Комбо-Психо. Книга 2

Глава 16

— Ты что натворил, мелкий ублюдок?! — воскликнула Дагум, атакуя меня телекинетическим тараном.

В плане тонкости манипуляций её телекинез сильно уступал моему. Но вот по разрушительной мощи был как минимум на том же уровне, если не выше. К тому же она была высшей, из чего выходило, что напрямую сталкивать свой Телекинез с её было полным идиотизмом.

Так что я создал что-то наподобие пологой горки, по которой её магия проехалась, не причинив мне особого вреда. Ну, или вернее я сам обогнул заклинание феи, будто был смазан толстым слоем мыла.

— Если убьёте меня, никогда не войдёте в следующую комнату! — крикнул я, осознав, что больше не вижу и не могу засечь присутствие эльфа.

Похоже, именно благодаря его магии они смогли тогда к нам так незаметно подобраться.

— Плевать, у нас уже достаточно сокровищ!

Дагум вновь атаковала, на этот раз не одним, а несколькими таранами. И хотя каждый из них был не таким мощным, как самый первый, встречаться с ними мне всё ещё не стоило. Но ещё до того, как я смог увернуться от всех заклинаний феи, воздух передо мной вдруг сгустился и превратился в Альсаза, широким взмахом руки остановившим большинство телекинетических таранов.

Моя ставка сыграла.

— Постой! — воскликнул он, поднимая руки и закрывая меня от Дагум, — я уверен, пацан не блефует! Нам нужно только уничтожить голема и по-настоящему взять в заложники остальных, тогда он не отвертится!

— Ты спятил? — прошипела фея, — он только что нас подставил, призвав на наши головы голема девятого круга!

Сам голем, появлявшийся значительно медленнее, чем его более слабые собратья, сейчас восставал из пола посреди залы. В предыдущих комнатах мы уже успели провести несколько проверок. И знали, что, атакуя голема до того, как он сформируется полностью, ничего не добиться. Пока он не отделится от пола и его связь с гробницей не будет разорвана, он продолжит восстанавливать любые повреждения бесконечно.

— Поверь, — продолжил уговаривать напарницу эльф, — в последней комнате находится нечто, превосходящее по ценности всё, что мы уже заполучили, в десятки раз! Лавей, очевидно, оставил такую загадку, рассчитывая, что его гробницу найдёт лично дух Бафомета. И для своего хозяина он, разумеется, оставил самое лучшее.

— Хорошо, в живых мальчишку оставить можно, — кивнула, подумав секунду, фея. — Но ты ведь не будешь против того, чтобы его покалечить?

— Нет, конечно, — ухмыльнулся эльф, поворачивая ко мне голову и встречая мою ехидную ухмылку.

Идиоты. Они серьёзно думали, что я буду просто стоять и слушать их споры о том, как со мной поступить?

— Альсаз, осторожно!

Крик феи опоздал буквально на секунду. Впрочем, рванувшаяся из центра комнаты груда камня предназначалась не эльфу, а мне. То, что через несколько секунд должно было стать големом, налетело на меня и начало опутывать, будто паучьи нити — муху. Вот только это была не атака.

Лавей был истинным фанатом Бафомета. А, как известно, одним из самых сильных проявлений поклонения является подражание. На своего кумира Лавей старался походить во всём: от стиля одежды, причёски и манеры разговаривать до используемых заклинаний. Если бы ему хватило таланта перейти на десятый круг, он бы наверняка и тот же ритуал по превращению себя в бессмертный дух прошёл.

А потому все заклинания, что Лавей использовал при создании своей гробницы, были мне прекрасно известны. В том числе и то, что использовалось для создания големов.

Каменные стражи гробницы Лавея имели огромное преимущество перед обычными големами: в них не было ядра. Работал каменный воин за счёт той энергии, которая в него закачивалась в процессе создания. А потому уничтожить его было не так просто. Единственным способом было буквально искромсать голема на куски, чтобы он исчерпал свои энергетические резервы.

Однако у такого метода был и недостаток. Обычно управляющий контур, “мозг” голема, заключался как раз-таки в ядре, и потому его можно было тщательно защитить от чужого вмешательства. Но Лавей, избавившись от ядра, сделал управляющий контур очень уязвимым для взлома, особенно в тот временной промежуток, когда голем ещё только “рождался”.

