Константин

Глава 40

— Она все знает! — в десятый раз повторила Лея, продолжая держать планшет в руках и панически осматриваться. — Как она узнала? Что она узнала? — продолжала сыпать вопросами. — Константин?

— Я могу предположить, что она узнала о твоем изменении, — ответил он с привычным спокойствием.

— Но?.. — Лея опустила взгляд на экран, когда он вновь загорелся новым вызовом от Алисы. — Что мне ей сказать? Не хочу разговаривать! — выпалила она, неудачно взяв планшет в другую руку и услышав хруст. — Ой…

— Не страшно, — Константин поспешил успокоить свою пару. — Это лишь планшет.

Лея согласно кивала, хотя внутри все кричало: «Все ужасно! Вот так случайно я сломаю кого-то из своих родных!»

Он забрал устройство, мельком осмотрел пострадавший экран и выключил звук.

— Мне кажется, пришло время встретиться с твоей сестрой и поговорить.

Лея по инерции произнесла:

— Да.

Через секунду осознала сказанное и яростно запротестовала.

— Нет! Нет! Нет! Как встретиться? — она всплеснула руками, схватилась за голову, дыша тяжело. — Я не смогу.

— Сможешь.

— Да я не смогу! Нет! А что, если?.. А что, если я сорвусь? — выдохнула Лея, продолжая расхаживать по комнате. — Что, если она испугается? Или… — голос дрогнул. — Подумает, что я чудовище? Что я не ее сестра больше? — резко остановилась и схватилась за край стола. — Я не смогу ей все объяснить. С чего я начну? Привет, я теперь вампир, но все хорошо, не пугайся? — нервный смешок прозвучал глухо. — Она же просто убежит. Ты говорил, — продолжила Лея, — что нельзя. Что людям нельзя знать. Что даже нам запрещено показываться без нужды. Так почему теперь можно?

Константин выдержал паузу.

— Обстоятельства позволяют открыться.

Лея покачала головой.

— Она не может знать, она же простой человек. Уязвимая, доверчивая, эмоциональная до безумия. Ты не знаешь Алису.

— А ты? — мягко спросил он. — Ты уверена, что знаешь все о жизни своей сестры?

Лея подняла глаза, неуверенно пожимая плечами.

— А если я… не смогу сдержаться? Если запах ее крови…

— Во-первых, сегодня ты справилась с жаждой к незнакомым людям. К людям, с которыми тебя не связывали никакие эмоции. И, во-вторых, я буду рядом. Подстрахую, но уверен, что тебе не понадобится помощь.

— Допустим, — согласилась Лея. — Допустим, что я не сорвусь. Да, я не сорвусь. Но как ей объяснить вот это, — она коснулась острых клыков. — Неудачный поход к стоматологу.

— Она твоя семья. Ее любовь сильнее страха. Поверь. Она несколько лет боролась за твою жизнь, неужели она не будет рада тому, что ты жива, здорова и болезнь никогда к тебе не вернется?

— Только я ем людей, — фыркнула Лея.

— Пьешь.

— Это многое меняет.

Константин прекрасно понимал чувства своей пары. Не только понимал, но пропускал их сквозь себя. И вместе со страхом было яркое желание долгожданной встречи. Предвкушение. Восторг от одной лишь возможности.

Лея задумчиво опустилась в кресло и словно застыла, ее выдавало дыхание и размеренные движения тонких пальцев, что перебирали кисточки пледа.

Планшет, лежавший на столе, больше не мигал.

Лея пыталась убедить себя, что все можно отложить. Что встреча сейчас — это ошибка. Что ничего не предпринимать будет безопаснее для всех.

Но мысли не слушались. Они шли по кругу: «Алиса знает. Она не простит. Испугается. Отвернется».

Перед внутренним взором всплывали лица родителей, сестры. И Лея представляла себя рядом с ними. Холодную. Иную. С клыками.

Монстр.

Монстр.

Монстр.

Как на повторе.

Это слово вызывало стыд.

Она вспомнила утро. Запах рыбы, людей, пульс, их тепло, голоса. Она справилась. Но то были чужие. Безымянные.

А теперь речь шла о тех, кого она любила.

Что, если не выдержит? Что, если жажда окажется сильнее?

Лея поджала ноги и обняла колени, спрятав лицо.

Любовь и страх сплелись между собой.

Но за страхом, где-то глубоко, шевелилась тоска. О мамином голосе, звоне ложек, когда утром наливали чай, даже по запаху папиных сигарет, тайком выкуренных в саду.

Время уходило.

И если она не наберется смелости, однажды их не станет.

А встреча, которой она так боится, будет уже невозможной.

