Комсомол имени Летова

Комичное накануне героического

Лето выдалось в высшей степени боевое, но были и сравнительно спокойные и забавные моменты, о которых нельзя не вспомнить перед рассказом о баталиях за льготы.

Так, однажды Цезарь объявил, что есть возможность устроить лагерь под Серпуховом и провести тренировочные сборы АКМ. Серьезный мужик, мол, помощь предлагает, у него там до сих пор совхоз свой. Можно будет пострелять из автоматов и даже на БТРах покататься. Совхоз меня как-то не возбудил, но БТРы звучали заманчиво. В итоге, естественно, решили ехать. Подтянули даже некоторых регионалов. Приехали в тот самый совхоз, глава которого толкнул речь о том, что здесь никогда не опускалось красное знамя, и мы все единомышленники, располагайтесь — в общем, такое «будь как дома, путник». Так вышло, что спальных мест в некоем домике на всех не хватило, поэтому часть людей нужно было разместить в заброшенном пожарном депо. Уже интересно, подумалось мне. В домик разместили преимущественно регионалов во главе с Цезарем, Гунькин с Солдафончиком разбили палатку, а в депо направилась веселая компания из меня, Кудрявого, Гевары, его кореша Витька, Женственного, Азота, Макса и Вадика из Новосиба. Условий для нормального проживания там толком не было, но после того, как я два лета ездил в заброшенный панк-домик с прохудившейся крышей, я бы даже назвал его в меру комфортным. Было холодновато, но мы строго соблюдали сухой закон, готовясь к военно-спортивным мероприятиям и боевой технике.

Утром был ранний подъем и поход в столовую. Что ж, перед доброй тренировкой и подкрепиться недурно. Женственный, правда, начал кочевряжиться насчет качества завтрака, но был резко раскритикован Солдафончиком: «Что-то ты кашу плохо ешь! Сейчас бы тебя на Шереметьевский Большак!» Надо сказать, что крайне высокий голос Солдафончика плохо сочетался с его милитари-имиджем. Он постоянно ходил в форме и строевым шагом, даже, что называется, в сортир, за что и получил такое прозвище. В общем, поели, но с благодарностью относя вымытую тарелку на кухню, я услышал от поварихи крайне подозрительную фразу: «Едите-то вы хорошо, а вот посмотрим, как вы работаете!» Подозрительно, подумалось мне. Видимо, путает что-то тетка, у нас БТРы по расписанию сейчас, какая еще работа. Но тут Цезарь реально объявил, что «надо помочь» и никакого полигона сегодня не будет. По народу прошелся ропот. Впрочем, задание было каким-то несложным, из разряда что-то перетащить. Мы его выполнили, на мягко говоря, без энтузиазма. И стали ожидать поездки на полигон, однако вечером всего лишь поиграли в футбол. Мы и так после каждого собрания гоняли мяч, поэтому народ был в легкой прострации. Вечером в пожарном депо я делился своими опасениями насчет завтрашнего дня. Чувствовалось какое-то грандиозное наебалово.

Опасения подтвердились. На следующий день сразу после завтрака нас вообще стали распределять по участкам работы на целый день. Это уже было слишком, да и стало понятно, что у председателя совхоза нет не то что БТРов, но даже самой простой пневматики. Просто хитрожопый мужик решил попользоваться дармовой рабочей силой. Ну уж хрен тебе, подумал я. «Нас невозможно использовать!», как споет в 2012 году Селиванов. На утреннем построении меня и Женственного определили работать на зерноток. Точно не помню, что мне надо было делать, но я заранее взял себе полторашку «Очакова», расположился максимально удобно и стал пересказывать присматривавшей за нами тетке текст Боба Блэка «Отказ от работы». Гарику нужно было косить траву, на что он сказал, что по вероисповеданию является скандинавским язычником и не может причинять боль растениям. Остальные трудились не менее «усердно». Вечером забастовка закончилась грандиозной попойкой в пожарном депо. До сих нор помню фееричный диалог с пришедшим с утра Цезарем:

Серега: «Еб твою мать, пять пузырей!»

Я (выкатывая ногой еще одну пустую бутылку): «Нет, неправда, Серега, шесть!»

В общем, совхоз с красным знаменем мы покинули несколько раньше срока и добрым словом председателя не поминали.

Бывали и гораздо более приятные поездки. Так, тем летом мы делали большие агитрейды в Тверь и Можайск. Общались с местным народом и тотально закрывали город стикерами, а заборы возле железнодорожного полотна расписывали нашими слоганами. И надо сказать, агитация работала. Плюс к тому, это были отличные сплачивающие мероприятия. Это реально классно — мотаться с друзьями в какую-нибудь тьмутаракань на электричке, бегать от контролеров и попадать в приключения вроде разборки православных гопников с группой «Пляски Святого Патрика». Сегодняшние диванные войны в интернетах. мягко говоря, ни в какое сравнение не идут.

