Константин

Глава 31

Лея позволила Константину увлечь себя в прохладу особняка. Здесь стояла тишина, отличающаяся от тишины, что была в улье Темных вампиров. Лея слышала шум неспокойного моря, звуки города, что был у подножия горы, и шелест листвы и хвои. И все это без усилий. А вот если сконцентрироваться, то можно услышать скрип калитки на заднем дворе чьего-то дома.

Воздух был наполнен ароматом соли, хвои, чистоты и свежести, к которой Лея не привыкла. Совсем недавно свежесть ассоциировалась с запахами ультрафиолетовых ламп и антисептиков.

Особняк словно отряхнулся, сбросив с себя пыль десятилетий. Солнечные лучи мягко ложились на пол, и ты мог передвигаться, не поднимая в воздух крошечные серые вихри. Полы блестели, мебель отполирована до блеска, старинные шторы были заменены на новые, покачиваясь от ветра, впуская в дом дыхание моря.

Лея медленно прошла в гостиную, босые ступни касались мягкого ковра.

— Здесь ты будешь меня прятать от всех? — спросила она.

Константин беззвучно шел за ней.

Лея коснулась рукой спинки дивана, провела пальцами по гладкой поверхности дерева. Раньше тут лежала пыль с привкусом времени. Сейчас подушки едва ощутимо пахли лавандовым порошком.

Она подошла к окну. В саду трава ровно подстрижена, кусты аккуратно подрезаны, а у тропинки стояли две чаши с водой, в которых отражалось голубое небо.

Особняк ожил.

Она повернулась к Константину, стоявшему чуть позади, и спросила:

— Это все ты сделал?

Он кивнул.

— Мне помогли.

Лея втянула воздух, пытаясь уловить присутствие посторонних в доме.

— Люди, — сделала она вывод.

Она продолжила исследовать первый этаж.

Кухню освещало множество светильников. Лея машинально открыла дверцу холодильника и застыла.

На полках свежие фрукты, овощи, запечатанные контейнеры, молоко.

Она помнила вкус этих продуктов. Помнила, как когда-то любила яблоки, кофе по утрам, сыр с медом. Прислушалась к себе, пытаясь понять, хочется ли ей чего-либо.

Только крови?..

Она потянулась за зеленым яблоком, привычно стерла невидимую каплю влаги с кожуры. Укусила.

Сок скользнул по губам и языку. Вкус был… правильный. И все же не тот.

Яблоко должно пахнуть теплым летом, садом, пирогами. Сейчас же просто кислота, вода и отсутствие чувства удовлетворения.

Она прожевала и сглотнула.

— Никакое, — тихо сказала она себе под нос.

— Это естественно, — ответил Константин.

Лея повертела в руках фрукт.

— Раньше я любила их. Могла съесть целый пакет. А сейчас будто… жуешь… — она не смогла подобрать слово, характеризующее происходящее.

Вампирша разочарованно вернула его в холодильник. На соседней полке стояли йогурт, сыр, мед. Сняла крышку с баночки, провела пальцем по вязкой жиже, попробовала.

— Сладко, — сказала Лея. — Но… но я не хочу это съесть еще, — она вытерла губы ладонью, продолжая прислушиваться к себе. — Зачем ты все это купил?

— Чтобы тебе было привычно, — ответил Константин спокойно. — Мы иногда едим просто ради удовольствия и новых вкусов. Всегда можно вспомнить знакомый вкус. И так тебе будет привычнее и спокойнее.

Она разочарованно закрыла холодильник, оперлась о стол, всматриваясь в рисунок каменного пола. Она действительно помнила сладость чая или персиков. Но память о вкусе не рождала желание. А еще несколько дней назад Лея испытывала восторг от сочных долек экзотических фруктов.

— Немного обидно. В мире столько вкусного.

— Ну, из плюсов, я могу заверить, теперь ты можешь пробовать любые блюда и в любом количестве, не переживая о здоровье или о том, что испортишь фигуру.

