Король Шаманов. Всего лишь холоп

Глава 6

Губы русоволосого в ответ на смех непроизвольно дрогнули, однако он быстро взял себя в руки и продолжил всё с той же требовательностью смотреть на меня. Пришлось постепенно успокаиваться. Пришедшие в голову мысли я обдумал, и нужда в паузе пропала. Да и смех без причины, признак дурачины, а мне меньше всего хотелось бы выглядеть в чужих глазах юродивым. Кто знает как здесь с такими людьми поступают? Раз орки запретили церковь и православную веру, то может и бедолаг с проблемами головы никто не жалеет, а напротив, без затей убивают? Орки могут. Я, кажется, больше никакой жестокости здесь не удивлюсь.

Несмотря на мысли, улыбка всё ещё не до конца сошла с лица, и Анисим спросил.

— Ну и чего ты ржёшь⁈

— Просто вспомнил слова деда Игната про целебный помёт летучих мышей и понял, что он, оказывается, действительно работает — нашёлся я — И это несмотря на тот факт, что внутри горшочка был совсем другой состав, гораздо более ужасный.

Побелевший Пахом обернулся ко мне и неверящим тоном спросил.

— Значит, это не шутка и дед Игнат собирался помазать спину…

Лицо чернобородого стало уже зеленоватым, и я поспешил сказать.

— Поэтому я и заметил, что его мазь оказалась лечебной. Стоило понять, что внутри, как боль в теле отступила и я даже смог самостоятельно подняться. Не думал, что это настолько легко получится.

Мужики, осознав сказанное, улыбнулись, но Анисим вновь сосредоточил внимание на мне и не желая отступать от начатой темы разговора, произнёс.

— Так когда ты очнулся?

К этому моменту стратегия защиты была в черне разработана, поэтому я мысленно напомнил себе, что нахожусь в теле тринадцатилетнего мальчишки и, желая сымитировать вдруг обуявшее подростка смущение, чуть опустил голову и ответил.

— Когда вы меня в дом заносили.

— А почему сразу не признался⁈ — суровым тоном спросил Пахом.

Он явно пришёл в себя после новостей о целительских методах старика Игната и был раздосадован своим комичным поведением, которому оказался свидетелем незнакомый малец. Думаю, что если бы не вожжи в руках и необходимость управлять телегой, то он бы мог выписать мне и несколько тумаков. Для порядка.

— Ну⁈ — поторопил меня тем же тоном Анисим и я, подняв взгляд, произнёс.

— Вчера, когда я не вовремя поморщился от боли, меня тут же стали бить. Не хотел, чтобы это повторилось.

— Эй! — возмутился от моего предположения Пахом — Мы, что тебе на Феньку похожи⁈ Даже не думай нас сравнивать с этим дураком!

В отличие от товарища, Анисим своих чувств не показал и продолжив буравить неверящим взглядом, спросил.

— Как тебя звать?

Так, настоящее имя мальчишки здесь никому не было известно, я решил назваться своим. Только не полным. Если уж немолодого мужика Фенькой кличут, то и мне не следует надеяться на большее. Поэтому я сказал

— Миша.

— Михаилом что ли⁈ — вот теперь русоволосый позволил себе удивление и с подозрением спросил — Так ты что? Из наших будешь?

Я неопределённо пожал плечами и ещё больше опустил голову, так как вообще не представлял, что он имеет ввиду, а Анисим продолжил спрашивать.

— А как же ты тогда попал к тану Гаранташу? Да ещё и в ритуальный зал?

«К тану? Это такое уважительное отношение к шаману? Нет! Управляющего имением называли таном Скарном! Значит так нужно обращаться к оркам!» — подумал я и отметив, что мужики ждут ответ, решил разыграть карту травмированного произошедшим подростка и словно через силу с неохотой, сказал.

— Не знаю. Просто открыл глаза, а мои ноги и руки оказались связаны. Потом нас привезли сюда, не давали попить и поесть. Потащили в какой-то зал и хотели убить. Было очень больно и ярко. Это всё что помню.

Мужики со странными выражениями лиц переваривали услышанное. Им явно было интересно узнать, чем занимался шаман в ритуальном зале, а затем Анисим словно бы сбросил оцепенение и решил уточнить непонятные моменты.

— Так они что? Тебя украли? Или выкупили у хозяина? Где ты жил раньше?

Словно не слыша его вопросов, я посмотрел на свои руки и кивнув, тихо добавил.

