Константин

Глава 24

Лея держала ладонями холодную раму, перед ней простиралась ночь, пахнущая солью моря, пылью дорог и рассветом. Розовые лучи первого солнца подсвечивали фигуру девушки, покачивающей бедрами от нетерпения, словно кошка перед прыжком. Тонкая ткань сорочки липла то к одному бедру, то к другому. По узкой спине пробежала дрожь. Лея или уловила новый запах, или справилась с накатывающей жаждой.

«Удивительная девочка», — думал Константин, не отводя взгляда от нее. Новообращенные вампиры почти всегда не сдержаны и часто совершенно неконтролируемы.

Лея тряхнула короткими волосами, чуть подалась вперед, прижимаясь лбом к стеклу, вынуждая тело Высшего вампира напрячься и приготовиться броситься вдогонку за ней.

Отшатнулась. Повернулась к нему и спросила:

— Я умерла?

«Удивительная и проницательная», — пронеслась мысль. Но мысль задержалась ненадолго. Константину предстоял разговор, в котором он должен был донести многое. Объяснить. Показать, что новая жизнь — это не проклятие, как может показаться на первый взгляд, это — дар. Хотя… он стал думать о своей жизни как о даре не так давно. С момента встречи с девушкой со светло-розовыми волосами.

Не получив ответа, Лея отвернулась, привстала на носочки, посмотрела вниз, где у кромки моря ютился шумный городок. Она долго всматривалась в предрассветные улочки, дыша глубоко и равномерно. Иногда ее дыхание сбивалось, становилось поверхностным, сердце спотыкалось и продолжало биться в обычном для вампира, встретившего истинную пару, ритме.

— Не понимаю, — прошептала она, хватаясь за горло и подаваясь вперед, грозя выдавить собственным весом стекло и оказаться на неухоженной лужайке перед домом.

— Лея, — Константин вновь переключил внимание на себя.

— М-м-м? — протянула она хрипловато.

— Лея, — позвал требовательно и добился, чтобы девушка повернулась к окну спиной. — Как ты себя чувствуешь?

Она отвела взгляд в сторону, прислушиваясь к себе.

— Очень странно. Мне хорошо и плохо одновременно, — произнесла она, поразмышляв несколько секунд. — А?.. — она вернула взгляд к Высшему вампиру. — Ты весь в крови, — ахнула она. — Одежда. Лицо. Руки…

Лея вытянула ладони перед собой и с ужасом заметила, что и на ее светлой коже были грязно-алые разводы. У нее не было никаких сомнений, что это была чья-то кровь.

Но… не ее. Не ее. Ведь нельзя чувствовать себя полной сил, лишившись такого количества крови.

И не Константина. Он не выглядел раненым или изможденным. Скорее взволнованным и настороженным.

— Я бы хотел принять душ, а ты? — спросил он осторожно.

— Вместе? — Лея не сдержала порыв.

— Желательно.

— Нет. Да. Нет, — она сжимала и разжимала ладони, прислушиваясь к собственному телу. — Наверное, нужно. Мы же…

Вновь звуки внешнего мира отвлекли Лею, заставляя резко развернуться. Звук мотора. Голоса. Мужской, женский и детские. Тело девушки напряглось, приобретая грацию хищника.

— Достаточно, — произнес Константин тихо.

Лея дернулась, протестуя, но он не дал ей увлечься зовом крови. Возможно, любому другому новообращенному вампиру он и позволил сорваться, но не Лее. Она не простила бы себя, случись несчастье.

— Тебе нужно поесть, — добавил он уже мягче, удерживая ее в кольце рук.

Прежде чем Лея успела возразить, Константин поднял ее. Мгновение — и мир перед ее глазами изменился. Холодное окно, предрассветные огни городка — все исчезло. Их окружила тишина и мягкий полумрак просторной спальни. Гладкие стены, выкрашенные в темный, зеркало от пола до потолка, современная мебель с прямыми линиями и мягким светом ламп.

Особняк, в котором Константин жил последние десятилетия, встретил их привычным для него ощущением тишины. Но совсем скоро и здесь проснется город. Он надеялся, что ему хватит времени накормить Лею и собрать некоторые вещи, что пригодятся в будущем.

Он опустил ее на пол, позволяя ощутить поверхность под ногами, и сделал шаг назад, внимательно наблюдая. Лея стояла посреди комнаты, обводя взглядом все вокруг, и впервые за ночь в ее глазах появилось не только смятение, но и любопытство.

