Вздохнув, я поплелась в свою комнату, чувствуя себя разбитой и уставшей. Я сидела в ванной, пытаясь смыть с себя невидимую грязь от чужого преступления. Но она не смывалась. А мне почти физически хотелось избавиться от нее. Поэтому я терла мочалкой руки, словно это могло бы хоть немного помочь.
— Ну что ж, — вздохнула я, глядя на свои короткие темные волосы. — Теперь я чистая преступница. Разницы никакой.
Я обняла себя обеими руками, чувствуя, что мне холодно и страшно. Растирая свои плечи, я пыталась принять правду. Я очутилась в теле преступницы. Но почему? Почему я должна отвечать за ее преступления? Почему?
Казалось, меня переполняет детская обида, выливаясь слезами от несправедливости. Мне вдруг стало удушающе жарко. Я тяжело задышала, понимая, что ничего с этим не могу поделать!
— И ведь я ничего не могу сделать! Ни-че-го! — тяжело дышала я, осматривая комнату. — За что?
Я расхаживала по комнате, понимая, что тихий плач в спящем доме никак не поможет мне.
— Сколько у меня времени? — шептала я, снова панически осматриваясь. Я вспомнила деревянные подмостки, толпу, готовую растерзать меня на месте. По коже пробежали мурашки, а я посмотрела на кровать. Нужно просто попытаться поспать. Быть может, завтра я смогу что-то придумать. Может, завтра случится какое-нибудь чудо? Вот только на чудо мне и осталось надеяться!
Я переоделась в рубашку, повесила платье на кресло, залезла под одеяло, накрылась с головой. Если в детстве дети прячутся под одеялом от чудовищ. То, вырастая, начинают прятаться от мыслей и проблем. Тактика проверенная! Рабочая!
Я лежала в духоте, пытаясь успокоиться и уснуть. Я убеждала себя, что здесь меня никто не тронет. Что здесь меня не найдут ни судьи, ни палачи, ни толпа. Что здесь, под одеялом, я в полной безопасности.
А вот насчет безопасности, видимо, я погорячилась.
Проснулась я внезапно от странного звука.
Словно что-то скрипит.
Зловещий скрип заставил меня превратиться в слух.
Я высунулась из-под одеяла и посмотрела на кроватку, видя, как она раскачивается в полумраке и тихонько поскрипывает. В этот момент мои волосы встали дыбом.
Задыхаясь, я ощупала свою грудь. Взмокшая рубашка прилипла к груди и спине. Кроватка перестала качаться. Она медленно останавливалась. Я оперлась на руку, видя рядом с собой детскую игрушку, которая сидела раньше возле кровати. Теперь она почему-то лежала рядом.
Я соскочила с кровати, пятясь к двери. И тут я услышала в коридоре удаляющиеся шаги. Дернув дверь, я осмотрела коридор. Никого! Я быстро попыталась определить, куда делись шаги. Но шаги стихли, не дав мне ни единого шанса вычислить, кто это был.
— Вы меня так до инфаркта доведете, — прошептала я, пытаясь отдышаться и по привычке схватиться за сердце. В голове даже промелькнула мысль о таблетках, которые у меня были всегда под рукой. Но сейчас я осознала, что таблетки мне не нужны. Я ведь в другом теле.
Я столько времени мечтала быть богатой, красивой, здоровой, встретить хорошего мужчину, а теперь понимаю, что все мои мечты сбылись. Только через жопу!
Я снова прислушалась. Коридор был пуст. Вокруг было тихо.
Опять слуги мстят. Или, быть может, они знают больше, чем я.
Я вернулась в комнату, видя, что кроватка залита чем-то красным. Перинка и подушка были в красной краске, словно это была кровь…
Я бросилась в коридор, пытаясь найти генерала, чтобы показать ему кроватку! А потом вернулась, чтобы убедиться, что «кровь» на месте! И тут я увидела, как она испаряется. Через минуту она полностью испарилась и матрас снова стал чистым. На этот раз я была опытной! И не побежала раньше времени, понимая, что имею дело с очень хитрыми противниками.
— Я понимаю, что вы любили мальчика и считаете меня убийцей, но это уже перебор! — прошептала я, глядя на чистую подушку. Никаких следов! — Ладно, посмотрим, кто кого!