что, дети – цветы жизни, верно? А у моего начальника прекрасный генофонд,и наши цветы красивые будут, а еще и умные. И...

Снова смотрю на маленькую кучку тестов и на себя, на тесты и на себя.

Меня снова пробивает на слезы.

Ну, не может такого быть, чтобы один “выстрел” и прямо в цель – бред же! А как же сроки, а как же подготовка, витаминчики там, обследования и прочая ересь? Кто-то годами не может забеременеть, а тут… Не могу я быть беременна после спонтанного одноразового секса! Или могу...?

Чувствую, как внутри снова поднимается паника, а руки снова начинают мелко дрожать. Ополаскиваю лицо холодной водой и до боли прикусываю губу с внутренней стороны.

Боль слегка отрезвляет, и я снова могу вернуться к диалогу со своим отражением.

– Ладно, не все так уж и плохо! – гордо заявляю, вскидывая руку с тестом, – я хотела ребенка. Давно хотела. И, видимо, подсознание или шутница-судьба решила надо мной поглумиться. Да нет же, кому я вру! Какой ребенок, блин?!

Все, я отчаялась сама себя успокоить.

Трясущимися руками набираю номер Соньки, совершенно не взяв во внимание, что на часах первый час ночи и днем я психанула, бросив ее посреди парка. Я просто в панике!

– Совина? – слышу тут же сонное на том конце провода. – Решила извиниться посреди ночи? Извинения приняты.

– Сонька, это все! – хнычу в трубку, пропуская ее смешки мимо ушей.

– Что все?

– Все. Катастрофа.

– Какая катастрофа?

– В две полоски, Сонь!

– Эм… – многозначительное молчание на том конце провода. – Погоди, Лера, ты можешь объяснить нормально, что случилось?! Ты меня пугаешь.

– Я сделала тест, – вздыхаю, хлюпнув носом, усаживаясь на крышку унитаза.

– И-и-и? Погоди, ты что… – молчание. Долгое. Гнетущее. Пока Сонька не кричит мне в ухо:

– Ты все-таки беременна, Совина?! Я была права?!

Мои красноречивые рыдания, видимо, стали хорошим ответом. Подруга присвистнула.

– Ого, значит, я и правда была права! И… и кто отец? Он, да? Мирон?

– Это конец!

– Ты ему собираешься рассказать?

– Ты с ума сошла: он мой босс, как я ему о таком расскажу?! Всего одна дурацкая ночь, но невозможно же, ну! – взвыла я, вытирая слезы, градом катящиеся по щекам.

– Хы… Совина, только ты в моем окружении могла попасть в такую ужасно нелепую ситуацию!

Вот Соня молодец! Вот Соня умеет поддержать! Так поддержать, что теперь еще сильнее хочется удавиться. А стоит только вспомнить, что с автором моей беременности я встречусь буквально уже через семь часов в офисе, так вообще выть охота.