Король Шаманов. Всего лишь холоп

Глава 14

До дома я дошёл на морально-волевых и лишь при помощи домовёнка, который отдал мне почти всю энергию, а сам юркнул в мешочек с землёй, где и провёл остаток времени. Он же, стоило только приблизиться, открыл дверь изнутри и помог мне опуститься на лавку.

— Тащи чего поесть и попить, — прохрипел я, — Пока не отключился от боли, надо подкрепиться. Организму нужен материал для восстановления.

— А твои раны? — пискнул испуганный Кузя, посмотрев на спину.

— Ничего с ней не делай, — ответил я, принимаясь за появившуюся на столе плошку с творогом. — Хочу, чтобы они увидели мои раны и много крови.

— Чтобы кто это сделал? — не понял домовёнок.

— Скоро узнаешь, а сейчас приготовь ещё чего-нибудь. Творога будет мало.

Пока я расправлялся с первой порцией, Кузя в рекордные сроки распалил печь какими-то камушками, набрал воздуха, увеличившись в размере где-то втрое и всё выдохнул, заставив пламя быстро разгореться. После он в рекордные сроки раскалил сковороду, кинул на неё немного масла и приготовил сразу пять яиц из наших запасов, не забыв посыпать их солью и нарезанным на кубики сыром.

Запах, я вам скажу, был изумительным и, несмотря на недостаток сил и слипающиеся глаза, я на морально-волевых впихнул в себя всю сковородку и с помощью всё того же духа забрался на высоковатую для меня лежанку и попросил Кузю внимательно следить за обстановкой, запоминать имена гостей и их разговоры.

Однако стоило мне только удобно устроиться на животе и начать проваливаться в сон, как Кузя предупредил меня о гостях и своевременно приоткрыл уже запертую дверь, которая резко отворилась, и в комнате появился взволнованный староста с виденным мной сегодня мужиком,контролирующим эльфийских бурёнок.

Подойдя ближе и заметив запёкшуюся кровь на моей спине, дед Иван поморщился и грязно выругался, а затем недовольно посмотрел на своего спутника.

— Как ты вообще додумался отправить его домой в таком состоянии? У него же там сплошное мясо, а не спина!

— Да я сам там чуть живой был! — раздражённо рявкнул в ответ мужик. — В голове каша была! Этот ведь… Этот ведь ублюдок их ни с того ни с сего лупцевать стал! Раз, два — и кровь во все стороны! Или было бы лучше, чтобы я тоже покалеченным лежал⁈ Хорошо, что уроду воздалось по заслугам. Жаль только, что не сдох, вообще бы отлично было!

— Так даже лучше, — ответил староста уже более спокойным тоном. — Нога сломана, лицо и руки разодраны на полосы в мясо, один глаз вытек. Пусть теперь живёт с титулом победителя холопов и проигравшего кусту розы. Может станет примером для остальных ублюдков. Пусть видят — высшая сила на нашей стороне. Не следует трогать людей.

Заметив, что я на него смотрю, приблизившийся дед Иван неожиданно участливым для него голосом спросил:

— Ну как ты, Миша? Говорить-то можешь?

— Могу. Силы есть, но мало, — тихо ответил я и, предвосхищая вопрос, добавил: — К знахарю не поеду. Здесь лежать буду. Выкарабкаюсь. Надо две-три седмицы.

— Две! Не больше! — резко отреагировал старик и тут же сбавил обороты — По-другому нельзя. Агапу тоже досталось, но он может пока и один походить. Немного.

— Спасибо, дед Иван — тихо ответил — Этого времени мне хватит.

Убедившись, что не попаду на койку к местному знахарю я, наконец, закрыл глаза и расслабился.

— Отключился, — прокомментировал спутник старика и с сомнением в голосе добавил: — Может, ну его? Мальца? Что он понимает? Отвезём к знахарю и пусть тот с ним нянькается.

— Не стоит, — едва заметно поморщился староста. — Парень после последней встречи с Игнатом его опасается, и не зря. Лучше пусть действительно лежит и лечится. В прошлый раз на нём всё как на собаке затянулось.

— Да нельзя же так — стал горячиться мужик — Ты меня ругал, что домой в таком состоянии отправил, а сам оставить здесь хочешь?