— Как мы здесь оказались? — спросила она, оборачиваясь вокруг своей оси.

— Это мы тоже обсудим, — сказал Константин, невероятно быстрыми движениями скидывая одежду в центр кровати.

— И это мы обсудим?.. – она наблюдала.

— Верно. Тебе нужно поесть.

Лея согласно кивнула, прижав ладонь к горлу.

— Оно так болит.

— Это пройдет, — сообщил вампир, открывая небольшой холодильник, спрятанный в тумбу у кровати. Он встал так, чтобы Лея не видела манипуляций, и повернулся к ней лицом в тот момент, когда тягучая кровь из пакета была перелита в фужер.

— Что это? — спросила она.

— То, что тебе поможет.

— Сок? — спросила она с нотками наивности в голосе. — Гранатовый сок? — уточнила, делая шаг навстречу и сглатывая слюну.

— Попробуй.

— Мне понравится?

— Безусловно. Ты мне доверяешь? — спросил Константин и почти сразу пожалел о своем вопросе. Он боялся как положительного ответа, так и отрицательного.

Отрицательный ударит по самолюбию, оставит след на сердце, а ее кроткое «да» окончательно лишит его самообладания. Услышать от своей пары согласие — ни с чем не сравнимое удовольствие, но еще большая ответственность.

— Да, — выдохнула она. — Доверяю, — не отводила прищуренного взгляда от темной жидкости.

Лея облизала губы, шумно сглотнула и судорожно выдохнула вместе со стоном нетерпения.

Густая жидкость переливалась рубиновыми бликами.

Константин поднес к пухлым губам фужер.

— Пей.

Горло девушки болезненно сжалось, жажда полоснула нутро, и ее пальцы сами сомкнулись на мужской руке, не позволяя сдвинуться с места.

Первый глоток был, как глоток лавы. Болезненный и обжигающий. Но спустя несколько секунд по языку разлилась соль и сладость, заставив Лею задрожать. Она захлебнулась в собственных ощущениях, кровь жгла горло, но вместе с болью приносила облегчение. Каждая клетка ее существа пела, требовала еще.

Константин смотрел, как ее губы обхватывают край бокала, как по подбородку стекает тонкая алая капля, и сдерживал собственный голод. Лея была прекрасна в своей наивности, в том, как пыталась совладать с собой.

Она сделала несколько быстрых глотков, а потом прижала фужер к губам, подняв на Высшего вампира слегка растерянный взгляд.

— Почему она вкусная?

— Потому что это для нас деликатес. Десерт. Десерт и основное блюдо, — добавил Константин, кончиками пальцев коснулся острого девичьего подбородка, поймал алую каплю и стер ее медленным движением.

Она жадно втянула остатки густой жидкости. На этот раз не было осторожности, лишь стремление утолить огонь, рвущий ее изнутри. Кровь тягучей рекой стекала в горло, обжигая и лаская одновременно.

Каждый глоток отзывался в теле волной силы: мышцы наливались упругостью, вены звенели от избытка энергии, слух и зрение становились еще острее. Лея ощущала, как ее дыхание становится тяжелым, как чужое сердце отзывается эхом в ее груди.

Фужер быстро опустел. Девушка оторвалась от него, шумно вдохнула и зажмурилась от удовольствия.

— Хочу еще, — выдохнула она, сжав его так, что стекло жалобно заскрипело, осыпаясь на пол крупными осколками.

— Этого достаточно, чтобы утолить голод, — сказал он. — Твое тело еще не привыкло. Выпьешь много — и может наступить неконтролируемое опьянение.

Лея приоткрыла глаза, блестящие и потемневшие, и смотрела на Константина пристально и с вызовом, словно хотела оспорить каждое слово. Она тяжело дышала, губы подрагивали, а ее саму переполняла сила. Не было привычной боли, слабости, которая не позволяла полноценно дышать, головокружения, тремора усталости в руках и ногах. Ей казалось, что она прямо сейчас может свернуть горы! Пробежать самый длинный марафон и даже не запыхаться. Переплыть реку. Прыгать без устали на батуте. Пройти сотни километров пешком. Сделать все что угодно.

— А когда ты мне дашь еще? — спросила нетерпеливо.

— Когда пойму, что кровь тебе нужна.

