Комбо-Психо. Книга 2

Глава 10

Никогда не занимался таксидермией, да и вообще это была настолько специфическая сфера, что даже у Бафомета на этот счёт не было никаких воспоминаний. Однако мне не нужно было чучело для продажи, мне нужен был как можно более страшный образ, а для этого не требовалась филигранная точность работы с тушками.

Тем более что монстра для создания своей диверсионной марионетки я использовал не одного. В результате вышла тварь, выглядящая как помесь пантеры, Фреди Крюгера и козла. Раз уж решил быть Дьяволом — то нужно было делать это правильно.

Тушу не стал делать особо большой, только сложнее было бы управлять. “Всего лишь” метра два в холке и где-то четыре-пять длиной. Внутри — набивка из травы, длинные когти на передних лапах, рогатая башка с пастью, полной острых зубов, выглядящее мускулистым и мощным из-за набивки тело.

Глаза, правда, пришлось выколупать, они очень быстро потеряли “товарный вид”. И так как стеклянных заменителей у меня, очевидно, не было, глазницы я просто зашил, сделав чудище “слепым”. Также ему предстояло быть немым, ведь правдоподобного рычания у меня тоже бы не вышло. А ещё, очевидно, слепленное из мёртвых монстров тело не обладало ни собственной жизненной силой, ни маной.

Однако уже закрепившийся за “злым духом” образ невидимого ночного убийцы в этот образ вполне вписывался, так что особой проблемы не было. В каком-то смысле, возможно, это было даже страшнее: слепая безмолвная тварь, незаметно даже для магов выныривающая из темноты у тебя за спиной.

Изначально были мысли создать что-то наподобие костюма и забраться внутрь. Но, во-первых, из-за невозможности правильной обработки изнутри туша отвратительно воняла. Во-вторых, так было сложнее ориентироваться в пространстве. Ну, и в-третьих, в детстве на земле мне приходилось подрабатывать, раздавая листовки в ростовой кукле, и это был настолько неприятный опыт, что повторять его даже спустя столько лет мне не хотелось.

В итоге получился не костюм, а что-то вроде куклы на ниточках из Телекинеза. И, потренировавшись немного, я добился довольно плавных и естественных движений своей марионетки. Для представления в стиле того эпизода из “Парка Юрского Периода”, в котором нельзя было входить в высокую траву, всё было готово.

Ночью лагерь, обычно погружённый во тьму, оказался подсвечен множеством огней. На стенах стояли смотрящие, а территорию вокруг стен патрулировали несколько отрядов по четыре-пять оборотней в каждом. Определённо, действовать по старинке и вырезать патрульных втихую, было уже нереально.

Ну, что же, значит будем вырезать громко и со спецэффектами.

Вынырнувшая из пустоты рогатая марионетка мощным ударом длиннющих когтей снесла голову одному из оборотней — и тут же вновь скрылась в зарослях травяного леса.

Будь я на месте Роги, уже давно приказал бы вырубить всю траву вокруг лагеря. Да, это значительно снижало эффективность артефакта сокрытия. Так как он не делал лагерь невидимым, а просто уменьшал направленное на него внимание, после подобной “перепланировки” монстры и правда могли начать нападать на поселение значительно чаще. Тем более летающие, видевшие всё с высоты.

Однако это всё случилось бы потом. А тварь, жестоко и систематически убивавшая его подчинённых, была прямо здесь и сейчас, и никому не было известно, как далеко она зайдёт. В такой ситуации, на мой взгляд, лучше было всё-таки пожертвовать будущей безопасностью в угоду безопасности в моменте. Тем более что это всё-таки были не деревья, а трава, пусть и высоченная, и обратно она бы выросла всего месяца за два-три.

К счастью для меня, Роге, похоже, было либо лень о таком думать, либо просто наплевать. И возможность использования тактики партизанских нападений у меня осталась.

Правда, это не отменило поднявшейся тревоги — но тут уж, как говорится, ничего не поделать. Да и не нужно было ничего делать, на самом деле.

К тому месту, где я убил первого оборотня, начали стягиваться другие патрульные группы. И это позволило моей марионетке, заложив широкий вираж, атаковать одну из них в спину.

