Король Шаманов. Всего лишь холоп

Глава 7

Мои подозрения подтвердили отвлёкшиеся от разговора мужики, а также телега, свернувшая по едва заметной свежей тропке в высокой траве.

На первой линии стояла достаточно новая изба с ещё не потемневшим от времени деревом, но с какой-то опавшей, тонкой соломиной крышей и небольшими стеклянными окошками. Над ней, как и сказал Пахом, действительно возвышалась печная труба, а также уже виденное мной противопожарное устройство для ловли искр.

За жилым зданием расположилось два почерневших и частично покрытых мхом сарая. Один из которых, судя по закрытым ставнями окнам, раньше был домом. К сожалению, именно в нём дерево над входом подгнило и обрушилось, увлекая за собой и часть крыши.

— Хороший дом — прокомментировал увиденное Пахом, приглаживая бороду — новый и с печью! Сарая тоже два. А поле? Посмотри, как земли много! Всё твоё! До самого леса.

— До леса? — переспросил я и вновь вспомнив про монстра, уточнил — А волки у вас здесь не водятся? Они же и стаей напасть могут!

Я надеялся, что у кого-то из мужиков всё же взыграет совесть и они расскажут мне про тварь, которая убивает людей и вполне возможно, могла бы попробовать вломиться в ближайший к лесу дом. Неспроста же в таком хорошем месте никто не живёт⁈ Но нет. Анисим лишь строго на меня посмотрел и ответил.

— Они изредка приходят к селу зимой, вот только орки их быстро убивают. Так что не боись.

Помрачневший Пахом подхватил.

— Всё равно другого жилья для тебя нет. Радуйся, что такое есть! Иначе пришлось бы землянку копать.

Стоило нам остановиться, как из-за дома вышел уже знакомый мне староста, который подслеповато щурился в нашу сторону, а затем удивлённо всплеснул руками.

— Это что ж? Игнат мальца уже на ноги поднял?

— Сам встал — ответил Анисим соскочив с телеги и, дождавшись её остановки, помог мне слезть с неё, после чего указал на старика.

— Знакомься, Миша, это дядька Иван, наш староста.

— Здравствуйте — произнёс я тихо и спрятал руки с недоеденной едой за спину.

С сомнением осмотрев мою щуплую фигуру, старик недовольно взглянул на русоволосого.

— Когда лежал, то казался старше.

— Ничего страшного — ответил Анисим — С работой пастуха справится. Там ничего сложного нет. Ходи себе с палкой да смотри на коров.

— А с домом? — уточнил старик — я уже к тану Скарну на поклон ходил. Он дал мне разрешение. Если мальчишка не справится, то…

— Справится! — уверенным тоном ответил русоволосый — и с печью тоже. Он помощником повара работал. На кухне убирался и есть готовил.

Дед вновь посмотрел на меня с сомнением и открыл дверь.

— Ну раз так, то заселяйся. Дом твой.

Не сдержав любопытства, я всё же заглянул внутрь, и мне открылась картина полного запустения. Небольшую избу завалил различный хлам: несколько сломанных лавок и перевёрнутый стол, пара каких-то бочек, слежавшееся заплесневевшее сено, треснутый чугунок, пару глиняных горшков и много мусора. Что ещё хуже, пол в доме оказался земляным, и я сразу представил, как холодно здесь зимой.

Порадовала меня лишь добротная русская печка с арочным сводом, тепло в которой из-за этого, должно держаться достаточно долго и крепкая дверь, которую я буду запирать на ночь.

— Наведёшь порядок и будет красота! — произнёс дед Иван ободряюще — а завтра утром с Агапом поведёте коров на выпас. Я скажу, чтобы он тебя поднял и всему научил.

Посчитав свою миссию выполненной, довольный собой старик уже двинулся к телеге Пахома, чтобы на ней отправиться домой, но я его остановил.

— Дед Иван! А можно мне задать вам пару вопросов? Как старосте?

Старик явно удивился такому построению фраз, а затем расслабленно махнул рукой, мол, спрашивай.

— Скажите, а сколько дней барщины назначил мне тан Скарн?

Староста резко посерьёзнел и с недоумением спросил.

— Чего?

— Я спрашиваю, сколько холопы в нашем селе должны отрабатывать на помещика? Вот дядьки говорят, что четыре дня в поле трудятся. Получается и я столько же должен?

— А что? Коровам можно день не есть? — елейным тоном уточнил старик, поудобнее перехватывая в руке палку, с которой ходил.

— Нельзя — ответил я — Но у нас два пастуха и седмица, которую нужно поделить.

— Ты не пастух! — отрезал старик — только помощник! Будешь делать всё, что тебе скажет дед Агап!

— Получается, мне нужно будет ходить на поле… — начал я, но старик отрезал.

— Каждый день! Корова должна есть траву и давать молоко!

— А я, чтобы ходить за ней на поле, тоже должен есть! Посмотрите! Здесь же ничего не растёт! Даже посеять ничего не могу!

— Ах вот ты о чём! — усмехнулся староста и по-новому посмотрел на меня — Ну, допустим, засеять ты ничего уже не успеешь. Да тебе это и не нужно.

Я не был с ним согласен, но промолчал, а старик продолжил.

— Ну а за полезную для общества работу будешь получать по кувшинчику молока утром и вечером. Так же как и другой пастух.

— Не много ли для мальца? — поднял брови чернобородый — Как Агап…

— Мало! — перебил его я — дед Иван! Дядька Пахом! Ну как же можно так жить? У меня же ни муки, ни соли, ни яиц! Просто ничего! Про нож, топор, да хоть бы горшочек молчу! Как и про рубаху со штанами! Да я так ноги протяну, только молоком питаться.