— Нельзя ему сейчас к Игнату — сказал с досадой староста — Зеленомордые туда своего повезли. Я так разозлился, что не смог сдержаться. Сказал, про какую-то жутко дорогое и целебное зелье знахаря.

— И? — не понял мужик.

Староста некоторое время молча на него смотрел, а потом не сдержавшись, громко рассмеялся и пояснил.

— Да потому что это у знахаря там не только не зелье, а какой-то жуткий яд, да ещё и невероятно вонючий. Поверь, страдания зеленомордого ублюдка на встрече с розами не закончился, дальше будет ещё ужаснее.

— Куда ещё⁈ — с недоумением воскликнул собеседник, а староста покачал головой и ответил — лучше тебе не знать.

Перед уходом дед Иван вдруг остановился и, словно очнувшись от недавнего происшествия, осмотрелся по сторонам.

— Хм. А неплохо он у себя всё здесь обустроил. Чисто и аккуратно, даже завидно. Хваткий малец.

Всё это мне утром в ролях пересказал Кузя, оказавшийся весьма неплохим артистом.

Я, к слову, в этот момент снова ел понравившуюся гречневую кашу, которой осталось ещё на несколько небольших варок и едва не подавился. Всё же не ожидал услышать реплику старосты относительно весьма дорогого и целебного зелья знахаря, которое, к тому же обладает непередаваемой консистенцией и запахом.

Смеялся я долго, но осторожно, чувствуя, как от каждого движения дёргает стянутую кожу на спине.

«Надеюсь, зеленокожий садист сдохнет от заражения крови или получит ещё большие проблемы со здоровьем — мстительно пожелал я орку и даже удивился столь сильной злобы, проскочившей внутри меня — кажется, раньше я не мог никого так ненавидеть. С другой стороны, а как ещё реагировать на подобных негодяев? Почему-то уверен, что мы с дедом Агапм не первые, кто попал под раздачу».

Я не стал объяснять домовику причину смеха, а попросил продолжил доклад о гостях и он рассказал удивительные вещи, которые, признаюсь, даже заставили мои глаза заслезиться и по-новому посмотреть на жителей Рудни.

До этого дня, где-то внутри себя, стоит быть честным, я относился к ним с лёгким пренебрежением. Ещё бы, ведь я оказался здесь из более просвещённого мира, где уж точно никаким холопом не был, хоть одно время и работал лишь на покрытие базовых потребностей. Ага. Возможно, со мной сыграло злую шутку наблюдение за их бытом. Совсем просты вещи, непрезентабельная одежда, лапти, стоящие на земле дома и многое другое.

Честно, за свои мысли мне сейчас было стыдно, всё оттого, что узнавшие о моём несчастье селяне, вспомнили о сироте, отсутствии родителей и платы, которую мне положил староста за работу, поэтому ко мне с небольшими узелками чего-нибудь съестного потянулась вереница людей. Они принесли кто что смог. Кто-то молочко, кефир, сметану с маслом или сыр. Другие яйца, различные овощи и крупы. Да много чего ещё. Тянули действительно, что у кого было.

Когда Кузя сложил всё передачки вместе, то я горло всё же сдавило. Я мог протянуть на этом не две недели, а куда больше.

— Надеюсь, ты запомнил тех, кто мне помог? — хриплым голосом спросил я. — Сразу после выздоровления нужно будет их отблагодарить. Кого рыбкой свежей, а кого грибами. Добрые дела должны вознаграждаться.

— Конечно запомнил! — обрадовался домовёнок. — Их разговоры тоже.

— Об этом потом, пока обеспечь хранение продуктов, чтобы они дольше не портились, и готовься к походу в лес. Нужно, пока есть время, наконец призвать лечебного духа и привести себя в порядок. Две недели освобождения от работы пройдут очень быстро. Нужно воспользоваться ими по максимуму.

Закончив наконец с едой, я улёгся животом на лавку и, прикрыв глаза впервые за много дней, вышел за пределы тела, чем немало испугал Кузю, резко отпрянувшего за занавеску.

— Не бойся, — сказал я. — Просто хочу посмотреть на себя со стороны и убедиться, что всё нормально.