Когти “злого духа” пронзили грудь ещё одно оборотня, и хотя на месте он не умер, жить ему с разорванными лёгкими оставалось недолго. Однако на этот раз оборотни всё-таки были готовы к чему-то подобному и в марионетку ударило сразу три разных атакующих заклинания.

От одного — ветряного лезвия — она закрылась телом висевшей на когтях жертвы, а остальные просто приняла на свою шкуру. И я, всё время скрывавшийся неподалёку, чтобы иметь возможность наблюдать за всем с помощью магического восприятия и вовремя реагировать на происходящее, услышал восторженные возгласы оборотней. Они уже праздновали победу.

Ну, что вы, ребятки. Если я создал убийственную марионетку, от парочки фаерболов B-ранга она уж точно не пострадала бы. В противном случае я по-настоящему запятнал бы честь Бафомета и всех кукольных мастеров из деревни скрытого песка.

Пламя, охватив тело “злого духа”, просто стекло по его шкуре, не причинив ему никакого вреда. Окутывавший марионетку слой Телекинеза S-ранга так просто прожечь было невозможно.

Правда, это были лишь цветочки. Последний маг в группе, имевший седьмой круг, ещё не атаковал и, судя по ауре, готовил какое-то убойное заклинание — те самые ягодки. Вот только как будто я позволил бы ему закончить. Маг, не умеющий применять заклинания за доли секунды и не имеющий надёжного прикрытия, которое защищало бы его во время каста — мёртвый маг.

Размахнувшись, марионетка метнула тело уже переставшего дёргаться мага, в добившего союзника, а потом бросилась на мага седьмого круга. Ей попытались помешать: из земли до самых верхушек травы взметнулись две огненных стены. Достаточно жаркие, чтобы окружающие стебли тут же начали жухнуть и вспыхивать как факелы.

Но оба создавших эти стены мага имели по шесть кругов маны, как и я. А ранг этих заклинаний оставлял желать много лучшего.

Относительно простых видов атакующей магии типа фаерболов было несметное множество и найти среди них что-нибудь B-ранга было не так сложно. Но стена пламени была уже куда более сложным и требовательным как к использованию, так и к разработке заклинанием. Потому у, фактически, парочки бандитов, не нашлось в арсенале огненной стены выше ранга C.

По сравнению с S-рангом, по идее доступном лишь для высших магов, это было даже смешно. И то, что мой Телекинез не был чисто-атакующей магией, а также прямо сейчас использовался с немаленького расстояния, это не изменило.

Марионетка прорвалась сквозь стену пламени, лишь чуть-чуть подпалив мех на груди, и полоснула мага седьмого ранга по груди. Стоило отдать ему должное: от этого удара он не умер и даже почти смог увернуться, прервав каст своего сверхмощного заклинания и оттолкнув себя назад порывом ветра. Однако я ощутил, как когти марионетки царапнули его по рёбрам, рана была довольно серьёзная в любом случае.

И, видимо, маг понял это и сам, и решил, что приказ Роги и поимка “злого духа” определённо не стоят его жизни. Так что, развернувшись, приготовился броситься наутёк, параллельно перекидываясь в свою звериную форму.

Вообще, оборотни этого мира не были похожи на привычных мне оборотней из земного фэнтези. Они не вырастали в росте на полметра и тем более не превращались в огромных, размером с быка, волков или медведей.

Подобные превращения были невозможны по довольно очевидной причине: закон сохранения массы. А потому обычно смена формы для оборотня означала не так много. Появлялся по всему телу мех, увеличивались сила, ловкость, гибкость, обострялись рефлексы. У тех чьи “прототипы” были хищниками отрастали когти и клыки, у многих “травоядных” грубела кожа, становясь чем-то вроде естественной брони. Плюс имели место некоторые психологические изменения. Но в них всё ещё с лёгкостью можно было узнать людей.

Однако была в этом мире одна сила, способная обходить законы реальности, в том числе и закон сохранения массы. Это, естественно, была магия. Оборотни-маги могли использовать свою ману, чтобы подстегнуть обращение и значительно увеличить масштаб изменений.

Младшие маги оборотней могли придавать своим телам больше звериных черт, вроде вытягивавшихся вперёд челюстей или появления “звериной пятки”. Хотя, насколько я помнил по воспоминаниям Бафомета, выглядело это зачастую довольно уродливо. Высшие, типа Роги, умели превращаться в настоящих антропоморфных зверей, которые как раз были максимально похожи на привычных для меня оборотней.

