Константин

Глава 17

В палате было слишком тихо после всего, что сейчас произошло. Лея закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной. Сердце билось так часто, что его удары отдавались глухим эхом в ушах. Она с трудом понимала, что все было не сном.

Девушка прикоснулась пальцами к губам, чувствуя, как лицо вспыхивает от смущения и приятного волнения. Она помнила прикосновения Константина, нежные и бережные. Помнила его притягательный мужской запах. Помнила, как кружилась голова от удовольствия и возбуждения.

Лея выдохнула и направилась в маленькую ванную, стараясь не думать о том, что сейчас, возможно, и он не может заснуть. Горячая вода ударила по коже, окутывая паром и помогая ей хоть немного расслабиться. Закрыла глаза и позволила себе погрузиться в воспоминания. Ее тело откликалось дрожью и теплом на каждую картинку, всплывающую перед мысленным взором. Поцелуй, взгляд, дыхание, что скользило по влажной щеке. Словно Константин был вновь рядом.

С трудом заставив себя выйти из-под струй воды, девушка быстро завернулась в сухое полотенце и остановилась у зеркала. Отражение выглядело другим. Глаза казались ярче, а на щеках пылал румянец, выдавая ее чувства перед самой собой.

«Что ты со мной делаешь?..» — шепнула Лея, улыбаясь отражению и сгорая от пугающих ярких эмоций.

Переодевшись в сухую ночную рубашку и надев пушистые носки, она забралась в постель, чувствуя себя взволнованной и совершенно счастливой. Сон не спешил приходить, но ей этого и не хотелось. Хотелось сохранить пережитые чувства, это тепло внутри еще хотя бы на несколько мгновений.

Лея закрыла глаза, погружаясь в мягкие простыни и улыбаясь воспоминаниям, от которых по телу вновь бежали теплые волны.

Она вспомнила, как они возвращались. Лифт медленно полз вверх, а ее сердце не переставало бешено биться от осознания того, что в любой момент двери могли открыться и кто-нибудь обязательно увидел бы их.

Лея нервно поправляла края махровой простыни, плотно укутываясь, и украдкой бросала взгляды на Константина, который совершенно спокойно стоял рядом. Ему было все равно, что одежда насквозь промокла. Поло потемнело от влаги, мокрые брюки липли к сильным ногам. Казалось, мужчину это ничуть не заботило.

Когда двери открылись на нужном этаже, Лея осторожно выглянула наружу. Коридор был пуст, залитый лишь приглушенным светом ночного освещения.

У самой двери палаты Лея замешкалась, чувствуя, что не хочет отпускать Константина так просто, но и вряд ли бы решилась на что-то больше, чем сказать: «Спокойной ночи». Она подняла взгляд и вновь утонула в темной бездне. Никто и никогда не смотрел на нее так.

Константин медленно наклонился и почти невесомо поцеловал Лею в уголок губ, ставя точку в их маленькой авантюре. Этот короткий поцелуй был мимолетным, но в груди взорвалась горячая волна, опаляя изнутри и заставляя чувствовать то, чего не следовало бы чувствовать пациентке к врачу.

— Спокойной ночи, — прошептал он.

Лея кивнула, не доверяя своему голосу, и быстро скрылась за дверью палаты.

Сейчас, лежа в постели, она снова прикоснулась пальцами к уголку губ, где до сих пор горел поцелуй его губ. Она знала, что не сможет забыть этот вечер. Никогда.

Сон пришел тихо и незаметно, окутал Лею мягкой дымкой, не позволяя до конца осознать, когда именно реальность сменилась сновидениями. И даже во сне рядом был Константин — его голос, его нежные прикосновения.

Лея не могла понять, спит она или все еще бодрствует. Сны были такими яркими, такими живыми, что казались продолжением их ночной прогулки. Константин был рядом, будто бы сидел на краю ее кровати, гладил по волосам, улыбался, касался плеча.