Картина моему взгляду предстала неплохая. Раны на спине покрылись плотной коричневой коркой и слегка зарубцевались. Кровь, несмотря на утренние движения, из них не сочилось. Мне, благодаря направленной энергии в первые секунды, даже порванное мясо сшивать не пришлось. Оно срасталось довольно успешно, хотя именно в этих наиболее пострадавших местах, боль была гораздо серьёзней.

— Вот и не верь после этого снам, — заметил я мрачно. — Ну вот снился же мне целитель и способ призыва лечебного духа. Ну почему бы не отправиться за ним. Потратил бы на это хоть несколько часов и сейчас не ощущал бы себя столь скверно.

— Н-но как так⁈ — воскликнул домовёнок, подлетая поближе и крутясь вокруг меня.

— Не обращай внимания — отмахнулся я — уже возвращаюсь.

— Я не об этом, — покачал головой Кузя, появляясь от меня с другой стороны. — Как ты можешь быть шаманом и одновременно духом?

— На твой вопрос ответить не могу, так как меня никто ничему подобному не учил, — сказал я, пытаясь активировать память, и, когда этого сделать не удалось, предположил: — Может, в этом и заключается дар шамана, данный при рождении? Его сильный дух, который управляет другими сущностями, оказывается заперт в теле разумного?

Домовёнок от этого моего предположения, кажется, завис. Ну или не понял некоторые слова. Однако я всё равно поспешил вернуться в тело и медленно поднялся. Спина тут же отзывалась болью, однако обильная полезная еда, длительный сон и духовная энергия позволили не предавать этому факту большого внимания.

После позднего завтрака домовёнок помог мне снять порванную окровавленную рубаху, аккуратно смыл запёкшуюся кровь вокруг ран, обмотал туловище откровенно небольшим запасом чистых тряпок и помог надеть старую залатанную рубаху, найденную мной на чердаке ещё в первый же день.

Осторожно закрыв дверь, я никем незамеченный покинул дом и направился к лесу по неприметной тропе и только оказавшись там, спросил у домового вновь принявшего форму облачка и занявшего место на моём плече.

— Конечно, — уверенно ответил дух. — Я очень хорошо чувствую нашу избу. Всегда её найду. В любом месте.

— Это замечательно, — обрадовался я и уже более уверенно двинулся вглубь леса.

Спустя некоторое время ничего не обнаружив с помощью духовного зрения, принял решение изменить подход и, остановившись в удобном месте, закрыл глаза, сконцентрировавшись на объединённой ауре многих тысяч растений. Я мысленно обратился к этому огромному организму и попросил указать место с набольшей концентрацией энергии жизни.

Вскоре перед моим мысленным взором появилось несколько бегущих через деревья тропинок, ведущих к нужным местам. Из этого странного состояния меня чуть не заставил выпасть Кузя, который вдруг испуганно пискнул:

— Твоя аура! Она словно соединилась с лесом!

— Так надо, — ответил я и, открыв глаза, направился к ближайшему из показанных мне мест. Вскоре мы, пройдя сквозь густые кусты орешника, оказались на совсем небольшом пятачке размером с один квадратный метр, в центре которого в духовном теле едва заметно трепыхалось, что-то светло-зелёное.

«Использовать здесь целебные травы, чтобы вызвать из теневого мира лечебного духа, не потребуется, — подумал я. — Зачем, если небольшое облако концентрированной жизни итак находится рядом?»

Коснувшись своей аурой сгустка, я отправил мысленную просьбу в духовное пространство, ожидая призыва, но ничего не произошло. Мне потребовалось ещё шесть настойчивых попыток, чтобы на месте сгустка появилась расплывчатая фигура, которая в ту же секунду устремилась ко мне. Раны на спине тут же стали затягиваться без следа, в уставшие мышцы вернулась сила и даже голова, чего я не замечал ранее, перестала болеть.

Обрадовавшись полной перекраске своей ауры в зелёный, я тут же поспешил ко второму месту концентрации жизненной силы, чтобы не только закрепить новый навык, но и попробовать запереть духа в каком-нибудь предмете, как это несколько раз делал коллега из сна.

После произошедшего избиения и избежания вполне вероятной смерти, мне больше не хотелось оказаться в такой беспомощной ситуации, когда раны не позволяют сбежать и второй шанс сохраняется лишь по желанию спешащего противника.