— Да. Так всё и было. Я замесил тесто и поставил его настаиваться. Потом убрался на кухне, подготовил продукты к завтраку и лёг спать. А очнулся уже…

Всхлип я делать не решился, мои актёрские способности были всё же не так велики, как хотелось бы, поэтому просто шумно вздохнул и потерянным голосом продолжил.

— И что я буду делать? Как жить?

Мужики вновь переглянулись и показалось, что теперь они относятся ко мне менее настороженно.

«Неужели удалось их разжалобить и убедить⁈» — удивился я и Анисим, подтверждая мои мысли действительно снизил давление.

— Так ты у нас повар? Что-то слишком худой для этого дела!

— Был помощником — тихо ответил я, не придумав ничего лучше и в разговор решил вступить Пахом, который преувеличено бодрым голосом произнёс.

— Да ты не вешай нос, малец! Всё будет хорошо! Главное, что ты жив! Один из всех, кстати. Так что радуйся. А дело тебе по силам мы обязательно найдём. Можешь не сомневаться. Не на кухне у орков, правда. Но можно же и на пастбище трудиться? У нас же второго пастуха нет! А работа не сложная. Это тебе не в поле целый день корячиться. Ходи себе с хворостинкой, да от мух отмахивайся.

«Вообще-то здесь он прав. Заниматься низкоквалифицированной, а порой и бесполезной работой где-то на грядках по выращиванию различных культур, в окружении матёрых профессионалов, которые ещё и гораздо старше — дело неблагородное. Будут насмехаться, отправлять на скучные и нужные тяжёлые участки, да ещё и давать поручения. Так что ходить за стадом коров будет гораздо легче и спокойней. Идеальный вариант, если бы только не монстр, который уже убил нескольких человек».

Не дождавшись от меня реакции, чернобородый уточнил.

— Так что? Пойдёшь пастухом?

Сразу соглашаться на предложенную роль я не собирался, а вдруг что-то ещё для меня найдётся? Поэтому поднял взгляд на мужчину, неопределённо пожал плечами и осторожно, надеясь, что не совершаю ошибку называя его так, вопросительным тоном произнёс.

— Дядька?

Чернобородый, правильно понял моё затруднение и представился.

— Пахом.

— А я — дядька Анисим! — сказал второй, и у меня отлегло от сердца.

Так обращаться к ним можно и мне, а не только близким родственникам.

— Дядька Пахом — вновь перевёл я взгляд на чернобородого и тихо добавил — а может для меня есть ещё что-то? А?

Анисим прищурился, оценил мою щуплую фигуру и с насмешкой спросил.

— А что ты умеешь? Железо ковать? За скотиной смотреть? Поле бороновать? Что, кроме своей кухни?

Понимая, что он прав относительно моих способностей, я сделал вид что смущён и опустил голову. А вот Пахом даже немного возмутился, моим знаниям.

— Как это ты не умеешь⁈ Такой ведь взрослый! И ничему не научен?

— Я готовить могу! За продуктами следить и за кухней — добавив в голос мальчишеской обиды, произнёс я.

— Так, а кому это здесь надо⁈ — воскликнул Пахом и заметив, что я с надеждой смотрю в сторону имения, покачал головой — Там свой повар имеется. Да и думаешь, кто-то допустит незнакомого мальца до готовки? Да тебе скорее плетей всыплют, чтобы под ногами не путался. Ещё больше, чем Николу отходят. Поверь мне!

Сдаваться я не собирался. Последние годы в своём мире научили, что нужно торговаться. Что если не сумею отделаться от работы пастуха, то хотя бы получу наилучшие условия из возможных, однако вместо переговоров меня ждал лишь подзатыльник от Анисима, напомнивший, сколько лет моему нынешнему телу.

— Какой-то ты слишком разговорчивый! — пробурчал русоволосый, когда я втянул голову в плечи и поморщился от прострелившей тело боли — Мои бы за подобный тон, уже давно по шее получили! Слушай, что тебе старшие говорят! И помалкивай! Тем более, если ничего не умеешь! Сказал дядька, что пастухом пойдёшь! Значит пойдёшь! Или думаешь, что тебя кто-то просто так кормить будет? Как на кухне твоей⁈ Нет! Будешь работать! А начнёшь упрямиться, так тебя наш староста, дед Иван, своим дрыном по спине отходит! Не пойдёт урок впрок? Так орки тебя на ремни порежут или на кол посадят! В назидание остальным!

Вместо ответа я просто опустил голову. Спорить с русоволосым сейчас было бесполезно. Да и не он здесь принимает решение. Позже буду разговаривать со старостой. Анисиму моя понятливость пришлась по вкусу, он расслабился и уже более спокойным тоном продолжил.

