Константин

Глава 34

Дом Темного князя стоял у самого моря, прямо на белоснежном песке, который сиял в лунном свете, словно пепел звезд. Волны шумно перекатывались в нескольких десятках метров от входной двери. Воздух пах не только привычной солью, но и фруктами. И никаких посторонних звуков. Ни рева мотора, ни гула человеческих голосов.

Константин шел впереди, а Лея чуть отставала, босиком ступая по песку и осматриваясь.

— Хм, — хмыкнула она, догоняя вампира и беря его под руку. — Я по-другому представляла жилище Темного князя.

Дом Александра не был похож на старинные готические резиденции. Этот особняк дышал современностью. Прямые линии, стекло и свет. Он стоял на небольшой возвышенности, утопая в песке и зелени сада, который спускался каскадом к морю. С крыльца открывался вид на бескрайнюю водную гладь.

— Всем нужно поддерживать репутацию, — ответил Константин. — Даже опасному Темному князю. Мрачную и властную.

Лея хихикнула и прошептала:

— Я об этом не подумала.

Они подошли к входу. Мягкий свет изнутри проникал сквозь огромные окна наружу, а за ними виднелся просторный холл с гладким каменным полом.

На пороге уже стоял Александр.

— Добрый вечер, — произнес он бархатным голосом. — Лея, я приглашаю тебя войти.

Лея ощутила, как невидимая преграда исчезла. Теперь вампирша могла переступить порог.

— Спасибо, — она склонила голову. — У вас красивый дом, — не смогла не заметить, отреагировав на приглашение по-человечески.

— Если бы не моя Элеонора, я бы так и продолжал возлежать на тахте в окружении пыльных гобеленов. Но появление пары меняет даже жуткого и опасного хищника. Так ведь, брат?

— Некоторых встреча с парой буквально превращает в другого человека, — с иронией отреагировал Константин, припоминая князю ошибки, что тот совершил при знакомстве с Элеонорой.

— Не будем об этом, — отмахнулся князь.

— Как скажешь.

Внутри пахло жасмином и свежестью. У панорамного окна стояла молодая стройная женщина с мягкими каштановыми волосами, собранными в небрежный узел, и яркими зелеными глазами.

— Позволь представить, — сказал Александр, — моя пара, мое дражайшее сердце, смысл моей жизни, Элеонора.

Девушка подошла ближе, изящно двигаясь и не отводя взгляда от князя.

— Лея, я очень рада встрече с тобой, — произнесла она, посмотрев на нее на последних словах и беря Александра за руку.

— Взаимно, — ответила Лея.

В голосе Элеоноры чувствовалась искренность и сила.

— Думаю, вы поладите, — заметил Константин, скользнув взглядом по обеим. — Я ненадолго отлучусь. Нужно навестить больных в клинике.

Александр приподнял бровь.

— Все еще не можешь отпустить привычку спасать смертных?

— Не могу, — спокойно ответил Константин. — Возможно, это и отличает нас от чудовищ. И это просьба моей пары. А я, как ты и сам знаешь, не могу отказать.

Александр понимающе вздохнул, Элеонора же посмотрела на Константина с уважением и добротой.

— Мы присмотрим за твоей парой, — пообещала она. — Вернешься к рассвету?

— Раньше, — мягко ответил он и повернулся к Лее.

Она уже знала, что это значит, он всегда держал слово.

— Проведите приятно время, — произнес он на ухо девушке.

— Обещаю, — шепнула Лея.

Она дождалась, пока мягкий звук шагов Константина растворился в тишине. Воздух сразу изменился, словно вместе с ним из комнаты ушло ощущение защищенности и сменилось тревогой и невероятным азартом. Наконец Лее предоставилась возможность узнать о Константине хоть что-то. Хоть что-то! Высший вампир был невероятно скрытен.