Лея сморщила носик при слове «кровь».

Приняв задумчивость Леи за согласие и за понимание того, что с ней происходит, Высший вампир стал посвящать ее в ближайшие планы.

— Мне нужно решить несколько насущных проблем.

— Каких? — спросила она на автомате, прислушиваясь к новым звукам за стенами особняка. В сотнях метров от них стали просыпаться люди, заниматься утренней рутиной. Ворчать на будильник или своих близких, включать воду, смывать унитазы, ставить чайник — все то, что обычно происходит после пробуждения.

— Я должен привести дом у моря в порядок. Нужно освободить прилегающую территорию от людей. Я не смогу присутствовать с тобой каждую секунду, а с жаждой иногда очень тяжело справиться.

Лея посмотрела на Константина с пониманием. На самом деле она просто наслаждалась чувством неконтролируемой силы.

— Обычно с новообращенными вампирами всегда есть наставник. Я буду твоим наставником на ближайшие годы. Но мне нужно подытожить человеческую жизнь, чтобы полностью посвятить время тебе.

— Хм, — хмыкнула девушка, почесав бровь и скосив взгляд на руку, словно впервые ее увидев. Тонкие черточки рисунка кожи привлекли ее внимание.

— Думаю, я смогу справиться за несколько часов.

— Я могу вернуться в палату, — произнесла Лея, — и подождать тебя там.

— Нет, не можешь.

— Почему? Я больше не буду проходить лечение? — она нахмурилась, а потом опустила взгляд на грудь Константина, от которой тянулась тонкая, почти прозрачная нить. Лея проследила за ней взглядом, попыталась ухватить, но нить уворачивалась, таяла под ее пальцами и вновь обретала видимость. — Что это? Почему эта штука тянется от твоей груди к моей?

— Потому что мы истинная пара.

Лея удивленно вскинула брови и искренне и звонко рассмеялась.

— Как в сериалах.

— Да, как в сериалах, — выдохнул вампир.

Он смотрел на нее, позволив улыбке коснуться уголков губ. Смех Леи был чистым, легким. Она продолжала играть с невидимой нитью, вытягивая пальцы вперед, пытаясь ухватить ее, словно ребенок, ловящий солнечных зайчиков.

Константин видел это сияние между ними: тонкое и прочное, оно тянулось от его сердца к ее, пульсировало в такт их дыханию и движениям.

— Но… это же неправда, — выдохнула Лея, уже не смеясь, а скорее удивляясь, будто хотела убедить саму себя. — Так не бывает.

Он подошел ближе, сократив расстояние, и накрыл ее ладонь своей. Его пальцы сомкнулись поверх тонких пальцев, и нить вспыхнула чуть ярче, радуясь прикосновению.

— Бывает, — сказал Константин. — Я прожил слишком долго, чтобы верить в сказки. Но ты — моя сказка, Лея.

— Мне нравится быть твоей сказкой, — произнесла она. — А ты будешь моей сказкой?

— Буду. Страшной средневековой сказкой, — ответил Константин.

— Неправда, — она отрицательно покрутила головой, глядя ему в глаза, сделала небольшой шаг навстречу, желая сказать, что за свою жизнь не встречала никого лучше. Под ногами хрустнул осколок фужера. — Нужно убрать, — Лея сразу же переключилась. Она, как и любой другой новообращенный вампир, не могла долго удержать внимание на одном объекте, ситуации или человеке. Звук, запах, движение — все могло отвлечь.

— Не беспокойся об этом. В первую очередь нам нужно привести в порядок себя.

— Да? — спросила Лея растерянно, но тут же заметила следы крови на руках и ночной сорочке. — Нужно. И тебе, — она сосредоточилась на внешнем виде Высшего вампира.

Константин ненавязчиво, но настойчиво направил девушку в ванную комнату, не позволяя ей передумать. К собственному удивлению, помнил себя в момент, когда его тело готовилось к полному переходу. Высшие вампиры рождались по-настоящему живыми, они проходили все этапы взросления, что и люди. Но когда организм достигал своего пика, сердце останавливалось — и вампир обретал бессмертие. И это не проходило безболезненно или незаметно. Чувства обострялись до предела, когда малейший жест мог подтолкнуть к непоправимым действиям.

Константин включил воду, и в просторной ванной мгновенно раздался мягкий шум, заполняя пространство влажным теплом. Пар начал собираться, словно завеса, скрывающая их от остального мира.

