Комбо-Психо. Книга 2

Глава 20

— Доброго вечера сыну и дочери бескрайнего луга. Моё имя — Алистер.

Подошёл я к паре кентавров, вежливо кланяясь члену королевской семьи.

Возможно, появись принцесса в сопровождении кого-то из тех двух магов, или вообще хоть кого-нибудь кроме этого вороного, от которого несло аурой красноглазых, я и проигнорировал бы этикет. Всё-таки это они передо мной провинились, и это им от меня была нужна помощь.

Однако сейчас нельзя было ничем привлекать к себе чрезмерное внимание красноглазого. Не было похоже, что он меня узнал, так что новости из Вирсавии до города Божественного Луга, если и дошли, то без подробностей. И пока я не выясню, что именно тут происходит, и не пойму, что с этим можно сделать, для серых миссионеров я должен был оставаться лишь невероятно талантливым дрессировщиком монстров.

— Доброго вечера тебе, человек, — поклонилась девушка. — Я — Ризелла, третья принцесса королевства Божественного Луга. А это, — она показала на своего спутника, — мой советник, Дамбал.

Вороной лишь кивнул, даже не удосужившись поздороваться. Красноглазый явно считал себя хозяином положения и ни во что не ставил ни принцессу, ни тем более меня. И в принципе пришёл скорее всего лишь потому, что Ризелла изъявила желание встретиться со мной лично, а ему, как “советнику”, следовало её сопровождать.

— Рад лично встретиться с вами, — кивнул я. — Чем же, позвольте узнать, я заслужил столь большую честь?

— По сообщению магов Каргана и Грандола, встретивших вас у портала, вы обладаете некой поразительной магией, способной усмирять даже моих отбившихся от рук питомцев. Я пришла, потому что также очень хотела увидеть такого поразительного мага лично. А также для того, чтобы предложить вам сделку от имени королевской семьи Божественного Луга. В обмен на вашу магию приручения мы готовы передать вам любое из доступных лишь королевской семье заклинаний до SS-ранга включительно.

Я мысленно усмехнулся. Обмен магией. Крайне распространённая практика во времена Бафомета, в современности почти полностью позабытая.

Когда-то давным-давно заклинания были тайными инструментами любого мага, а безвозмездная передача другому своей магии считалась полнейшим идиотизмом. Магию, особенно редкую и мощную, нельзя было обменять ни на какие деньги, ведь если другой человек знал о твоих заклинаниях, то получал над тобой серьёзное преимущество. И единственной адекватной платой за заклинание было другое заклинание.

Однако потом Агуром была изобретена Корона Мудрости — глобальная база данных всех известных человечеству заклинаний. И по мере того, как она пополнялась новой магией и средний арсенал магов становился всё шире и разнообразней, в подобных предосторожностях пропал смысл.

Не было нужно старательно скрывать от другого человека какое-то своё заклинание, когда в твоём гримуаре было ещё две сотни других. Потом объём базы данных стал по-настоящему огромным и стало возможно строго систематизировать её содержимое. В результате почти всем видам магии и заклинаниям была присвоена цена, в золоте или очках вклада — уже вопрос десятый.

Практика обмена магией осталась лишь на самых высоких уровнях. Там, где заклинания всё ещё оставались бесценными козырями, раскрывать которые кому-либо было банально опасно.

И вот, мне предлагали такой обмен. Я даже какую-то ностальгию ощутил. А также это означало, что я уже выбрался на тот самый “самый высокий” уровень.

Вот только соглашаться на предложение принцессы Ризеллы у меня не было никакого желания. И тому было две причины.

Первая: у меня банально было нечем платить. У́ра отдавать я не собирался, да он и не согласится от меня отлипнуть. А без него в моём арсенале оставались лишь кое-какие трюки. Так что я, фактически, блефовал, водя за нос королевскую семью одной из сильнейших стран мира, и раскрывать обман было бы сродни если не самоубийству, то как минимум выстрелу самому себе в ногу.

И вторая: перспектива заполучить заклинание SS-ранга была, конечно, привлекательной. Вот только из воспоминаний Бафомета я мог вытянуть где-то пять десятков таких. Девятый ранг из десяти был, как и девятый круг, очень выдающимся, но никак не уникальным. А мне с моими тринадцатью страницами в гримуаре были необходимы лишь уникальные заклинания, и никакие другие.