— Я хочу увидеться с сестрой, — произнесла она, с благодарностью смотря на Константина. Он вновь позволял ей сделать осознанный выбор. Дал время. И был рядом. Как и всегда.

— Я договорюсь о месте и времени.

Лея была так поглощена своими страхами предстоящей встрече, что не могла думать ни о чем другом. Она обдумывала фразы, что могла сказать сестре. Примеряла одежду, убирала волосы, вновь распускала их, но, что бы она ни делала, не выглядела прежней.

Когда Лея осталась одна в комнате, она подошла к зеркалу и встала напротив.

В первую секунду в отражении было все знакомо: черты, родная линия скул, мягкий изгиб губ. Но чем дольше она смотрела, тем сильнее ощущала, что все не так. Причина крылась не в ярком цвете глаз, не в безупречной коже, не в плавности движений.

Прежняя она выглядела бы усталой, с легкой тенью под веками, чуть взъерошенной. А теперь — безупречность. Совершенство.

Лея открыла шкаф, сняла с вешалки любимый сарафан, что Алиса принесла ей в больницу. Она надела его и снова посмотрела в зеркало. Идеально сел.

Лея попыталась улыбнуться. Лицо ответило привычным движением, но в отражении это выглядело странно. Так, словно человек играл роль человека.

— Она не примет меня, — выдохнула обреченно, кожей чувствуя появление Константина.

— Примет. Я бы беспокоился за другое, — сказал он, бесшумно приближаясь и беря Лею за руку.

— О чем?

— Думаю, тебе стоит это понять самой.

Мир вокруг дрогнул.

Воздух изменился, стал сухим и наполненным ароматом разнотравья. Шум моря сменил стрекот кузнечиков. Ноги Леи утопали в сочной траве.

Они оказались на поляне у озера.

Солнце клонилось к закату, небо над вершинами деревьев светилось мягким янтарем, и вода на озере мерцала.

На другом конце поляны стояли двое.

Алиса в светлом летнем костюме, с волосами, выбившимися из небрежного пучка. Ее глаза были широко раскрыты. В них и растерянность, и страх, и надежда.

Рядом Радомир. Высокий и мощный. Было видно невооруженным взглядом, что мужчина нервничал.

— Встань за мной, — сказал он, задвигая Алису за себя.

Лея недовольно дернула головой, услышав его слова. Фыркнула раздраженно. Недоверие неприятно кольнуло вампиршу вопреки ее собственным страхам.

— Медленно подходи, когда будешь готова, — пояснил Константин, положив ладонь Лее на поясницу и чуть надавливая.

— Не торопи, — произнесла она недовольно и вместе с порывом ветра глотнула воздух. Ей потребовалась доля секунды на узнавание, а дальше телом и разумом завладели инстинкты: — Алиса, твой парень оборотень! — закричала в ужасе.

— Мне кажется, это не тайна для твоей сестры, — сказал Константин.

Лея вскинула голову, нахмурилась.

— Как не тайна?! — она еще раз втянула воздух, скривилась, чихнула и пристально посмотрела на Радомира. — Он же волк! — прошептала, но была услышана оборотнем. — Он, — она крутила в воздухе ладошкой, стараясь подобрать слово, — плохо пахнет.

Губы вампира дернулись в улыбке.

— Радомир тебя слышит.

— Мне, конечно, жаль, но ситуацию это не меняет. Совсем. Он пахнет. Я отсюда чувствую, как он… О, — Лея на какое-то время потеряла интерес к сестре и оборотню и повернулась к Константину, — она же родит волка? Вот прямо волка? В шерсти? Они пара? Или нет?

На лице вампирши читалась паника.

— Честно говоря, я переживал немного о другом, — усмехнулся Константин, беря Лею за руку. — Да, они пара. И твоя сестра в свое время родит оборотня. Без шерсти, — он был на грани, сдерживая рвущийся из груди смех. — Первый оборот у оборотней происходит в подростковом возрасте. Так что можешь не переживать, что твои племянники оставят шерсть на обивке мебели.

С другого конца поляны послышалось недовольное рычание и тихий женский голос:

— Что? Что случилось? О чем они говорят? — интересовалась Алиса. — Лее сложно? Она сомневается?

— У нее есть сомнения, но не те, о которых ты думаешь.

— А в чем она сомневается? Ее мучает жажда? — Алиса продолжала расспрос.

— Проблема не в этом.

— Да в чем же? — Алиса смотрела то на сестру, то на Радомира. — Не молчи.

— Она… — у Радомира будто пересохло в горле, слова давались с усилием. — Она считает, что ты достойна лучшего, чем жизнь с оборотнем.