Лея стояла на пороге, прижимая тонкие ладони к груди. На ее сорочке расплывались темные пятна, волосы прилипли к вискам, а в глазах отражалась и робость, и странное доверие, и предвкушение. Она не протестовала, когда Константин коснулся ее локтя и осторожно подвел к душевой кабине.

— Я сама.

— Прости, но я не могу оставить тебя одну, — сказал он, делая шаг назад. Показывая, что его не нужно бояться.

Он помог ей стянуть сорочку, избегая лишних прикосновений, но пальцы все равно скользнули по мраморной коже. Слишком медленно, чтобы сердце Леи не дрогнуло. От каждого такого касания она ощущала жар, будто под кожей вспыхивали искры.

Лея замерла, комкая край сорочки, которую Константин только что помог ей стянуть. Тонкая ткань скользнула по ногам и упала к ступням, оставив ее почти обнаженной под мягким светом ламп, прикрытой лишь пеленой пара.

Лицо Леи вспыхнуло. Стеснение было таким сильным, что хотелось закрыться ладонями, отвернуться, спрятаться. Но тело не слушалось. Оно требовало другого: открыться, сделать шаг ближе к мужчине, чья сила и спокойствие манили вопреки всему.

"Что со мной?" — думала она, кусая губу. Человеческая Лея уже давно бы смутилась до слез и сбежала. А ее новая сущность шептала: «Он твой, это правильно».

Щеки пылали, пальцы не слушались, и Лея сама не заметила, как сделала шаг вперед. Влажный воздух обволакивал ее, а к горлу поднималось странное волнение, похожее одновременно и на страх, и на желание.

— Я…

Новообретенная жажда, не крови, а близости, подталкивала ее к поступкам, на которые она не решилась бы никогда, будь человеком. Ощущение силы, что разливалось в венах, смешивалось с девичьей робостью, превращая ее в новое, хрупкое существо, которое тянулось к Константину с тем же голодом, с каким недавно тянулось к фужеру.

Лея тряхнула головой, отгоняя наваждение, сделала несколько шагов назад и подставила лицо теплым струям. Вода смывала кровь, тревогу и остатки слабости, оставляя ее тело обновленным. Константин, как и обещал сам себе, соблюдал дистанцию. Его рука осторожно скользнула к розовым волосам. Он пропустил пряди сквозь пальцы, аккуратно отмывая засохшие капли.

— Тебе холодно? — спросил он, замечая мелкую дрожь по телу девушки.

— Нет, — прошептала Лея.

Она упрямо смотрела ему в глаза, прижав ладонь к плитке, словно ища равновесия.

— Я помогу, — сказал он, проводя рукой по линии ключицы, смывая темный след. Медленно провел по ее шее, убирая кровавые полоски. Каждое движение было точным, выверенным и вместе с тем слишком чувственным, чтобы Лея могла игнорировать происходящее.

Девушка прикрыла глаза. Она ощущала, как сильные пальцы проходят по коже. Неторопливо. Бережно.

— Ты не все смыла, — пояснил он.

— Я знаю, — прошептала Лея. Она не открывала глаз, позволив ему продолжать.

Вампир провел по ее плечу вниз, к тонкой линии руки, и смыл последние следы, что кровь оставила на ее коже. Когда он наклонился, чтобы стереть алый след у виска, его дыхание на мгновение коснулось ее щеки. Лея ощутила, как все внутри сжалось, а потом распахнулось навстречу. Она едва удержалась, чтобы не повернуть голову и не коснуться его губ своими.

Лея медленно открыла глаза, и взгляд ее скользнул по лицу Константина, затем к его груди.

— Ты… тоже испачкался, — тихо произнесла она, касаясь ткани на мужской груди, потянула, медленно расстегивая пуговицу за пуговицей. Ее собственные движения казались ей неловкими и смешными.

— Позволь, — выдохнула она, не поднимая глаз.

Константин молчал, чувствуя, наслаждаясь прикосновениями нежных ладоней к прохладной коже там, где ткань уже разошлась. Лее пришлось сделать шаг к вампиру, чтобы вытянуть полы рубашки из-под застегнутого ремня брюк, практически обнимая Константина. Она потянулась к плечам и осторожно стянула влажную ткань.

— Теперь и ты чистый.