Комбо-Психо. Книга 2

Глава 14

“Мастерская Зидгарда”, — гласила вывеска над входом. И, судя по этой вывеске, тому, что было видно через витрины, да и самому расположению мастерской, этот Зидгард определённо не бедствовал. Центральная улица района гномов, как-никак.

Гномы не просто так были признаны лучшими кузнецами, ремесленниками и инженерами Хейхи. Их души были особенно предрасположены к манипуляциям металлом и пламенем, что невероятно помогало во всех отраслях, связанных с металлургией.

То, что человеческий кузнец-маг мог сделать только на шестом круге, гном мог создать уже на пятом, а то и на четвёртом. А то, на что были способны гномьи архимаги, не было доступно больше никому во всём мире.

За две с лишним тысячи лет, прошедших со времён жизни Бафомета, страны гномов множество раз меняли свои границы, названия и идеологии. Но в истории не было ни единого периода, когда жизнь гнома не была бы связана со сталью, горном и наковальней.

Так что не удивительно, что за столько лет название низкорослого народа стал синонимом мастерства и невероятного навыка в ковке и изобретательстве. И когда я услышал от Роги, что мои револьверы купил именно гном, я не слишком удивился. Вероятность того, что смысл и ценность револьверов сможет разобрать представитель какой-нибудь другой расы, была крайне низка.

Однако теперь автоматически вставал вопрос о том, как мне своё оружие возвращать. Если этот Зидгард понял, что попало к нему в руки, просто так он револьверы не отдаст. Вернее, револьвер. Мне нужен был один только левый, правый я мог идеально воссоздать за полчаса, лишь бы был подходящий металл. Я, собственно, и создал уже один.

Впрочем, прежде чем думать об этом, нужно было разобраться, что этот Зидгард вообще за фрукт.

— Доброе утро!

Время было ещё совсем раннее, так что даже на центральной улице народу было немного. Я и не встал бы с рассветом, если бы накануне не навёл справки о мастерской и не узнал, что она во всём районе гномов открывается чуть ли не самой первой. А мне бы хотелось пообщаться с Зидгардом без посторонних.

— Здравствуйте, молодой человек.

За стойкой из кресла-качалки поднялся довольно высокий для этой расы, ростом мне примерно по грудь, гном. Возраст гнома по внешности определить было довольно трудно. Они очень быстро взрослели, где-то к двадцати пяти годам уже выглядя как люди средних лет, но потом будто бы застывали во времени, зачастую почти не меняясь десятилетиями. Но, пользуясь опытом Бафомета, я мог оценить возраст Зидгарда где-то на сорок с небольшим. Хотя, учитывая довольно неординарную внешность гнома, я мог сильно ошибиться.

Чернильно-чёрные волосы были заплетены в несколько десятков торчащих во все стороны косичек, перехваченных весёленькими разноцветными верёвочками, большие внимательные глаза за толстенными роговыми очками, превращавшими гнома в настоящего филина, и гладко выбритые щёки, из-за которых становилась куда заметнее сильная худоба Зидгарда, обычно совершенно несвойственная представителям этой расы.

Персонажем он определённо было колоритным. А ещё являлся магом седьмого круга, что вообще-то было совсем немало. Ну, с другой стороны это было заранее понятно: на центральных равнинах без достаточной силы перемещаться от поселения к поселению было невозможно.

— Здравствуйте, — кивнул я гному. После чего, осмотревшись в пустой мастерской и осознав, что сейчас как раз идеальный момент для расспросов, без промедления перешёл к причине своего визита. — Я знаю, вы иногда путешествуете по равнинам в поисках интересных штуковин?

— Бывает, — ничуть не смутившись, согласился Зидгард, выходя из-за стойки. — Вас что-то конкретное интересует, или вы пришли настолько рано, чтобы послушать истории о моих похождениях?

— Меня интересует то, что вы купили в районе месяца назад в охотничьем поселении оборотней у медведя по имени Рога. Пара примерно вот таких вот штук, — я откинул полу рубахи и вытащил из кобуры новый, созданный из обычной стали револьвер. — Припоминаете?

— Правильно ли я понимаю, что вы — изначальный владелец этого оружия? — немного помолчав, спросил Зидгард.

— Правильно понимаете.

— Тогда что стало с Рогой?

— Мёртв. Его база уничтожена, а голова передана страже Пятиугольника вместе со списком его преступлений.

— И кто его убил?

— Я.

— М-да… — протянул гном, запустив пальцы в свои косички и с громким скрипом начав чесать голову. — Я знал, что рано или поздно это случится. Но не думал, что с Рогой разберётся двадцатилетний мальчишка с шестым кругом.

