Константин

Глава 30

Константин планировал вернуться в улей быстрее, чем вышло. Все дела, которые он обязан был завершить, были решены, но облегчения это не принесло. Вместо привычной ясности внутри разрасталась пустота и тревога. Как только он покинул улей, нить, связывающая его с Леей, натянулась до предела. С каждой минутой ее отсутствие ощущалось так, будто от его сердца методично отрывали кусочек за кусочком.

Он слишком хорошо помнил, каково это — быть пустым. Долгие столетия он существовал. Двигался, говорил, сам находил себе ориентиры и смысл, но все это было механикой. Недавно он снова научился дышать, чувствовать, понимать, когда появилась она. Его истинная пара. Девушка с зелеными глазами и мягкими губами. Его сердце.

И ему пришлось оставить ее на Александра.

Да, с князем она была в безопасности, но Константин слишком хорошо знал брата: скучающий, любопытный, он увидел в Лее возможность скрасить будни Правящего.

Константин поднимался по ступеням улья, и каждый шаг отдавался гулкой болью в груди. Казалось, за эти несколько часов он потерял больше, чем за века.

Он вошел в залу, когда чужие голоса стали отчетливыми.

Перед глазами открылась сцена, от которой в венах закипела кровь. Виктор стоял в центре широкой залы. На его руках молодая женщина с испуганным взглядом, который метался по сторонам, ища помощи или поддержки. Виктор держал ее легко, словно куклу, перекидывал с руки на руку и безлико улыбался.

— Ну что, милое создание, — произнес он, обращаясь к Лее. — Представим игру. Ты догоняешь, я отпускаю. Главное — слушай себя. Чувствуй, где ее сердце, и не давай добыче уйти.

Александр наблюдал с расстояния. Этот спектакль явно доставлял ему удовольствие.

Лея была чуть в стороне. Возбужденная, взбудораженная, с горящими глазами, в которых жажда переплеталась с азартом. Константин увидел, как ее зрачки расширились, как дыхание стало резким. Она ловила малейшее движение Виктора, приготовившись броситься в атаку. Сердце человечки в руках Виктора билось испуганно и громко.

Виктор отпустил жертву. Женщина рванула в сторону, сбивая ногами стул, только ее паника выглядела бессмысленной. Для смертной расстояние казалось спасением, для вампира — ничтожной преградой.

— Давай, — подбодрил Виктор. — Ты быстрее. Ты сильнее. Ты больше не человек.

Лея неуверенно шагнула, и ее тело отозвалось на зов природы: ноги рванули с невероятной скоростью, и новообращенная вампирша преодолела половину зала одним прыжком.

Женщина вскрикнула, закрыв лицо руками в ожидании нападения, но Александр не позволил Лее коснуться ее, перенеся человечку в другой конец залы.

Виктор хмыкнул одобрительно.

— Вот так, милое создание. Чувствуешь? Адреналин ее и твой. Страх, который пьянит. Это охота.

Константин замер в тени арки, его пальцы уже болезненно сжимали перила, кроша камень в крошку. Он смотрел на Лею. Тонкая фигура в его одежде, местами покрытая алыми каплями, горящие глаза, пугающая улыбка. Она двигалась с неестественной легкостью, с силой, которая еще недавно была ей недоступна.

И он видел Виктора, который наставлял ее с тем самым бездумным азартом, что всегда приводил к беде. И Александра, покачивающегося на носках туфель.

Внутри Константина поднимался огонь.

Ревность и ярость спутались в комок. Он оставил ее всего на несколько часов, и этого оказалось достаточно, чтобы Лея смотрела на другого с вниманием, ловила его слова, слушала.

Он чувствовал ее азарт, слышал, как ее сердце ускоряет ритм, как кровь в венах стучит быстрее. Но еще сильнее билось сердце смертной, что пыталась затеряться среди кресел и диванов.

Лея рванулась снова.

Хотелось закричать: «Остановись!»

Но он погасил крик, поборол желание влететь в залу, вырвать Лею из этого безумия, вонзить недовольный взгляд в Виктора и Александра, разорвать их за то, что они сделали с ней. Но пока он стоял в тени, сдерживая себя.