— Прошу прощения, но это невозможно, — покачал я головой, состроив скорбную гримасу. — Эта магия — семейное достояние, и я не могу передавать её кому-либо, даже в обмен на заклинание ранга SS.

— Какой семьи? — впервые подал голос вороной кентавр Дамбал. — Впервые слышу, чтобы полукровку приняли в качестве полноправного члена какого-либо рода. Кому принадлежит эта магия? Людям или эльфам?

Вот, значит, как ты заговорил. Ну, что же, спасибо огромное, а я-то думал, как мне найти повод свалить отсюда.

— Со всем уважением к советнику принцессы, я не могу раскрыть эту информацию. Но хочу сказать, что ваши слова меня оскорбляют. По-вашему, я стал бы лгать в лицо принцессе Божественного Луга, союзного Вирсавии государства? Зачем мне это? Что я выиграю, отказавшись от магии SS-ранга и оскорбив королевскую семью?

— Не знаю, — покачал головой Дамбал. — Но то, что я не знаю о чём-то, не значит, что этого не существует.

— Простите, но точно также я могу сказать: то, что вы меня подозреваете в чём-то, кстати, я даже не особо понял, в чём именно, не значит, что эти подозрения обоснованы. Был рад познакомиться с вами, принцесса Ризелла, но продолжать разговор в том же ключе я не вижу смысла, да и уже поздно. Я, пожалуй, пойду к себе. Чувствую усталость после того, как меня сегодня едва не съели. Доброй ночи.

Глядя на личико Ризеллы, на котором с лёгкостью можно было прочитать почти что панику, я не мог не почувствовать определённую вину перед ней. Девушка не сделала мне ничего плохого, и, тем не менее в провале “переговоров” скорее всего обвинят именно её. По крайней мере, учитывая то, как бесцеремонно и нагло этот Дамбал влез в наш с принцессой разговор, его положение в королевском дворце было достаточно высоким, чтобы без труда свалить всё на Ризеллу.

Однако я не мог оставаться рядом с красноглазым дольше. С самого момента встречи он продолжал прощупывать меня магией. Мои навыки сокрытия энергии были несравнимы с обычным магом седьмого круга, да и многих высших я смог бы заткнуть за пояс.

Однако красноглазый не просто так имел должность советника (читай: “надсмотрщика”) принцессы. Мне удалось предстать в его глазах талантливым, но ничем кроме уникальной техники контроля виверн не выдающимся молодым магом.

Но я чувствовал, как его энергия всё больше подтачивает мои маскировочные структуры. Если бы он смог сквозь них прорваться, то ощутил бы скрытую в моём теле огромную жизненную силу, обвившего моё предплечье У́ра, также особую ауру, которую неизбежно оставляли используемые высокоранговые заклинания. И, хотя тут же догадаться о моей личности ему удалось бы только чудом, но он тут же понял бы, насколько я на самом деле подозрительный.

При это в моих силах было напрочь перекрыть доступ его энергии, опустив перед его носом условный железный занавес. Но это тоже было бы слишком подозрительно, а потому приходилось продолжать играть роль чуть высокомерного, но в целом ничего не понимающего парня. И это изрядно бесило.

Дождавшись от Ризеллы невнятного прощания, девушка сейчас не могла ни ссориться со мной, ли извиняться за Дамбала и потому оказалась меж двух огней, я развернулся и вышел из приёмного домика. И только вернувшись в свой номер и окутав его множеством слоёв энергии, я позволил себе сбросить с себя маску оскорблённой невинности и грязно выругаться.

Твою мать!

Был, конечно, шанс, что один-единственный красноглазый сумел каким-то образом стать советником Ризеллы. Или, наоборот, Дамбал уже был советником, когда его завербовали в серые миссионеры.

Но то, насколько нагло он себя вёл… даже учитывая его силу и статус, так говорить и действовать могли себе позволить лишь те, кто имел за плечами достаточно серьёзную поддержку и был уверен: что бы он ни сделал — ему за это ничего не будет.

Тут, конечно, тоже могли быть варианты, внутренней кухни королевской семьи я не знал. Но чутьё и закон Мёрфи подсказывали мне, что рассчитывать на хорошие исходы не стоило. Даже если король Божественного Луга ещё не был красноглазым сам, скорее всего у серых миссионеров здесь была огромная власть, достаточная, чтобы влиять на принятие решений государственного масштаба.

