Казненная жена генерала дракона

Глава 49

Две недели.

Я думала над тем, что жить мне осталось всего-то две недели. Казалось, если считать две недели до зарплаты, то это ого-го как много! А если две недели до взноса по кредиту, то это ой-ей-ей как мало!

Каждая клетка моего тела ощущала тяжесть этого предчувствия — всего две недели. Внутри меня всё сжималось, словно я держала в руке тонкую нить спокойствия, которая вот-вот порвется.

Я глубоко дышала, стараясь сохранять спокойствие. Спокойствие сохраняться не хотелось.

Внутри меня постоянно звенела натянутая струна тревоги. Она гудела без устали, словно непрекращающийся звон тревожного колокола, который я не могла заглушить. Каждая мысль, каждое ощущение — всё было пропитано этим тревожным гулом, и я понимала, что от него никуда не деться.

Резко встав, я решила пойти к генералу. Мне хотелось поговорить с ним о ночном происшествии. Но, честно сказать, я понимала, что мне невыносимо одиночество. В этот момент собственные мысли доводят меня до паники, а я ничем не могу их заглушить.

Я подошла к двери, как вдруг услышала разговор в коридоре. Говорили негромко, а я навострила уши.

— Я слышала, что Лоли Гарднер добилась аудиенции у короля! И сейчас люди просто… чуть ли не штурмуют дворец, требуя правосудия. Лоли Гарднер уже объявила о том, что не важно, крестьянка или герцогиня, закон для всех одинаков! И она требует у короля ускорить пересмотр дела!

Меня обдало холодным потом. В животе появились спазмы и тошнота, будто внутри кто-то сжался в комок. И теперь меня трясло еще изнутри изнутри.

Пересмотр дела? Ускорить? Да куда еще ускорять!

— Так что скоро мы от нее избавимся! — послышался женский голос с нотками радости.

— Ну да, — заметил второй женский голос с тихой ноткой удовлетворения. — Скоро ее здесь не будет. И нам не придется делать вид, что все в порядке.

Я медленно открыла дверь, и взгляд сразу же наткнулся на двух служанок, которые тут же повернулись в мою сторону. Их лица были полны лести и притворства, но в их глазах я увидела скрытую злобу.

— Вы что-то хотели, госпожа? — спросила одна из них таким елейным голосом, что захотелось ее двинуть. — Может, вам принести обед? Или чаю с пирожными?

Демонстративно я закрыла дверь.

Сердце бешено стучало. Перед глазами расплывалась картинка. Все может решиться вот-вот… Король не хочет вызвать неудовольствие народа, требующего наказания для преступницы. И поэтому всячески торопит расследование.

Я сжала руками голову, пытаясь остановить этот вихрь ужасных мыслей.

Страх сковал меня, не давая пошевелиться. Одно дело, когда ты знаешь, что осталось две недели! И совсем другое, когда все может случиться вот-вот!

Кожа покрылась липким потом. Руки задрожали.

Кое-как я дошла до кресла и рухнула в него, понимая, что стоять на ногах больше не могу.

Неужели это всё? Это конец? Я обхватила голову руками. Мне казалось, что если я закрою глаза, всё исчезнет, растворится или превратится в кошмар.

— А-а-ах! — шумно втянула я воздух, чувствуя, что начинаю безудержно плакать.

— За что? — ревела я, впиваясь руками в ручки кресла. — Да за что мне все это? Ну я же никому не делала зла? Я ведь наоборот старалась делать добро! Откуда такая несправедливость? Почему именно я⁈

Зубы стучали, я подобрала под себя ноги, обнимая себя обеими руками. Сейчас мне казалось, что дверь откроется, и сюда, прямо в комнату ввалится стража, чтобы забрать меня.

Я не заметила, как открылась дверь. Слезы застилали глаза, и все вокруг казалось размытым.

— Так, успокойся, — раздался строгий голос. Я подняла глаза и увидела Эльдриана. Его лицо было серьёзным, в глазах — теплота и решимость. Он стоял рядом, словно опора.

— Ты… ты не понимаешь, — задыхаясь, прошептала я, чувствуя, как холод пробирается под кожу. — Они… дело… король… хочет ускорить… А я боюсь.

— Юся! — его голос стал твердым и настойчивым. — Я кому сказал!

— Что «Юся»? — всхлипнула я, не в силах сдержать слез. — Ты не понимаешь, как мне страшно… Ты даже не представляешь, как это…

Я зарыдала вновь, и сердце рвалось на части.

— Всё будет хорошо, — тихо произнес Эльдриан, подходя ближе и беря меня за руку. Его тепло было как огонь в холодной ночи. — Мы что-нибудь придумаем. Обязательно. Я не дам тебе пропасть.

Я смотрела на него, ощущая его тепло, его уверенность. Внутри потеплело чуть-чуть, словно солнце, которое перестало прятаться за тучами.

— Ну все, прекращай, — послышался строгий голос, а я почувствовала, как генерал сжал мою руку. Тепло его руки пыталось согреть мой внутренний холод, но ничего не получалось. — Мы что-нибудь придумаем. Обязательно. Слышишь? Юся! Я с кем сейчас разговариваю? Посмотри на меня! Немедленно!

Все еще задыхаясь от слез, я подняла голову и встретилась с взглядом с серыми глазами.

— Я что-нибудь придумаю. Давай так…

Голос Эльдриана был спокойным, и я цеплялась за него, пытаясь вытащить себя из бездны отчаяния.

— Сейчас я попробую договориться. Быть может, они согласятся на тайную казнь. Разумеется, без твоего присутствия. Они отчитаются народу, что тебя казнили.

Спокойный, уверенный голос казался светом в кромешной темноте.

— Это дорого? — спросила я, впервые слыша про «заочную казнь». Про «заочное обучение» слышала, а про «заочную казнь» впервые.

— Неважно, сколько это стоит. Главное, чтобы они назвали цену. Я ее заплачу, произнес Эльдриан, держа меня за руку.

— Но дело уже получило огласку! — прошептала я.

— Значит, сумму придется удвоить, — произнес генерал.

Я попыталась представить, сколько это стоит. Воображение рисовало такие суммы, о которых даже учительница математики не рассказывала!

— А если не получится? — прошептала я, вцепившись в его руку.