Второе место с концентрированной энергией жизни, на этот раз не пряталось, а расположилось на открытом, просматриваемом месте, между несколькими соснами. Что такого необычного в этих деревьях, и почему сила накапливается именно здесь, я так и не понял. Единственным, что выбивалось из общей картины, был достаточно толстый ствол старой сосны с плотной корой.

В детстве мы обрывали куски с таких деревьев, точили их на асфальте, придавая форму и делали очень даже ходкие нетонущие лодочки, которые замечательно чувствовали себя в воде. Сорвав небольшой кусок коры размером с мою ладонь, я вдохнул знакомый запах, а затем, озарённый идеей, сломал его на несколько тонких брусков разной толщины и принялся за вызов духа.

На этот раз мне понадобилось две попытки, чтобы явилась сущность, которой я мысленно транслировал предложение провести время в обереге, пока он не сломается. И — о чудо! Дух, словно так и нужно, втянулся в небольшой брусок толщиной в палец.

Домовик смотрел на меня с гордостью и восхищением, а я продолжил движение к следующей точке и искренне недоумевал, почему у меня всё так хорошо получается в незнакомом сверхъестественном ремесле. И тут я имею в виду, не только непосредственный призыв духа, но и удивительную настройку на лес, точное определение пути до нужного места, подбор идеальной среды для амулета. А также мысленное общение со слабым духом ранга сутинец. Складывалось впечатление, словно в этих вещах я далеко не новичок, а делаю то, что уже осуществлял ни одну сотню раз.

Всего после похода по лесу в моих руках оказалось целых три оберега с духами, в эффективности которых уже удалось убедиться на собственной шкуре. Помимо этого, закончив с первоочередными делами я вновь обратился к лесу с просьбой вывести меня к воде и, двинувшись предложенной дорогой, оказался у не очень широкой, но достаточно глубокой речушке, которая, в дальнейшем, ещё больше расширится и станет одним из притоков реки Ненач.

Духовный взгляд вглубь воды позволил мне обнаружить немало большой рыбы, а также некоторое число затаившихся в иле хищников внушительных размеров.

«Давно тут никто как следует не рыбачил», — мысленно потёр руки я, но вместо ловли обленившихся щук занялся другим делом — сбором и очисткой веток, подходящих для плетения. Из которых мой замечательный помощник очень ловко и со всё возрастающим мастерством делал небольшие, аккуратные корзины.

— Ну ты даёшь! Какая красота! — не сдержался я, вернувшись к Кузе с очередной охапкой веток, и заметил уже парочку готовых изделий.

— Это ещё что! — обрадовался домовёнок, вскочив на ножки. — Я ведь сейчас с каждым разом делаю их всё лучше, а сил на подобное тратится меньше. Нужно будет попросить Агапа, чтобы он показал, как плетёт другие вещи!

Спустя ещё несколько часов мы вернулись домой, выполнив план работ на максимум и обзаведясь десятком небольших корзинок, а также некоторым количеством грибов. И, если бы кто-то до этого момента сказал мне, что возможно сплести за день хотя бы пять, то я бы не поверил и покрутил пальцем у виска.

К сожалению, у столь впечатляющего успеха была и своя цена: я сильно вымотался и лишился почти всех духовных сил, которые из меня неосознанно вытянул домовёнок. И это если учитывать, что когда мы возвращались домой, я вновь вошёл в странное состояние, и лес словно бы немного поделился со мной энергией. Во всяком случае, чувствовать себя я стал более бодро.

После возвращения вернувший привычную форму Кузя принялся за приготовление ужина и, по моей просьбе, нажарил нам много картошки с грибами, и налил мне вкуснейший домашний кефир.

Посмотрев на это великолепие, я сглотнул слюну и сказал:

— Эх! Сюда бы сейчас рыбку, которую мы вчера не забрали в коптильне и вообще бы хорошо было. Вот же зеленокожий урод! Захотелось ему показать на нас свою силу.

— Я сейчас, — вдруг сказал Кузя и, к чему-то прислушавшись, исчез, а затем появился вновь со знакомой рыбой.

От резкого оттока и так малого количества энергии я даже покачнулся, однако выволочку Кузе за несанкционированное использование моих сил делать не стал. Слишком ошеломлён был.

— Это как у тебя получилось? — не понял я.

