Комсомол имени Летова

Огонь по штабам!

Честь «Антикапа» в том году мы спасли, но остановить антисоциальные реформы это, конечно, не могло. К пресловутой монетизации льгот добавилась коммерциализация образования. Перевод образования на платную основу прочно ассоциировался с министром образования Фурсенко. Вместе с Зурабовым они были самыми непопулярными в народе фигурами. Мы решили, что эти персонажи — наиболее удобные и логичные мишени для последующих акций. Про гаранта конституции забывать никто не собирался, но эти были значительно доступнее.

Сперва решили навестить Фурсенко. Когда Цезарь поднял вопрос о захвате Министерства образования и науки, первым делом на ум пришли семеро нацболов, ожидавшие приговора по делу о захвате Минздрава. Для нас потерять столько активистов было смерти подобно, это был почти весь командный состав. А из менее активных мало кто подписался бы. Серега же давил на то, что в основу дела нацболов легла порча имущества, и, если мы ничего трогать не будем, все ограничится административной. Вроде к логично, но ручаться было сложно. Тем не менее, все понимали, что сейчас снижать планку нельзя. После удачно проведенных АПД сконцентрироваться, скажем, на марксистских кружках или иной внутриорганизационной работе — это полнейшее фиаско для любой организации, показатель трусости и полного отсутствия понимания работы политических технологий. Потенциальные сторонники и СМИ ждали от нас новых подвигов, поэтому вопрос о штурме министерства решился положительно. Изначально мероприятие планировали на 1‑е сентября, однако на фоне бесланской трагедии любые публичные действия выглядели крайне неэтичными.

Акцию решили перенести на октябрь, приурочив к профсоюзному митингу в защиту образования. Состав но большей части АКМовский, плюс наши верные братья по борьбе Генвал и Гриша Сивачев. Понятно, что было неоднократно сказано про «разные роли», но многие уже прекрасно понимали, что это означает: было некое разделение на группу поддержки с баннером внизу и тех, кто идет внутрь, но многие до конца не определились. Сначала решено было зайти всей толпой, дабы помочь штурмовой группе попасть внутрь. Ну что ж, Сим-сим, откройся! Тут обнаруживается первый прокол — по данным разведки, на входе должно было быть не более трех сотрудников полиции, а оказалось их минимум вдвое больше. Какой-то красивой легенды о том, кто мы такие, придумано не было (нацболы в Минздраве представились МЧСовцами и даже были соответствующе одеты), расчет был скорее на рывок. В итоге лотерея лотерея: практически все менты вцепились в луховицких Дениса и Никиту, в какой-то момент проход почти освободился. Через турникет (сказались навыки бесплатного прохода в метро) успели проскочить пятеро, проход остальным уже прочно преградило подоспевшее полицейское подкрепление. Так что окончательное разделение происходит уже естественным путем. Я, Гриша, Кудрявый, Гевара, Женственный и странный волосатый тип из Воронежа остаемся снаружи. Нy что ж, берем у Стаси баннер «Распродажа науки — приговор России!», жжем фаера, скандируем. «Нищие ученые — позор Путина!», «Путинская Россия — темное царство!», «Россия без Путина, наука без Фурсенко!» — раздается на всю Тверскую. Стася тем временем общается с журналистами, которые, поснимав нас, ждут, что вот-вот откроется окно министерства и оттуда вылезет Удальцов с красным флагом.

Что же происходит внутри? Рассказываю об этом со слов товарищей. Благополучно преодолев пост на проходной, камрады добежали до третьего этажа, где должен был находиться кабинет Фурсенко. Случайным образом им удалось сходу попасть в заветную комнату, правда, министра на месте не оказалось. Серега пошел открывать окно, а остальные пытались забаррикадировать дверь, но в кабинет моментально ворвались сотрудники в штатском и положили всех лицом в министерский ковер. Для красивой картинки для журналистов не хватило буквально минуты-двух. В качестве утешения Серега умудрился приковаться наручниками к батарее и еще минут двадцать оглашал министерство воплями, пока господа в штатском кошмарили остальных товарищей.