— Не буду мешать вашей маленькой вечеринке, — заявил Александр, невесомо целуя Элеонору в висок и растворяясь в воздухе, оставляя после себя серебристый шлейф.

— Кажется, мужчины сбежали, — произнесла Лея, неловко улыбнувшись.

— И это замечательно. Нам будет куда проще без колких замечаний драгоценного Темного князя. Не все готовы вынести его ироничную натуру, — Элеонора жестом поманила девушку в гостиную. Устроилась на диване и взглядом указала на место рядом с собой. — Голодна? — спросила она сочувственно.

Лея поспешила ответить:

— Нет!

— А если честно? Я несколько лет не могла находиться рядом с живым человеком. Внутри все сжималось от желания впиться в артерию. Ужасное чувство полной потери контроля над собой. Но, к сожалению, сожаление приходит уже после насыщения.

— Несколько лет?! — ужаснулась Лея. Ее тут же охватила паника, забила молоточками по вискам. — Я не могу так долго учиться контролировать себя. Моя семья думает, что я нахожусь на лечении и совсем скоро мы встретимся. Константин сказал, что…

— Извини. Я, кажется, сказала лишнее, — произнесла Элеонора сконфуженно. — Нужно было уточнить некоторые моменты у Константина, — произнесла извинением.

— Нет-нет, — тут же воспротивилась Лея. — Я очень рада, что ты этого не сделала. И у меня есть возможность узнать правду.

— Не злись, пожалуйста. Я прекрасно помню себя новообращенным вампиром. Эмоции такие яркие. Как вспышки фейерверка в ночном небе. Бах! И ты уже готов располосовать кого-то. Бах! И ты умираешь от нежности или всепоглощающей любви. Бах! И тебя накрывает страх, что ты никогда не справишься с собственной натурой. И, возможно, я не лучший пример. Но я знаю нескольких вампиров, которых не подчинила жажда. Маша — отличный пример. Вам обязательно нужно познакомиться. Она справилась с жаждой почти с момента обращения.

Слова Элеоноры Лее казались выдумкой, утешением, словно для маленького ребенка. И злость внутри заклокотала еще сильнее. Она сжала кулачки, дыша поверхностно и шумно.

— Не нужно меня успокаивать.

— Я и не думала. Я сказала правду. Хочешь, я расскажу о том, как стала вампиром? Это такая забавная история. А как я боялась Александра. У меня в прямом смысле подкашивались ноги при встрече с ним. Ладошки потели, и по спине бежал холодок. А что уж говорить про мою семью, — она покачала головой и беззаботно рассмеялась. — Только представь, я — воспитанница стаи оборотней и Высший вампир. Не нужно рассказывать о восторге моей матери. А бабушка готова была уничтожить Александра. Все немного изменилось с появлением на свет нашей дочери. Если бы не она…

Лея слушала Элеонору и боролась с раздражением. Сейчас у нее не было желания выслушивать кого-то, но слова о дочери князя и Элеоноры погасили раздражение и вновь разожгли интерес.

— Ты хочешь сказать, что и у нас с Константином может быть ребенок?

— А как еще, по-твоему, появляются Высшие вампиры?

— Честно говоря, я не задавалась этим вопросом. А Константин не спешит меня посвящать в детали.

— О боги. Неужели тысячелетняя жизнь не научила его одному простому правилу: если женщина не знает правду, она придумает свою?

— Тысячелетнюю… — повторила Лея ошарашенно.

— Я опять сказала что-то не то?..

— Нет. В этот раз виновато мое заблуждение. Разговоры о падении империй я не воспринимала настолько буквально, насколько было нужно.

— Прости.

— Все в порядке, — заверила Лея, забираясь на диван с ногами и устраиваясь удобнее. — Пожалуйста, расскажи мне все, что знаешь о Константине. Вы давно знакомы?