— Сейчас едем к дому, который тебе выделило общество. Жить будешь там. Один. Никто тебе сопли подтирать не собирается. Завтра с первыми петухами, встретишь деда Агапа у крайнего дома в деревне и вместе погоните коров на луга. Они умные, не то что некоторые, и сами знают, где находится пастбище. У имения заберёте коров орков, затем из других дворов и всё. На поле следи за стадом, чтобы никто не отстал. Прогуляешься, а вечером домой. Коровы сами дорогу знают. Вот и всё. Ничего и делать не надо.

Я вновь никак не отреагировал на слова Анисима и на этот раз ему это явно не понравилось.

— Ну? Чего молчишь? Спрашивай! А то доедем до дома, высадим тебя и делай что хочешь!

«Тут ты прав! — пронеслось в голове — Молчать мне нельзя. Если не раздобуду информацию сейчас, то после могу её долго не получать, а некоторые моменты нужно прояснить срочно».

Выдержав небольшую паузу я поморщился от прострелившего болью затылка и усилившегося голода и спросил.

— Сколько дней… — тут я прикусил язык, так как хотел сказать «в неделю», но вовремя сообразил, что этого понятия в новом мире может не быть и быстро исправился — Сколько дней мне нужно будет работать? Каждый? Или день дед Агап? День я?

Вопрос мужикам явно не понравился, и я сделал себе зарубку в памяти по данному обстоятельству, а в это время Анисим довольно агрессивно ответил.

— А что? Жрать тоже через сутки будешь? Сегодня да, а завтра нет⁈ Каждый день работать нужно! Стадо большое! Там два пастуха надо!

— Как же так⁈ — действительно озадачился я — Получается все холопы так на хозяина работают? Каждый день? А как же свои участки обрабатывать? Вон же они! За домами! Без них как выжить⁈

В этот момент в голове всплыли, казалось бы, забытые школьные знания по истории, точнее их обрывки. Помнил я, что крестьяне работали на помещиков и это вроде как называлось барщина, которая длилась три или четыре дня в неделю. Также с холопов требовали оброк, что-то вроде налога деньгами или продуктами. Вот только применялись они по отдельности или вместе я уже не помнил, да и как обстояли дела в этом мире, где имелись другие расы, тоже не представлял.

Мужики вновь переглянулись. Пахом пожал плечами, а Анисим всё же ответил, в том числе и на не заданные вопросы.

— Ты прав. Мы отрабатываем барщину лишь четыре дня в седмицу. Три остальных занимаемся своей землицей или отправляемся на работы, чтобы и к зиме подготовиться, на семена оставить, и на оброк, который совсем не мал.

Пахом тяжело вздохнул.

— Нигде нашему человеку жить нормально не дают. Лишь выживать и остаётся.

Я не дал ему сбить себя и справедливо возмутился.

— Значит, все по четыре дня отрабатывают на помещика, а мне семь надо будет? Да ещё и целый день в поле быть? Что же мне тогда есть? Как дом топить в холода? Как зиму пережить? У меня же ничего нет! Вообще! Одни штаны да и только!

Мужики вновь переглянулись. На этот раз озадаченно. Видимо подобными вопросами они не задавались. Для них было важно закрыть проблему со вторым пастухом, чтобы потенциальной жертвой стал не их ребёнок, а кто-то посторонний. Вероятно, они даже не допускали возможности, что я смогу дожить до первого снега. Однако Анисим нашёл единственный правильный ответ в этой ситуации и сказал.

— С этим к старосте иди. Он подскажет. И с едой решит. Ты же будешь не только хозяйских коров пасти, но и общества. Будешь молоко получать. Как дед Агап, ага.

— Главное, что крыша над головой будет! — вновь попытался заболтать меня Пахом — Целый дом! Свой! Без старших! А остальное приложится! Там, представь себе, даже печка хорошая есть! Будешь по белому топить и не дышать гарью. А? Как тебе? У нас в каждом доме теперь такая! Уже две зимы как, чтобы горячку не подхватили!

— Мне бы рубаху, а то и без печки, заболею — поморщился я, поведя голым торсом и ощущая, как живот словно прилип к спине — Ну и пожрать бы чего-нибудь! А то сдохну сейчас! Даже до ваших лугов не дойду.

К этому моменту, когда воздействие сильных эмоций от переноса и стрессовой ситуации отступили, голод стал терзать меня со страшной силой.

Анисиму мой тон не понравился и он намеревался вновь заняться рукоприкладством, однако заметил голодный взгляд, вспомнил, что я уже давно не ел и полез в виденный мной мешок, откуда достал булку чёрного хлеба и кусок какого-то подсохшего покорёженного сыра с налипшей соломой. Затем отрезал часть от первого и второго. Протянул мне.