Похоже, его ни капли не волновал тот факт, что его за торговлю с преступниками тоже могли привлечь к ответственности. А ещё он мне почему-то поверил на слово, хотя по идее история о победе шестого круга над восьмым звучала как что-то совершенно сказочное.

— Вы ведь понимаете, зачем я пришёл? — нахмурившись, переспросил я.

— Вернуть своё оружие, разумеется, я понимаю, — Зидгард отмахнулся от вопроса, будто от мухи. — Я верну вам его, не переживайте. Даже денег не возьму. Это, в конце концов, ваши вещи, которые Рога украл.

— Но? — ухмыльнулся я.

После таких слов всегда шло какое-нибудь “но”.

— Я хочу узнать, — его голос вдруг задрожал, а от былого спокойствия не осталось и следа, — как вы смогли разработать настолько прекрасный в своей простоте механизм?! Это просто какое-то чудо! Я бился больше двух недель, но так и не смог придумать ни единого способа качественно улучшить его конструкцию! Она настолько изящна и вместе с тем гениальна, что я впервые в своей жизни ощутил горечь поражения своего изобретательского гения! Если вы — владелец и изобретатель этого оружия, то я ни капли не удивлён вашей победе над Рогой! Пожалуйста, расскажите, как столь невероятная идея вообще пришла в вашу голову?!

Гном — маньяк-изобретатель. Как это было… по-фэнтезийному. Впрочем, вряд ли кто-нибудь другой в принципе обратил бы внимание на револьверы. В отличие от Земли, где дети, особенно мальчишки, ещё до того, как начинали говорить, уже понимали, что такое пистолет, в этом мире огнестрельного оружия не существовало как феномена.

Да, были большие пушки, наподобие тех, что я использовал против банды Роги, были фейерверки. Но для того, кто по-настоящему не разбирался в подобном и не был этим по-хорошему одержим, парочка странных железяк в лучшем случае представляла интерес чисто-эстетический. Так что и не было так удивительно, что в итоге револьверы попали к такому, как Зидгард.

И, на самом деле, это было даже неплохо. По крайней мере он не собирался начать шантажировать меня или пытаться получить за револьверы какие-то космические деньги.

А ещё у меня появилась мысль о том, что с его помощью смогу превратить свои револьверы в нечто более современное и удобное. Всё-таки, как бы мне ни нравилась классика старых вестернов, куда более практичными и мощными были модели пистолетов уже двадцатого и двадцать первого веков.

Проблема была только в том, что, в отличие от револьверов, конструкция которых была довольно примитивной, внутреннее устройство пистолета вроде ТТ или Глока я представлял очень условно, лишь на уровне теории. И на то, чтобы воспроизвести его на достаточно высоком уровне своими силами у меня ушли бы дни, а то и недели кропотливой работы. Всё-таки инженером или фанатом оружия в своей прошлой жизни я не был даже близко.

Потому, взвесив все “За” и “Против” подобного предприятия, я решил не заниматься перестраховкой. Перед лицом надвигающейся катастрофы о таком не было времени думать. Да и то, что благодаря мне у людей и других разумных рас появится ещё одно мощное оружие против Серых, могло быть неплохо.

А то, что потом это оружие они смогут направить друг против друга… ну, в отличие от создателя атомной бомбы, я считал, что само по себе изобретение чего-либо не делает тебя ответственным за то, для чего это изобретение потом будут использовать. В конце концов, убивает не оружие, а человек.

Так что на эту сделку с Зидгардом я согласился. А он, в свою очередь, когда услышал, что у меня есть ещё одна идея похожего оружия, которой я бы хотел с ним поделиться, пришёл в такой восторг, что даже полез ко мне обниматься и не отстал, пока я не позволил обхватить себя и постоять так несколько секунд.

В итоге из мастерской, которую Зидгард даже закрыл по такому поводу, я покинул уже после полудня, выжатый как лимон от бесконечных вопросов и восторгов гнома. Но при этом с моего лица на сходила широкая улыбка.

Работу над прототипом пистолета, перенесённую из моей головы на бумагу, Зидгард обещал закончить за несколько дней. Также он вернул мне мои револьверы и все пули, кроме тех что расстрелял и разобрал в исследовательских целях. А также в качестве извинения пообещал отныне и впредь на все работы, связанные с починкой или модификацией пистолетов, проводить совершенно бесплатно.

После всего того, что уже случилось со мной за последние два месяца, настолько хорошее завершение даже показалось странным. Но, немного подумав, я решил по этому поводу не заморачиваться. Как не могла быть в жизни человека сплошная белая полоса, так не могла быть и сплошная чёрная. Хорошие вещи тоже иногда случались без какого-либо подвоха.

