Константин

Глава 15

Ночная рубашка мягко обнимала тело девушки. Легкая, она пахла лавандой и больничным крахмалом. На ногах пушистые носки с маленькими звездочками. Лея поджала под себя колени, устроилась на кровати, улеглась на бок и коснулась выключателя настольного светильника. Щелчок — и в палате стало темно, только голубоватый свет луны, просачивающийся сквозь жалюзи, ронял блеклые полосы на пол.

Константин так и не пришел.

Вчера он был, казалось, каждую минуту. А сегодня... пусто. Ни его шагов за дверью, ни короткого стука, ни знакомого запаха мяты и чего-то еле уловимо старинного, как пыльные страницы старой книги. Лея даже выходила из палаты. Неспешно, словно просто хотела прогуляться, но знала, что ищет глазами именно его.

Она глубоко вдохнула, устроив руки под щекой, и уже собиралась позволить сну взять свое, как раздался осторожный, почти нерешительный стук в дверь.

Лея замерла. Сердце бах! Бах! Бах!

— Можно? — послышался знакомый голос.

Константин.

Он все-таки пришел.

Лея села в кровати, не сразу сообразив, что все еще в ночной рубашке. Потянулась за халатом и передумала. Он уже видел ее во всевозможных состояниях, пусть и в самых неброских.

— Заходите, — тихо сказала она.

Дверь приоткрылась. Лея впервые видела Константина в настолько неформальном виде. Она удивленно смотрела на мужчину в рубашке поло и свободных брюках.

— Простите, что поздно, — начал он, не переступая порог. — Хотел... пригласить на короткую прогулку. Если, конечно, вы не слишком устали.

Лея моргнула. Прогулку? Сейчас? С ним? Она бросила взгляд на настенные часы.

— Прямо сейчас? — удивленно спросила.

— Верно.

— Прогулку по больнице? — поинтересовалась недоверчиво, но внутренне она была согласна на любую глупость, поймав себя на том, что села и опустила ноги на пол.

— Не совсем. Но мы останемся в ее стенах.

— Хорошо… Нужно с собой что-то взять?

— Если сестра принесла вам летний сарафан, то он будет к месту.

— Сарафан? Да, принесла, — ответила она, задорно улыбаясь и чувствуя, как ее переполняют эмоции. Щекочут изнутри, словно пузырьки шампанского.

Лея вскочила с постели, закрыла дверь.

— Дайте мне минутку, — и прижалась к ней спиной, зажмурившись.

Сердце колотилось, словно она пробежала марафон, а не просто встала с кровати. Руки слегка дрожали. Ее охватывало редкое и забытое чувство предвкушения. Она подумала, наверное, именно так себя чувствуют девушки перед свиданием.

Весь день был обычным и тусклым только ради этих минут.

Она подскочила к шкафчику, достала тот самый сарафан — легкий, яркий, с цветочным рисунком, тонкими бретельками и мягкой тканью, которая ласкала кожу. Переоделась быстро, боясь заставлять ждать Константина. Сняла носки и надела тапки.

Подошла к зеркалу, включила маленькую лампу и замерла на секунду, глядя на свое отражение.

Глаза светились. Щеки чуть зарумянились. Волосы взъерошены, и на губах все еще улыбка, как у девчонки, поймавшей букет на свадьбе.

Она взяла расческу и медленно провела по волосам, распутывая пряди. Затем нашла в ящике крошечный тюбик с блеском и аккуратно провела по губам. Лея потянулась к бутылочке духов. Маленький флакон с крышечкой, украшенной искусственными цветами, подарок от Алисы. Лея сняла крышку, вдохнула аромат: нежный, с нотами жасмина и персика. Очень летний.

Она зависла с флаконом в руке.

Брызнуть? Или это будет слишком?

Лея вздохнула, усмехнулась самой себе и все же дважды нажала на пульверизатор. Легкое облако аромата окутало ее, даря ощущение настоящей жизни.

— Идемте, — шепнула она, открыв дверь в коридор и заставая Константина в двух шагах от нее.

— Маска, — напомнил он.