Превращения старших магов, соответственно, находились где-то посередине. Тело мага седьмого круга вытянулось, руки и ноги стали, наоборот, немного короче, руки и лицо покрылись короткой пятнистой шерстью, уши сместились к макушке, лицо приобрело отчётливые кошачьи черты. Его прообразом, похоже, был кто-то типа леопарда или рыси.

И он определённо стал значительно быстрее, рванув от “злого духа” прочь на такой скорости, о которой обычному человеку можно было только мечтать. Видимо реально боялся того, что моя марионетка бросится следом. С учётом того, что эти ребята в принципе промышляли охотой на монстров центральных равнин, становилось понятно что я за эти четыре дня успел реально неслабо их всех перепугать. Ну, либо же этот конкретный просто каким-то особенно трусливым оказался.

Вот только преследовать его я даже не собирался. На всех старших магов мне, по большому счёту, было наплевать. Когда я возьмусь за дело всерьёз и как минимум получу доступ к местной кузнице, чтобы восполнить нехватку материалов для Барона стального моря, ни один седьмой круг уже не будет помехой.

Мне нужно было выманить из поселения Рогу, а для этого было совершенно не важно, кого именно я убью. Важно было лишь в достаточной степени разозлить оборотня-медведя этими смертями. Так что, позволив человеку-леопарду спокойно удирать, я развернул марионетку к оставшимся трём шестым кругам.

Убить, правда, я успел только одного, потом на место событий начали стягиваться остальные патрульные отряды и мне пришлось уводить марионетку в травяной лес. Но трое оборотней меньше чем за три минуты — это был отличный результат, тем более что останавливаться на достигнутом я не собирался.

За следующие семь-восемь минут от когтей “злого духа” погибло ещё пять оборотней: двое шестого, двое пятого и один — седьмого ранга. Только потом, уже порядком уставший, я развернул марионетку и на максимальной скорости устремился прочь от охотничьего поселения.

За ней бросились вдогонку и я ощутил, как на марионетку приземлилось сразу два отслеживающих заклинания. Однако развеять их было довольно просто: переполненные маной хрупкие конструкты просто лопнули. При этом на то, что их сломал человек, не осталось даже намёка.

А спустя несколько километров преследователи тоже отстали. Ночью на центральных равнинах двигаться на полной скорости было втройне опасно. Поплутав между зелёных стеблей ещё около часа, чтобы наверняка сбить любой след, я остановился для ревизии.

После того, как оборотни поняли, что имеют дело с монстром, способным защищаться от их магических атак, они собрались в два крупных отряда и попытались применить загонную тактику. Когда марионетка нападала на одну группу, другая на полной скорости устремлялась на подмогу. При этом заходила так, чтобы взять “злого духа” в клещи и не дать сбежать.

Так что сражаться стало значительно сложнее и на шкуру марионетки пришлось больше двух десятков прямых попаданий заклинаний, в том числе парочка — от седьмых кругов. И так как в данном случае, как и во многих других, малое качество неплохо компенсировалось количеством, под конец мой Дьявол оказался изрядно потрёпан.

Шкура покрылась порезами и подпалинами, они умудрились сломать ему один из рогов и, если бы это было живое существо, а не набитое травой чучело, у него точно появилось бы несколько переломов и внутренне кровотечение. Однако поменять шкуру и набивку можно было очень быстро, а вот вернуть восемь убитых оборотней поселению будет посложнее.

Теперь нужно было просто сделать ещё несколько подходов, чтобы Рога не выдержал и присоединился к охоте на “злого духа” лично. Потом я с помощью марионетки уведу их как можно дальше от базы, а Глен тем временем скооперируется с другими такими же как он, добровольными рабами, и вместе они вызволят всех запертых в подземелье пленников.

Конечно, я не думал, что Рога настолько потеряет рассудок, чтобы отправиться преследовать меня вообще всеми силами поселения. Кто-то из магов, и наверняка неслабых, останется на базе, в том числе и чтобы охранять его дом. И на этот случай у меня уже был план.

Я успел найти где-то километрах в тридцати от лагеря логово стаи довольно сильных монстров, внешне напоминавших огромных барсуков. И собирался довести Рогу до них и столкнуть лбами. Расправиться с высшим магом у монстров вряд ли бы вышло. Но сражение с ними заняло бы медведя-оборотня достаточно надолго, чтобы я успел вернуться в лагерь и помочь Глену.