В большинстве случаев это не было серьёзной проблемой. Перестроить управляющий контур за те сорок-пятьдесят секунд, что голем формировался, всё-таки было практически невозможно. Требовалось раскодировать почти весь управляющий контур, а потом ещё и правильно его перестроить.

Вот только Лавей использовал контуры, почти один в один такие, какие использовал Бафомет. А потому мне даже особо напрягаться не пришлось в процессе захвата мозга голема. Тем более что изменил я не так много. Просто добавил несколько “строк кода”, как это назвали бы земные программисты, делавших мои приказы приоритетными над приказами управляющего контура.

Вышло, конечно, далеко не идеально. Например для того, чтобы камень, облепивший моё тело с ног до головы, не убил и не задушил меня, пришлось создать дополнительную прослойку из телекинеза. Отдать голему более сложный приказ вроде “превратись в доспехи” было невозможно.

Однако этого было вполне достаточно, чтобы я получил контроль не только над камнем, заменившим мне броню, но и над скрытой в этом камне энергией девятого круга маны. И следующий удар Телекинеза, что я направил в фею, был уже в разы мощнее, чем тот, который использовала она.

Правда, между старшим и высшим магами разница была далеко не только в объёме энергии. Так что я никак не мог сказать, что стал для этой парочки прямо Немезидой. И Дагум, не без проблем, но смогла избежать атаки, использовав почти такой же, как я совсем недавно, приём.

Но моё положение определённо стало выглядеть намного оптимистичнее, и парочка высших не могла этого не понять.

— Доволен?! — заорала фея эльфу, тыча в меня пальцем.

— Парень, давай обсудим, — Альсаз поднял руки, призывая к спокойствию.

— И что ты хочешь обсудить? — не без труда, но мне удалось убрать камень с головы, чтобы иметь возможность говорить.

— Даже с маной голема далеко не факт, что ты сможешь убить нас обоих. К тому же контроль над ним не может быть таким простым. Когда его мана иссякнет — ты останешься практически беззащитным.

О моих револьверах и о том, что объёмы моей энергии благодаря даньтяню уже превысили таковые у среднего мага седьмого круга я, естественно, рассказывать не собирался. Но мне было интересно, что эльф мог предложить.

— Если я развею голема, то тем более останусь беззащитным. К тому же двери откроются и мои друзья попадут под удар. Не думаешь, что мне в любом случае намного выгоднее будет потрепать вас настолько, насколько смогу.

— Ты правда знаешь ответ на последний вопрос? — эльф показал на пьедестал перед дверью.

— Знаю, — кивнул я.

— Ты где-то нашёл дневник Лавея или что?

— Не твоё дело.

— Ладно, действительно, не моё, — как-то очень быстро согласился Альсаз. — Но послушай вот что. Так вышло, что в моих руках оказались записи Ровоама — одного из сыновей царя мудрости, в которых он рассказывал в том числе о Бафомете и Лавее.

Теперь становилось понятно, откуда он знал ответы на настолько сложные вопросы к предыдущим комнатам. Вот только…

— Что с того?

— Если мы решим наши разногласия миром и вместе откроем последнюю дверь, то я буду готов поделиться с тобой этими записями.

— Не интересно, — покачал я головой. — Не думаю, что в них есть что-то, чего я не знаю.

— Ты так уверен?

— Вполне.

— Значит, ты знаешь даже, что случилось с Амфитеатром?

Я вздрогнул.

Амфитеатр вечных знаний — личная резиденция Бафомета. В Амфитеатре находилась одно из крупнейших и величайших в то время собраний магических трудов, собранных Бафометом со всего мира. А также, что было даже важнее, там находилась алхимическая лаборатория. И не такая маленькая и ущербная, как в тайнике, а полноценная мастерская по сотворению чудес, созданная и расширявшаяся на протяжении десятилетий лично основателем и изобретателем этого течения магии.

Когда Агур победил Бафомета и тому пришлось спасаться бегством, Амфитеатр закономерно попал в руки царя мудрости. И было логично предположить, что за следующие две тысячи лет всё его содержимое было растащено сотнями и тысячами человеческих учёных магов. Потому, получив память Бафомета и наметив для себя определённые цели вроде пяти артефактов, я даже не вспоминал об Амфитеатре. Но эти слова эльфа…

— Что тебе известно?