Она шевельнулась, и ей показалось, что мужская рука скользнула по ее щеке, едва ощутимым прикосновением стирая границу между сном и явью. В тот момент Лея подумала: если это и есть сон, пусть он никогда не закончится. А если нет — значит, она нашла то, ради чего стоит просыпаться.

Проснулась она раньше утреннего обхода медсестер. Свет пробивался сквозь жалюзи тонкими ровными полосками, заливая палату мягким сиянием. Первой мыслью, мелькнувшей в ее сознании, был Константин и нежелание остаться в долгу за вчерашний вечер. Он сделал для нее так много: подарил кусочек настоящего счастья.

Лея умывалась, думая о том, что могла бы сделать в ответ. Ей хотелось особенное. Показать, как много значит для нее вчерашний вечер. Может быть, испечь что-нибудь сладкое? Попросить Алису принести фрукты или заказать необычный подарок, который вызовет у него улыбку?

Ее сердце трепетало в груди от предвкушения. Лея знала одно точно: она хотела, чтобы он почувствовал хотя бы частичку того счастья, которое испытала вчера.

Лея расчесала волосы, не торопясь перебирая тонкие светлые пряди пальцами. Ей хотелось выглядеть по-особенному. Она улыбнулась своему отражению, осторожно закрепляя две тонкие серебристые заколки, которые Алиса когда-то подарила ей. Сестра была ее поставщиком милых вещей, приятных книг, новых вкусняшек и воли к жизни.

Девушка открыла шкафчик и внимательно осмотрела одежду, принесенную сестрой. Выбор был небольшим, но сегодня хотелось легкого и женственного. Ее взгляд остановился на нежно-голубой футболке с открытыми плечами и мягких светлых джинсах. Лея быстро переоделась, с удовольствием почувствовав, как приятная ткань касается кожи.

Тихий шорох у двери заставил ее отвлечься. В щель у пола скользнул лист бумаги, сложенный вдвое.

Лея осторожно подняла листок с пола и развернула. Почерк был крупный, неровный, с немного кривыми буквами. Написано наспех, но старательно:

«Приходи после завтрака в холл. Миша».

Девушка невольно улыбнулась. Сердце сжалось от нежности. Только милый мальчишка из соседней палаты мог так просто и бесхитростно позвать ее, не боясь, что нарушает какие-то взрослые правила.

— Мишка, — прошептала она, прижав записку к груди.

Он, кажется, давно не писал — буквы прыгали, в некоторых не хватало палочек или хвостиков. Но именно это и делало послание трогательным. Лея мгновенно забыла, что только выбирала, чем порадовать Константина. Сейчас все остальное ушло на второй план. Если Мишка ее звал, значит, для него это важно. Каждая мелочь важна, ведь, возможно, завтра ты не сможешь сделать даже ее.

После рутинных утренних процедур и завтрака Лея поспешно накинула на плечи мягкий кардиган, еще раз посмотрелась в зеркало и, надев маску, вышла из палаты. Коридор был почти безлюдный. Утро только начиналось. Свет из окон холла стекал по стенам.

Мальчишка ждал ее, сидя на краю диванчика, болтая ногами и сжимая в руках что-то яркое.

— Привет, — сказала Лея. — Ты же помнишь, что нам нельзя общаться? — напомнила она, присаживаясь напротив.

— Ага, — кивнул он и с таинственным видом протянул ей руку. В маленькой ладони лежала конфета в блестящей обертке и смятая открытка, нарисованная фломастерами.

— Это тебе, — сказал он. — Просто так. Потому что ты есть. И ты вчера была как принцесса из мультика. У тебя волосы были мокрые, а глаза как у эльфа.

Лея почувствовала, как ком подкатывает к горлу.

— Мишка... это так трогательно. Спасибо.

— Ну... просто ты теперь красивая и улыбаешься. А раньше ты чаще грустила. Я решил, тебе нужно больше поводов радоваться.

Он сказал это с такой серьезностью, что Лея чуть не рассмеялась сквозь слезы.

— Откуда ты знаешь? Мы же почти не видимся.

— Я наблюдательный, — похвалился он. — Мама так говорит.