— Я знаю его практически с рождения, — с некоторой заминкой ответила Элеонора. — В стае я появилась случайно. Обычно оборотни не берут на воспитание человеческих детей. Но мама была разбита потерей пары, и совет позволил ей удочерить меня. Мои настоящие родители были, скажем так, асоциальными. А Константин…

— Заменил тебе отца. А твоей матери — потерянного мужчину, — сообщил знакомый мужской голос.

— Виктор! — произнесла Элеонора с недовольством. — Если ты ищешь Александра, то его здесь нет.

— Не ищу, — спокойно ответил вампир.

— Не сочти за дерзость, но зачем ты пришел?

— Сегодня как никогда мне скучно, — Виктор попытался изобразить уныние, но на статичном лице почти ничего не отразилось.

— Я попрошу Александра отозвать твое приглашение, — с недовольством сказала Элеонора. — Ты уже достаточно освоился в современном мире.

— Недостаточно, чтобы не принести проблем вампирам. Вдруг я нарушу какое-либо правило.

— И прекрасно сумеешь уничтожить следы.

— Смогу. А захочу ли?..

— Захочешь. Нельзя нарушать мирную договоренность с оборотнями и другими нелюдями.

Он покачал головой из стороны в сторону.

— Да-да. Вдруг кто-то из твоих родственников обидится.

Элеонора встала и сделала пару шагов к Высшему вампиру, показывая, что не рада беседе с Виктором.

— Я понимаю, что тебе нравится ставить всех в неловкое положение, но хоть какие-то рамки должны быть?

— Сомневаюсь, что у меня есть долги перед кем-то. И я не люблю ограничения. Разве я сказал хоть слово неправды? — поинтересовался вампир, присаживаясь напротив Леи и впиваясь в нее пронзительным взглядом. — Я не люблю лгать.

— Лжешь, когда хочешь казаться невинным, — сухо ответила Элеонора.

— Присядь, — небрежным жестом указала Элеоноре на прежнее место. — Сейчас у меня такого желания нет. Я хочу выглядеть максимально порочным. Как и должен выглядеть Высший вампир.

Он откинулся на спинку кресла, переплел длинные пальцы и прищурился, словно рассматривал Лею под увеличительным стеклом.

— Интересно, приняла бы ты его прежнего?

— Приняла, — ответила Лея без раздумий.

Виктор хмыкнул, склонил голову чуть набок.

— Когда-то он был другим, — сказал он почти шепотом, обращаясь к Лее. — Настоящим вампиром. Без сантиментов. Без фантазий о человечности. Я и не мог представить за время моего заточения, как он изменится. А ведь говорят, что люди не меняются.

— Константин — не человек, — напомнила Лея, осознавая, что правда, которую она так хотела знать, ей больше была не нужна. Прошлое… Ее прошлое было наполнено физической усталостью, болью и постоянной борьбой за жизнь. В этот момент ее посещали самые разные мысли и желания. И откуда она могла знать, что испытывал Константин когда-то? Что он чувствовал?..

— Сейчас он спасает людей, а раньше он беспокоился только о себе, — произнес Виктор со странным удовольствием в голосе. Словно он скучал именно по такому Константину.

— Так поступает девяносто девять процентов вампиром и девяносто процентов людей. Не думаю, что это качество стоит считать пороком, — Элеонора решила вступиться и не дать Лее разочароваться в своем избраннике.

— Согласен. Это скорее добродетель. Я видел семьи, в которых кто-то из членов заботится обо всех. Жалкое и печальное зрелище. Никогда не пойму подобного самопожертвования. Ради чего?

— Ради близких? — уточнила Лея, с сожалением поглядывая на Виктора.

— Ради их удобства. Зачем вскармливать чужой эгоизм? Ценность семейных уз сильно преувеличена, — отрезал Виктор. — В какой-то момент сын устает быть в тени отца, к примеру, и идет против своего родителя. И в чем же тут ценность? — спросил он, все свое внимание переключив на Элеонору.

Она приняла выпад вампира с легкостью.