— Я знаю, что после того, как царь мудрости обратил Бафомета в бегство, он запечатал Амфитеатр и целиком перенёс его в другое место, запретив кому-либо входить внутрь. И Ровоам знал, куда именно.

— Хочешь сказать, что Амфитеатр не только сохранился, но и оставался нетронутым на протяжении последних двух тысяч лет?

— Насчёт нетронутости не знаю. Но на алхимическую лабораторию печати накладывал лично царь мудрости, так что существует большая вероятность, что она сохранилась почти полностью.

Если Агур наложил на Амфитеатр такие же печати, какие окружали кувшин с запечатанным внутри Бафометом, то, действительно, шансы, что лаборатория оставалась в целости, были довольно велики. Вот только это также означало, что два месяца назад эти печати просто пропали, оставляя Амфитеатр беззащитным перед разного рода мародёрами.

— И ты знаешь, где Амфитеатр сейчас?

— Знаю, — кивнул эльф. — И предлагаю обмен. Ты помогаешь мне войти в последнюю комнату гробницы, а потом мы вместе отправляемся в Амфитеатр.

— А не проще мне будет убить тебя и забрать записи Ровоама?

— Думаешь я настолько тупой, что постоянно ношу их с собой? — усмехнулся Альсаз. — Не знаю, существуют ли другие источники, из которых можно узнать о местоположении Амфитеатра. Но сейчас единственный шанс узнать об этом для тебя — это сотрудничать со мной.

Я не смог не усмехнуться.

— Я вот тебя слушаю: “Ты помогаешь мне войти в последнюю комнату…”, “Единственный шанс для тебя — сотрудничать со мной…” Очень показательные оговорки, тебе не кажется?

— Ты на что намекаешь? — Дагум, явно уже понявшая, на что я намекаю, закрутила вокруг себя вихрь энергии.

— Я открываю дверь в гробницу, ты рассказываешь об Амфитеатре, — продолжил я, сделав вид, что не обращаю внимания на вопрос феи. — Тебе не кажется, что тут есть лишнее звено?

Эльф медленно повернулся и посмотрел на фею.

— Альсаз?!

Судя по её возгласу, выражение лица эльфа не сулило для неё ничего хорошего.

— Мне нужны гарантии, — произнёс он, вновь поворачиваясь ко мне. — Если я останусь один, то со своей специализацией точно не смогу дать тебе достойный отпор. Не в этой каменной коробке.

— Ах ты ублюдок!

Фея, размахнувшись, запустила в эльфа телекинетическую волну, раза в три более мощную, чем та, которой она атаковала меня. Однако прежде чем Альсаз успел среагировать, я встал на пути заклинания Дагум. Выхваченный из кобуры левый пистолет отправил в магию короткую очередь алхимических пуль, а я добавил взрыв Телекинеза в сочетании с Дыханием Дракона и с использованием маны голема.

Такая комбинация уже могла противостоять высшему магу более чем успешно. Тем более что теперь мне не нужно было волноваться об ударе в спину от мастера скрытности — эльфа.

— Помолчи и не мешай, — улыбнулся я фее. — Тогда, может быть, выживешь. Ты сама виновата в том, что перестала представлять для напарника какую-либо ценность. Если говорить о гарантиях, — я повернулся к Альсазу, — мы можем заключить пакт маны. Если, конечно, ты сам готов на это пойти.

Пакт маны был, на самом деле, довольно опасной штукой. Это не была какая-то клятва. Почти невозможно было создать ментальное заклинание, которое само бы смогло решать, нарушил ли человек своё обещание или нет. Но от того менее действенным пакт не становился.

— На сколько кругов? — переспросил эльф.

— Думаю, одного будет достаточно, — пожал я плечами.

— Хорошо, я согласен.

— Альсаз, пожалуйста! — следующей тактикой феи стали мольбы.

Впрочем, с другой стороны, оно было понятно. Если вдвоём у них ещё были шансы против меня, то теперь, когда мы с эльфом пришли к соглашению, вероятность её выживания падала до нуля. А умирать никому не хотелось.

— У нас не те отношения, чтобы я не был готов пожертвовать ими ради подобной возможности, — покачал головой Альсаз. — Я предложил тебе сотрудничество только потому, что, в отличие от тебя, не владею почти никакими атакующими заклинаниями.