Потому что в действиях Леи он увидел не только жажду. Она открывала для себя мир, и ей казалось, что он принадлежит ей.

Девушка прекратила погоню и замерла.

— Константин, — произнесла она радостно и тут же захлебнулась волной обиды.

Внутри все перевернулось.

Он оставил ее.

Лея опустила руку, которой только что собиралась схватить бегущую женщину. В зрачках вместо азарта плескалось недоверие.

Она не бросилась к Константину.

Не сорвалась с места, как хотелось ее сердцу — смотрела, чуть прищурившись, настороженно и холодно, будто между ними пролегла пропасть.

— О, — протянул Александр, легко уловив перемену в воздухе. — Кажется, на сегодня моя вахта окончена.

Виктор усмехнулся, театрально хлопнув в ладоши.

— Ну вот, главный герой наконец-то появился. Должен признать, милое создание, ты вела себя куда лучше, чем я ожидал.

В груди девушки смешивались два чувства: зов, что тянул ее к вампиру, и необъяснимая горечь предательства, что заставляла держать дистанцию. Она чувствовала себя обманутой.

Константин видел, как Лея напряглась: тонкие плечи чуть приподнялись, губы дрогнули, пальцы, еще недавно сжимавшие воздух, скользнули по ткани ее одежды. Она смотрела на него упрямо.

Между ними тянулась та самая нить, тонкая и прочная. Константин чувствовал, как она дрожит, как колет грудь иглами сомнений.

Он остановился на расстоянии вытянутой руки, сдерживая желание обнять и утопить в собственных объятиях всю ее тревогу и обиду.

— Лея, я вернулся.

Вампирша дернулась, скривила губы.

— А зачем уходил? — прозвенел ее голос.

Александр, не скрывая извращенного восторга, чуть повернулся к Виктору и прошептал:

— Я говорил, что юные девы — источник проблем.

— Благодарю за помощь, Темный, — прошипел Константин, намекая, что хотел бы остаться с Леей наедине. — Я должен был закончить дела, — сказал он, игнорируя присутствие двух Высших.

— Закончил? — уточнил Лея.

— Да.

— И ты все время будешь со мной?

— Да.

Она хмыкнула и произнесла недовольно:

— Нельзя так поступать с теми, кто доверил свою жизнь.

Константин с грацией большого кота шагнул к своей паре.

— Пойдем со мной, Лея. Нам нужно поговорить. Наедине.

Лея вздрогнула, резко качнула головой. В зеленых глазах блеснуло что-то колючее — обида, смешанная с новым, пугающим ее саму упрямством.

— Нет, — выдохнула она почти шипением.

Нить между ними натянулась, тонкая фигура размылась в воздухе — и вот уже Лея стояла у противоположной стены. И это был не побег, а вызов со стороны новообращенной вампирши. Она сжала тонкие пальцы, царапая собственные ладони.

Константин медленно повернулся, встретив ее взгляд. Внутри все рвалось к Лее: обнять, удержать, показать, что она не одна. Но его истинная пара убегала не от страха, а от него самого.

В зале повисла напряженная тишина.

Александр, прищурившись, отступил на шаг, приказав жестом человечке покинуть залу, и, сложив руки за спиной, с любопытством наблюдал.

Виктор усмехнулся, приподнял плечи и пробормотал:

— Без лишних слов, мужчина умер. Если бы мог.

Константин не отвел взгляда от Леи.

— Если хочешь поиграть в догонялки, я с удовольствием с тобой поиграю, — сказал он.

— Нет, — она отрицательно покрутила головой. — Я не хочу с тобой играть. Я хочу знать правду.

— Ой, это очень просто!.. — начал Виктор, но Александр перебил его, точно зная, каких усилий стоило Константину сдерживать себя и оставаться на месте, чтобы не размазать Виктора по стене, вписав его в общий интерьер.

— Думаю, вам пора вернуться домой, — посоветовал князь.

— Я так понимаю, у меня больше нет дома, — пробормотала Лея, задумываясь о том, что действительно больше не сможет встретиться с родными, не напугав их и не причинив вреда.