У нашей группы тоже вышел небольшой конфуз. Мы долго и спокойно стояли, что свидетельствует о том, что акция слита не была, просто мы неверно оценили противостоящие силы внутри. И вот минут через двадцать на горизонте появляется хорошо знакомый всем с летних баталий ОМОНовский пазик. Особого настроя винтиться уже не было, поэтому решили свернуть транспарант и вновь посоревноваться в беге с серыми друзьями. Бежим вниз в направлении метро «Охотный Ряд». Азарта придают истерические вопли волосатого из Воронежа: «Уже бегут! Догоняют! Быстрее!» По идее, ОМОН должен бегать пошустрее обычных полицаев, однако мы достигаем метро без проблем и покидаем опасную зону. Круто, думаем, оставили ОМОН с носом! И тут мне звонит Стася: «Блядь, вы что натворили! В том автобусе были гастарбайтеры! Теперь все журналисты на смех поднимут!» Когда я рассказал об этом камрадам, мы буквально превратились в красную молодежь, ибо покраснели от стыда. Потом, правда, нас начал занимать вопрос, кто же «догонял» волосатого из Воронежа. А его уже и след простыл. Нелепо вышло, конечно. Чтобы хоть как-то реабилитироваться, мы сходили на тот самый митинг профсоюзов. Там было скучно, половина участников знакомые все лица по левой оппозиции, народу мало, Наших задержанных оставили на ночь в ОВД «Тверское», но уголовных дел не возбуждали. С утра поехали поддержать товарищей в суд. Впервые в нашей практике сутки выписали не только Удальцову, но и всем остальным. Цезарю, конечно, больше всех, десятку. Так и не попавшим внутрь луховицким щедро дали по пятере. Азот получил четверо, Ринат двое, Лена Каширина и Генвал одни, поэтому в спецприемник не поехали. Генвал давал совершенно угарные показания во время суда:

— Зачем вы пришли в кабинет министра?

— За идею!

— За какую идею?

— За коммунистическую!

Так ему и написали в обвинительном заключении: «Пришел в кабинет министра образования за коммунистическую идею». Гена с Леной отправились отдыхать по домам, ибо сутки ареста уже истекли. А мы поехали загонять товарищам дачку на Петровку, где тогда содержали отбывающих административный арест.

Подводя итог, можно сказать, что акция не совсем достигла своей цели. В СМИ мы попали, но полностью реализовать задумку не получилось. Но это лучше, чем стоять на ниочемном митинге или, хуже того, сидеть дома, когда в стране уничтожают науку и образование.

Дальше было дежурное 7‑е ноября. Наша колонна прошла с дерзким баннером «Кастрировать вертикаль Путина!». Как ни странно, правоохранители на него не отреагировали, и все завершилось спокойно. Главным событием, пожалуй, стало появление нашего будущего главного редскина Андрюхи и великого и ужасного товарища Бегемота.

7‑е ноября прошло, а страсти по нему не утихали. Как раз принимался дурацкий законопроект о переносе выходного с 7‑го на 4‑е число. Так оно и вышло, причем 4‑е ноября стало «днем фашиста», ибо в этот день националисты стали проводить свой «русский марш». АКМ собирался провести акцию в Думе во время первого чтения по этому бреду. В этот раз по выписанным депутатом от КПРФ пропускам даже удалось пройти внутрь, однако депутат слился, а за нашими товарищами начали неотступно холить сотрудники в штатском, по ходу дела, предупрежденные самими КПРФниками. Июльская история повторилась: в Думе ничего сделать не удалось, были вынуждены присоединиться к довольно хлипкому пикету КПРФ, попытались его радикализировать, попали в лапы ментов. Одно отличие — в этот раз ко всем задержанным применили арестную статью 19.3 (неповиновение сотруднику) и отвезли к той же судье, которая выносила вердикт после визита к Фурсенко. Цезарь опять заехал на десять суток, а Женственный, Жека Кузнецов и Гриша Авоян — на трое.

Последняя акция АКМ в 2004 году была яркой и классной. 18‑го декабря в Академии госслужбы проходила конференция «Пути развития здравоохранения РФ». На трибуну вышел Михаил Зурабов собственной персоной, начал вещать. «Зурабов, ваши реформы уничтожают Россию! Долой социальный геноцид!» — заглушил его подошедший к сцене Шалимов и разбросал листовки. Президиум и охрана в замешательстве, Саня беспрепятственно покидает конференцию. Вроде все утихло, могильщик здравоохранения и социального развития продолжил. И тут в него летит пакет с майонезом! К сожалению, Зурабов успел увернуться, на занавеске сзади него остался белый след. Лена Каширина тоже почти сделала ноги, но ее все же догнала охрана и сдала ментам. Получила пять суток, но акция прогремела на всю страну. Слава героям!

Поддержав политзаключенных и немного пободавшись с ментами на официально согласованном пикете у посольства Украины, мы закончили 2004 год. Безусловно, он стал прорывным для АКМ. Акции сделали организацию узнаваемой и сплотили актив. Встречая Новый год веселой партийной компанией у Ярика в Домодедово, мы еще не знали, с каких приятных сюрпризов начнется 2005‑й.