— Да как-то само, — пожал плечами смущённый домовёнок. — Ты же там построил своё небольшое жилище с очагом, вот я и смог к нему прыгнут. Будто это наш второй дом.

Ответ Кузи меня поразил, и если бы не слабость, то я бы сейчас продумывал план, как наиболее эффективно отправлять его по этой тропе туда и обратно.

К сожалению, приступить к еде мы не успели, дух предупредил меня о приближении деда Агапа, ковыляющего с кувшинчиком в сторону моего дома. Выглянув в окно, я отметил, что старик, несмотря на покорёженную бороду, некрасивую рану на щеке и вчерашнее происшествие, выглядел вполне неплохо.

— Миша! — обрадовался он, увидев меня. — А я к тебе!

— Заходите. Вы вовремя, — сказал я, наблюдая как затрепетали от вкусного запаха ноздри старика, а также его голодный взгляд. — Присаживайтесь. Поедим.

— Вот ты мне сразу понравился! Свой парень! — обрадовался дед Агап и, поставив кувшинчик, рванул на улицу за колодой, которую расположил рядом со столом, напротив меня.

Пока он бегал, Кузя наполнил кефиром вторую чашку, положил ещё одну чистую ложку, и мы, разделив сковородку на две части, принялись за еду.

Пока я ел, старик довольно причмокивал, нахваливал мои кулинарные таланты и рассказывал последние новости. О том, что теперь снова ходит на пастбище один. Что староста, когда понял, что может потерять столь ценного сотрудника, расщедрился сразу на два кувшина с пивом. И утром, и вечером.

— Чтобы, значит, у меня щека не так болела, — закончил он, а я уточнил:

— А как она? Я, когда упал, видел, что вам по лицу сильно прилетело.

— Правильно — тяжело вздохнул дед Агап, и его взгляд вдруг стал очень внимательным. — Только я всё никак не пойму, как меня беда та миновала⁈ Ты представляешь, я же помню как схватился за лицо и дотронулся до зубов. Получается, он мне щёку насквозь прорезал.

Я сделал вид, что удивлён.

— Так, а как же она у вас тогда так быстро срослась? Разве так бывает?

— Вот и я думаю, — взгляд старика не поменялся. — Показалось мне это от боли или, может, магия какая?

— Если только у старосты нашего, пиво целебное, — предположил я. — Лечит и голову, и раны.

От услышанного дед Агап хотел расхохотаться, но боль в щеке этого сделать не дала, поэтому он поспешил закрыть рот ладонью и тихо затрясся. Сегодня утром, до использования лечебного духа, я смеялся примерно так же.

Отсмеявшись, старик уже спокойным тоном произнёс:

— Я, собственно, зачем пришёл. Спасибо тебе сказать хотел за то, что не бросил меня на дороге и Казимира позвал. А ведь сам едва живой был. Не утяни ты меня оттуда, и эти твари бы добили. Сильно они расстроились из-за неудачного падения того ублюдка.

Взгляд Агапа вновь стал острым, но я глаз не отвёл.

— Я рад, что он получил по заслугам.

— Ты бы видел его лицо, — мечтательным тоном произнёс старик. — Всё в крови! В сильных порезах!

Спохватившись, словно говорит не то, дед Агап продолжил:

— В общем, если нужна будет помощь, ты обращайся, чем смогу помогу.

— Вообще-то нужна, — ответил я, решив ковать пока горячо. — Вы говорили, что из имения в Калинковичи, на рынок, едет телега. Мне надо на неё попасть с товаром через неделю. Буду продавать рыбу и грибы. Сложно без топора, нормального ножа и одежды. А чтобы тот ваш знакомый был сговорчивее, и взял с собой, я готов расплатиться рыбой. Она у меня осталась там, за занавеской на столе.

Закончив говорить, посмотрел на Кузю, и тот, когда правильно меня понял, исчез, чтобы положить копчёных карасей в указанное место.

— Золотой ты человек, — сказал дед Агап, беря две рыбины в руки — Но нужно будет чего-нибудь и Марфе дать — думаю, корзинки твоих боровиков будет достаточно.

— Договорились, — ответил я, и довольный старик, подхватив свои кувшины, направился наружу где, обернувшись, добавил:

— Ещё раз спасибо, Миша. Твой вопрос я решу. Готовься.