— Да, конечно, — она вернулась в палату, достала из коробки новую маску и поспешно закрыла ею лицо. — А куда мы пойдем? — спросила она. — Это же не процедурный кабинет? — спросила хмуро, почувствовав, как ее накрывает разочарование.

— Хочу сделать вам небольшой сюрприз.

Константин протянул руку. Его ладонь. Прохладная. Большая. Надежная. Лея вложила в нее свою, и тонкие пальцы почти утонули.

Свет мягко мерцал под потолком, неоновая подсветка создавала ощущение, будто они идут не по больничному зданию, а по какому-то другому, почти сказочному месту. Тихие шаги Константина были неторопливыми. Лея шла рядом, боясь произвести лишний шум, все время осматривалась. Вдруг их увидят вместе? Что будет тогда?

Ее сердце глухо стучало в груди. Она чувствовала себя героиней романа или фильма. Ее вел по коридору красивый, взрослый мужчина. Умный. Спокойный. И... внимательный. Внутри все дрожало от волнения.

Константин держал ее за руку, и в простом прикосновении чувствовалась осознанность и бережность.

— Не волнуйтесь, — вдруг тихо сказал он, — это не больно. И не скучно. Я, по крайней мере, надеюсь на это.

— Ага, значит, все-таки не процедурный кабинет, — пробормотала она, улыбаясь под маской.

— Нет, нам нужно спуститься на первый этаж.

Лифт двигался медленно, плавно, почти беззвучно. Внутри было тесно, и Лея впервые остро ощутила, насколько высок Константин. Пространства стало вдвое меньше, когда он шагнул внутрь следом за ней. Его плечо было совсем рядом, и хотя мужчина держался сдержанно и не прикасался к ней, ее кожа ощущала его присутствие: тепло и силу.

Воздух в кабинке казался гуще обычного. Запах ее духов смешивался с запахом мяты и древесных ноток. У Леи слегка кружилась голова. От близости. От тишины. От того, как бешено колотилось сердце.

Она смотрела на панель с мигающими цифрами, не зная, куда именно они едут, и каждый новый этаж казался ей бесконечно длинным. Она хотела, чтобы это длилось дольше. И одновременно — чтобы поскорее выйти и сделать глоток спасительного кислорода.

Наконец двери распахнулись. Прохладный воздух коснулся щек, словно невидимая ладонь. За пределами лифта расстилалась полутень, а впереди виднелся мягкий приглушенный свет, как в кинотеатре.

Она шагнула за Константином и увидела.

Бассейн.

Гладкая и темная вода отражала блики, как жидкое зеркало. Над ней, на противоположной стене, работал проектор. Огромное оранжевое солнце медленно опускалось за линию горизонта, освещая кафельную стену и рисуя на ней небо красками, от теплого золота до пронзительно розового, как акварель по влажной бумаге.

По краям бассейна горели точечные лампы, создавая иллюзию свечей. Возле самой воды два лежака, застеленные мягкими пледами. Между ними столик, на котором стояла ваза с виноградом, клубникой, инжиром и дольками мандаринов и арбузов. А рядом кувшин с прозрачной водой и мятой.

— Что это? — спросила Лея, не веря своим глазам.

— Маленькое лето.

— Как вы это сделали? — воскликнула девушка, и ее звонкий голос разнесся по пустому помещению.

— На самом деле ничего сложного, — ответил Константин.

— Что значит ничего сложного? Вам же нужно было все организовать. Принести. Подготовить. И это небо, — выдохнула девушка, любуясь закатом. — Если чуть-чуть прищуриться, то как настоящее. Спасибо! — она порывисто обняла вампира, почти сразу испугавшись собственных действий, спрятала руки за спину и улыбнулась. — Извините.

— Не нужно просить прощения. Давайте отдыхать.

— Да! А можно? — я показала на маску.

— Конечно. Снимайте.

— Спасибо, — произнесла она, аккуратно снимая маску и вдыхая воздух полной грудью. — Пахнет хлором, — сморщила носик.

— Это я никак не мог исправить.

— Мне все равно нравится, — Лея тут же поспешила заверить Константина. — Вы сделали ради меня практически невозможное. Как вы только догадались?

— Вы же сами рассказали о своих желаниях, — напомнил вампир, жестом приглашая присесть на шезлонг. Откуда-то раздался щебет птиц и приглушенный звук водопада.