Чернобородый резко приблизился и выдал мне сильный подзатыльник, от которого я свалился на землю, едва успев прикрыть повреждённый палец.

— Кувшина тебе мало⁈ — возмутился злющий Пахом — Да мои детки молоко только дважды в седмицу пьют! Это ж тебе и кефир, и творог, и масло, и сыр! Мало ему!

Я промолчал, не собираясь провоцировать гораздо более крепкого и сильного мужика, но зарубку в памяти по этому поводу себе сделал. А его продолжало нести.

— А хочешь другого? Так иди в лес! Грибы собирай! Рыбу лови! Хозяйство заведи!

С трудом откатившись в сторону я всё же не сдержался и мрачным тоном ответил.

— Когда всё это делать⁈ Если я с коровами каждый день ходить буду⁈

— Ах ты! — ещё больше разозлился Пахом, но Анисим его остановил.

— Стой! Малец голодный! Поэтому только о еде и говорит!

— Так может мне его покормить⁈ У своего кусок изо рта достать и чужому отдать? Или ты к себе возьмёшь⁈

Вместо ответа русоволосый вынул из приметного мешка уже знакомую мне буханку и твёрдый сыр.

— Эту долю выделило общество на твоё лечение у деда Игната, будем считать, что ты станешь восстанавливаться здесь. Еды на несколько дней хватит, а потом разберёшься!

«Только вот там в мешке явно есть ещё продукты, которые должны были выделить знахарю, а мне достался лишь старый хлеб и какой-то непонятный сыр. Вот что значит известная в притчах скупость крестьян. С другой стороны, спасибо и за это. Пахом даже подобной подачкой мне остался недоволен».

Поблагодарив мужиков, я осмотрелся и не найдя чистой поверхности, примял высокую траву и положил туда сначала остатки всё ещё недоеденной еды, а затем и переданное Анисимом, который продолжил.

— А со своим кувшинчиком молока можешь по утрам к дядьке Пахому подходить. Он тебе его на яйца поменяет.

— На четыре — быстро нашёлся чернобородый и я понял, что это явно меньше, чем он отдаёт другой хозяйке, поэтому уверенно парировал.

— Семь! — ответил я, заставив лицо Пахома вытянуться, и он покачал головой.

— Пять!

— Шесть и по рукам? — сделал я последнее предложение.

— Пять! Иначе мены не будет! — не повёлся чернобородый.

— Тогда с вас два кувшинчика! Чтобы я мог вам молоко в них отдавать — сказал я и быстро добавил — Посмотрите у меня же вообще ничего нет! Даже воды напиться не из чего!

— Ишь ты, как придумал! — нахмурился Пахом, а потом окинул взглядом заросший двор, мусор внутри дома и махнул рукой — Хорошо. Будет тебе кувшинчик, но один. Больше и не надо!

Староста, чьё настроение явно поднялось при наблюдении за торгом, добавил.

— За молоком будете ко мне на подворье приходить, ну и яйца тоже там же забирать будешь, как с пастбища вернёшься. Дед Агап покажет, где оно.

Сказав это, старик посмотрел на мужиков.

— Всё! Поехали на поле! Надо проверить как…

Мысленно поморщившись, так как никогда не любил ни у кого ничего просить, жалобным тоном перебил его.

— Стойте! Дед Иван! Мне бы хоть рубаху какую! И чугунок с ножом! Чтобы еду готовить! Тут же нет даже ведра, чтобы воды набрать!

— Миша! — строгим тоном произнёс старик — дом, который тебе предоставило общество, и так стоит сто пятьдесят рублей! Ты хочешь ещё увеличить этот долг?

Вероятно, произнесённая цена была весьма велика и должна была заставить мальчишку впасть в ступор, а может и столь больше число? Однако местных цен я не знал, да и отступать в любом случае не собирался, поэтому ответил твёрдо.

— Сто пятьдесят рублей, или сто пятьдесят один? Разницы нет. Это очень большая сумма. А вот один рубль за то, что я перечислил, уже не так и страшно.

Заметив, что старик ещё больше закипает, поспешил добавить.

— Эти вещи позволят мне протянуть хотя бы несколько месяцев! Без них я уже через неделю заболею и дед Агап будет один работать!

— Нет, ну вы слышали⁈ Рубль — это ему не так и много! Да ты столько и за пару месяцев не заработаешь! — возмутился старик и вновь окинув мою худощавую фигуру взглядом, поморщился — ладно, я подумаю, что можно сделать.

Приняв решение, старик залез на телегу и тройка мужчин двинулась по своим делам, а я бросил тоскливый взгляд на убогое хозяйство и плюнув на всё, принялся доедать недогрызенные куски хлеба и сыра.

«Подкреплюсь, соберусь с мыслями и за работу. Хотя ещё бы не помешало сходить да виденного неподалёку колодца и набрать воды. Жаль нести не в чем» — подумал я и на мгновение вновь накатила тоска по оставленной семье и родному миру.

Сжав зубы я усилием воли отбросил вредные мысли и заставил себя составить план первоочередных мероприятий.

«Жалеть себя буду потом, сейчас нужно наладить мало-мальское хозяйство, навести порядок, разобраться с имеющимися вещами и едой. Иначе, боюсь, лягу не только голодным, но и в этой грязи».

На мгновение мне показалось, что в спину мне кто-то всматривается с недобрыми намерениями. Я резко обернулся, окинул беспорядок в доме пристальным взглядом и, не обнаружив никого подозрительного, тяжело вздохнул.

«Ну вот. Теперь мне ещё и чьи-то взгляды мерещатся» — подумал я и, закинув хлеб в рот, поднялся. Пришло время наводить порядок.