— Не вышло, — произнесла с улыбкой. — Сейчас Виктор говорит об Александре, — пояснила Лее. — Пытается провоцировать меня. Только я не понимаю зачем.

— Хочу подготовить милое создание к правде.

— К какой именно? — холодно спросила Элеонора.

— Константин — один из самых древних, Лея. Мы вместе с ним вычищали города от охотников, от восставших, от тех, кто осмеливался бросить вызов вампирам. И он не просто убивал. Он наслаждался этим.

Лея медленно вдохнула, пропуская слова Высшего через себя.

— Прекрати, — твердо произнесла Элеонора. — Она не обязана слушать твои воспоминания.

— Это лишь правда, — усмехнулся Виктор, театрально разведя руками.

— Дети и дураки всегда говорят правду, — произнесла она холодно.

Виктор дернулся. В его глазах вспыхнул темный огонь.

— Правда редко бывает чистой и никогда не бывает простой, — отзеркалил он. — Ты знаешь, что он сделал, когда впервые ослушался Александра? — спросил он тише, почти шепотом. — Он уничтожил целый город. Маленький порт южнее нынешней Сицилии. Тогда его назвали Чумным, потому что за ночь не осталось ни одного человека. Только пепел.

— Это ложь, — прошептала Лея.

— О, нет, милое дитя, — Виктор говорил почти нежно, — это история, о которой предпочитают не вспоминать. Тогда он был молод, зол, голоден. А главное — без памяти влюблен. Мне кажется, возлюбленная была чем-то похожа на тебя.

Элеонора резко поднялась.

— Виктор!

— Что, Элеонора? — спокойно парировал он. — Я просто рассказываю, как один Высший вампир впервые узнал, что такое утрата. Когда ему сказали, что красавица погибла, он не поверил. А когда нашел ее… Пф-ф-ф, — изобразил взрыв. — Его не смогли остановить. История достойна экранизации. Прекрасная и трагичная. Такое любят юные девы.

Молчание накрыло гостиную, и лишь легкий шум моря за окнами напоминал о мире снаружи.

— Ты лжешь, — голос Леи был тихим, в нем звучала боль. — Он не мог…

— Конечно, мог, — Виктор улыбнулся уголком губ. — Мы все можем, — произнес он мягко, гипнотически. — Просто не все осмеливаются взглянуть в зеркало после этого.

Он откинулся в кресле, закинув ногу на ногу, и смотрел на Лею с живым интересом. Изучал реакцию. Наслаждался замешательством.

— Тогда Константин был другим. Настоящим, — продолжил Виктор, словно рассуждая сам с собой. — Он искал смысл жизни совсем в другом. Точно не в самопожертвовании. И не в служению кому-либо. Иронично, не находишь? Он искал его в каждом новой жертве, в каждом последнем вдохе пытался услышать ответ на вопрос, который его терзал. Что делает нас живыми?

— Замолчи, — прошипела Элеонора.

— Нет, — отрезал он. — Все достойны знать правду. Пусть дитя понимает, что случится, если она отвергнет его или кто-то попробует причинить ей боль даже случайно.

— Как же ты мерзок, — прошептала Элеонора. — А я гадала, за что же тебя обрекли на пять сотен лет одиночества и голода. Как по мне, твое заключение было слишком коротким и гуманным.

— Конечно. Я согласен с тобой, княгиня, — ответил Виктор, намекая, что, если бы не ее статус, их разговор мог быть в других тонах. — Воспоминания — единственная роскошь, доступная тем, кто живет слишком долго. И я хочу предаться им сегодня.

Он плавным движением поднялся на ноги, словно тень скользнула по свету.

— Не печалься, дитя. Его прошлое не определяет его настоящее. Но не обманывай себя: чудовище внутри него все еще живо, — склонился к Лее, и его голос стал шелестом. — И ты его невольно можешь разбудить.

— Убирайся, — сказала Элеонора.