По-хорошему теперь я должен был собраться, захватить ребят и под прикрытием темноты и ночи максимально быстро свалить из города. пока красноглазые ещё не заинтересовались нами слишком сильно. Прямо сейчас у меня не было возможностей и ресурсов противостоять целой стране, а такой исход нельзя было исключать. А если сбежим — вернуться можно было всегда, став сильнее или как минимум заручившись поддержкой Одуванчика.

Однако проблема была в том, что город Божественного Луга в моих изначальных планах должен был стать нашей базой на ближайшие несколько месяцев. Несколько моих целей находилось относительно недалеко отсюда. И я собирался отправляться отсюда на своеобразные экспедиции, как в тот раз, когда мы с Гленом и Линдой отправились на поиски тайника рядом с Вирсавией.

К юго-западу от города Божественного Луга находились территории гномов. Там, неподалёку от границы, Бафомет создал тайник, скрывающий Жезл Разложения.

В паре дней лёта на север находились руины столицы древнего государства кентавров, где я рассчитывал заполучить одно из легендарных заклинаний, дарованных кентаврам Баманом — богом воздуха и мудрости. Оно должно было стать идеальным дополнением к моим пистолетам.

Если к моменту получения Жезла и наследия бога я смог бы получить восьмой круг маны, то можно было отправиться ещё дальше на север, к самым берегам Мирового океана. Там когда-то находился ещё один тайник, правда не Бафомета, а Агура. И если за две тысячи лет царь мудрости его никуда не перенёс, то я смог бы заполучить Кольцо Лемуэля — ещё один невероятный артефакт уровня Жезлов или Негасимой Свечи.

А на востоке, в горах между прериями кентавров и лесами фей, находился созданный богами Замок Семи Невзгод — созданная богами мистическая земля, нечто вроде испытательной зоны. Там, если пережить смертельно опасные испытания, можно было обрести невероятную силу и значительно повысить свои шансы на преодоление стены десятого круга. И это было бы полезно не только мне, но и ребятам.

Так что планы у меня были действительно наполеоновские. Вот только красноглазые в королевском дворце Божественного Луга становились огромной проблемой. Совершенно не рассчитывая на подобное, я представился паре кентавров-магов своим настоящим именем.

Одуванчик, я знал, постарался задавить все слухи о ситуации с семьёй Фериа. Но у красноглазых наверняка были свои информационные сети. И не стоило сомневаться в том, что новости из Вирсавии однажды дойдут досюда, это был лишь вопрос времени. А Дамбал, услышав имя парня, за которым охотились вирсавские серые миссионеры, точно сможет сложить два и два.

Оставаться в городе Божественного Луга в такой ситуации было всё равно что сесть в бочку с бензином и начать играть со спичками. Рано или поздно долбанёт так, что не останется ни ручек, ни ножек.

Однако с другой стороны мне прямо в руки падала возможность вклиниться в планы красноглазых и попытаться выяснить, чего они вообще хотели и чего добивались. Тот серый миссионер, которого поймал Одуванчик, когда мы отправлялись на центральные равнины продолжал молчать как рыба и не показывал даже намёка на слабину. И что-то мне подсказывало, что пытками от этих ребят было ничего не добиться.

Но никто не говорил, что это было в принципе невозможно. Наблюдая за серыми миссионерами “в их естественной среде обитания” я вполне мог найти какие-нибудь зацепки. Это было бы невероятно полезной для Вирсавии и всего мира информацией.

Вот только если бы я решился на подобное — точно не мог бы позволить себе отвлекаться на заботу о ребятах. Если красноглазые возьмут в заложники Глена, Линду или Джулию, это будет по большей части означать, что война серым миссионерам проиграна.

А потому уже через полчаса после ухода Ризеллы и Дамбала в моей комнате было проведено экстренное совещание нас четверых. Альсаз и Дагум, естественно, допущены не были.

Джулия, впервые услышав подробности моей истории касательно “завещания” Агура и надвигающейся угрозы от эльфов и из-за Края, на некоторое время впала в настоящий ступор. Вряд ли она представляла, что это путешествие несёт за собой столь глобальную и жизненно важную для всей Хейхи цель, и это знание изрядно спутало ей мысли.

Однако, переварив новую информацию, девушка смело заявила, что хочет помочь мне всем, чем сможет. К сожалению, следующая порция плохих новостей касалась красноглазого советника принцессы и моих по этому поводу умозаключений. И финалом моей краткой речи был очень простой вывод:

— Я хочу, чтобы вы все вернулись в Вирсавию.