Не скажу, чтобы план был идеальным, много что могло пойти не так. Однако как можно иначе выманить из лагеря того, кто, как слышал Глен, не покидал поселение уже больше двух лет, я не представлял. А потому нужно было действовать, несмотря ни на какой риск.

Вот только вторую ночь стало понятно, что я всё-таки недооценил либо гнев Роги, либо его же лень. Потому что вместо того, чтобы выйти охотиться на “злого духа” самостоятельно, он за прошедшие сутки превратил лагерь в настоящую крепость.

Глен, которого несмотря на происходящее продолжали каждый день отправлять на охоту, мне рассказал, что в поселении ведутся активные подготовительные работы. Но я даже подумать не мог, что оборотень-медведь, до сих пор смотревший на ночные нападения сквозь пальцы, вдруг решит развести такую бурную деятельность.

Во-первых, он всё-таки приказал вырубить траву вокруг лагеря. Не до самых краёв купола сокрытия, но где-то двадцать метров земли вокруг стен теперь были покрыты попадавшими стеблями, и использовать тактику партизан стало нереально. А мне, вынужденному оставаться в траве, стало намного сложнее управлять марионеткой с такой далёкой дистанции. Сами стены при этом помимо прочего окружили частоколом, а ворота были наглухо забаррикадированы.

Во-вторых теперь, в арсенале охотников появились по-настоящему охотничьи приблуды. Специальные сверхпрочные сети, длинные копья с чем-то вроде магических шокеров на концах, ловушки в виде ловчих ям, довольно искусно замаскированные всё теми же стеблями. Шокеры были бесполезны против мертвеца, а ловушки я отчётливо чувствовал, так что реальную угрозу представляли только сети. Однако это вовсе не значило, что я мог расслабиться.

Тем более что, в-третьих, оборотней-защитников стало раза в три больше. Расставленные по периметру поселения отряды, собравшиеся вокруг больших костров, должны были оперативно среагировать на угрозу с абсолютно любой стороны. И, стоило моей марионетке вступить в бой, как на неё тут же обрушилась бы объединённая мощь более чем семидесяти магов.

В таком положении я не то, что не убил бы никого, моего “злого духа” за считанные минуты размотали бы на клочки. У меня пока что не было достаточно энергии, чтобы обороняться сразу от нескольких десятков магов.

Однако это не значило, что я был ни на что не способен. Фактическая война оказалась невозможна, но никто не запрещал мне продолжить войну психологическую.

Шорохи в высокой траве, создаваемые даже не в одном, а во множестве мест вокруг всего лагеря. Мелькающий между стеблей силуэт марионетки, заставляющий оборотней каждый раз вздрагивать и забрасывать уже пустое место заклинаниями. Далёкий вой, который я додумался сымитировать, создав из телекинеза что-то наподобие огромного свистка…

Когда же за марионеткой пытались отправиться в высокую траву, я либо уводил её прочь, не пытаясь атаковать, либо совершал максимально быстрые атаки. Хотя этой ночью умерло всего двое оборотней, а большинство из них даже ни разу не увидел “злого духа” целиком, к утру многие из них уже валились с ног от усталости.

Я мог бы продолжить чмырить их и после рассвета, наполнявшая моё тело жизненная энергия позволяла не спать куда дольше обычного. Однако я не хотел рисковать безопасностью Глена. Если его и остальных добровольных рабов всё-таки выпустят, несмотря на рыскающую вокруг лагеря тварь, и когда я их, естественно, не трону, связь между ними и “злым духом” станет очевидна. А потому пришлось уйти обратно в глубину центральных равнин.

Так повторилось на следующую ночь, а потом ещё, и ещё.

Пока, наконец, приблизившись к лагерю на пятый день “осады”, я увидел прямо у ворот огромную, почти трёхметровую фигуру человекообразного медведя со здоровенной дубиной на плече. У Роги, наверняка слышавшего всё больше жалоб от подчинённых и всё больше бесившегося от того, что всё их охотничье поселение не в силах поймать одну-единственную тварь, всё-таки вышло терпение.

Наше противостояние, наконец, вступило в свою финальную фазу.