— Верно, — Лея последовала за мужчиной. — Рассказывала.

Он помог ей присесть, занял соседний шезлонг, откинулся на него, вытянул ноги и смотрел на солнце, медленно спускающееся к горизонту.

— Я уже и сам забыл, когда в последний раз вот так проводил время у воды. Пусть и такой, — хмыкнул он и повернулся к девушке, застав ее за тем, что она с жадностью рассматривала его.

И в ее взгляде было столько всего намешано. Восторг, неверие, радость… Вот, наверное, радость больше всего грела сердце Константину. Ему хотелось, чтобы Лея испытала хотя бы отголоски счастья. Маленькие искорки, которые тут же преображали лицо девушки. Делали его совершенно светлым и нереальным. Одухотворенным и нежным.

— Тогда и вам приятного отдыха, — сказала она, потянувшись к тарелке с фруктами. — Можно?

— Нужно.

Лея склонилась к столику, втянула запах фруктов и застонала от удовольствия.

— Вы не представляете, что сделали для меня, — она взяла дольку арбуза и с жадностью съела ее.

— Представляю. Подарил кусочек нормальной жизни, которую другие люди не ценят.

— Они просто еще не понимают, насколько она скоротечна, — совершенно буднично произнесла Лея, вызывая у Константина вновь непривычные чувства. Казалось, что за хрупкой фигуркой и юным возрастом скрывалось куда больше, чем он мог себе представить. Довольно часто люди, узнав о тяжелом диагнозе, начинали себя жалеть или злиться на весь мир и тех, кто посмел быть здоровым и счастливым. Лея или научилась ценить момент, или всегда это умела.

— Верно.

— А почему вы не пробуете фрукты?

— Потому что они для тебя. Я могу обращаться на «ты»?

— Можете.

— Можешь, — поправил он ее.

— Можешь, — повторила она. — Так что насчет фруктов? Я не смогу есть одна. Они очень вкусные. Хотя, наверное, вы и сами это знаете.

— Ты знаешь, — Константин вновь поправил Лею. — Не стесняйся называть меня по имени.

Лея вытерла испачканные соком арбуза пальчики о салфетку и спросила:

— Вы со всеми пациентами выстраиваете доверительные отношения?

Вопрос Константину понравился. Он говорил о сомнениях и о желании девушки — его сердца — быть особенной для него.

— Нет. Обычно я этого не делаю. Мешает работе.

— А сейчас?.. — спросила она с тревогой и надеждой, поглядывая на вампира и не позволяя себе прямой зрительный контакт.

— А сейчас я не могу себе отказать, — сказал он серьезно, отпивая воды из стакана. — Я хочу, чтобы с тобой у меня были доверительные отношения. А ты? Хочешь?

Лея поступила по примеру Константина, дала себе немного времени, чтобы успокоить встрепенувшееся сердечко, и сделала несколько маленьких глотков чуть кисловатой воды.

— Я не против.

Она вернула бокал на столик и встала с шезлонга, чувствуя, что не сможет оставаться на одном месте. Ей нужно было спрятать растерянность за каким-то действиями. Она подошла к краю бассейна, опустилась, коснулась воды пальчиками. Бросила взгляд через плечо, без слов спрашивая разрешения, и, получив одобрительную улыбку, сняла больничные тапки.

Тут же поджала пальчики на ногах, ощущая, как прохлада щекочет ступни.

— Нужно было взять купальник, — пошутила она и аккуратно вытянула ногу, носочком касаясь темной глади. — Завтра попрошу Алису принести. Она точно удивится.

— Да, — согласился Константин, оставаясь в шезлонге и борясь с собственными желаниями, которые стали как никогда острыми. Ему было тяжело оставаться на месте, когда каждая клеточка тела тянула к Лее. Это чувство было практически нестерпимым. Но он прекрасно понимал, что одно неловкое слово или движение — и Лея закроется. Отдалится. И эта возможность пугала и приносила болезненный дискомфорт в районе солнечного сплетения намного больше, чем та зудящая боль, которую легко было вылечить прикосновением или поцелуем.