— Я… я… — фея, явно шокированная тем, как быстро изменилась расстановка сил, бухнулась на колени. Из её глаз потекли слёзы. — Я готова тоже заключить пакт! — вдруг воскликнула она. — На любых условиях, только не убивайте!

— Быстро же ты перешла от угрозам и попыткам убить к полной покорности, — усмехнулся я, оглядываясь на эльфа. — Ты не против?

— Как угодно, — пожал он плечами. — Тебе рисковать, не мне.

— Хорошо, — кивнул я, — подойди.

Не осмеливаясь спорить или проявлять непокорность, Дагум подлетела ко мне. Убрав с руки каменную защиту, я протянул ей ладонь.

— Думаю, тебе не надо напоминать о том, что будет, если ты попытаешься взбунтоваться?

Она лишь тихо кивнула, отвечая на рукопожатие.

Пакт маны могли использовать только достаточно опытные маги, обладающие большим объёмом маны и серьёзными навыками её контроля. По идее я даже не должен был быть на такое способен. Для такого требовался минимум седьмой, а по-хорошему — восьмой круг. Но мной случай был особенным, так что я был уверен в том, что справлюсь.

От моего сердца к сердцу феи направился крупный сгусток маны и, достигнув цели, начал вплетаться в её круги маны. Когда процесс будет закончен, я смогу просто по желанию разрушить эти круги, за секунду уничтожив её, как мага.

Правда, это не значило, что Дагум будет обязана мне подчиняться, её волю и действия пакт никак не ограничивал. Подкравшись ко мне посреди ночи и прирезав во сне, она ничего не потеряет, наоборот, лишь освободится от рабской печати на своём сердце. Поэтому пакт маны был не особо популярным методом контроля.

Впрочем, я и не собирался позволять ей творить всякую дичь. Как только моя энергия полностью слилась с её кругами, я приказал одному из них взорваться. Высший маг в подчинении — это, конечно, было хорошо. Но безопасность, моя и ребят, была куда важнее.

Издав тихий стон, Дагум рухнула на пол комнаты, держась руками за сердце. Разрушение круга маны было невероятно болезненным, в ближайшие пару часов она вряд ли сможет даже стоять самостоятельно, не то, что магию применять.

— Ты куда более жестокий, чем мне показалось изначально, — проговорил Альсаз, глядя на корчащуюся в муках фею.

— Именно поэтому мы оказались здесь, — ухмыльнулся я, протягивая руку уже ему.

С эльфом мы заключили обоюдный пакт, связав энергию с кругами друг друга, и не со всеми, а всего с одним. Теперь, если он захочет — я вернусь на пятый круг, а если я захочу — он перестанет быть высшим. С учётом всех моих козырей для него такой договор был менее выгоден. Но я и не собирался что-либо ему делать, если он будет придерживаться нашего соглашения.

— Мы договорились, — кивнул эльф, потирая грудь. Чужая мана в сердце ощущалась не самым приятным образом. — Теперь предлагаю вернуться к сокровищам Лавея.

— Да, конечно.

Я приказал голему рассеяться и вскоре после того, как мой “доспех” превратился просто в груду камней, дверь к девятой комнате отворилась. Несколько секунд всё было тихо, а потом с той стороны послышался голос Глена:

— Ал?

— Да, заходите! — крикнул я, направляясь к постаменту. — Всё закончилось!

Какое-то время ушло на то, чтобы объяснить ребятам изменения в наших отношениях с эльфом и феей. И, похоже, они даже не слишком удивились тому, что я смог подчинить голема и за несколько минут превратить одного из высших магов в союзника, а второго — в раба.

Единственное: все трое явно были не в лучшем настроении из-за того, что в который уже раз я был вынужден расхлёбывать все проблемы в одиночку, а они остались балластом.

Ну, так должно было продлиться недолго. Я уже успел ощупать магией содержимое сундуков, которые мы собрали в предыдущих комнатах. И уже этого было достаточно, чтобы помочь им стать значительно сильнее. А ведь было ещё то, что Лавей оставил для Бафомета в последней комнате.

Положив ладонь на пьедестал, я влил в него немного маны, после чего повернулся к Альсазу.

— Ты мне надоел, исчезни!