Вернувшись в гостиницу, я застал только разлепившую глаза Джулию в ванной, за чисткой зубов. Это могло показаться малопривлекательным, но вот тот факт, что девушка только-только закончила мыться и теперь стояла перед зеркалом в одном не слишком длинном полотенчике, сильно менял дело.

К завтраку мы сподобились спуститься только минут через сорок.

В Башню Магии о наших успехах мы доложили, голову Роги официальным органам сдали, револьверы мои снова были при мне, даже проблема с подозрительно себя ведущей в последние дни Джулией разрешилась. И теперь уже ничто не мешало нам вплотную заняться тем, ради чего, собственно, вся эта экспедиция и была запланирована.

Гробницей Лавея.

Вообще, после месяца комы я всерьёз переживал, что мы уже опоздали и захоронение главного фаната Бафомета уже нашли и разграбили. Однако, похоже, несмотря на то, что Лавей не смог достичь уровня архимага, свою смерть он обставил по высшему разряду.

Новости о том, что люди тут и там в травяном лесу натыкались на каменную арку с выгравированными большими буквами: “ЛАВЕЙ”, — продолжали поступать всё чаще и чаще. Но при этом ещё никому не удалось понять, как в эту гробницу попасть, ведь кроме самой арки больше ничего не появлялось. А спустя некоторое время после появления, по разным рассказам от нескольких минут до пары часов, арка и вовсе уходила под землю, будто её и не было. И никакими средствами понять, куда она исчезала, до сих пор не получалось.

У меня, как у наследника воспоминаний Бафомета, было неоспоримое преимущество перед другими искателями сокровищ. Но даже мне было очень сложно делать какие-то выводы, исходя из подобного описания. А Вегвизир, не подведший меня даже во время поисков тайника самого Бафомета, на этот раз отказывался нормально работать, постоянно выдавая новое направление на арку.

Единственное, что я знал точно: Лавей, подражая Бафомету, не признавал понятия “рандома”.

Заклинания можно было настроить так, чтобы они производили какие-то действия на основе относительной случайности.

К примеру, можно было устроить минное поле таким образом, чтобы заряды на нём взрывались не по команде и не от того, что кто-то наступил на триггерные зоны, а совершенно вразнобой. Или настроить портал на случайную точку выхода, в результате чего перемещение становилось практически невозможно отследить. Иногда подобные уловки могли быть действительно полезны, особенно когда требовалось сбить врага с толку.

Но Бафомет, педант, перфекционист и приверженец идеи абсолютного знания считал такие “рандомные” заклинания ущербными и никогда их не использовал. И Лавей, старавшийся во всём походить на своего кумира, тоже ни за что не стал бы прибегать к использованию элементов случайности при создании своей гробницы.

А это могло значить одно из двух. Первое: гробница была фальшивой, но в это мне после множества описаний арки от очевидцев верилось всё меньше. И второе: в появлениях арки была определённая последовательность, которую пока что просто никто не смог выявить.

Отталкиваясь от этой идеи мне в голову пришла только одна мысль о том, что можно сделать, чтобы отыскать вход в гробницу. И в следующие три дня после прибытия в поселение Пятиугольника мы с ребятами, разделившись на две группы, рыскали по этому и соседним лагерям, разыскивая тех, кому повезло наткнуться на арку и прося отметить её положение на карте.

Кому-то приходилось заплатить, кому-то пригрозить, кому-то хватало просто обещания обязательно найти гробницу. Но в итоге на столе в моей комнате лежала карта с более чем семьюдесятью булавочными отметками, на которых флажками были помечены даты появления арки. Разумеется, многие из них были очень неточными, точно определить своё положение в травяном лесу было крайне затруднительно.

И с первого взгляда по этой карте понять можно было лишь одно: арка появлялась лишь в определённой области, ограниченной где-то стапятидесятикилометровым кругом. За пределами этого круга арку не видели ни разу.

Однако, просидев над этой картой несколько часов и уже начав видеть галлюцинации с участием булавок и флагов, я, отступив на несколько шагов назад и глянув на расположение отметок сквозь сильно сощуренные веки, похоже, заметил ту самую последовательность.

Подскочив к карте, я принялся пододвигать булавки. Несильно, чтобы смещение оставалось примерно в рамках погрешности определения местоположения. Но, тем не менее, довольно скоро очень условный и пока что далёкий от завершения, но совершенно конкретный рисунок стал вырисовываться.