Девушка села на край бассейна, чуть собрав сарафан на бедрах и опустив ноги в воду. Она откинулась, опершись руками на пол, запрокинула голову и закрыла глаза.

— Как в тропиках, — резюмировала она. — Влажно, поют птицы, яркие запахи фруктов. Вы… ты был в тропиках?

— Был, — коротко ответил вампир, борясь с новым желанием. Тут же исполнить ее мечту — перенести и показать настоящую природу.

Он был в тропиках. Конечно, был.

Лея чуть улыбнулась, не открывая глаз. Почему-то сама мысль об этом казалась невероятно красивой. Представить его в другой стране, под ясным небом, среди деревьев с листьями шире ее ладони. Где все живое, теплое, дикое. И в то же время… он точно даже там оставался собой. Все таким же строгим, немного отстраненным, но со странной, почти пугающей внимательностью, от которой у нее внутри разливалось тепло.

Она чувствовала, как он смотрит. И это знание опьяняло.

Лея открыла глаза и скосила взгляд на Константина. Он действительно смотрел. Не на воду. Не на проектор. А на нее.

Девушка вдруг почувствовала себя красивой. Даже в этом странном сарафане, с едва подсохшими локонами, без макияжа.

Она не знала, можно ли поддаться странному чувству. Позволить себе поверить.

— Если бы мне показали все это во сне, я бы решила, что умираю, — вдруг прошептала она, не подумав, и тут же прикусила губу.

Константин плавно поднялся с лежака и подошел ближе.

— Этого не случится, — сказал он тихо и остановился рядом.

Лея подняла голову, посмотрела ему в глаза. Темные, глубокие. В них можно было утонуть. Нет — не «можно». Уже. Она уже тонула.

Она не раз пыталась понять для себя, почему он так действует на нее. Почему рядом с ним хочется дышать медленнее, говорить тише, быть собой — и при этом немного лучше.

Внешность Константина была как картина, которую сначала не решаешься повесить на стену, боишься, что она вытеснит все остальное. Высокий. С прямой спиной. Собранный по-военному или… Она не смогла найти определение. С внимательным взглядом, от которого хотелось спрятаться, но еще больше ловить его на себе.

Лея отвернулась и медленно опустила пальцы ног в воду, чтобы хоть как-то охладить собственным мысли.

— Это самый красивый вечер за все мое лето, — произнесла она искренне.

— Согласен, — кивнул он. И легко, будто это было самым естественным жестом в мире, сел рядом. Не касаясь. Но так близко, чтобы сердце ухнуло вниз.

Лея несмело прикрыла глаза. Слушала птиц. Чувствовала, как колышется вода у ее ступней. Как пахнет жасмин, оставшийся на запястьях. И как рядом дышит он.

Она не знала, сколько прошло минут. Пять. Десять. Но вдруг поняла, что запомнит этот вечер. Каждый звук. Каждую эмоцию, пережитую ею.

И даже если ничего не будет дальше — ей уже подарили больше, чем она когда-либо осмеливалась просить.

Девушка чуть сжала пальцы на кафельной кромке бассейна, затем подняла взгляд на Константина.

— Можно мне плавать? — вдруг спросила она.

Он повернул голову, его темные глаза задержались на ее лице. И в ответ короткий кивок.

— Конечно. Тебе это разрешено по состоянию.

Лея усмехнулась уголком губ. Он не понял ее настоящих мотивов, скрытых за вопросом. И его непонимание разожгло внутри девушки нежное озорство. То, которое пробуждается только рядом с теми, кому доверяешь.

— Отлично, — сказала она и, прежде чем он успел уточнить, что она имеет в виду, Лея встала, отступила на пару шагов от края и тряхнула головой.

Константин остался сидеть, с хищным прищуром наблюдая за ней.

— Лея, — сказал он тоном предостережения, замечая, что девушка идет к лестнице, ведущей в воду.

— Вы мне разрешили, — зажмурилась и отмахнулась рукой. — Ты разрешил, — она подошла к воде и шагнула вниз. Сначала на одну ступень, потом на вторую, пока не оказалась по грудь в ласковой прохладе. Чуть вздрогнула от температуры, но тут же разулыбалась. Широко и игриво.