В ответ поднялась волна недовольства со стороны всех троих. Но сейчас это была уже не тема к обсуждению, а, фактически, прямой приказ.

— К сожалению, — произнёс я, дождавшись, когда возмущения улягутся, — вы сейчас слишком слабы, чтобы чем-то реально мне помочь. Более того, вы можете стать помехой, если о вашей безопасности я буду думать больше, чем о своей цели. Понимаю, звучит жестоко, но такова реальность. Без силы высшего мага вам в Божественном Луге делать совершенно нечего. К тому же я не просто отправляю вас восвояси. Для каждого у меня будет серьёзное задание.

— Какое? — всё ещё недовольным голосом произнесла Линда.

— Ты будешь должна научиться сражаться. С учётом твоей теперешней силы то, что ты делала с монстрами центральных равнин, скорее походило на почёсывания. Я напишу письмо Одуванчику, попрошу его подыскать тебе хорошего тренера. И если в нашу следующую встречу я решу, что ты недостаточно старалась, то тащить тебя за собой дальше не стану.

— Это жестоко! — нахмурилась Линда.

— Это тебе мотивация, — парировал я. Теперь ты, — я повернулся к Джулии, — завоюй место наследницы, сделай так, чтобы твой отец больше даже не рассматривал иные кандидатуры. Мне могут понадобиться ресурсы твоей семьи, и я не хочу, чтобы на пути к ним мне приходилось продираться через бюрократические дебри.

— Поняла, — кивнула девушка, сравнительно проще смирившаяся с тем, что я оставлял её за бортом.

— А ты, — я ткнул Глена в грудь, — должен до нашей следующей встречи стать высшим.

— Спятил?! — выпучил глаза парень, — я всего несколько дней назад седьмой круг создал!

— Красноглазым и Серым на это будет совершенно наплевать, — отрезал я. — Стань сильнее чтобы выжить, плевать каким способом. Я знаю, ты на это способен. Восьмой круг — это не чудо, это только чуть больший, чем остальные, шаг на пути к чуду.

Несколько секунд Глен буравил меня взглядом. Я, не отрываясь, глядел в ответ. Я прекрасно понимал, насколько непосильную задачу я ему задал. Многие маги за всю жизнь не могли получить вожделенный высший уровень, а Глен должен был справиться за несколько месяцев.

Однако, как бы это ни было неприятно для Джулии, в отличие от неё у Глена действительно был талант и, что куда важнее, было непоколебимое упорство. Для уровня архимага даже этого не было достаточно. Но, уверен, даже если бы мы не встретились, он смог бы однажды создать свой восьмой и даже девятый круги. И, если он сможет выжать из своего тела весь скрытый в нём потенциал, достижение восьмого круга перестанет быть невозможным.

— Хорошо, я тебя понял, — вздохнул он наконец.

— Договорились, — кивнул я, вставая. — А теперь давайте по номерам. Завтра с рассветом мы доберёмся до портала и отправим вас в Вирсавию.

В поселении Пятиугольника я закупился достаточным количеством камней маны для нескольких телепортаций. Так что нам удалось, никого не потревожив, вернуться к портальной колонне и активировать арку.

При этом даже я чувствовал направленный на нас пристальный взгляд, Альсаз же и вовсе тихо посмеивался дилетантскому уровню наблюдателя. Впрочем, не думаю, что приставленный к нам маг как-то особо старался спрятаться. Потому что, если бы через портал попытался отправиться я, меня бы сто процентов попытались остановить.

Однако на ребят, к счастью, кентаврам пока что было наплевать и им позволили спокойно уйти. Мы же вернулись в гостиницу и остаток дня я провёл в заботах, клепая новые патроны для пистолетов и оптимизируя арсенал заклинаний под седьмой круг.

В шесть вечера в ресторане гостиницы подавали ужин и, закончив с большей частью дел, я вышел из номера, чтобы впервые за день набить желудок. Отыскав свободный столик я сел, заказал себе суп, пару горячих блюд и десерт, и, задумавшись, уставился в пустоту, когда в ресторан рысью вбежал один из слуг, взъерошенный и на панике.

Подскочив к старшему управляющему, ужинавшему за отдельным столиком, слуга наклонился к его уху и что-то зашептал. Мой слух, уже давно превзошедший обычный человеческий, уловил слово “Убийство”, после чего оба кентавра синхронно повернули головы в мою сторону.

Моему внедрению в королевский дворец Божественного Луга официально было положено начало.