— Есть, — коротко ответил Константин. — Ты мой дом. Ты всегда им будешь.

— Не говори так, — прошептала она. В груди девушки защемило. — Дом — это… семья. Это то, чего у меня больше нет. Ты же сам сказал.

Константин прикрыл глаза, позволив боли пройти сквозь него, и когда вновь посмотрел на пару, его взгляд стал мягче.

— Ты ошибаешься. Семья — это не только прошлое, Лея. Семья — это то, что мы создаем. Вместе.

— Это нечестно. Ты превратил меня в это, — веселье и азарт уступили место пониманию, что прежняя жизнь для нее больше недоступна.

Тонкая нить между ними задрожала так, что Константин почувствовал ее физически, казалось, сердце вырывали из груди.

— Ты бы умерла, — выдохнул Высший вампир. — Я не мог больше тебе помочь. Я хотел дать тебе выбор…

— Подтверждаю, — согласился Александр.

Лея прижалась спиной к холодному камню, пытаясь остудить мысли. Слова Константина гулко отдавались внутри: «Ты бы умерла».

Мелькнули воспоминания: тусклый свет палаты, запах лекарств и дезинфицирующих средств, слабость, когда тело больше не слушается, как трудно было дышать, как кружилась голова, как собственные руки казались чужими. А взгляды родных… это был отдельный котел ада.

Сейчас же ее мышцы наливались силой, каждая клетка была живой, как никогда прежде. Слух ловил шорохи за стенами, запахи складывались в сложные узоры, воздух резал легкие прохладой. За эти короткие часы новая жизнь уже проникла под кожу. Ощущение здоровья и свободы стало таким естественным, будто она родилась с ними.

— Я… — голос Леи дрогнул, она откашлялась, сглотнув ком в горле. — Я ведь правда могла умереть, — тихо произнесла она, даже не поднимая глаз.

— Да, Лея.

Она вдохнула глубже, запахи сада за открытыми дверями смешивались с прохладой камня. Благодарность ударила волной. Константин спас ее. Он сделал то, что никто другой не смог бы.

Но вместе с благодарностью поднималось и горькое чувство потери.

— Я благодарна тебе, — сказала она наконец, выговаривая каждое слово медленно. — За то, что ты спас меня. За то, что я… живу. Но часть меня… — ее пальцы вцепились в ткань на груди, пытались вырвать из себя новое ощущение. — Часть меня… Я боюсь. Я боюсь, — повторила она чуть громче. — Боюсь, что не справлюсь с собой. Боюсь… — ее голос сорвался на шепот. — Что однажды… я причиню кому-то боль. Своим.

Пальцы девушки скользнули по камню, оставляя отметины и ища опоры.

— Я боюсь, что никогда больше их не увижу, — выдохнула Лея, опустив голову. — Что, если я даже посмотрю на них и не выдержу? Я ведь уже сегодня чуть не… — она осеклась, прижимая ладонь к губам. — А если я сорвусь рядом с ними?

Константин протянул раскрытую ладонь.

— Все будет хорошо.

— Откуда ты знаешь? Ты-то умеешь себя сдерживать, ты… ты такой сильный. А я… я чувствую, как это во мне растет. Как мне нравится чувство силы. И это пугает.

— Это естественно, — тихо ответил он. — То, что ты чувствуешь. Голод, жажду. Скорость, запахи, звуки… это все новое. Ты только учишься жить заново, — он медленно шел к Лее. — Ты не потеряешь себя, — добавил, глядя прямо ей в глаза. — И не потеряешь близких. Пока ты боишься — ты держишь себя. Страх — это не слабость. Это граница.

Лея всхлипнула.

— А если… — она подняла на него глаза, уже полные влаги. — А если однажды я перестану бояться?

— Однажды так и будет. Но к этому времени ты научишься контролировать жажду. Научишься жить в мире людей. А до этого момента я буду рядом.

Слова впивались в сердце девушки, пробивая брешь в обиде.

— Я не хочу тебя терять, — прошептала она так тихо, что слова едва не утонули в их общем дыхании.

— Наконец-то счастливый конец, — Виктор небрежно обронил фразу и исчез, оставляя после себя серебристый шлейф.