— Спасибо — поблагодарил его я и быстро вырвав подарок из рук, откусил немного хлеба и борясь с желанием запихнуть всё это богатство себе в рот, стал тщательно пережёвывать его в кашицу.

Хлеб был явно несвежим, да и не таким вкусным, как в моём времени, однако выбирать особо было и не из чего, пришлось есть.

Анисим с недоумением смотрел на меня, поэтому пришлось осторожно погрызть сыр и ответить.

— Мне говорили, что после голода нельзя глотать еду большими кусками, иначе животом буду маяться. У меня уже когда-то так было.

— Это кто ж, тебе такую ересь рассказал⁈ — громко рассмеялся Пахом — От голода и жрать нельзя⁈ Анисим, ты слышал? Ха-ха! Да если живот сводит, то его нужно скорее набить! Сразу легче становится!

Ответ у меня уже был заготовлен. Ведь необходимо было не только дать объяснение этой странности, но и привести нормальное пояснение, отчего я так быстро сбежал из дома деда Игната. Пройдёт немного времени и мнительному Анисиму станут приходить в голову разные мысли относительно меня, вот и необходимо заблаговременно дать объяснения на парочку из них.

— Так это знахарь мне рассказывал — ответил я — Который жил рядом с нашим селом. Я так один раз уже накинулся на еду и он меня ругал. Сказал, что нужно было сразу э-э похлёбку поесть. Ну или всю еду в кашицу переживать. Иначе плохо будет.

— Баюн — уверенно отмахнулся Пахом — Если так жевать, то никаких зубов не хватит. У меня вон едва ли половина осталась.

А вот Анисим, который сразу показался мне куда более умным и опытным уточнил.

— Так вот почему ты от нашего старика сбежал? А я-то думал от запаха.

— Испугался его — ответил я и вновь с трудом откусил небольшой кусок сыра.

После этого вопроса, разговор как-то сам собой свернулся, и мужики замолчали. Это меня не устроило, поэтому пришлось как бы ненароком сказать.

— Большое у вас село.

— А как же! — подбоченился Пахом — Наша Рудня, самая большая в округе. Рядом ещё Антоновка есть, но она гораздо меньше.

— Как-как? — переспросил я оторопело, вспомнив последний разговор с диспетчером МЧС и ту деревню, в которой горел дом с девочками — Рудня Антоновская?

— Рудня — поправил меня чернобородый и, махнув рукой в сторону, добавил — а Антоновка там.

«Вот, значит, как… — задумался я — Получается меня перенесло не просто в иной мир, а в примерное место гибели? Значит, я нахожусь рядом с родным городом⁈»

Сердце забилось чаще, и я задал новый вопрос.

— А что тут у вас ещё рядом есть? Может город какой-то?

— Поля, леса и болота. На последние тебе советуем не заходить, если не хочешь быть разорванным какой-нибудь тварью — мрачно ответил Анисим — И по ночам из дома не выглядывать.

— И Ненач рядом — добавил Пахом — Это речка такая. Если плыть по ней, то можно на Припять выйти, а там Мозырь стоять будет. Очень большой город!

— Так до него несколько часов плыть — покачал головой Анисим — До Калинок гораздо ближе, если даже пешком.

«Мозырь! — обрадовался я, услышав слова русоволосого — Мой родной! И Припять рядом тоже! Сколько раз я там купался и с мужиками порыбачил⁈ Да я же тут всё знаю. Примерно, конечно, мир другой! Но в округе теперь точно ориентируюсь!»

От этой мысли стало как-то даже легче, и я вновь взялся за еду, а мужики начали спорить.

— Калинки — это мелкий городок! — возмутился Пахом — Да он только лет десять стал так быстро расстраиваться! А Мозырь? Это столица губернии! Величина! Он размерами не меньше Гомеля и Турова!

Пререкания мужиков я слушал с интересом, так как было очень любопытно узнать местные реалии. К примеру, в моём мире бывшая столица Туровского княжества и один из старейших городов Беларуси потерял свою актуальность и остался лишь как центр притяжения туристов и небольшое поселение, в котором проживало до трёх тысяч человек. Гомель же, напротив, стал не только областным городом, но и вторым по величине в стране.

В этот момент мы подъехали к краю села. Вместо забора у последнего дома росли весьма обширные и густые заросли кустов и деревьев, а затем был немалых размеров луг и три стоящих в метрах двадцати от дороги строения.

«А вот как я понимаю и мой новый дом» — пронеслось в голове.