— Ну раз мама… Ты самый настоящий волшебник, знаешь?

Мишка важно кивнул.

— Я знаю. Но ты никому не говори.

— Обещаю, — прошептала Лея, сжимая в руке нарисованную им открытку. На ней был солнечный день, синее небо и двое: девушка со светлыми розовыми волосами и мужчина в белом халате, высокий и красивый. Насколько красоту мог изобразить девятилетний ребенок. — Это я и?.. — шепнула она, осматриваясь по сторонам. Все же их с Константином маленькая вылазка не прошла незамеченной.

— Ага. Ты теперь не одна. И это хорошо. Он тебя не бросит. Я сразу понял. Доктор смотрит на тебя, как папа на маму, когда он еще жил с нами.

Его детская искренность разбивала ей сердце. Девушка не стала акцентировать внимание на последних словах и произнесла весело:

— А я никогда не была одна. У меня есть сестра. Мама с папой.

— Они не понимают, — он поправил яркую вязаную шапку в виде лягушонка, почесывая лоб и понижая голос, будто собирался выдать ей очень важный секрет. — Они тебя любят… но не чувствуют. А доктор чувствует. Он заходит к тебе, когда думает, что никто не видит. Просто сидит и смотрит. Иногда улыбается. Я один раз видел через щель. Он как будто... ждет, когда ты проснешься. Или боится, что ты не проснешься.

Лея замерла. Она не знала, что сказать. Что Константин приходил — возможно. Что смотрел, сидел рядом — невероятно. Но это объясняло теплоту, которую она чувствовала даже в те минуты, когда думала, что рядом никого нет.

— Ты точно волшебник, — сказала она, опуская взгляд. — Или агент под прикрытием. Следишь за мной?

— Ну да! — оживился Мишка. — Я разведчик! Еще я собираю хорошие моменты. Потому что их потом можно вспоминать, когда грустно, — он кивнул в сторону пустого коридора. — Мне пора, — сказал, взглянув на настенные часы. — Уколы… Опять, — он скорчил недовольную рожицу, но потом улыбнулся. Это Лея поняла по глазам, даже не видя большую часть лица ребенка, скрытую маской. — Только не теряй открытку, ладно? Я очень старался.

— Никогда, — пообещала она. — И спасибо тебе, Мишка. Ты даже не представляешь, как много это значит.

Он вскочил с дивана и на секунду прильнул к ней, по-детски уткнувшись носом в ее плечо, а потом сорвался с места и побежал по коридору, махнув на прощание рукой.

— Приходи играть в карты после обеда, — крикнула Лея.

— Нам же нельзя общаться…

— А мы наденем перчатки, — предложила девушка.

— Хорошо!

Лея возвращалась в палату с открыткой в руках. Она почти свернула за угол, когда заметила в конце коридора две фигуры.

Константин. И рядом с ним высокая женщина с длинными темными волосами, гладко зачесанными и блестящими. Ее движения были странными. Заискивающими?.. Она стояла слишком близко и вела себя свободно с мужчиной, словно имела на это полное право.

Лея инстинктивно притормозила, прячась за угол. Она не слышала, о чем они говорят, но язык тела выдавал многое. Женщина слегка наклонилась вперед, что-то сказала, облизала губы и стерла слезы со щек. Ее рука на мгновение коснулась Константина в районе сердца. Он не отстранился.

Лея резко отвела взгляд, чувствуя, как лицо начинают гореть, а под ребрами неприятно колет. Ничего страшного, сказала она себе. У него наверняка есть своя жизнь. Женщины. Прошлое. Настоящее… Может, и будущее. Почему она вдруг подумала, что имеет право ревновать? Это было нелепо.

Она сделала шаг назад, затем второй, стараясь не издать ни звука. Вернувшись в палату, Лея опустилась на кровать и положила открытку Мишки на прикроватную тумбочку. Посмотрела на нарисованную девочку с розовыми волосами и мужчину в белом халате. Мир ребенка был прост. Чист. А взрослый мир полон нюансов.