Она медленно отплыла в сторону. Сарафан поднимался в воде, открывая аккуратную фигурку. Лея кружилась в воде, словно танцевала, подставляя лицо искусственному солнцу проектора. Плеснула ладонью воду, закружилась, поднырнула под разметку дорожки, вынырнула, откинула мокрые волосы со лба. Капли стекали по шее, скользили по ключицам и терялись в глади, а в груди девушки теплом разрасталось легкое, солнечное счастье.

Константин по-прежнему сидел у края бассейна, слегка подавшись вперед, локти на коленях, руки сцеплены. Но его взгляд — в нем было все, чего она боялась и жаждала одновременно.

— Нравится? — спросила она шепотом, перебирая пальчиками по воде, играя с бликами и наблюдая за тем, как его радужка сливает со зрачками и становится совсем черной.

Вампир прищурился. Медленный вдох. Выдох. Еще один вдох.

— Опасный вопрос, — произнес он наконец. В голосе появилось хриплое напряжение.

Лея не хотела флиртовать. Не умела. Все происходило само собой. Просто быть собой — этого, оказалось, было достаточно.

Она подплыла ближе и остановилась у бортика. Схватилась за него, скрестила руки, подбородком опершись о тыльную сторону ладони. Губы влажные, глаза сияют. Смотрела снизу вверх.

— Спасибо, что позволил, — сказала она тихо. — Мне это было так нужно. Ты даже не представляешь насколько.

Константин опасно наклонился, казалось, еще чуть-чуть — и он соскользнет в воду. И теперь между ними не было ничего — его тень, падающая на хрупкие плечи, и редкие капли, стекающие по гладкой коже обратно в воду.

— Зато я представляю, насколько сейчас нужно держать себя в руках, — сказал он почти неслышно, — чтобы не сделать глупость.

Лея испуганно округлила глаза.

— Тогда… не делай, — прошептала она.

Она оттолкнулась от бортика и поплыла прочь. Легко, грациозно, словно вода ее родная стихия, оставляла после себя круги, расходящиеся по поверхности, и аромат жасмина в воздухе.

Лея уплыла на противоположный край бассейна и плавно повернулась лицом к Константину, прислонившись спиной к кафельной стене. Легкое волнение кружилось в груди, как стая бабочек, взлетевших от малейшего движения. Сердце все еще билось чаще обычного. Она смотрела на него, чуть склоняя голову набок, и казалось, что они впервые видят друг друга.

Константин медленно поднялся на ноги. Его движения напоминали движения тигра или гепарда — неторопливые, плавные, грациозные. Он сделал несколько шагов вдоль края, не отводя глаз от Леи. И девушка на мгновение затаила дыхание, ожидая и одновременно опасаясь того, что он собирается делать.

Но вампир лишь подошел ближе, опустился на корточки и протянул руку. Теплый свет от искусственного солнца за его спиной рисовал мягкий ореол вокруг темных волос.

— Иди сюда, — попросил он тихо, но так, что его голос эхом отозвался в груди.

Лея улыбнулась и покачала головой, притворяясь непослушной девчонкой. Она знала, что заигрывает с ним, сама не понимая, откуда у нее берется такая смелость.

— А если я не хочу? — спросила она, легко поднимая подбородок.

Он чуть наклонил голову, пряча улыбку, и скользнул взглядом по ее мокрым волосам, слипшимся ресницам, щекам, горящим румянцем. Затем снова посмотрел прямо в глаза.

— Тогда придется мне пойти за тобой.

Лея почувствовала, как внутри что-то перевернулось, вызывая тихое, сладкое волнение. Она улыбнулась шире, позволяя себе еще немного продлить игру.

— Я бы на это посмотрела, — едва слышно проговорила она и медленно поплыла дальше, не отрывая от него взгляда.

Взгляд Константина стал еще темнее. Он выпрямился, задумчиво глядя на девушку, что-то решая для себя, затем неторопливо снял обувь и, к удивлению Леи, присел на край бассейна, опустив ноги в воду.

От неожиданности она даже остановилась посреди дорожки. В ее глазах засиял новый, живой интерес. Сама мысль о том, что он сейчас может оказаться рядом с ней в воде, казалась почти нереальной, слишком дерзкой.