Виктор расправил плечи, театрально поклонился и, направляясь к двери, тихо произнес:

— Я вернусь.

Сердце Леи билось быстро, неровно. В груди что-то дрогнуло, тонкая нить натянулась, зазвенела. Лея зажмурилась, чувствуя приближение Константина.

Тишина дома дрогнула. Воздух уплотнился, лампы едва заметно моргнули.

Элеонора вскинула голову. Мгновение — и раздался глухой треск. В проеме возник Константин, преграждая путь Виктору.

Он окинул взглядом зал, мгновенно уловил страх Леи.

— Ты пересек грань, — произнес Константин медленно. — Я запрещал тебе приближаться к ней.

— И все же, — Виктор усмехнулся, — как трогательно. Принц на белом коне опоздал.

Лея широко распахнула глаза, и пространство между вампирами вспыхнуло.

Константин двигался так быстро, что воздух, рассекаемый им, трещал. Виктор отбил удар, но кресло за его спиной разлетелось в щепки.

— Остановитесь! — выкрикнула Элеонора, но они ее не слышали.

Виктор отступил на полшага, глаза сияли азартом.

— Вот он, мой старый друг! А я уж думал, что в тебе осталась одна благость, — он оскалился. — Покажи мне, что ты настоящий все еще жив.

— Хочешь убедиться? — Константин приблизился почти вплотную. — Поверь, Виктор, я не забыл, как убивать таких, как ты.

— Тогда давай вспомним вместе, — прошипел тот, и их силуэты столкнулись вновь.

Удар. Стекло треснуло, по полу рассыпались осколки. Элеонора отпрянула, инстинктивно закрывая Лею.

— Константин! — Лея вскрикнула, ощущая, как по нити между ними течет его ярость, густая, как черный дым. — Хватит!

На мгновение он замер. Этого оказалось достаточно. Виктор отступил и усмехнулся:

— Сила, управляемая женщиной. Никогда не думал, что ты опустишься до этого, брат.

— Еще одно слово, — процедил Константин, — и я заставлю тебя вспомнить, что значит страдать.

— И все же, — Виктор усмехнулся, проводя большим пальцем по кровавому следу у губ. — Приятно видеть, что ты все еще способен терять контроль.

Константин не стал отвечать. Воздух между ними дрогнул. В следующее мгновение Высшие вампиры вновь столкнулись — и дом содрогнулся.

Мрамор под ногами хрустнул, по стенам побежали трещины. Глухой удар, словно столкнулись два хищника из камня и стали. Виктор ловко ушел в сторону, схватил Константина за горло и швырнул его через комнату.

— Ты стал медленнее, — произнес Виктор с издевкой. — Или просто слишком долго играл в доктора.

Константин поднялся без единого лишнего движения или звука.

— Я просил не приближаться к моей истинной! – с этими словами он оказался за спиной Виктора.

Точный удар между лопаток — и тот впечатался в стену.

— Вот он, — прохрипел Виктор, поднимаясь, — мой старый Константин!

Вампиры рванули навстречу друг другу, и пространство взорвалось. Мебель, каменные обломки, пыль, всполохи серебра — все смешалось. Их движения невозможно было уловить. Удары. Скачки. Гул силы.

Лея стояла, прижав ладонь к груди. Она чувствовала каждый выброс ярости Константина через нить. Его гнев обжигал, а боль отзывалась эхом.

— Хватит! — закричала она, но осталась неуслышанной. Стены дрожали, воздух вибрировал.

— Убей, если сможешь, — прохрипел Виктор. — Но ты не сделаешь этого. Ты слишком боишься признать, что все еще монстр.

Константин шагнул к нему.

В глазах жуткая чернота.

Его ладонь сомкнулась на горле Виктора.

— Я не боюсь, — произнес он тихо. — Я научился выбирать, кого убивать.

— Так вот он ты… — прошептал соперник, улыбаясь даже в удушье. — Настоящий.