Алиса моргнула. Раз, другой. Уголки ее губ дернулись, но не в улыбке, а в какой-то болезненной судороге.

— Правда? — спросила она уже у Леи, делая шаг вперед. — Ты правда так думаешь?

Лея растерянно замерла, стараясь побороть чувство опасности и брезгливости, что не отпускало в присутствии Радомира.

— Алиса… я… — начала было она, но сестра ее перебила:

— Достойна лучшего, — повторила Алиса, словно пробуя фразу на вкус. — Лучше кого? Того, кто возил меня ночами в больницу, заботился обо мне, когда я не спала, переживая за тебя? Кто держал за руку, пока врачи мне говорили о шансах? Кто вытаскивал меня из кабинета профессора, когда я готова была прибить его стулом? Когда он сказал, что у тебя нет шансов. Мне все равно, есть у него хвост или нет! Я буду любить его хоть с тремя головами!

Радомир стоял, чуть наклонив голову, и молчал. Но Лея слышала, как у него учащается пульс, как под кожей напрягаются мышцы. Он был готов вмешаться или же испытывал гордость от услышанного.

— Я не это имела в виду! — крикнула Лея, зная, что сестра не услышит, если она скажет с обычной громкостью. — Для меня это так же странно, как и для тебя! Мир?

— Если мы продолжим разговор в том же тоне, боюсь, его смысл станет всеобщим достоянием, — Высший вампир прокомментировал крики сестер. — Мы подойдем ближе, — эти слова он произнес для оборотня.

— Ты обещал мне, — напомнила Лея, делая первый робкий шаг.

— Моя помощь тебе не понадобится.

Высший вампир двигался в такт своей паре. Мелкими осторожными шагами. Словно по минному полю. Слушал ее дыхание, следил за мимикой и даже самыми едва различимыми движениями, прекрасно понимая, что Лея не простит собственный срыв. Ведь именно он убедил ее в том, что она способна побороть жажду. И одновременно не выпускал из поля зрения оборотня, что был похож на натянутую струну.

— Алиска, — выдохнула Лея, когда преодолела половину пути и была уверена, что сестра ее услышит. — Алиска, я так скучала.

Алиса вздрогнула от голоса сестры. От знакомого, родного до боли. И шагнула вперед, не дожидаясь разрешения Радомира, не слушая его тихое предупреждение.

Лея остановилась, боясь сделать лишний шаг. Внутри все дрожало: и страх, и голод, и такое огромное нежелание причинить вред. Оно буквально вибрировало внутри.

Но когда Лея заметила, что сестра вот-вот бросится обнимать ее, она не смогла сдержать слез.

— Алиска… — прошептала она, накрывая рот ладонью и заглушая всхлип.

— Я… — Алиса шагнула еще ближе. — Господи, Лея… ты… ты такая…

Она судорожно втянула воздух и расплакалась окончательно.

— Ты такая красивая. Нереально… просто… как будто светишься… Я так рада, что с тобой все в порядке.

— Тебе тоже будет все равно, если у меня отрастет хвост? — спросила Лея, игнорируя рычание оборотня.

— А у тебя он будет? — с сомнением уточнила сестра.

— У-у, — Лея отрицательно покрутила головой. — Но есть клыки.

— Плевать. Ты… ты все равно моя. Моя Лея. Моя сестра. Какая бы ни была, что бы ни случилось.

Лея резко выдохнула, воздух вышел из груди со стоном облегчения.

Она сделала еще один шаг.

Алиса шагнула вслед ей.

Между ними осталась пара жалких метров.

— Я так боялась, что потеряла тебя, — прошептала Алиса, уже не сдерживаясь и не пытаясь казаться сильной. — Не важно, кто ты теперь. Ты здесь. Ты жива. Ты со мной.

Слезы катились по ее щекам, блестели в лучах солнца.

Лея медленно подняла руку и коснулась кончиками пальцев щеки сестры.

Алиса вздрогнула… но не отшатнулась. Закрыла глаза и уткнулась лицом в ладонь, как раньше, когда ей было больно.

— Тише, оборотень. Сейчас я тебе не советую делать резких движений, если не хочешь пострадать от новообращенного вампира. Лея контролирует себя, — говорил Константин, не отводя взгляда от Радомира, который едва сдерживал зверя. По его телу пробегала крупная дрожь, слышался хруст ломаемых костей, но он не двигался. Стоял в шаге от своей пары, готовый в любую минуту броситься на защиту.

— Я ее не трону, — произнесла Лея, взглянув на него. — Во-первых, она моя сестра. Моя кровь. А во-вторых, она насквозь пропахла тобой.