— Я не думала, что ты решишься, — мягко сказала она, делая осторожный гребок и подплывая ближе.

Он улыбнулся уголком губ, внимательно наблюдая за ней.

— Я решил не давать тебе повода думать, что я боюсь воды, — пошутил он, чуть склонившись вперед, отчего расстояние между ними сократилось почти до минимального.

Лея вспыхнула румянцем и остановилась совсем рядом, позволяя ногам свободно плавать в воде, почти касаясь его коленей. Она вдруг осознала, что между ними практически исчезла та грань, которую они так осторожно соблюдали прежде.

— Тогда почему ты еще там? — спросила она.

Ее взгляд невольно остановился на его губах, и она тут же отвела его, чувствуя, как кровь приливает к щекам с новой силой.

Константин медленно выдохнул и, не говоря ни слова, соскользнул в воду, оказавшись напротив нее, достаточно близко, чтобы ощущать тепло ее дыхания.

Лея ахнула и произнесла, стараясь скрыть дрожь в голосе:

— Так лучше.

— Намного, — отозвался он.

Воцарилась тишина, наполненная едва уловимым звуком дыхания и плеском воды. Они были друг напротив друга, и Лее казалось, что она может раствориться в этом моменте и забыть обо всем на свете.

— Ты знаешь, — заговорила она снова едва слышно, — кажется, я никогда не была такой счастливой, как сейчас.

Он чуть нахмурился, словно ее слова причинили ему боль, затем медленно поднял руку и осторожно, едва касаясь, убрал влажную прядь волос с ее щеки. От мимолетного и невинного жеста Лея чуть прикрыла глаза, позволяя себе полностью довериться его прикосновению.

— Значит, я все сделал правильно, — сказал он.

Лея открыла глаза и с удивлением отметила, что его лицо оказалось еще ближе.

И, несмотря на дрожь, растекающуюся по всему телу, Лея не отстранилась. Она хотела, чтобы этот момент длился вечно. Чтобы это мгновение, полное нежности и невероятного, почти болезненного счастья, навсегда осталось в ее памяти.

Константин не двигался дальше, не пересекал последнюю грань, давая ей самой выбрать, стоит ли переступить. Он просто держался рядом.

Взгляд Константина обволакивал ее, медленно притягивая ближе, стирая последние сомнения. Сердце стучало так громко, что Лея была уверена: мужчина его слышит. Она даже не заметила, как задержала дыхание, полностью зачарованная близостью мужчины и глубоким взглядом, в котором больше не было сдержанности. Теперь в нем читалось искреннее желание, нежность и, возможно, страх.

— Я хочу нарушить профессиональные границы. Ты позволишь? — едва слышно спросил он, и голос его звучал мягче шелка.

— Да, — выдохнула Лея так тихо, что ее ответ казался не словами, а движением губ.

Этого оказалось достаточно.

Константин медленно, опасаясь спугнуть, осторожно обхватил ее одной рукой за талию и мягко притянул к себе.

Лея инстинктивно закрыла глаза, почувствовав легкое прикосновение твердых губ — едва ощутимое, почти невесомое. Сердце замерло, потом забилось в бешеном ритме, наполняя грудь теплом.

Губы мужчины чуть сильнее прижались к ее губам, но поцелуй остался нежным, невинным и таким осторожным, что в груди Леи отозвалась тихая, щемящая боль от осознания, что не сможет забыть его. Казалось, Константин вложил в этот короткий миг всю нежность, всю заботу, всю теплоту, на которые был способен.

Ее ладони осторожно легли ему на плечи, пальцы сжались на влажной ткани рубашки. Она едва удерживалась на поверхности, полностью доверившись ему, чувствуя, как его крепкая рука уверенно фиксирует ее тело, не позволяя уйти под воду.

Константин чуть отстранился, но не отпустил, внимательно всматриваясь в лицо девушки, пытался прочитать ее эмоции и убедиться, что все правильно, что она не жалеет о произошедшем.

Лея медленно открыла глаза, в которых застыла растерянность от нахлынувших эмоций. Щеки пылали, дыхание сбилось, и она смотрела на него с неподдельным искренним восторгом, что губы вампира едва заметно дрогнули в улыбке.