Даже в пределах ближайшею Подмосковья на граффити-рейдах происходили забавные случаи. Идем мы как-то с Бабочками по Рижскому направлению, рисуем, малость увлеклись. И тут нас кто-то окликает. Смотрю — совсем рядом сидит большая компания мужиков кавказской наружности. Зовут подойти, причем настойчиво. Ну, думаю, сейчас будет разборняк с блюстителями чистоты стен или, хуже того, запутинцами. Убежать всем не получится точно. Отправляю девчонок подальше, сам иду к мужикам. У них там еще и пикник, все поддатые, «Рисуешь?» — вопрошает один. Отрицать глупо, только что у них на глазах вывел «Россия без Путина!». Да, говорю, рисую. Про себя продумываю легенду про заработки нищего студента, это порой и с работниками ЖД, и даже с ментами прокатывает. Но в этот раз сочинять не приходится, ибо следует вопрос: «А можешь вот здесь на стене нависать «Баку»?». Без проблем, говорю. После того, как я это сделал, щедрые азербайджанцы еще и скинулись но полтиннику, так что расход краски окупился раз в десять. А через недельку я вернулся на то место и превратил нейтральную надпись «Баку» в идеологически верную «Бакунин — наш горой!».

Но самая веселая история произошла, когда одним погожим днем рисовать отправились я, Цезарь, недавно вступивший школьник Костя и неразлучные Мусин с Семейкиным. Баллонов и заборов было много, бомбили от души. Дали потренироваться Косте, я традиционно писал левацкие лозунги и рисовал знак анархии, Цезарь старательно выводил партийный телефон. Попробовал себя в деле и Семейкин, но у него вышло не очень: только после его объяснения я понял, что подобие жука на стене изначально задумывалось как серп и молот. Руслан же рисовал очень прилично, прямо как граффитчик-профессионал, хотя и с большим расходом краски. Когда иссяк последний баллон, мы отправились искать ближайшую станцию. Ей оказалась какая-то сиротливая платформа, на которой большинство электричек не останавливалось. Ждать предстояло порядка часа.

И тут Мусин и Семейкин занялись любимым делом — принялись задавать каверзные вопросы Сергею и выводить на чистую воду его идейное несовершенство.

«Сергей, а как тебе план Шанешникова по захвату власти?» — привычным басом вопрошал Руслан. Тут небольшой, как модно говорить, дисклэймер: Шанешников — это не слишком активный сторонник АКМ, на моей памяти прославившийся двумя вещами. Во-первых, однажды он пришел на какое-то шествие, повязав на манер арафатки оренбургский пуховый платок. И ушанку еще надел. Во-вторых, однажды с таким упорством пинал возле штаба коробку из-под пельменей, что в итоге на ней же поскользнулся и упал. Собственно, вся краткая биография героя. Верно понимающий потенциальную неадекватность плана Цезарь приложил все усилия, дабы соскочить с темы и не шокировать сидевшего рядом новичка. Не получив внятного ответа, друзья вновь отправились гулять по платформе, вынашивая следующую головоломку для председателя АКМ.

К слову, я дико заинтересовался тем самым планом Шанешникова и через некоторое время выпытал у Руслана все детали. На поверку все оказалось довольно банально и прозаично. Надо изготовить листовки, раздать их сначала на одном заводе, потом на другом, и так на всех имеющихся предприятиях. А после этого захват власти происходит сам собой. Тупорыло и скучновато. На уровне названия звучало намного более интригующе.

Долго ждать возвращения вопрошателей не пришлось. Проведя последнее совещание, Мусин задал вопрос в лоб: «Сергей, а если бы Анпилов за одну минуту построил коммунизм, ты бы у него отсосал?» Неожиданный поворот, туг прифигели все. Даже Цезарю потребовалось несколько секунд перед тем. как выпалить «Руслан, еб твою мать, иди на хуй! Хуйию такую спрашивать!»

Но Руслан был готов к подобному ответу и выдал, похоже, заготовленную реплику:

«Все с тобой ясно, Сергей. Никакой ты не коммунист, раз не готов ради коммунизма на такую мелочь!»

Тут подключился Семейкин: «Да я бы ради коммунизма, так сказать так, хоть каждый день сосал, хоть каждую минуту, хоть каждую секунду, ради коммунизма!»

Слегка краснеющий перед новичком Цезарь кое-как заглушил речетатив Михаила, прервал рассуждения о готовности коммунистов к свершениям и отправил друзей дальше гулять по платформе. Поездка завершилась мирными рассуждениями Мусина о пищевой промышленности. Поедая купленные Серегой сухарики, он долго рассуждал о том, как плохо и невыгодно покупать фабричные сухарики и как правильно и выгодно сушить хлеб самому. Доев за милую душу все «буржуазные» сухарики, Руслан как-то замолк, и мы спокойно разъехались по домам.