— Об этом ведь мечтают все девушки, — хмыкнула Лея, представляя восторг сестры. Алиса часто отказывалась от сладкого или выпечки.

Алиса!

Мама!

Папа!

Лея рывком приблизилась к Константину и втянула воздух.

— Ты был в клинике, — произнесла она. — Я чувствую запах. Ты говорил с моими родными? — спросила она в панике, беря вампира за руку. — А мои вещи? Там телефон, планшет. Что ты сказал Алисе?.. — она сделала короткий судорожный вздох и произнесла: — Они думают, что я мертва? — выдохнула, чувствуя, как спину сковывает холодок.

— Нет. Конечно, нет, — тихо сказал он. — Я сказал, что у тебя был кризис. Для семьи ты в реанимации, и я делаю все возможное. Но прогнозы положительные.

На мгновение Лее показалось, что земля под ногами качнулась.

— Кризис… — повторила она. — Значит, они… ждут. Думают, что я… очнусь. Правильно?

Константин кивнул.

— Да. И ты свяжешься с ними, когда тебе станет лучше.

— Когда мне станет лучше… — тихо повторила она, несмело улыбнувшись, продолжая держать Константина за руку. — Хорошо, — произнесла после непродолжительных раздумий. — Пусть будет так. Мама и папа, наверное, с ума сходят. И Алиса…

— Я обещал, что буду сообщать динамику твоего состояния.

Она согласно кивала, погруженная в собственные мысли.

— А сколько нужно времени, чтобы?.. — она подняла зеленые глаза. — Чтобы побороть желание впиться человеку в шею. Месяц? Два?

— Больше, — ответил Высший вампир, не став уточнять, что некоторые новообращенные тратят годы или десятилетия.

— Тогда тебе нужно учить меня!

— Верно.

— Давай тренироваться каждый день.

Лея улыбнулась Константину и продолжила неторопливую прогулку по дому, вышла на террасу на заднем дворе, подошла к перилам, оперлась на них и глянула вниз.

— Я больше не боюсь высоты, — произнесла она, глядя на бьющиеся о скалы волны.

Ветер трепал ее волосы, забирался под рубашку Константина, которую она так и не сменила. Ткань пахла Высшим вампиром, стиральным порошком и кровью того бедняги, на которого Лея напала в улье.

Она смотрела вдаль, а перед глазами всплывали обрывки прежней жизни. Совместный чай на веранде с семьей, голос сестры, телефонные звонки. Все это словно происходило с кем-то другим, а не с ней. И тело было новым. Сильным, легким, быстрым. Лея не чувствовала усталости, не хотела спать, но внутри росла тяжесть. Та, от которой не сбежишь, не уснешь, не отвлечешься.

— Ты же был в клинике? И ты бросил своих пациентов? — спросила она обвинительно.

— Я передал их другим докторам, — спокойно ответил Константин, не обращая внимания на резкую смену настроения Леи.

— А они смогут сделать то, что делаешь ты?

Константин горько усмехнулся и отрицательно покачал головой.

— Нет.

— Ты бросил своих больных, — она сделала вывод. — Разве так можно?

— Я должен оставаться с тобой, — вампир продолжал гнуть свою линию. — Я не могу оставить тебя. Ты не понимаешь, о чем сейчас говоришь.

— Я прошу о том, чтобы спас тех, кто доверился тебе, — она свела светлые брови на переносице. — Мишка, — вспомнила улыбчивого и сообразительного мальчишку. — Ты бросил его. Он ведь обречен.

— У него хорошие шансы.

— Его шансы равны ста процентам?

— Конечно, нет.

— Тогда ты бросил его, — произнесла Лея со злой обидой. — Я не смогу радоваться своей жизни, зная, что другие не имеют шанса.

— Мне им нужно помочь? — спросил он. В голосе было что-то, отдаленно похожее на растерянность.

— Безусловно, — твердо ответила Лея. — Как можно жить вечность, зная, что не помог, когда мог?