Сигил Бафомета — перевёрнутая пятиконечная звезда, вписанная в два круга. Рисунок был сильно искажённым и неполным. То ли из-за того, что некоторые появления арки не успевали засечь, то ли из-за того, что мы нашли далеко не всех свидетелей, то ли потому, что арка рисовала Сигил неравномерно, какие-то лучи выводя довольно чётко, а какие-то — лишь несколькими точками.

Но он определённо угадывался, а главное: подобный выбор паттерна движения арки Лавеем был совершенно логичным. Что ещё мог изобразить самый преданный фанат на полотне центральных равнин, как не символ своего кумира?

Проблема была в том, что о Сигиле в современности очень мало кто знал. Символ пентаграммы сам по себе был довольно распространён, но прямой связи между ним, Лавеем и Бафометом в человеческом сознании не было. Так что не было удивительно, что до сих пор никто так и не смог решить загадку Лавея, несмотря на то что мы наверняка были не первыми, кто додумался попытаться взглянуть на проблему с такого ракурса.

Однако, чем больше проходило времени и чем больше люди натыкались на арку, тем полнее становилась бы карта и тем легче было угадать рисунок. В конце концов даже те, кто и слыхом не слыхивал о Сигиле, наверняка смогут понять, что это — просто перевёрнутая звезда в круге. А значит нам не стоило особо мешкать с захватом гробницы.

Впрочем, дождаться своих новых пистолетов я мог вполне, потратив ещё два дня на просчёт будущего положения арки и исцеление левой руки. И, наконец, в гостиницу не прибежал мальчик-служка от Зидгарда. С трудом сдерживая нетерпение, я отправился в мастерскую гнома.

— Принимайте работу, уважаемый! — широко улыбаясь, произнёс гном, с очевидной гордостью выкладывая на прилавок пару…

Ну, пистолетами это назвать язык бы не повернулся. В процессе работы Зидгард, похоже, немного забылся, и у него вышло два настоящих бегемота. Помню, однажды довелось подержать в руках реплику Пустынного Орла, но даже этот монстр не шёл ни в какое сравнение с работой гнома.

Правый пистолет весил три килограмма, а левый, рассчитанный на стрельбу алхимическими пулями и с включённым в конструкцию пространством под Жезл Воссоздания — вовсе пять. Стрелять из таких нормальному человеку было бы точно невозможно.

К частью, нормальным человеком меня уже точно было невозможно назвать. А в остальном Зидгард сделал всё, о чём я его просил, и даже больше. Сумел воссоздать механизм магазина на три десятка патронов, выброса гильз и даже стрельбы очередями, о чём я вообще рассказал ему в порядке бреда.

Пули для двух этих монстров, правда, придётся отливать заново, по сравнению с револьверами калибр значительно вырос. Но это также значило, что я мог использовать более мощные заклинания зачарования, и в очередной раз значительно повысить свой боевой потенциал. Определённо, покупка Зидгардом моих револьверов оказалась скрытым благословением.

Поблагодарив гнома и пообещав обязательно прийти ещё, я покинул мастерскую. А вечером того же дня мы с ребятами, собрав новые рюкзаки и подготовившись настолько тщательно, насколько это было возможно, выдвинулись в путь на северо-запад от поселения Пятиугольника. Согласно моим расчётам, именно там, в примерно семидесяти километрах, в районе десяти вечера должна была появиться арка Лавея.

Добравшись до места, мы остановились на небольшой привал, дожидаясь нужного времени. Наконец, мои карманные часы показали десять. Собрав лагерь, мы разделились на две группы: я с Линдой, и Глен и Джулией — и отправились прочёсывать территорию.

Точность предсказания была не слишком большой, так что район поисков был существенным: почти пятнадцать квадратных километров. К счастью, в отличие от поисков входа в тайник Бафомета, тут не нужно было заглядывать под каждый камень, арка при появлении ощутимо фонила энергией.

Прошло пять минут, десять, пятнадцать… один раз на нашем пути попалась небольшая стайка летучих мышей-переростков, но я их быстро прикончил Телекинезом, твари были слишком слабы. В какой-то момент мне даже начало казаться, что расчёты оказались неверны, слишком уж поиски затягивались.

Но на двадцать третьей минуте одиннадцатого я заметил трёх километрах вспышку — ребята подавали сигнал. Поспешив к ним, мы с Линдой уже через пару минут приземлились перед той самой аркой, которую все так долго искали.

— Не могу поверить, что ты нашёл её с первого раза! — с восторгом проговорил Глен, хлопая меня по плечу.

— Ага, мы тоже не можем, — раздался из-за наших спин незнакомый женский голос.

Чертыхнувшись, я выхватил из кобуры пистолеты. Белая полоса в моей жизни закончилась слишком уж быстро.